На площади находилась и первая, построенная в 1703 г., Биржа – место торгов и заключения сделок между купцами[541]. На плане Петербурга 1705 г. Цылова она называется «Первоначальной биржей». Это правильно, так как первая Биржа сгорела в 1710 г. одновременно с первым Гостиным двором и была отстроена заново одновременно с новым Гостиным двором. Возможно, мы видим это новое здание на гравюре Ростовцева «Гостин двор» (сооружение справа от Гостиного двора, почти примыкающее к нему)[542]. В начале 1724 г. Петр распорядился возвести новую Биржу «особую, где пристойно». Вероятнее всего, она была неподалеку от новой портовой таможни, в которую переделали Кофейный дом[543].
Из отрывочных данных очевидно, что все эти здания располагались непосредственно на Троицкой пристани Большой Невы. Недалеко от Гостиного двора была также конская площадка, где торговали лошадями, припасами и можно было нанять извозчика. Здесь же был Отдаточный двор – винный склад, где держали вино для кабаков и питейных погребов[544]. На Троицкой площади был не только деловой центр, здесь находилась и государственная власть. Дело в том, что с фактическим переселением царя Петра на берега Невы за ним перебрались, как уже отмечалось, походные канцелярии основных московских приказов, которые постепенно стали «перетягивать» к себе власть из старой столицы. По мнению А. И. Богданова, на Троицкой площади с 1705 г. они и разместились[545]. С переездом в 1712 г. в Петербург Сената этот процесс усилился. Сенат переселился из крепости в 1718 г. именно на Троицкую площадь, заняв место в ее юго-восточном углу, ближе к Неве.
Подобно кремлевским приказам, каждая канцелярия строила свое здание в стык со зданием другой канцелярии. Так возникало единое длинное, стоящее перпендикулярно к Неве здание канцелярий, разделенное на множество «отсеков», секций, при этом каждая канцелярия имела свою крышу, из‑за чего их общая крыша казалась «прерывистой». Это видно на гравюре А. Ф. Зубова «Торжественный ввод в Петербург четырех шведских фрегатов в 1720 г.». Когда требовалось учредить новую или расширить старую канцелярию, то к крайнему «отсеку» пристраивали новый (в указах писалось: «Пристроить еще вновь мазанок что пристойно»)[546].
В данном конкретном случае шла речь о новом здании канцелярий, построенном по известному указу Петра от 28 апреля 1714 г. В нем говорилось: «При Санкт-Питербурхе на Гороцком острову построить шесть канцелярий пруским новым будинком против чертежа архитектура Андрея Трезина», длиною по 11, а поперек – по 8 саженей. В начале 1718 г. в здании канцелярий (фактически объявленных с началом государственной реформы коллегиями) вспыхнул пожар, и его пришлось частично отстраивать заново[547]. После переезда сюда в том же году из Петропавловской крепости Сената отделочные работы в здании еще продолжались. Из челобитной маляра Ф. А. Алмазникова 1720 г. видно, что сенатские помещения были богато украшены живописью и имитациями под мрамор и орех. Особенно нарядна была Аудиенц-камора, в которой царь, сидя на троне под роскошным балдахином, принимал в 1720 г. польское посольство, а на следующий год устроил празднество Ништадтского мира. Здание продолжало расширяться под «натиском» разросшейся с началом государственной реформы бюрократии[548]. Всем новым коллегиям в здании старых канцелярий разместиться не удалось, и в мае 1719 г. был издан указ о ремонте снесенной бурей кровли дома Ф. М. Апраксина, куда перевели образованную в 1718 г. Берг- и Мануфактур-коллегию[549]. Поблизости были построены дом (или несколько домов) для чиновников.
В ноябре 1723 г. принятому на службу переводчику (и будущему сообщнику А. П. Волынского) Иоганну Эйхлеру отвели квартиру в «доме, которой нарочно построен ради коллежских служителей»[550].