Люси училась на последнем курсе престижной кулинарной школы во Флоренции. Мы вернулись в ее отель на такси и вскоре благополучно заперлись внутри. В Турин она приехала на несколько дней, чтобы сдать экзамен.

— Не могу поверить, сколько здесь снега, — сказала Люси, глядя в окно. — У нас на юге такого не бывает.

Она только что заказала через обслуживание номеров целую гору еды, и теперь мы ждали, когда её принесут. Нина, её телохранительница, стояла за дверью. Я не знала, как спросить, зачем Люси вообще нужна охрана.

Люси уже трижды очень терпеливо напоминала мне свое имя, имя телохранительницы и причину своего приезда в город. Казалось, моя кратковременная память не способна удерживать информацию дольше получаса. Это пугало. Никогда еще я не была так дезориентирована.

— У меня есть человек, у которого можно расспросить о твоем пропавшем солдате, — произнесла она, садясь на диван. Это был не просто гостиничный номер, а целый люкс. Люси явно не была бедной студенткой.

— О ком? — Я непонимающе уставилась на нее.

В ответ она кивнула на армейские жетоны, висевшие у меня на шее поверх уютного белого вязаного платья-свитера, которое она мне одолжила.

— А, ты о нем. — Я взяла металлические пластины в руки и уставилась на выгравированное на поверхности имя. — И кого же ты можешь спросить?

— Одну женщину, она мне почти как невестка. Здорово разбирается в технологиях. Держу пари, сможет его найти.

— Проблема в том, что я даже не помню, как они ко мне попали, где и когда я их получила.

Жетоны лежали на ладони. Почему-то они казались мне невероятно ценными.

— Они от члена семьи? Или от парня? Насколько я знаю, с такими сентиментальными вещами не расстаются просто так.

Я пожала плечами. Под жетонами висело маленькое распятие — единственное, что я узнавала.

— Это мое. — Я приподняла крестик. — А вот остальное — не знаю.

— Эта потеря памяти — что-то новое, или... что ты вообще помнишь?

Я сделала глубокий вдох и задумалась.

— Кажется, я была в больнице. Не знаю где. Думаю, я пробыла там долго. Моя мама ждет, когда меня выпишут. Там был пожар... Я не знаю, что произошло.

— Если ты лежала в больнице, как вышло, что ты вбежала на центральный вокзал посреди метели?

Я пожала плечами.

— Не помню.

— Как твое полное имя? Хочешь, чтобы моя подруга поискала информацию и о тебе?

Это я знала. Как и маму, свое имя я помнила. Остальная жизнь оставалась скрытой в тумане.

— Катарина Дмитрова.

В дверь постучали — прибыло обслуживание номеров.

Люси встала и подошла к двери, быстро выглянув наружу, прежде чем распахнуть ее шире.

Официант вкатил тележку с едой и удалился. Воздух наполнился ароматами пасты с помидорами и базиликом, и я тихо застонала.

— Давай поедим, и ты расскажешь, что еще помнишь, — предложила Люси, садясь за стол.

Желудок громко заурчал, и я составила ей компанию.

— Это будет короткий разговор, — со вздохом произнесла я, опускаясь на соседний стул.

В гостиничном люксе была полноценная столовая зона. А еще — три спальни и две ванные комнаты. Настоящая квартира. Эта тихая роскошь казалась совершенно чуждой.

Еда была вкуснее всего, что я когда-либо ела. Нежная паста, простой, яркий вкус чеснока и базилика оказались настолько прекрасны, что на глаза навернулись слёзы.

— Ты в порядке? — спросила Люси, тихо наблюдая, как я переживаю свой пятый нервный срыв за день.

Я пожала плечами.

— Честно говоря, не совсем уверена.

Она кивнула.

— Что будешь делать дальше?

Я сглотнула подступивший к горлу ком.

— Мне нужно поехать к маме, но пока нельзя. Придется залечь на дно, пока не прояснится в голове.

Девушка не стала расспрашивать о причинах моей дезориентации, и это радовало — я понятия не имела, как такое объяснить. Мысли ускользали, утекая сквозь пальцы, как вода. Никак не удавалось собрать их воедино, всё казалось заблокированным, вне зоны досягаемости. Это сводило с ума, и в то же время я понимала: подобное состояние мне уже знакомо.

— Что ж, я здесь еще на пару дней. Оставайся, сколько потребуется.

Я внимательно ее изучила. Миниатюрная, с рыжевато-золотистыми волосами и большими карими глазами. Несмотря на внешность, она не казалась итальянкой, не говоря уже об американском акценте.

— Почему ты мне помогаешь? — спросила я. — Ты что, святая или… тебе что-то от меня нужно?

Прозвучало ужасно грубо, но где-то глубоко внутри я была уверена: никто никогда не помогает просто так. Всем что-то нужно взамен. Нутром я знала, что усвоила этот урок слишком дорогой ценой.

Люси отложила вилку, обдумывая ответ.

— Если видишь человека, которому нужна помощь, помоги ему. Этому меня научила сестра. Она лучший человек из всех, кого я знаю.

Я улыбнулась Люси. В её словах было столько искренности, что усомниться в них было невозможно. Когда она заговорила о сестре, её губ коснулась мягкая улыбка, и я невольно позавидовала этой прекрасной связи между ними.

У меня же не было никого, кроме мамы. В этот момент я так сильно по ней скучала, что едва могла дышать. Всё, чего я когда-либо хотела, — это семья, на которую можно опереться. Место, где я буду своей, где буду под защитой, где обрету себя. Я медленно выдохнула, стараясь прогнать проклятые слёзы, которые всё время стояли где-то рядом.

— Так что оставайся здесь. Пусть Нина пока позаботится о нас обеих. Мы разберёмся, что делать дальше. Может, после хорошего ужина и крепкого сна у тебя прояснится голова.

Я кивнула и потянулась к руке Люси, когда она поднялась с места.

— Спасибо, — пробормотала. — Серьезно, спасибо. Кажется, ты спасла мне жизнь.

Это был сон. Я знала, что это сон. Так и должно быть.

В нем я бежала по белоснежному коридору, а вокруг всё полыхало.

Добравшись до двери в самом конце, я толкнула ее. Она за что-то зацепилась. Я нажала сильнее. Препятствие поддалось, и створка распахнулась. Эта комната не была белой. Она была красной. Кроваво-красной. Кровь капала со всех поверхностей, собираясь в лужи на полу. Не осталось ни единого белого дюйма. Кровь, куда ни кинь взгляд.

— Кэт! — Детский голос прорвался сквозь мой ужас.

Я резко обернулась. Татьяна.

По коридору широким шагом шел человек, оставляя за собой шлейф огня; пламя лизало его лодыжки, касаясь сутаны священника.

Его глаза смотрели прямо мне в душу.

Массимо.

Я проснулась с криком; чья-то рука коснулась моего плеча.

— Просыпайся! Тебе снится кошмар! — Встревоженный голос Люси пробился сквозь пелену мыслей.

Точно. Люси, девушка с вокзала. Отель. Доктор Блэквуд.

Массимо.

Туман в голове рассеялся. Я оставила его позади в этой ночи, наконец-то вырвавшись на свободу.

Я вскочила с кровати. Люси тут же оказалась рядом.

— Что тебе снилось?

— Это... это был не сон. Я всё вспомнила, — выдавила я. Паника стальной хваткой сжала грудь. В памяти всплыла минувшая ночь. Поход в кабинет Павла. Укол. Пожар. Улица и полная дезориентация. Массимо в снегу, ищущий Татьяну. Массимо, возвращающийся в горящее здание. Мне снова что-то вкололи, из-за чего мысли спутались, но действие препарата прошло. Сколько это длилось? Сутки?

— Дыши. У тебя начинается гипервентиляция. Успокойся и расскажи мне всё.

Кивнув, я взяла протянутый ею стакан прохладной воды и опустилась в кресло.

— Это долгая история, — предупредила я.

Она пожала плечами.

— У меня есть время. Рассказывай.

И я стала рассказывать.

Выслушав меня, Люси на мгновение замерла, ошеломленная этой запутанной историей, а затем потянулась за телефоном.

— Мне нужно найти Массимо. Не знаю, что случилось после того, как он вернулся в здание. Он мог пострадать. Он мог...

Нет, он не мог погибнуть. Это невозможно. Я отказывалась даже допускать подобную мысль.

— Так, хорошо. Значит, нам нужно найти его. А что касается врача, от которого ты сбежала, он звучит ничуть не менее опасным, чем остальные мужчины, которые всем там заправляли. Его нужно остановить.

— Да, но как? Без Массимо мне даже мечтать не стоит о том, чтобы тягаться с Блэквудом.

— Нам нужно поговорить с мужем моей сестры.

— А кто он?

— Человек, который умеет… защищать людей и решать проблемы, — уклончиво ответила она. — Из-за него у моей двери и дежурит Нина.

— Должно быть, он важная персона. Политик?

Она покачала головой.

— Не совсем. У него не самая обычная работа. В любом случае нам нужно поговорить с ним. Или хотя бы с той женщиной, о которой я рассказывала тебе раньше. С моей айтишницей.

— Хорошо. Давай поговорим с ней... может, она сможет найти Массимо.

Люси кивнула, набрала номер и положила телефон на стол между нами, включив громкую связь.

Гудки всё шли и шли. Когда я уже решила, что никто не ответит, на линии раздался голос.

— Тебе повезло, что я почти не сплю, детка, — раздался в трубке женский голос.

На заднем плане послышался низкий мужской голос.

— Извини, это срочно, — быстро сказала Люси.

По тому, как изменилась интонация женщины на другом конце линии, я поняла: она мгновенно собралась.

— Что случилось? — спросила она уже совсем другим тоном.

Люси глубоко вздохнула.

— Прозвучит безумно, но прошлой ночью я встретила одну девушку. Она убегала от кого-то... кого-то опасного. Она находилась в одном учреждении в Турине, вроде больницы.

— «Святая Обитель», — подавшись вперед, сказала я в телефон. — Что-то вроде приюта под управлением Церкви для матерей-одиночек и стариков, плюс немного психиатрической помощи.

На том конце надолго повисла тишина, прежде чем женщина заговорила.

— Да ты, блядь, издеваешься.

— Что? — Люси вопросительно приподняла бровь, глядя на меня.

— Детка, у тебя особый талант, просто пугающая способность каждый раз вляпываться в самое дерьмо. Неприятности сами тебя находят, Люси. Это дар. Или, в моём случае, поскольку мне приходится переживать, останешься ты жива или нет, проклятие.

В трубке послышался шелест сброшенного одеяла и возня с телефоном.

— О чем ты говоришь? — позвала Люси.

Вместо женщины ответил мужчина с легким ирландским акцентом:

— Она пошла запускать ноут. Как поживаешь, малышка?

Люси улыбнулась телефону. Этот парень ей явно нравился.

— Всё хорошо. Просто хочу помочь Катарине, но не знаю как.

— Если моя жена в чём-то и хороша, так это в том, чтобы указывать другим, что делать, — с усмешкой сказал он. — Она во всём разберётся, так что не забивайте этим свои хорошенькие головки. Катарина, верно? Я Брэн.

— Привет. — Я помахала телефону рукой, прежде чем осознать, насколько глупо это выглядело.

— Привет. А моя вторая половинка, та, что прямо сейчас носится с голой задницей, врубая компьютер — Джада.

Я улыбнулась. Ничего не могла с собой поделать. Было что-то невероятно успокаивающее в том, как эти люди общались друг с другом, в их уверенности и лёгкости. Они явно были семьёй, пусть и не по крови. На мгновение меня болезненно кольнула зависть.

— Так, я здесь, — отозвалась Джада. — Приятно познакомиться, Катарина. Я могу называть тебя Кэт?

— Конечно, — согласилась я, подозревая, что любые возражения будут проигнорированы.

— Где Массимо? — деловито спросила Джада. — Пардон, отец Лучиано.

Я уставилась на телефон.

— Что? — переспросила медленно.

На лице Люси отразился тот же шок. Мы еще не упоминали имя Массимо в разговоре.

Джада нетерпеливо вздохнула.

— Знаю, знаю. Сюрприз! Представьте себе, я уже в курсе части происходящего. Миры столкнулись и всё такое. Поудивляемся причудам судьбы позже… Где Массимо?

— Не знаю, — с трудом выдавила я. — В лечебнице случился пожар…

В трубке послышался быстрый стук клавиш.

— Уже вижу. Крупный. Это место разнесло к чёртовой матери. И отлично.

— Массимо вернулся внутрь, чтобы найти маленькую девочку, которая там жила, — сказала я Джаде. — Это был последний раз, когда я его видела.

— Массимо отправился кого-то спасать? — Джада усмехнулась. — Можно вытащить парня из «Коль Москин», но под всей этой психопатией он всё равно останется чёртовым героем с чересчур добрым сердцем.

Она ещё немного постучала по клавишам.

— Что ты делаешь? — спросила Люси.

— Проверяю больничные записи на предмет тех, кто умер прошлой ночью, — бесстрастно ответила Джада, а у меня в этот момент будто земля ушла из-под ног.

— На его имя ничего нет, хотя опознать тело смогли бы по армейским жетонам.

— У него их нет. — Я вытащила жетоны из кармана одолженного платья. — Они у меня.

На заднем фоне раздался тихий свист Брэна.

— О-о. Да он втрескался. Причём по-настоящему.

Джада проигнорировала мужа.

— Ладно. Похоже, среди поступивших нет никого с тяжёлыми ожогами, так что… скорее всего, с ним всё в порядке и сейчас он где-то ищет тебя.

Слава богу.

Я обхватила голову руками и уставилась на ковер. Сердце бешено колотилось. Нервы сдавали. Жетоны покачивались на платье, тускло поблескивая.

Люси погладила меня по спине.

— Что нам делать?

— Я не смогу найти Массимо, если он сам не захочет, чтобы его нашли. Этот человек — настоящий призрак. L'Ombra, — сказала Джада.

L'Ombra. Тень.

— Лучшее, что ты сейчас можешь сделать, — ждать, пока он сам тебя найдёт. А он найдёт. Более того, если он отдал тебе свои жетоны, то, скорее всего, уже знает, где ты.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я.

— Неважно. Я попробую с ним связаться, но этот парень меняет телефоны чаще, чем носки.

— Ей также нужно добраться до матери, — добавила Люси. — Это здесь, в городе, но она боится, что люди, которые ее ищут, будут ждать ее там.

Джада долго молчала, а затем выругалась себе под нос.

— Ждите Массимо. Никуда не суйтесь, пока он не выйдет на связь. Масс со всем разберется. Люси, не вздумай пропустить экзамен. Катарина, оставайся в отеле, я пришлю еще одного охранника в помощь. В худшем случае, если Масс скоро не объявится, я пришлю тебе паспорт, и ты прилетишь сюда, в Нью-Йорк. Там и решим, что делать дальше.

— Нью-Йорк? Я не могу полететь в Америку без мамы, — быстро ответила я.

Она помедлила.

— Верно. Если Массимо найдет тебя, это и не понадобится. Он возьмет всё на себя, ясно? Просто жди, когда он за тобой придет.

Я кивнула. Люси перекинулась с ней еще парой коротких фраз на прощание и повесила трубку.

— Она... колоритная, — неуверенно произнесла я.

Люси рассмеялась.

— Она хладнокровная сука, и я ее обожаю.

— Звучит круто. Но я не понимаю, откуда она уже знает про Массимо и «Святую Обитель», — задумчиво произнесла я.

Люси пожала плечами.

— Если Джада кого-то знает, значит, она когда-то в чем-то им помогала. Она сказала, что Массимо служил в «Коль Москин», итальянском спецназе. Может, она знает его через своего старшего брата, Элио. Кажется, Элио был полковником или вроде того. Он лучший друг мужа моей сестры.

Я кивнула.

— Понятно. И все они работают в этом... не совсем обычном бизнесе, о котором ты упоминала?

Люси отвела взгляд, и меня кольнула тревога. Неужели она мне врет?

Она кивнула.

— Да, все они в этом замешаны. Моя сестра тоже. Наверное, мы все. Это семейный бизнес. — Она замялась, а затем взглянула на часы. Наступило утро. Солнце еще даже не собиралось всходить, но снегопад прекратился. — Мне нужно пораньше приехать на учебную кухню, чтобы всё подготовить. Я бы никуда не пошла, если бы не экзамен.

— Не глупи! Не вздумай пропускать свой день, чтобы просто сидеть здесь и прятаться вместе со мной. Со мной всё будет в порядке. То, что ты уже сделала — это так много.

Девушка кивнула.

— Нина не отпустит меня одну, но Джада обещала прислать кого-нибудь присматривать за дверью.

Я ободряюще кивнула.

— Как я и сказала, получить укрытие — это уже очень много. Спасибо.

— Хватит благодарить меня каждые две секунды! — Люси улыбнулась и встала, потягиваясь во все стороны.

Было неловко оттого, что на экзамене она будет такой уставшей, но исходившая от нее решительная энергетика подсказывала: она со всем прекрасно справится.

— Так, мне нужно принять человеческий вид и выдвигаться. А тебе нужно вернуться в кровать и еще поспать, — строго заявила она.

Рассмеявшись над ее тоном, я ответила:

— Да, мам.