В миг всё перевернулось и сложилось как надо. Услышав имя своей матери, которого гулящий брат короля и знать был не должен, я осознала, что ничего тут сейчас не выдумали! И я действительно! На самом деле почти законная принцесса!

— Была! — обвинительно заявила я, резко сев у Вальда на руках. Столько всего я хотела сказать своему папочке! — Она была беременна и согласилась тебя подождать, когда ты решил погулять по миру! Только на маленьком сроке ещё сама не знала, но верила, что её любимый обязательно к ней вернётся! А ты!!! Проходимец!!! Так и не пришёл!

Новоиспечённый отец взрослой дочери сидел как громом поражённый. Он, кажется, что-то считал и вспоминал. Не отпирался — и это его спасло.

— Я ведь действительно хотел назвать дочку Дана… Даниэлла, — вспомнил он изумлённо. — Но я приходил! Вернулся через год и увидел, что у Нигеллы уже малышка… и какой-то другой мужчина!

— Не было у неё другого мужчины, — строго отрезала я. — Полдеревни заглядывалось, а она своего любимого ждала. Только по хозяйству всё равно кого-нибудь приходилось просить помочь — одной женщине дом содержать тяжело.

Только сейчас я поняла, почему мама никогда не говорила мне имя отца. Сперва таинственно молчала, мол, это секрет — видимо, чтобы малютка не начала трепать, что она принцесса. Потом, наверное, стыдно передо мной было. Зато как она обрадовалась, что за мной приехали из королевского дворца! Теперь понятно, почему она меня буквально выпихнула, когда я сомневалась.

— Ох богиня! Вот я дурень! — схватился за голову блудный папа.

А я… не стала добивать. Ему сейчас тоже приходилось несладко — осознать, что потерял счастливую семейную жизнь и страдал по всему миру из-за глупого недоразумения. Только решила, что маму надо перевозить в Эделстейн.

— Прости, что не сказали тебе раньше, — обратилась ко мне королева Баи Унара, спокойно прихлёбывая чай. — Мы собирались, но ты и роль компаньонки воспринимала… тяжело. А потом получила волшебный дар и молчала, как партизан. Ещё и применяла его тайком, словно своровала что-то. Мы переживали, что ты информацию о своём происхождении воспримешь ещё тяжелее. Что близко к сердцу примешь, если аристократия начнёт перемывать тебе и твоему отцу кости. Вот так и… затянули.

В общем-то, я не могла возразить. Для меня действительно находиться даже в статусе компаньонки принцесс казалось тяжёлым грузом. Мне могли хоть заповторяться, что я не прислуга, а я всё равно не осознавала.

— Ничего страшного, — улыбнулась я несмело, пока Вальд помогал мне подняться. — Спасибо, что нашли, ваше величество. Что позволили получить дар. И что не сердитесь за… рокировку.

— За что мне сердиться? — пожал король Терренс плечами. — Я знаю своих дочерей, и почти не удивился. Вот только теперь тебе придётся звать меня не ваше величество, а дядя Терренс.

— Ох нет! — тут же закатила я глаза, представляя, как мне придётся переступать через себя. — Можно хотя бы ваше величество дядя?

Однако мой «наниматель» лишь покачал головой, намекая, что мне придётся страдать, но привыкать. Я только порадовалась, что в Эделстейне он явно долго не погостит.

— А меня? — внезапно подал голос принц Бруно, встав из-за стола. — Меня ты сможешь звать папой?

Конечно, я предпочла бы звать его проходимцем, но в этот момент на нас смотрели все присутствующие. И увлечённые королева Унара с драгоценной Оттилией. И родня мужа. А королева Карла так и вовсе, промакивая глаза платочком, расчувствовалась:

— Какая трогательная история!

В общем, от меня все ждали сердечного воссоединения отца с дочерью. Что ж, я умела подстраиваться под ожидания! Тем более от этой ситуации мне была сплошная выгода. Для виду сменив гнев на милость, я подошла к отцу и, обняв, сказала:

— Конечно, папа!

В конце концов, главное, что все в итоге были счастливы. И что эта история закончилась хорошо. По крайней мере я так думала, пока дядя Терренс не спросил:

— А где же всё-таки находится Ари?