За всю жизнь я влюблялась дважды. И оба раза это была тихая неразделенная симпатия. Первым был молодой джентльмен, встреченный мной на балу у Агнесонов, имени которого я так и так и не узнала, боясь привлечь внимание своим интересом, а вторым – молодой закупщик вина из Проланданса, в котором я быстро разочаровалась из-за его любви к горячительным напиткам, которые он потреблял внутрь в больших количествах.

Я никому не говорила, что испытываю, да и взаимной эту увлеченность назвать было трудно. Третье притяжение, которое я испытывала к Лейвару, я собиралась послать по тому же направлению.

Неизвестно, что это за врач и не сделает ли он только хуже. А мой знакомый увлеченный продавец артефактов продавал рабочие камни с жизненными силами, от которых Лерата поправлялась. Так что буду придерживаться прежнего плана и ни от кого не зависеть. Хорошо, что Ур страхует золотыми запасами.

Я помогла леди Гренли встать, и мы молча пошли к выходу. Ур за нами.

– Стайх забрал мое золото и где-то спрятал. Я могу нанять тебя для поиска? Плачу щедро, – сказал Лейвар.

Я сделала вид, что не слышу его очередную попытку меня задержать.

– Я кое-что узнал о твоих сестрах, – донеслось до моих ушей, когда я уже готова была перешагнуть порог.

Я обернулась так резко, что леди Гренли пошатнулась. Мне нужно было видеть выражение лица Лейвара. Нет ли там тревожных сигналов? Все ли в порядке?

– Все живы, дыши, Вивьен, – сказал Лейвар.

– Спасибо, что не тянул с главным. Где они? Как они?

– Я точно знаю только про одну твою сестру. Одну из близняшек – Адалинду. Она поступила в академию и сейчас на Аднаре. Так она скрылась от помолвки.

Я выдохнула, и Лерата оперлась о стену.

– Вивьен, присядем? – спросила она, делая над собой большое усилие.

Любое движение или действие требовало от нее много сил. Над верхней губой выступила испарина. Ей было очень тяжело.

Я почувствовала себя упрямой эгоисткой. Да и что таить, Лейвар все-таки поймал меня на крючок. Тем более когда сказал:

– Завтра должны прийти новости про вторую близняшку.

– Она тоже на Аднаре?

– Возможно.

– А что с Эми?

– Со средней сестрой тяжелее всего. Кто-то подчищает все следы так, что даже я не могу их воскресить. У меня есть некоторые догадки. – Лейвар таинственно замолчал.

Я видела, как напряженно он ждал моей реакции.

– Но скажешь ты их завтра, верно? – догадалась я.

Он потратил столько сил, чтобы меня удержать. Надо разочаровать его по полной.

– Останешься? Точнее, останетесь? – спросил драгхар.

– Ура выгонять не будешь? – Я покосилась на стайха.

– Только не приучай его к кровати, – выдвинул условие Лейвар.

Я кивнула.

Так мы остались на ночь в доме крылатого мужчины. Но я зря думала, что драгхар похож на людей и будет действовать как человек. Я совсем не ожидала того, что произойдет с наступлением темноты.

Я слышала от Терезы, что главное отличие драгхаров от людей в том, что они куда более свободные в моральном плане. Я тогда не очень поняла, что это значит. Раскрепощенные? Развязанные? Может, это вообще о беспорядочных связях?

Но когда Лейвар перед сном постучал в мою комнату, я начала знакомство с местным понятием свободы нравов.

– Ты не могла бы мне помочь в щекотливом вопросе? – спросил драгхар в открытую щель двери.

Я покосилась на Ура. Стайх его, если что, не остановит.

– Это не подождет до утра?

Я запахнула халат, который накинула на ночную рубашку.

– Дело срочное.

– А Яша помочь не может?

– Нет. Это можешь сделать только ты. Точнее, мы вместе.

Это что это он со мной собрался делать? Что за совместное занятие? В голове сразу пронеслась сотня неприличных идей, чем бы мужчина и женщина могли заняться.

Я открыла пошире дверь и посмотрела на Лейвара в домашней одежде. Мягкие штаны, удобный просторный верх, который, казалось, лишь подчеркивал все выступы его фигуры.

– В гостиную? – предложила я.

Не рвусь пускать его в спальню. Мало ли.

– Не хочу, чтобы Яша или кто-либо увидел, что произойдет.

Я сделала шаг назад, и драгхар понимающе улыбнулся:

– О чем ты подумала?

Я отвела взгляд в сторону:

– Ни о чем. Давай завтра, при свете дня.

У меня была уверенность, что при царствовании солнца ничего такого происходить не может.

– Помнишь, как ты почувствовала золото внутри меня? – тихо спросил Лейвар.

Я вспомнила, как проходила комиссию для получения визы талантов. Да, действительно, в районе груди драгхара я всегда ощущала золотой предмет. Эта тема заинтересовала меня, и я отступила, пропуская Лейвара внутрь.

– Да, помню. – Я закрыла дверь, видя, что драгхар ждет этого, чтобы продолжить разговор.

Ур проснулся, сел между нами и скептически посмотрел на хозяина дома.

– Мне надо его вытащить. Так, чтобы об этом больше никто не знал. Особенно Яша. Поможешь?

Я посмотрела в район груди.

– Как? Я не лекарь, не…

– Я помогу. Тебе лишь надо будет его схватить. Это очень важно для меня. Обещаю, сделаю все, что ты хочешь.

– Любое желание?

– Любое желание, которое я могу выполнить.

– Даже если ты его можешь, но не хочешь делать, выполнишь?

– Да.

Я подумала. Еще раз подумала. И потом спросила:

– Расскажи, что там внутри.

– Золотой клещ. И я сам его не чувствую и не вижу. Только ты можешь его ощутить.

– Но почему он в тебе?

– Он забирает половину моей силы.

– Кому?

Лейвар сглотнул так, что его кадык заметно дернулся.

– Отцу, – сдавленно пояснил он.

И по его взгляду я поняла, что за этим скрывается долгая и тяжелая история.

Драгхар обратился по адресу. Я никогда не могла смотреть на несправедливость. Забирать силу таким способом было несправедливо. Мне было любопытно, но я не стала спрашивать. И очень удивилась, когда Лейвар сам рассказал.

– Мой отец – слабый драгхар, но он нашел истинную. Это большое счастье и честь. В браке у таких пар рождается сильное потомство. И нас родилось трое. Я и две сестры. Но знаешь, Вивьен, не все родители ведут себя правильно, не все любят детей безоглядно. Иногда рождается большая зависть и ненависть, даже в союзе истинных.

– Твой папа ревновал к тебе маму?

– Нет. Он завидовал моей силе, моему дару. Считал это очень несправедливым и решил, что раз он дал мне такую сильную жизнь, то я должен делиться. Не знаю, где он нашел этот сосущий золотой артефакт, но вот уже двадцать лет как он качает половину моей силы и отдает отцу. И я хочу вытащить этого троглодита. Хватит.

Голос Лейвара иногда становился ниже от эмоций, более сиплым. Пока я слушала его рассказ, думала о том, как же мне повезло с отцом. Он был бы рад, если бы мы были сильнее, здоровее, выносливее. И никогда бы не подумал у нас что-то забрать.

– Я помогу, – согласилась я. – Что от меня требуется?

Как старшей, мне приходилось часто перематывать сестрам разбитые в кровь коленки. Эми, как любительница лазить по деревьям, сколько бы ей ни твердили, что так делают только низкородные сорванцы, постоянно приходила разодранная острыми суками.

Поэтому, когда Лейвар лег на кровать, я не сильно паниковала, но удивилась:

– А как же инструменты? Обеззараживающий отвар?

– Мой иммунитет переборет любую заразу, а мои когти – лучшие инструменты. Ты только направляй.

– А чем после всего зашить рану? А чем перебинтовать?

– Я сейчас полон сил. Сам себя залечу.

– Драгхары так умеют?

– Мы не люди, Вивьен. Мы и не то умеем. Пусть мы потеряли возможность перевоплощаться в драконов и выглядим не как звери, у нас очень много отличий.

– Хорошо, но кровь из вас же льется при порезе?

– Если драгхар с полным резервом, кровотечение можно быстро остановить.

– Но на кровать-то накапаешь?

Лейвар посмотрел на чистое белоснежное белье под собой и сказал:

– Сожжем потом.

– А матрас? Ты же от Яши хотел держать все в секрете.

– На этот случай у меня есть кое-что. – Лейвар снял с себя верх и то ли специально, то ли случайно поиграл грудными мышцами так, что я забыла двигаться.

А потом выпустил свои огромные крылья. Сначала они были прозрачно-золотые, но через несколько секунд стали плотными, темно-оранжевыми. На них он и лег, как на подстилку, а я все еще стояла и смотрела перед собой, находясь под большим впечатлением.

Нет, я уже видела его невероятное тело. Но то, как красавец-почти-человек вдруг ловко подстилает под себя крылья явно привычным движением, немного ошеломляло.

На белоснежном белье Лейвар выглядел так экзотично, что я с трудом вспомнила, зачем он здесь. Это было ужасно волнительно и неловко. Кровать, полуголый мужчина и я, делающая вид, что все нормально.

Я присела на край кровати и спросила:

– Что делаем сначала?

– Где ты ощущаешь золотого клеща?

Я прислушалась к своим ощущениям.

– Здесь, – показала в район солнечного сплетения. – Но там же ребра, как мы туда доберемся?

– У нас немного другое строение тела. Как раз в том месте нет костей. Я разрежу когтем плоть, а ты направь руку.

– Если вокруг кости, то ты не промахнешься и без меня.

– Без тебя он ускользнет под кость.

– С чего ты взял? Мне золото с земли в руки не прыгает.

– Вивьен, это мой шанс. Я хочу попробовать. Не получится – у меня не будет никаких претензий.

– Но я просто нахожу золото.

– Если брать драгхаров, то у них бы этот дар отнесся к земляной стихии. Иногда у них бывает, что тот камень или порода, которой они могут управлять, слушается их.

Я не знала ничего по этому поводу, поэтому просто нерешительно кивнула. Раз он хочет попробовать, я тоже постараюсь.

Но когда Лейвар выпустил из пальца черный коготь и вспорол себе кожу, я зажмурилась.

– Вивьен, давай. – Голос драгхара не изменился, и это придало мне уверенности – я открыла глаза.

Надеюсь, ему не слишком больно.

Я положила ладонь на его руку и ощутила, что клещ, который раньше был четко посередине, ускользнул под ребро.

– Он убежал вправо.

– Поставь наши руки над ним и силой мысли притяни его в зону вскрытия, – попросил Лейвар.

Его рука была такой горячей. Кровь из раны и правда не хлестала. Вытекла только одна струйка.

– Вивьен, быстрее, а то затянется и придется резать вновь.

Я зажмурилась и повела нашими руками над кожей, пока не почувствовала, что золото ровно под пальцами. Тогда я начала думать, что ему надо подвинуться, но быстро поняла, что ничего не происходит.

– Не получается. – В отчаянии я открыла глаза и посмотрела на драгхара.

Меня удивило, с каким мужеством и решимостью он все переносит. Наверное, этот клещ сильно попортил ему жизнь.

– Вивьен, ты не думай, куда ему двигаться. Ты верь, что двигаешь его.

Верить? Как, если не верю?

Я увидела, как рана на глазах заживает, и быстро зажмурилась.

Я могу. Я должна. Я же нахожу золото – в это я верю. И управлять им я тоже могу. Вот этот клещ, я ощущаю его тяжесть под кожей. И теперь он идет левее, левее, еще левее.

– Хватай! – горячо прошептала я, и когти Лейвара опустились в рану.

Раздался звук сломанного хряща или кости.

Драгхар вытащил из раны золотого клеща, который шевелил лапками.

Я обратила внимание на рану – она стремительно затягивалась.

Лейвар с лицом разозленного победителя посмотрел на клеща в своей руке:

– Я так хочу его раздавить, но так только впущу в свое тело обратно.

– Тогда как с ним быть?

Лейвар улыбнулся, и я удивилась, как эта эмоция на его лице отличалась от других. Она была настоящей, словно без масок.

– Сжечь! – сказал он, и золотого клеща объяло пламя.

Я не заметила, что тоже улыбалась, пока не расслабила лицо и не ощутила, как были напряжены мышцы у глаз.

Лейвар сидел на кровати с обнаженным торсом, и от раны не осталось и следа. Крылья за его спиной стали медленно превращаться в полупрозрачные.

– Можно потрогать твои крылья? – неожиданно для самой себя спросила я, сидя рядом с драгхаром.

Такая экзотика меня заворожила. Если сейчас не осмелюсь – никогда не решусь.

Лейвар посмотрел на меня так, словно совсем не ожидал такого вопроса, но тепло улыбнулся:

– Можно.

И крылья снова стали плотными на вид.

Я протянула руку и удивилась тому, какие они гладкие и теплые на ощупь. А еще очень прочные.

Я ощущала на себе взгляд драгхара. Казалось, последнее событие смягчило Лейвара, он словно внутренне наконец расслабился и позволил ненадолго показать себя настоящего.

И мне нравилось то, что я видела. У него даже хитрость из глаз ушла. Остался только интерес. Ко мне.

– Вивьен, – прошептал он.

– Да? – Я посмотрела ему в глаза.

Какой же он привлекательный мужчина. Не зря девушки не могут устоять перед драгхарами и сгорают.

– У тебя что-то около глаза. Давай уберу. – Лейвар протянул руку к моему лицу и провел пальцем по скуле.

Мы были так близко, что я чувствовала его запах: горячих камней и песка. Мне безумно нравился этот аромат. И когда он вдруг потянулся ко мне для поцелуя, промелькнула шальная мысль: «Может быть, один раз можно? Всего лишь поцелуй».

Еще ничего в жизни я не хотела так сильно. Это было какое-то сумасшедшее притяжение, которое затопило все мои мысли. Я обманывала себя: еще чуть ближе, еще чуть-чуть ощутить этот момент, еще немного – и я сдам назад.

Но я не смогла. Когда Лейвар коснулся моих губ своими, а руками обнял меня, мои руки сами обвили его шею.

Это был мой первый поцелуй. Такой мягкий, такой сладкий, такой нежный, а потом такой жаркий и пожирающий.

Я никогда не понимала, почему девушки на балах уединялись на балконах с мужчинами и давали себя скомпрометировать из-за одного поцелуя. Сейчас я осознала, что это невозможно контролировать, как сход лавины. Ты просто стоишь на склоне, видишь пласт снега, который несется на себя с невероятной скоростью, и понимаешь, что бежать бесполезно – накроет спустя несколько шагов.

Наверное, именно так все было и у леди Гренли. Это ощущение невероятного наслаждения вместе с высвобождением чего-то словно прямо из тела.

Образ истощенной и измученной девушки в кресле всплыл в голове, и я распахнула глаза. Моя голова была повернута чуть набок, поэтому я без труда увидела отражение нас в зеркале шкафа и дернулась от удивления.

За моей спиной едва различимо переливались золотом полупрозрачные крылья.

Я посмотрела на Лейвара – видит ли он это. Но глаза драгхара были закрыты, а после моего резкого движения он лишь усилил напор и хватку.

На несколько долгих секунд я засмотрелась на его лицо, полное наслаждения, которое передавали прикрытые веки. Мне так понравился этот вид, что я с трудом перевела взгляд и снова посмотрела на крылья.

Все-таки все они не правы. У драгхаров и людей может быть потомство, иначе я бы не жила. Все то, что казалось мне таким странным, теперь обретало смысл: драконит и стихийная сила, метка истинности и вот – крылья.

Они медленно исчезали, пока не стали абсолютно невидимы. И я даже не знала, чего хотела больше: чтобы драгхар увидел их или нет.

Теперь все изменилось. Я никогда не стану угольком. Я в безопасности от участи быть иссушенной из-за любви с Лейваром. Но я не скажу ни слова, пока не прощупаю хитрого драгхара и его мотив. Если он хотел просто сжечь уголька, то я прекрасно буду жить без него. Найду сестер, соберу всех вместе, узнаю, происходят ли с ними похожие вещи.

Мысли об Эми, Аде и Белль немного надавали мне по щекам, не давая окончательно забыться. А то еще чуть-чуть – и Лейвар станет настолько смелым, что у него не только большой палец по моей спине будет двигаться, но и вся рука.

Я попыталась отстраниться и прервать поцелуй, но он не дал. С напором и рычанием прижал меня к себе сильнее, и этот рык отозвался желанием у меня внутри.

О нет. Это очень опасно.

Я отвернула голову в сторону и попросила:

– Лей… Лейвар, стоп.

Я опустила гглаза, с усилием отталкиваясь от его плеч и создавая между нами расстояние. Взгляд упал на его грудь. Метка сверкала, стала яркой и четкой.

И тут я поняла, что босиком, что мою метку тоже может быть видно, и тут же оттолкнулась еще сильнее и встала на ноги.

– Вив, – Лейвар обратился ко мне так, как делал только папа.

Я не могла отдышаться.

Драгхар посмотрел себе на грудь и усмехнулся. Мне показалось, что с долей горечи:

– Я же говорил, что это ты.

Отнекиваться до последнего или признаться?

Я никогда не любила играть в дурочку. Не нравилось, когда и со мной играют в неизвестность.

Тем более у меня появилась тайна, о которой драгхар даже не догадывается, – крылья. И мне очень интересно, как он себя поведет.

– И что, Лейвар? Человек и потомок драконов не могут быть вместе. Какой толк от этих меток истинности?

Мужчина мягко сказал:

– А что, если это означает, что ты выживешь?

– Я не готова рисковать. А ты?

Мне было важно, что он ответит. Чего в нем больше – эгоизма или симпатии ко мне. Или же это и вовсе сиюминутное влечение к человечке или любопытство к той, на которой метка.

– Вив, знаешь, ты мне понравилась еще тогда, в грозовую ночь. Не представляешь, какая ты была красивая. Подвязала узлом подол платья, бежала прочь в неизвестность.

У меня от этого дня остались воспоминания о страхе и погоне. Ничего приятного. Но я не знала, кто идет за мной по пятам. Не думала, что хитрый Лейвар подтасовывает события и мои встречи так, чтобы привести меня к нужному ему результату.

А вот когда я увидела его за столом комиссии, конечно, я была впечатлена. Но об этом я не скажу ему ни слова. Понимаю, что он стремится притупить мою осторожность комплиментами.

– Некоторые насекомые очень красивые. Но стоит их поймать, как они перестают жить.

– Вив, я не хочу твоей смерти. Просто хочу сказать, что ты мне очень нравишься. И твой поцелуй говорит о том, что я тебе тоже. – Лейвар посмотрел на мои губы так, словно вот-вот набросится и докажет на деле свои слова, если я не согласна.

– Я не готова рисковать. Тем более я не знаю, навредил ли мне поцелуй с тобой.

– Вив, ты не ощущаешь подавляющей ауры драгхаров, тогда как обычно люди не могут обходиться без специальной защиты. Ты можешь меня касаться и не испытывать неприятных ощущений. На тебя не действуют артефакты, которые подавляют людскую волю. У тебя стихийный дар земли. Так что ты необычный человек.

Меня задели его слова.

– Значит, ты пробовал на мне подавляющие артефакты?

– Не я, Вив. А тот драгхар, что тебя украл. Я не такой плохой, как тебе кажется.

Так? Тогда проверю на прочность.

– Тогда ты готов переехать со мной на континент людей, построить дом, зарегистрировать брак, жить по людским законам и никогда не рисковать моей жизнью из-за близости с тобой? Возможно, даже из-за поцелуев?

Лицо Лейвара вытянулось.

– Мой дом здесь, Вив. Моя работа затрагивает оба континента, но все же я аднарец.

– То есть ты говоришь о чувствах, но не собираешься делать и шагу ко мне. На Аднаре моя жизнь не стоит ничего. Меня не защищают ваши законы.

– Ты здесь по визе талантов, Вивьен. Зря ты не пошла в посольство. Тебе бы сразу объяснили, что за тебя мне крылья могут на голове бантом завязать. И да, я не готов менять Аднар на что-либо, но я готов быть с тобой, пока мы оба этого хотим.

Он предлагал быть вместе без обязательств. Для людей – все равно что стать содержанкой. Для леди – упасть в грязь и навсегда поставить крест на браке с детишками.

Готова ли я на такое?

Один поцелуй, но я не сошла с ума.

– Лейвар, я хочу подумать.

– Мне не нравятся твои слова.

И правильно. А мне не нравятся его. Я всегда хотела такой любви, чтобы искры от счастья из глаз. Чтобы грозовое небо казалось безоблачным. Чтобы мужчина смотрел на меня как на самое дорогое сокровище и был готов на все.

В идеальной картине леди сначала помолвка, потом поцелуй, потом брак. Но с Лейваром схема ломалась.

Не знаю, что он на самом деле чувствовал, что было в его голове, но я видела поступки. Не готов бросить все ради меня? А я не готова рисковать своей жизнью, как бы поцелуй ни вскружил мне голову.

– Спокойной ночи, Лейвар. – Я открыла дверь и встала за ней.

Драгхар посидел некоторое время на кровати, а потом с тяжелым вздохом встал:

– Хорошо, Вив. Только обещай мне не спешить с принятием решений.

Поздно, Лейвар. Я так хочу тебе доверять, расслабиться, но не имею права на это.