Глава 4 Гарем, или Когда обложили

Дворец я покинул напрочь пришибленным. Никуда не отправился, заглянул в ближайшее приличное заведение, заказал себе еды да погрузился в размышления.

Ум мой — враг мой.

При небольшой толике удачи решение, предложенное Смородинским, имело право на существование. Разговор о второй жене и так уже заходил. Солейна даже шутила, что не так уж и против. Но одно дело шуточки, а другое — реально жениться.

Не, серьёзно. Где я, а где сразу три жены? Мне что с ними делать? Кто-то скажет — то самое и делать, но почему-то моя фантазия упорно отказывалась представлять задорный… э-э… Четверничок? А вот ритуальный акт сожжения — это да, легко.

С другой стороны, политические браки — это не то чтобы редкость для аристократии. Скорее обыденность и суровая правда жизни. Если бы речь шла только об этом — проблем было бы меньше. У нас же с Солейной, я надеялся, имеются взаимные чувства. Что меняло весь расклад.

Политическая целесообразность — это голая рациональность. Чувства — это совсем другая стихия. Как совместить одно с другим — не знаю, я уж точно не являюсь экспертом в вопросе. К кому идти за советом? К отцу — да он тот ещё креветка. Несмотря на весь его ум, понятно, что скажет. А больше никого и нет. К Солейне же не пойдёшь. Все мои знакомые… Где они, а где брутальная семейная жизнь.

В таком состоянии легко было наворотить ошибок. Поэтому, как закончил есть, отправился на работу. А там снова все те же дела, беготня по инстанциям, сбор докладов, анализ произошедшего. Кощей спрашивал, чего со мной, но я отбрехался. Хотя язык буквально чесался всё выложить. Нет уж. Промолчал пока. Сначала успокоюсь, переварю это, а там видно будет.

Вечером всё же заглянул к отцу. Если дойдёт до дела, его тоже привлекут.

— Чем ты недоволен? — спросил Олег Васильевич, выслушав. — Все аргументы абсолютно справедливы. Ты, конечно, при толике удачи, если сразу не убьют, способен причинить много вреда Смородинскому, но при этом потеряешь всех близких. Уверен, что готов пойти на это?

— Слона едят по кусочку, — ответил я. — А прогибаться просто так не собираюсь.

— Жизнь — долгая штука, а эмоции проходят быстро. То, что сейчас кажется неприемлемым, через пару лет будет отличным решением, — философски сказал он. — А так ты получаешь возможность создать уникальную генетическую линию. Это куш. Его не заработать обычным трудом. Мало и простой удачи. Это шанс один на миллион, который выпал тебе по чистой случайности. Чтобы воспользоваться им — придётся заплатить высокую цену. Некоторые сложности в семейной жизни — мелочь на фоне открывающихся возможностей. В конце концов, иди к Милгардам и посчитай там соотношение мужей и жён.

— А ты слышал про такую штуку — что хорошо на бумаге, не обязательно работает на практике? Ты хоть можешь представить реакцию Солейны, когда я ей такое предложу? «Дорогая, сегодня у нас среда, а значит, я иду к жене номер два». — «Хорошо, дорогой», — ответит она. И запустит в меня огненным торнадо.

— Если ты скажешь ей это прямо сейчас, то так и будет. Но пока состоятся переговоры со всеми сторонами, пройдёт минимум пара месяцев, и это очень оптимистический прогноз. Если хочешь дельный совет, то вот он. Лучше думай о том, чем откупаться будешь.

— Откупаться?

— А какая женщина в обмен на столь серьёзные уступки не потребует с тебя соответствующую оплату? — спросил отец, будто понимал что-то в женщинах. — Вовремя ты золото упёр. Глядишь, миллиарда хватит.

— Это сейчас шутка?

— Если бы, — усмехнулся он.

Даже хохотнул коротко. Весело ему, блин.

— Успокойся, выдохни, — сказал отец. — Пока ничего не предпринимай. Солейну заверяй, что такой вариант даже не рассматриваешь. Остальное сделают за тебя.

— Это ты меня сейчас наускиваешь, как урвать трёх жён?

— Трёх красавиц, что нарожают тебе сильных детей? Ты совсем идиот, если откажешься от такого. Пусть Солейна тебя и запугала, но дай ей немного власти над этим прайдом, и увидишь, как эта драконица будет защищать всех детёнышей.

— Если всё так просто, — дёрнул я щекой, — то давай езжай ко всем причастным и веди переговоры.

— А и съезжу.

— Я пошутил, — занервничал я.

— Не думал, что ты так боишься ответственности.

— Кхм… Сказал мужчина, который бросил беременную женщину.

Отец на это промолчал.

— Идём ужинать, — сказал он после. — Хоть с Моршей пообщайся. А то как будто избегаешь её.

— Что, ревнует, что мы с тобой постоянно тайно шушукаемся? — спросил я раздражённо.

Не на Моршу. На ситуацию в целом.

До обеденного зала мы дошли. Точнее, я дошёл, а отец докатился, но какая разница.

— Морша! — воскликнул я, когда увидел женщину. — Давно не виделись. Как поживаешь? А замуж тебе, случаем, не пора?

— А-а? — вскинула она брови.

— Не обращай внимания, — сказал ей Олег Васильевич. — Сергея впереди ждёт счастливый брак, вот он и нервничает.

— Кто сказал, что нервничаю? Просто не одному же мне отдуваться. Так что? — поинтересовался я. — Одному мне количество Разумовичей увеличивать?

— Варианты… есть, — ответила женщина, беря себя в руки. — Но наше шаткое положение создаёт ряд препятствий для заключения выгодного союза.

— Шаткое положение? — бросил я взгляд на отца, усаживаясь за общий стол.

— Ходят слухи, что тебя на днях император в темницу бросил, — ответила за него Морша. — Подобные истории не добавляют никому желания с нами связываться.

— Так что, Сергей, твоя удачная свадьба поможет и Морше, — улыбнулся во всю ширь отец.

— Злые вы, — буркнул я.

Морша посмотрела недоуменно, но заинтересованно. Пусть гадает, чего это я. Посмотрел бы я на неё, предложи ей кто сразу трёх жён.***

После разговора с Валовым Аркадий Павлович почувствовал плюс-минус ничего. Это надо быть совсем неопытным политиком, чтобы всерьёз ожидать от людей, что они будут действовать так, как того от них ждёшь.

Люди на то и люди, что стремятся на каждом шагу создать проблемы, как себе, так и окружающим. Так что, по мнению императора, разговор прошёл штатно. Разыграть его можно было совсем иначе, надавить, но это такая себе затея. Валовой и с довольно мягкого предложения на принцип пошёл. Устранить такого строптивого — так потеряешь ценный ресурс. Спровоцировать на конфликт — что может натворить парень, способный вскрыть императорскую сокровищницу не напрягаясь, представить было слишком легко.

Поэтому Смородинский закончил разговор, обдумал итоги, отдал несколько распоряжений, чтобы подготовили кое-какие доклады по Валовому, да переключился на другие дела.

Милгардов же пригласил на следующий день. Трувана Аркановича и двух его жён. Что само по себе должно было послужить намёком, о чём пойдёт речь.

— Ваше величество, — поклонился Милгард, когда зашёл.

— Проходи, Труван Арканович. Дамы, — благосклонно кивнул Смородинский двум женщинам. — Как самочувствие Аркана Димитрича?

— Идёт на поправку, — нейтрально ответил мужчина. — Как ваш сын?

— С ним тоже всё хорошо. За что стоит сказать отдельное спасибо госпоже Церере и её протеже, — обозначил улыбку Смородинский.

На это Церера едва заметно прищурилась, но ничего не сказала.

— Вы присаживайтесь, — пригласил Аркадий Павлович. — Разговор вряд ли выйдет коротким.

— О чём пойдёт речь? — спросил Труван.

— Во-первых, хотел ещё раз поблагодарить вас за участие в той операции. Вы, как и ожидалось, блестяще справились с задачей, — сказал император, имея в виду создание портала для переброски врагов за Грань. — Разумеется, все наши договорённости в силе.

— Отрадно это слышать, — скупо кивнул Труван Арканович, который хорошо понимал, что до главного блюда на этой встрече ещё не дошло.

— Во-вторых, — спокойно продолжил император. — Я в курсе, что Сергей Валовой, жених Солейны, умеет воздействовать на чужие Дары и даже забирать их.

Заявлять такое было немного рискованно. Существовала вероятность, что Милгарды не в курсе. Но незначительная вероятность. Как бы Сергей помог Глебу, если бы не раскрыл свои способности? А там сложить одно с другим не так уж сложно.

— О чём это вы? — нахмурился Труван.

«Опытный», — подумал Смородинский. Каким бы хорошим слухом ни обладал властелин-Охотник, в некоторых ситуациях невозможно наверняка утверждать — врёт человек или нет. Приглашение сразу трёх Милгардов было обусловлено ещё и этим. Сергей выдал один набор реакций, каждую из которых можно было оценить отдельно. Каждый из троицы выдал ещё один набор реакций.

И всё вместе это давало чёткий ответ — догадка оказалась верна.

— Не будем играть в эти игры, — сказал Аркадий Павлович. — Информация подтверждённая. Я в курсе, что вам она известна.

При такой формулировке первое, о чём подумают Милгарды — что Сергей сам сдался. Судя по их лицам, так и вышло. Походу, паренёк не успел до них дойти, чтобы согласовать позиции.

— И всё же я вас не очень понимаю, — продолжил хмуриться Труван Арканович.

— Всё вы прекрасно понимаете. Как и понимают обе ваши жены. Собственно, в связи с открывшейся информаций возникла одна трудность. Я не могу вам просто так отдать Сергея. Говоря прямо, вы и так слишком сильны, чтобы отдавать способность забирать и влиять на Дары напрямую.

— При всём уважении, — голос Милгарда потяжелел, — это решать не вам.

— О, я не собираюсь ссориться. — Смородинский сделал вид, что удивился столь жёсткой реакции. — Решение у этой ситуации, помимо очевидных вариантов, есть простое. Вторая и третья жена. Если вы на это согласитесь, тогда не вижу никаких препятствий.

— Зачем бы нам на это соглашаться?

— Чтобы решить вопрос миром. Только не говорите, что не обсуждали этот вариант между собой. Чем больше детей, тем выше шансы закрепить генетическую линию.

Труван Арканович ответил не сразу. Вздохнул медленно, посверлил правителя взглядом.

— Даже если допустить, что Сергей действительно умеет забирать Дары… В чём лично у меня большие сомнения. То повторю вопрос, зачем нам делиться? Будете чинить нам препятствия? Это противоречит прошлым договорённостям, согласно котороым мы вам помогаем, а вы к нам не лезете. Сейчас же я слышу совсем другое. Что вы буквально намереваетесь разрушить счастье нашей дочери.

— Помолвка уже состоялась? — уточнил Аркадий Павлович. — Насколько я знаю, нет. Если речь идёт о счастье вашей дочери, то чего вы так оттягиваете? Сами от паренька нос постоянно воротили, а сейчас вдруг спохватились.

— Не наговаривайте. Помолвка была отложена из-за коронации. Теперь займёмся этим вопросом вплотную.

— Приятно слышать. Но это не меняет ситуацию. Я поэтому вас и пригласил, не хочу нарушать достигнутые ранее договорённости. Только ситуация изменилась. Ставки слишком высоки, — спокойно обозначил император.

— Если опасаетесь, что Милгарды в будущем будут претендовать на ваше место, то зря, — ответил Труван Арканович. — Нас правление не интересует.

— До тех времён ещё дожить надо. Таланты Сергея слишком ценны, чтобы делать ставку на одну женщину. Уж простите за прямоту. Что касается причин соглашаться — просто назовите, что хотите.

— А сам парень что сказал? — уточнил Труван Арканович.

— Отказался. Даже приготовился воевать, если давить буду.

— Да неужели, — фыркнул Милгард.

— Сказал, что Солейну не предаст.

— Надо же. Впервые он мне начинает нравиться, — усмехнулся Труван Арканович. — Тогда тем более. На одной чаше весов жизнь моей дочери. На второй — ваши интриги. Хотите надавить? Попробуйте. Посмотрим, что из этого выйдет.

— Это ваша принципиальная позиция? Или мы всё же будем говорить по-деловому? — Голос Смородинского похолодел.

— Если говорить по-деловому, — ответил Милгард, — то вы просите очень много. Вопрос — что взамен? Нам вы ничего предложить не сможете, потому что не хотите нашего усиления.

— В этом предложении есть выгоды и для вас. Больше детей — больше возможностей. Солейна станет первой женой, а это тоже власть. Мне всерьёз нужно говорить столь очевидные вещи? — вскинул бровь Смородинский. — Это тот случай, когда договориться выгодно всем сторонам.

Продолжение этой фразы не прозвучало, но Труван Арканович прекрасно уловил подоплёку. Договоришься — и выйдет по красоте. Не договоришься — и начнётся такое, что никто рад не будет.

— Отрицать не стану, мы рассматривали разные варианты, — осторожно сказал Милгард.

Он был готов пойти на принцип, но не сказать, что пришёл в восторг от этого варианта.

— И сошлись на том, что лучше не рисковать.

— При всём уважении, Труван Арканович, — вкрадчиво сказал Смородинский. — После ваших слов так и хочется уточнить, а в чём же риск заключается. Статус первой жены позволяет многое. Если убрать в сторону эмоции, то сделку я вам предлагаю выгодную, по многим причинам. Да о чём речь, если у вас самого две жены. Так в чём же риск? Что Солейна не сможет это принять? Не хотите ли вы сказать, что самая талантливая девушка современности эмоционально нестабильна?

— Вы переходите черту, — голос Милгарда заметно потяжелел.

— Я всего лишь ищу понимания. Поправьте меня, если я неправильно понял ваши слова.

Милгард на это промолчал. Риск, что Солейна психанёт, был основным.

— Если же я понял правильно, то тем более встаёт вопрос… Стоит ли государству делать столь неоднозначную ставку.

— Что-то я не понял, — подался вперёд Труван Арканович, — вы оскорбить меня хотите? Всерьёз поссориться?

— Успокойтесь. А если вдруг не поняли смысла моих слов, так навестите своего отца и поинтересуйтесь, какие у него впечатления после битвы с властелином. Вот у меня после этой битвы впечатления так себе. А ведь явилась даже не армия. Так, небольшой отряд, который, не поведи они себя так нагло, мог бы уничтожить нас всех. Будем упираться рогом, Труван Арканович? Может, мне ещё напомнить, что ваша талантливая дочь без спроса явилась на поле боя? Нет-нет, — выставил ладони мужчина. — У меня к ней претензий нет. А вот будут ли они у эльдаров, большой-большой вопрос.

— На что вы намекаете? — нахмурился Милгард.

— Намекаю? Да я прямо говорю. Не то сейчас время и не тот у нас всех враг, чтобы мы проявляли эгоизм. Всем придётся чем-то жертвовать. И раз уж Сергей оказался столь полезен для государственных дел, то сами понимаете. Эту генетическую мутацию нужно сохранить и размножить.

— Если уж на то пошло, — заговорила Церера, — Сергей уже внёс достаточный вклад в борьбу с этими вашими эльдарами, чтобы заработать себе на счастливую семейную жизнь. Раз он сам отказался от вашего предложения, то пытаться нас заставить уговорить его — это как-то… — Женщина не закончила, не стала вслух говорить о наглости.

Аркадий Павлович даже не посмотрел на неё, продолжая глядеть в глаза Трувану Аркановичу.

— Как бы там ни было, — заговорил тот, — слова об общем благе ничего не стоят.

— Что возвращат нас к вопросу, будем ли мы говорить по-деловому.

— Кто будет определять остальных жён? — спросил Милгард. — Или уже есть кандидатки?

— Что скажете насчёт Армстронгов и Световых? Они не принципиальны, но вполне подходят под критерии.

— Пока ничего не скажу, — покачал головой Труван Арканович. — Только то, что во всей этой истории мы будем в первую очередь отстаивать свои интересы. И если они будут значительно ущемлены, никакого договора не получится.

— Тогда предлагаю пока на этом закончить встречу, — ответил Смородинский. — Жду от вас условий и что хотите взамен. Я, в свою очередь, возьму на себя согласование с остальными сторонами.

— Предложение пришлём, — поднялся Милгард, а следом за ним и жены. — Но скажу прямо — от ваших идей мы не в восторге.

Смородинский на это промолчал. Придержал при себе мысли о том, насколько он сам не в восторге от наглых аристократов.***

Уже по пути домой, сидя в машине, Труван Арканович задал вопрос.

— Чего молчите? Что думаете?

— Солейна будет не в восторге, — покачала головой Александра.

— А кто в этом виноват, а? — посмотрел мужчина на Цереру. — Вот же! — дёрнул он рукой. — Заигралась с парнем и создала проблему.

— Что значит «создала»? — возмутилась женщина. — Я не виновата, что Сергей настолько проблемный парень.

Труван Арканович тяжело засопел и ничего говорить не стал.

Получить информацию о парне было ценно, спору нет. Только что толку, когда эта информация пошла гулять? Проблем это столько принесёт, что хоть за голову хватайся.***

После всех этих неприятных разговоров казалось, моя жизнь в какой-то клей угодила. Вроде что-то происходит, делом занят, но чую — основные события происходят вне поля зрения.

Постепенно Бюро переваривало последствия битвы у дворца. Шумиха на улицах тоже улеглась. Гости стали разъезжаться, хотя и не особо быстро.

Как и было сказано, я выждал два дня да наведался в гости к Солейне. Меня пустили в её спальню, где я увидел девушку, развалившуюся на кровати с книжкой в руках и обложенную всяким сладеньким.

— Сергей? — вскинула она брови. — Почему меня не предупредили о тебе⁈ — возмутилась она.

— Видимо, чтобы я оценил, что меня ждёт в семейной жизни. Так сказать, без прикрас, — пошутил я.

Про себя подумав, что теперь, походу, глубоко травмирован идеей брака, раз это даже в шутках прорывается.

— Очень смешно, — надумала Сорка губки возмущённо.

— Не переживай, ты выглядишь мило. А эти пустые тарелки на кровати и крошки на пузе — не очень.

— Какие ещё крошки? — покосилась она вниз. — Ох… Кажется, я переела.

— Главное, что выжила. Как ты вообще там оказалась? — спросил я.

Имея в виду ту крышу, которую снесли вместе с Соркой и Сапфиром. На мой вопрос девушка очаровательно покраснела.

— Как тебе сказать… — отвела она взгляд. — Маги увлекающиеся натуры. Мне просто очень хотелось… жахнуть по властелину.

— О-о-о, — протянул я. — Какое взвешенное, обдуманное желание.

— Не будь букой. Мне и так нотаций хватило.

— Надеюсь, что хватило, — покачал я головой. — Давай помогу прибраться. Или ты предпочтёшь оставить этот хаос?

— Лучше пошли гулять. Надоело здесь сидеть, — выбралась девушка из постели.

Выглядела она сейчас предельно растрёпанно, но кто я такой, чтобы делать замечания? Её, на минутку, чуть не убило.

О разговоре с императором сообщать не стал. Вообще-то Сорка не склонна так себя запускать. Если налегает на сладкое, значит, серьёзно перенапряглась. Сильные эмоции ей сейчас лучше не испытывать. Как бы мне потом не прилетело за то, что промолчал, но что уж теперь.

Впрочем, зря волновался.

С девушкой я погулял. Мило пообщались, пообнимались немного. Сорка спать захотела, я её обратно отвёл. Уже на обратном пути меня слуга перехватил, в кабинет к отцу девушку провёл.

— Что, Сергей, — сказал он мне вместо приветствия. — Зови отца. Тут от императора нашего интересные предложения поступают. Будем обсуждать.

— До вас уже добрались? — поморщился я.

— Что, не рад перспективам? — усмехнулся он. — Я бы на твоём месте уже присматривал гроб. Или нет, лучше урну. Как раз хватит, чтобы поместить то, что останется.

— Смотрю, у вас хорошее настроение.

— Не особо. Завтра приезжайте. Будем обсуждать.

— Хорошо, — ответил я неуверенно. — Погодите, вы всерьёз эту возможность рассматриваете? Ещё двух жён в довесок?

— Смородинский передал, что ты был не в восторге от этого и даже приготовился драться. Я оценил, — посмотрел он мне в глаза. — Только вот готовность к битве — это не тоже самое, что готовность потом жить с последствиями битвы. Ты можешь бравировать перед Смородинским сколько угодно. Мы можем бравировать ещё дольше. Но факт остаётся фактом, всегда лучше договориться, чем не договориться.

— Так-то логично. Только есть одно но.

— Легко не будет, — спокойно признал мужчина.

Больше мне не нашлось, что сказать ему. Попрощался, ушёл.

Реально встрял, походу.***

Как-то так и вышло, что следующий день я отработал, думая о своей нелёгкой участи, да отправился на разборки. Или на эшафот?

Что вообще в моей жизни происходит? Почему у меня то ничего не получается в личной жизни, то сразу Солейна Милгард, а в довесок — ещё пара невест? Как эти переговоры проходить будут, я понятия не имел. С отцом мы подъехали одновременно. Он на карете, я на мотоцикле. Когда в кабинет прошли, там уже сидел Труван Арканович, две его супруги, а также Солейна. А, нет. Кабинет большой был, и в стороне, у камина, нашёлся Аркан Димитрич. Мы поприветствовали семейство, нас поприветствовали в ответ. Я на Сорку взгляд бросил.

— Ну что, допрыгался, — сказала она мне.

Чем полностью выбила из колеи. Ещё и обрадовалась этому.

— Да не съем я тебя, не съем.

— Вообще-то я надеялся, что ты поможешь мне откосить, — пошутил я в ответ.

На что Церера фыркнула.

— Потом поворкуете, — недовольно сказал Труван Арканович. — Собственно, вот, — продвинул он по столу договор. — Ознакомьтесь.

Я подходить не стал, Властью дёрнул к себе. Договора оказалось два. В смысле, две копии. Одну отцу отдал. Сам в чтение погрузился. Читал и про себя морщился от… циничности этого документа.

— Для столь выдающейся девушки и содержание выдающееся, — в процессе заметил мой отец.

— Что-то смущает? — почти любезно спросил Труван Арканович.

— Нет, — флегматично ответил ему Олег Васильевич.

В договоре были прописаны если не все ключевые моменты, то почти все. Во-первых, я обязался обеспечить достойное проживание для каждой из супруг. Что подразумевало отдельное крыло в поместье у каждой. Интересно, в особняке Разумовичей хватит места или придётся новый дом строить-покупать? Во-вторых, я обязался обеспечить достойное содержание. Как Солейне, так и нашим детям. В том числе на случай своей смерти. В документе так и было прописано. Достойное в понимании Милгардов — это капитал объёмом в один миллиард рублей. Могли сразу триллион писать. Чего мелочиться? В-третьих, довольно подробно было прописано кому и какая власть отходит. Сорке — статус главной жены. Нашим детям — статус главных наследников. Довеском с меня — обеспечение им наилучшего образования. Милгардам — право принимать участие в обучении на всех этапах.

То, о чём Смородинский говорил. Через обучение они приличный кусок контроля получат.

— По поводу денег, — сказал отец Сорки. — Чтобы не усложнять тебе жизнь, парень, мы также выдвинем свои условия Смородинскому. В которых будет включён пункт о награде для тебя. Ты, главное, эту партию достойно разыграй. Не жести, но и не прогибайся сразу. Со вторым у тебя проблем обычно нет, а вот с первым… — покачал он головой. — Какие-то вопросы у тебя есть?

— Пока — нет, — ответил я.

— Тогда идите, пообщайтесь. А мы тут с твоим отцом переговорим.

Что ж. У каждого своя битва намечается. У меня — с первой невестой. У отца — сразу против своры Милгардов. Даже не знаю, что и хуже.

А нет, знаю. Хуже — разом жениться на трёх женщинах.