Отхлестав для острастки пару раз, куда пришлось этого нахала, я, чтобы перевести дух, замерла с воинственно поднятой рукой с морковной ботвой в ладони. Ну, может, пару десятков раз, я не считала.

Сандер же, вместо того чтобы уворачиваться, сначала принял на себя первый удар, потом заслонил лицо рукой и начал мелко трястись.

Когда я остановилась, то с удивлением обнаружила, что вместо того, чтобы разозлиться на моё поведение, этот… этот мужчина смеялся. Сначала даже, пожалуй, хихикал, но едва я остановилась, он расхохотался так, словно я ему только что лучший анекдот в жизни рассказала.

Может, он душевнобольной или сумасшедший? Кто смеётся в таких обстоятельствах?!

— Прекрати гоготать! Что здесь происходит, Сандер?! — процедила я. — Хватит, я сказала! Нас из-за твоего хохота обнаружат, а я не хочу попасться на таком идиотском воровстве! Сесть в тюрьму из-за морковки и батона — какой позор! Меня ж другие арестантки уважать не будут!

— А что, лучше было бы в ювелирную лавку переместиться, как считаешь? — сквозь смех выдохнул он, ловко уклоняясь от очередного взмаха ботвой за такие крамольные предложения.

— Прекрати нести эту чушь! Я не замешана в этом преступлении, — прошипела я. — Ну-ка открывай обратно свой телепорт в мой постоялый двор! Я не намерена участвовать в этой краже вместе с тобой. Я так на суде и скажу: что ты без моего ведома меня заставил сюда явиться. А если не откроешь портал, я сейчас сама заору: «На помощь» и «Грабят», понял?

— Преступление? Кража? Дорогая моя, успокойся, — продолжая хохотать, с трудом произнёс Сандер. — Это не чужой склад, Вайоли, это мой склад, мой особняк, мои продукты. Так что можешь смело выбирать всё, что душе угодно.

Я опустила своё зелёно-оранжевое «оружие» и с подозрением посмотрела на мужчину. Врёт или нет?

А впрочем, разве можно доверять словам человека, который меняет своё мнение о том, как он видит развитие наших дальнейших отношений буквально в секунду? Этот чокнутый то судом мне угрожал, то комплиментами осыпал, а теперь вот веселится и утверждает, что это его склад.

Если бы это был его склад, значит, он легко мог бы перенестись сюда и поесть спокойно. Зачем он тогда «ехал ко мне столько времени» и кушать требовал? Врёт небось!

Хотя чей бы это ни был склад, он всё равно значит, мог спокойно телепортироваться в любой ресторан, есть же они в этом мире? Так зачем этот фарс с приготовлением пищи в постоялом дворе? Повод? Для чего?

— Твой? — внимательно обводя взглядом ряды полок, ломящихся от запасов, спросила я. — И с чего бы это я должна тебе поверить? Если ты мог легко сюда переместиться, то почему ехал ко мне «ножками», ещё и ворчал про это, и зачем предложил набрать продуктов, чтобы я тебе приготовила? Вернулся бы домой и поел?

— Ну так я хочу, чтобы мне любимая жена приготовила! — с ухмылкой ответил мужчина.

Не успела я возразить, как где-то сбоку послышался резкий глухой звук, характерный для двери, ударившей по стене при открывании.

Почти сразу после этого из-за дальнего стеллажа появилась полная, круглолицая женщина в белоснежном переднике и чепце. Увидев нас, она широко улыбнулась и вообще ни грамма не удивилась.

— О, ваша милость! Вы уже вернулись! — радостно воскликнула она и сделала реверанс. Затем женщина перевела взгляд на меня, и её выражение лица сменилось на тёплое, похожее на материнское одобрение. — И герцогиня с вами, я так рада! А то вчера так расстроилась из-за её изгнания. Вот ни капельки не верю, что она способна что-то украсть! Она же у нас самая добродушная хозяйка в мире! Но… простите мою наглость… могу ли я узнать, что вы здесь, в хранилище, делаете в такой час?

— Лара, добрый вечер, — добродушно ответил Сандер. — У нас с герцогиней всё в порядке, ты абсолютно точно заметила, что она не могла оказаться воровкой. Я ошибся. Ну а теперь вы можете идти, Лара, и оставить нас одних.

— В хранилище? А зачем? — ревностно спросила женщина.

— Лара! — рыкнул Сандер. — Это моя жена! Какой ты хочешь услышать ответ?

Я, удивлённо вскинув брови, превела взгляд на Сандера. Это он сейчас на что намекает, а?!