Сегодня, накануне отъезда, ей было немного грустно здесь, в Генуэзской крепости. Звуки музыки отвлекли девушку от созерцания великолепного вида, и она решила спуститься к сцене, где уже начинался концерт.

Сцена и пространство вокруг неё были хорошо освещены прожекторами. Большая толпа зрителей расположилась прямо на земле: кто стоя, а кто сидя на траве или на принесённых с собой пляжных ковриках. У многих с собой было. Публика состояла в основном из молодёжи, которая, как заметила Лика, несколько отличалась от тех, кто лениво бродил по набережной или сидел на открытых летних площадках кафе. Окинув взглядом всё пространство, заполненное зрителями, девушка поёжилась, почувствовав на себе несколько заинтересованных нетрезвых взглядов. Зря она пришла сюда одна в ночь.

Публика действительно была специфической. Собравшихся здесь парней девушки не зазовут на просмотр фильма «Унесённые ветром». Лика на протяжении всей недели встречала рекламы на стендах, стенах, ограждениях и даже на задних стёклах легковых автомобилей – портрет Виктора Цоя с надписью «Кино сначала». Это был рок-фестиваль, который должен был начаться сегодня и продолжаться три дня, на который съехались рок-группы из разных городов СНГ. И зрители соответственно съехались из разных уголков, чтобы увидеть и услышать своих кумиров. В их репертуаре должны были обязательно прозвучать песни поэта, музыканта и художника Виктора Цоя. Удивительная метаморфоза: поклонники Цоя – и те, кому сегодня пятьдесят, и те, кому двадцать, – считали Виктора парнем своего поколения. Его творчество и сегодня оказалось актуальным. Из толпы слышались крики: «Цой с нами! Цой жив!» Никто не сомневался: поэт жив, пока его стихи – голос его души – помнят.

Девушка почувствовала на себе чей-то взгляд, но не тяжёлый, липкий, а притягивающий, как магнит, и обернулась. В нескольких шагах от неё стоял высокий загорелый молодой человек, одетый в джинсы и тёмно-синий пуловер с белыми ромбами. Он пристально смотрел на неё. Они встретились взглядами, и словно искра прошла между ними, Лика смутилась. Она чувствовала, что парень продолжает смотреть и сейчас направится к ней. Она сделала несколько шагов в сторону, спряталась за весёлой компанией, а потом поднялась выше на гору и затерялась в толпе, сбежала. А хмельной народ веселился, танцевал, подпевал артистам.

В стороне нетрезвые граждане выясняли отношения, и оттуда неслась нецензурная брань, угрозы, а потом и потасовка началась. Драку свернули подоспевшие охранники. Всех развели по разным углам и успокоили.

А зрители всё прибывали. Большая группа байкеров на тяжёлых сверкающих мотоциклах въехала прямо на территорию крепости. Видимо, их ждали и встретили громкими восторженными приветствиями. Подогретая рок-музыкантами и спиртными напитками толпа оживилась, забурлила, передвижения стали ещё активнее. Подружки байкеров в кожаных шортах, оседлав мотоциклы, сверкая загорелыми, шоколадными плечами и ногами, беззаботно смеялись, позируя для объективов. Мгновенно образовалась очередь сфотографироваться на «Harley Davidson» с известными, уважаемыми в своём кругу лицами. Фестиваль набирал обороты.

Лика пожалела, что была одна в этой весёлой толпе. Ближе к полуночи яркие звёзды, а вместе с ними и полная луна скрылись за хмурыми тучами. Девушка решила покинуть праздник, на котором с первой минуты чувствовала себя неуютно, и стала пробираться сквозь толпу к выходу. Вдруг кто-то грубо и властно схватил её за руку повыше локтя. Лика остановилась и обернулась. Коренастый парень в кожаных брюках и жилетке на голое натренированное тело, весь расписанный, как матрёшка, татуировками, крепко держал её за руку и, судя по всему, не намерен был отпускать. Девушка дёрнулась, пытаясь высвободиться, но его рука ещё крепче сомкнулась на её руке.

Лика собрала всё своё самообладание и, выдавив из себя улыбку, доверительно наклонилась к его уху, иначе бы её голос потонул в звуке тяжёлого рока, рвавшегося со сцены, и прокричала:

– Вы ошиблись!

Парень чуть ослабил руку и, пьяно улыбаясь, отрицательно покачал головой. Лика повернулась назад и, призывно махая свободной рукой, крикнула:

– Я здесь! – И, глядя в лицо своему захватчику, произнесла: – Моему мужу не понравится то, что он увидит!

Как ни странно, слова о муже возымели действие, и парень разомкнул свою стальную хватку. Лика рванула в обратную сторону – к своему выдуманному мужу, якобы пробивавшемуся к ней сквозь толпу, затем, обойдя заполненную народом площадку поверху, поднялась к подножию горы, на которой возвышалась полуразрушенная Дозорная башня, и только потом, с противоположной стороны, стала осторожно спускаться вниз по тропинке на выход.

Тем временем приближалась гроза. Тёплые испарения поднимались от земли, дышать становилось тяжелей. Невидимая ещё влага укутала всё вокруг, и тревожное ожидание легло на сердце девушки. Но вот крупные капли ударили в притихшую землю, оставляя в пыли воронки, и через несколько мгновений начался ливень, тут же охладивший разгорячённых, весёлых зрителей, и погнал по домам. Венами вздулись множественные ручьи, побежавшие с горы, увлекая за собой бутылочные этикетки, фантики и обёртки, почва под ногами мгновенно стала скользкой и неустойчивой.

Лика, держа над головой сумочку, уже почти бегом, устремилась из ворот крепости, когда услышала позади тревожный гул мотоциклов и благоразумно отступила с дороги в тень крепостной стены. Она хотела подождать, пока проедут байкеры, и вызвать такси. Открыв сумочку, достала телефон и вгляделась в экран в поисках нужного номера. Дождь припустил с новой силой, её тонкое шифоновое платье мгновенно намокло и неприятно облепило тело. Стройный контур девичьей фигуры в белом платье на фоне ночной стены выхватил и осветил фарами разворачивающийся встречный автомобиль.

Девушку сразу увидели несколько человек. Нетрезвый байкер, пропуская автомобиль, обернулся и понял, что его обманули. Лика уже нашла номер такси и вызывала машину. В тот момент, когда она объясняла диспетчеру, где её нужно забрать, неугомонный мотоциклист развернулся и поехал прямо на Лику, вынуждая её прижаться к стене. За ним подъехал и его друг, остановившись и перекрыв ей пути отхода вперёд и направо. Оставался один маленький просвет с левой стороны. Через него она видела, как зрители поспешно выходили из ворот и покидали крепость, скрываясь от дождя, поддерживая над головами свои куртки.

Она лихорадочно соображала, как протянуть время до прихода такси и не попасть в руки пьяным наглым молодчикам. «Может быть, они не такие уж и отморозки», – мысленно успокаивала себя Лика, глядя в злое лицо парня, на котором явно читалось: тебе не удастся меня безнаказанно обмануть. Прижатая к стене двумя мотоциклами, девушка соображала, что предпринять.

Байкер, повернувшись к своему товарищу, цинично процедил с пренебрежением:

– Тёлочка заблудилась. Сказала, что здесь с мужем, а оказывается, одна гуляет. Непорядок, нехорошо обманывать дядю! Будем наказывать. – Он протянул руку к Лике, и крепко ухватив повыше локтя, угрожающе произнёс: – Сама сядешь или помочь?

Боковым зрением Лика видела выход из крепостных ворот и надеялась, что тонкий ручеек зрителей ещё долго будет стекать сюда вниз, а значит, можно кричать, звать на помощь – в общем, не вести себя безропотно, как жертва, сопротивляться, что есть сил. Необходимо показать окружающим – здесь не дружеская беседа!

Замерев от страха, не успев ещё ни крикнуть, ни возмутиться, Лика вдруг увидела в нескольких шагах слева от себя мужской силуэт и пуловер в белых ромбах.

Он потерял её в толпе и не мог себе этого простить. Девушка в белом платье понравилась ему сразу. Она была другая, не такая, как все сегодня на большой площади этой крепости. Точно не из их песочницы – свежая, чистая, как ромашка на лугу, в неуместном здесь платье, с блестящими волосами, отливавшими медью в свете прожекторов. Все были в шортах или джинсах, забитые татушками, все под кайфом, помятые. Какие-то неухоженные девушки с немытыми африканскими косичками пили пиво и вино прямо из бутылок, курили. Вероятно, она не знала, куда идёт. Их взгляды встретились, она смутилась и спряталась от него. Но он не упускал девушку в белом из виду, а потом неожиданно потерял в толпе. Прошёл, видно, быстрее, чем она, когда понял, что она собралась уходить. На площади за воротами не нашёл её, вернулся и опять не встретил. Обошёл всю территорию, поискал на смотровой площадке, надеясь, что она там, но её нигде не было.

Он шёл, грустя под проливным дождём, ругая себя последними словами, и вдруг, выходя из ворот, сразу увидел этих двоих на мотоциклах и её, прижатую к стене. Мгновенно оценив ситуацию, шагнул к девушке. На ходу сдёрнув с себя пуловер, одним броском втиснул своё натренированное тело в узкое пространство между стеной и мотоциклом и стал по-хозяйски надевать пуловер на продрогшую и промокшую Лику.

При этом спокойно бросил обалдевшим от неожиданности байкерам:

– Спасибо, парни, за охрану. Это моя жена. Всё в порядке, поезжайте!

И они не продолжили наступать, как он ожидал, уже готовый дать отпор, не ввязались в конфликт, а, почувствовав его внутреннюю силу и уверенность, проблеяли что-то ему в ответ, типа: сам лучше карауль свою тёлку, чтобы не шарахалась по углам одна. С рёвом развернув свои машины, унеслись в сторону Нового Света – догонять друзей.

Организм Лики отреагировал с запозданием – её начал бить озноб. Она посмотрела на своего спасителя и, протянув руку, произнесла:

– Спасибо вам. Меня зовут Лика.

– На здоровье. Меня Александром, и когда не зовут, бывает, тоже прихожу.

Он улыбнулся своей метко сказанной фразе и мягко задержал её руку в большой ладони. Его улыбка понравилась Лике. И улыбка, и согретый его теплом пуловер. И сам он понравился ей с первой минуты – ещё тогда, когда она почувствовала его заинтересованный взгляд. Ей захотелось прижаться к нему, сильному и смелому, согреться и успокоиться в его объятиях, но только смогла произнести:

– Вы мне очень помогли.

Сказать ему, что удивилась, Лика не решилась. Удивилась этому странному совпадению: и он, и она, не сговариваясь, не обменявшись и единым словом, будучи незнакомы, каждый по отдельности сообщили байкерам, что они муж и жена!

В её сумочке зазвонил телефон. Это прибыло такси, и ей показалось теперь, что некстати. Лика уже видела подъехавшую машину с шашечками, вынула трубку и ответила диспетчеру. Сердцем ей не хотелось расставаться со своим спасителем вот так – сразу, но умом понимала, что это наилучший сценарий конца этого неудавшегося прощального вечера. Завтра на поезд – и домой. К чему эти пустые разговоры? Но, чтобы не остаться неблагодарной в глазах своего спасителя, предложила подвести его до дому.

Александр отрицательно махнул головой:

– Мне в другую сторону.

– Почему вы так решили? Я ещё не сказала, в какую мне сторону!

– В любом случае – в другую. Я почти дома, – Саша кивнул в сторону рассыпавшихся у подножия крепости домов.

– Жаль, тогда мне придётся вернуть вашу вещь.

Лика попыталась снять пуловер. Саша мягко дотронулся до запястья её руки:

– Не стоит, вернёте завтра. Мы же увидимся?

– Не думаю, я утром уезжаю.

Лика снова взялась за края пуловера, с намерением снять его. Саша снова остановил:

– Не надо, а то простынете.

Лика молчала, таксист нетерпеливо посигналил. Они стояли друг перед другом в растерянности, не замечая дождя, и оба чувствовали одно и то же – им не хотелось расставаться.

– Я запишу номер вашего телефона? – спросил Александр, доставая телефон из кармана.

Таксист снова длинно посигналил и моргнул фарами. Они подошли к машине, и Лика взялась за ручку двери.

– Зачем? – равнодушно спросила она и добавила: – Спасибо вам за всё. Я оставлю джемпер в гостинице. Заберёте у хозяина на улице Виноградарей, – сказала она, садясь в машину.

– Можете оставить себе на память, он у меня не последний, – ответил Саша, старательно пряча разочарование за улыбкой, и, развернувшись, быстро пошёл в сторону частных домов, рассыпанных неподалёку от крепости.

Автомобиль тронулся и медленно выехал с площадки, выхватив светом фар мужской силуэт, быстро удаляющийся в пелене дождя.