«Будь проклят этот Джексон. Такое утро испортил. У госпожи было лирическое настроение, а этот… Чтоб его больше не удостоила своим вниманием ни одна женщина, – ругался Крэг, мчась на флаере в космопорт. – Какого хера Альберт вообще приперся на Мальву? Мало мы его с Кнутом в прошлый раз проучили, добавки захотел…»

Полчаса назад. Спальня Эйланы. Усадьба Логово

Крэгу снова снился тот кошмарный вечер:

«Возлюбленная приводит его в комнату наказаний при спальне и отходит зачем-то к стеллажу. Непреодолимое желание охватывает брюнета, он быстро сокращает расстояние до жены и прижимает ее к стене, фиксируя над головой запястья. «Какая ты красивая, Эйлана. Моя Эйлана» Губы целуют висок, щеку щекочут мягкие светлые волосы. «Твоя», – соглашается любимая, не делая попыток высвободиться. Хорошо, что она не спорит. Крэг в таком состоянии, что вполне способен применить силу, принуждая подчиниться его воле. Аромат супруги кружит голову, рождая в мозгу эротические сцены одна пошлее другой, руки собственнически исследуют совершенное тело. Крэг что-то говорит, не вслушиваясь в свои слова. Признания льются из самого сердца, и нет смысла следить за ними, ведь это настоящие, вырвавшиеся на свободу давно запрятанные чувства. Не важно, что будет завтра, сейчас он делает то, о чем всегда мечтал. Ладони гладят бархатистую кожу бедер и достигают цели своего путешествия, пальцы касаются тайных сокровищ, до которых прежде допускались только губы и… Отметая нелепые мысли, Крэг ощупывает прелести жены и, разобравшись в особенностях женского организма, по привычке готовит его под свои нужды. Запястья любимой уже свободны, и она отвечает на поцелуи, приобнимая мужа за шею. Новая волна похоти подстегивает поторопиться. Мужчина приподнимает желанное тело и пристраивает головку к входу… Какому входу? Уже без разницы, главное ворваться в горячее лоно и выплеснуть накопившееся напряжение. Остается последний рывок и… Нет!».

– Нет! – Крэг распахнул глаза, и поднявшийся из глубины души крик отчаяния застрял в глотке.

Над ним склонился ангел небесный. Слегка всклокоченные после сна волосы обрамляли любимое лицо сияющим ореолом, пылая на солнце золотой короной. Свежий ветерок, дующий из приоткрытого окна, шевелил легкую ткань ночной сорочки, имитируя нервные взмахи крыльев.

– Милый, с тобой все хорошо? – заботливо спросила Эйлана, поглаживая мужа по лицу. – Ты весь мокрый. Минуту назад ты несколько раз вздрогнул. Меня даже немного подкинуло.

– Простите, что разбудил, моя богиня, – виновато проговорил брюнет, в душе ликуя: «Это был сон. Просто сон. Госпожа на меня не сердится. Жизнь прекрасна!»

– Ну, уж нет, лапочка, – коварно улыбнулась возлюбленная и провела язычком по пересохшим губам мужа. – За мое раннее пробуждение ты заплатишь высокую цену. Будить главу Дома Смитерс в… – она бросила быстрый взгляд на часы, – в семь утра. Рань несусветную. Какая наглость! Никакого уважения к священному сну Великой и Ужасной Пантеры Смитерс.

– Госпожа желает меня выпороть? – включился в игру Крэг, отлично зная, что жене хочется совсем другого. Будь Эйлана в гневе, давно бы скинула его с кровати и выставила за дверь, приказав явиться за наказанием ближе к полудню. – Или мне принести бужи?

– Порка, как это скучно, – надула губки прекрасная капризница и потянула мужа за руку, побуждая перевернуться и нависнуть над ней живым шатром. – Я предпочитаю более изысканные наказания. Доставь мне удовольствие, радость моя, но не смей сам возбуждаться.

– Слушаюсь, мой ангел, – прошептал мальвиец, припадая ртом к нежной шейке.

Повторялся сценарий сна, но на этот раз Крэг изучал тело любимой одними губами, не рискуя отрывать ладони от простыни. Брюнет едва добрался до украшенного вышивкой лифа сорочки, как почувствовал, что у него встало.

«Какого хера! С отличием же закончил Лицей, и так опозориться! – мысленно обругал предавшее его тело Крэг, спешно исправляя оплошность, пока жена не заметила. – Совсем расслабился от хорошей жизни».

– Какой ты сегодня гадкий раб, – притворно вздохнула Эйлана, сжимая коленями бедра мужа. – От тебя сплошные неприятности. Придется тебе ответить еще и за нарушение приказа. Двигайся ближе, наглая тварь.

– Я не достоин такой чести, госпожа, – поняв, что замыслила супруга, Крэг невольно подался назад, опасаясь утратить контроль над собой и перехватить инициативу.

Верхняя позиция манила и пугала брюнета, обещая иллюзию доминирования и осуществление потаенных желаний. Месяцы без женского внимания сделали мужчину крайне осмотрительным в общении с женой. Едва любимая пересекла порог особняка с наследницей на руках, Крэг превратился в идеального мужа, предупреждающего и мгновенно исполняющего любые прихоти своей богини, не претендуя на ласку и не смея мечть сексе. Все его помыслы и стремления вращались вокруг единственной цели – искупить вину за нападение и создание угрозы здоровью возлюбленной и будущей наследницы. И вот, когда отношения супругов стали почти прежними, госпожа побуждает мальвийца сделать то, из-за чего он оказался в опале.

– Ты мне отказываешь? – вкрадчиво спросила молодая женщина, беря в горсть его «шарики». Ласковый голос звучал несколько прохладно, а горящие желанием прекрасные глаза начали наливаться металлом.

– Нет, госпожа. Я… – испуганно промямлил брюнет.

Как объяснить любимой, что он высоко ценит такое доверие, осознает, чего стоит богине это приглашение, и счастлив, что, дарят шанс ему – заслужившему смерть ублюдку, но боится вновь причинить ей вред своей несдержанностью. К счастью госпоже не интересны оправдания Крэга. Эйлана притянула его к себе и увлекла в сладкий омут страсти…

Чудесный финал прервал звонок к коммуникатора.

– Смитерс на связи, – привычно ответила Эйлана, нашарив на изголовье браслет связи.

Крэг лениво сполз к изножью и принялся убирать за собой, слизывая стекающие по ножкам белесые струйки спермы. Опасения мальвийца не оправдались. Любимой понравилась активная роль мужа в этом акте любви. О чем недвусмысленно свидетельствовали многочисленные царапины, покрывавшие его спину, и уже начавшие саднить.

«Хвала богине, мой ангел не похожа на моих прежних хозяек, – думал он, слизывая следы своего присутствия с нежной кожи. – Ее постельные предпочтения полностью совпадают с моими. Храни, богиня, мою любимую».

– Привет, Лана, – Альберт против обыкновения весело поздоровался с бывшей женой.

– Утро доброе, Альб, – несколько мрачно произнесла Эйлана, недовольная испорченным послевкусием. – Чем обязана звонком?

– Встреть меня, пожалуйста, – Крэга насторожила вежливость отца Софи. Обычно Джексон излагал свое дело сразу, не отвлекаясь на приветствия и приличия. – Через два часа мой космический лайнер приземлится в космопорте Мальвы.

– Соскучился по доченьке? – саркастически уточнила Эйлана и, услышав смешок Альберта, добавила. – Сожалею, но сама приехать не смогу. Тебя проводит в мою квартиру Крэг.

– Вот и славно. Жду с нетерпением, – послышался звук поцелуя, и связь прервалась.

– Мне собираться, госпожа? – лукаво спросил брюнет, очищая языком внутреннюю часть бедра любимой. – Или у меня есть время на небольшой ланетик для госпожи?

– Разумеется, есть. Оставшегося времени хватит даже на совместный душ, – подмигнула шалунья, и осмелевший Крэг унес свою обожаемую супругу в ванную.

Космопорт Мальвы

Альберт, круглолицый коренастый шатен лет сорока в коричневой ветровке и терракотовых слаксах, прошел через контроль и оглядел зал ожидания в поисках встречающего. Новый муж Ланы обнаружился напротив выхода на взлетное поле, равнодушно подпирая торговый автомат с напитками.

– Следуй за мной, – бросил Крэг, едва Джексон с ним поравнялся, и зашагал к лифтам.

Темноволосый атлет рассекал толпу, словно нож масло, выделяясь на фоне снующих по залу инопланетников высоким ростом и массивным телосложением, впрочем, не мешавшим ему двигаться с грацией дикого зверя. Альберт едва поспевал за провожатым, крепко держа за ручку летящий рядом небольшой чемодан новой модели с антигравом. Они поднялись на третий уровень и мимо кафе направились в десятый сектор.

– Интересно, чем это так занята моя бывшая, что не смогла меня встретить? – попытался завязать беседу Джексон, тяжело дыша от быстрой ходьбы.

– Моя жена приучает нашу дочь к прикорму, – холодно ответил Крэг, не сбавляя скорости.

– У тебя родилась дочь? Поздравляю, – хмыкнул шатен. – Когда только успел? В мой прошлый приезд, Лана, вроде, не была беременна. Сколько у вас длится год?

– 480 дней или шестнадцать месяцев, – отрезал здоровяк, отпирая дверь одной из квартир жилого комплекса.

– По-нашему это выходит, я здесь был около года назад? Ну, дела, – покачал головой Альберт, входя в прихожую1.

– Двенадцать месяцев, – поправил его Крэг, проходя в гостиную. Он включил верхний свет, активировал спрятанную в притолоке камеру, положил ключи на письменный стол и уселся в кресло, закинув ногу на ногу. – Выкладывай, зачем приехал.

– Я здесь, чтобы проводить свою дочь обратно на Шеат, – с пафосом изрек Альберт. Потоптавшись на пороге, он приземлил свой чемодан на край дивана.

– Чтобы прижимистый Джексон полетел через всю галактику забрать кого бы то ни было? Не верю, – брюнет саркастически усмехнулся.

Усмешка пробудила образы, дремавшие до срока в памяти инопланетника. Воспоминания о пребывании в этой квартире захлестнули Альберта горячей волной, перед глазами пронеслись события его прошлого визита. Бедный шеатец вспомнил, как Крэг с Кнутом его избивали, и обтер ладонью выступивший холодный пот.

– Ладно, ты прав, – сдулся шатен. Он снял куртку и положил на подлокотник дивана. – Даже хорошо, что меня встретил именно ты, а не Лана. То, что я сейчас скажу, не предназначено для ее милых ушек.

– Валяй, рассказывай, – разрешил Крэг, откидываясь на спинку, – а я уж решу, что достойно внимания моей жены, а что можно оставить в этих стенах.

– После того, как вы с Кнутом со мной… Короче, после поездки на Мальву моя жизнь кардинально изменилась, – признался Джексон, нервно шагая по комнате. – Если прежде я каждый обеденный перерыв запирался с секретаршей дяди в своем кабинете, то вернувшись на работу, перестал с ней заигрывать. К счастью через пару недель девушку перевели в другое подразделение, и ее место заняла новая делопроизводительница, присланная из агентства по подбору кадров. С нее все и началось…

9 месяцев назад. Офис корпорации Ламика. Город Теган. Фарас – пятая планета системы Шеат. созвездие Пегас.

Весь вечер и полночи Альберт возился с реанимацией сервера и восстановлением данных компании. Усилия увенчались успехом только к полуночи, и компьютерщик остался ночевать на диванчике в своем кабинете, разумно рассудив, что нет смысла ехать домой, где его никто не ждет. Софи улетела в гости к брату матери на летние каникулы, а Ром отправился помогать деду. Как ни странно, после развода дом, в котором Альберт прожил с Эйланой пятнадцать лет, перестал казаться уютным. Хоть жена и приезжала лишь на выходные, но своим появлением наполняла скромный двухэтажный коттедж с белым заборчиком душевным теплом, превращая любое привычное занятие в фантастическое приключение. Радость от обретения свободы быстро прошла, и Альберт понял, что без жены его жизнь стала скучной и серой. Связи с женщинами, придававшие остроту браку, теперь сводились к банальному сексу на одну ночь, а после поездки на Мальву и вовсе сошли на нет. Желание запретного плода, переставшего быть таковым, постепенно угасло и все чаще возникало ощущение утерянного рая. Повзрослевшие дети старались появляться дома как можно реже, оправдывая свое отсутствие занятостью в школе и многочисленными кружками. Да и, сам Джексон предпочитал являться домой за полночь, засиживаясь в офисе допоздна. Благо работы для компьютерщика его уровня всегда хватало. Вот и на этот раз падение сервера спасло мужчину от необходимости возвращаться в холодный пустой дом, в отсутствии хозяйки пришедший в легкое запустение.

В 9:00 Альберт по привычке пришел в приемную президента компании с докладом о выполненной работе. Еще не дойдя до двери, он услышал, как из-за массивного дубового полотна доносится громовой бас дяди:

— Если вы не способны отличить отчет по логистике от графика налоговых выплат, вам не место в «Ламике»! Ищите работу там, где не нужно пользоваться мозгами!

Альберт замер у стола секретаря. На месте привычного старого сотрудника лежали незнакомые папки и стояла чашка еще горячего кофе, но кресло было пустым.

Альберт замер у стола секретаря. На месте привычного старого сотрудника лежали незнакомые папки и стояла чашка еще горячего кофе, но кресло было пустым. В этот момент дверь кабинета распахнулась, и оттуда, едва не сбив компьютерщика с ног, вышла девушка.

Это не модель из глянца, а просто приятная девушка лет тридцати с мягкими чертами лица, которые сейчас были искажены отчаянием. Она прижимала к груди стопку бумаг, а ее плечи мелко дрожали. Следом в проеме показался президент — дородный седовласый мужчина.

— Свободны, Марта! Чтобы через час всё было исправлено, иначе пишите заявление! — бросил он и, заметив племянника, коротко кивнул: — Заходи, Альберт. А вы, — он снова глянул на женщину, — работайте!

Дверь захлопнулась. Девушка дошла до своего рабочего стола и бессильно опустилась в кресло, пряча лицо в ладонях. Она не плакала вслух, но было видно, что она на грани срыва.

Альберт зашел к дяде, быстро доложил, что база работает корректно и данные не пострадали, но мысли его были заняты новой сотрудницей. Выйдя из кабинета через пять минут, он увидел, что Марта (так её назвал босс) лихорадочно стучит по клавишам, а на ее глазах всё же поблескивают слезы.

— Наш босс в гневе страшнее упавшего сервера, это я вам как профи говорю, — тихо произнес Альберт, останавливаясь у ее стола.

Марта вздрогнула и подняла на него взгляд. Ее глаза, карие и добрые, сейчас были полны боли.

— Я просто запуталась в этих новых таблицах... Программа постоянно выдает ошибку при слиянии данных, — тихо ответила она.

Альберт взглянул на экран ее монитора. Проблема была пустяковой для человека его уровня, но фатальной для новичка в условиях стресса.

— Послушайте, Марта... я Альберт Джексон, начальник техподдержки. И по совместительству — единственный человек, который знает, как укротить этот софт. Давайте так: я сейчас загляну к боссу на пять минут, а потом мы вместе разберемся с вашими таблицами.

Она посмотрела на него с надеждой, и эта искренняя благодарность в ее взгляде подействовала на Альберта лучше любого допинга.

— Вы серьезно? Но у вас же, наверное, куча дел...

— Мои дела подождут. Нельзя позволять цифрам портить утро такой приятной женщине, — он подмигнул ей, и на этот раз это не было ехидством.

Через десять минут, закончив доклад, Альберт вышел из кабинета дяди. Марта уже ждала его, чуть успокоившись. Работа над таблицами заняла полчаса, в течение которых они разговорились. Оказалось, что она тоже недавно пережила непростой переезд и только пытается найти свое место в этом огромном, шумном городе.

— Ну вот и всё. Данные на месте, босс будет доволен, — Альберт выпрямился, закрывая ноутбук.

— Я даже не знаю, как вас благодарить, — улыбнулась Марта. Эта улыбка удивительным образом преобразила ее лицо, сделав его по-настоящему светлым.

— Знаю как, — легко ответил Альберт. — Внизу открылось неплохое кафе. Как насчет пообедать вместе? Обещаю, мы не скажем ни слова о серверах и отчетах.

Марта на мгновение задумалась, а затем кивнула:

— С удовольствием, Альберт.

Уходя к себе в отдел, компьютерщик поймал себя на том, что впервые за долгое время он не думает о пустоте своего дома.

В уютном кафе на первом этаже бизнес-центра было шумно, но за их угловым столиком у окна казалось на редкость спокойно. Марта уже не выглядела той испуганной жертвой офисного деспотизма. Она медленно размешивала сахар в кофе, глядя на проплывающие мимо облака.

— Знаете, Альберт, сегодня утром я была уверена, что это мой последний рабочий день, — призналась она. — Карьерный взлет длиной в сорок восемь часов.

— У моего дяди специфический стиль руководства, — усмехнулся Альберт. — Он проверяет людей на излом. Если не сломались в первый раз — значит, будете работать долго и счастливо. Кстати, а что привело вас в «Ламику»? Должность секретаря президента — это ведь вечная передовая.

Марта вздохнула, и тень грусти промелькнула на ее лице.

— Желание начать всё с чистого листа. Я полгода назад развелась. Продала квартиру, сменила район. Решила, что если уж менять жизнь, то радикально.

Альберт замер с чашкой в руке. Слово «развод» отозвалось в нем знакомым глухим эхом.

— А дети? — осторожно спросил он. — С кем они остались?

— Детей нет, — она качнула головой, и в ее голосе не было горечи, скорее констатация факта. — Как-то не сложилось. Сначала карьера мужа, потом мои командировки, а потом... потом оказалось, что мы просто два чужих человека, живущих под одной крышей. Так что делить нам, кроме набора посуды и совместно нажитых разочарований, было нечего.

Альберт почувствовал странное облегчение и одновременно — еще большую симпатию к этой женщине. Его собственные дети, Софи и Ром, были его гордостью, но их вечное отсутствие и холодность дома после ухода Эйланы делали его жизнь похожей на заброшенный музей. У Марты же всё было иначе: чистый холст, на котором еще ничего не написано.

— Понимаю, — тихо сказал он. — Я тоже в разводе. Правда, у меня двое взрослых детей, но сейчас они разлетелись кто куда, и дом... дом стал слишком большим для одного человека.

Марта посмотрела на него внимательно, и в этом взгляде Альберт не увидел ни жалости, ни кокетства — только спокойное понимание.

— Значит, мы оба в каком-то смысле «погорельцы», — мягко улыбнулась она. — Пытаемся построить что-то новое на пепелище старого уюта.

— Похоже на то, — кивнул Альберт. — Но знаете, Марта, сегодня, глядя на то, как вы сражались с этими таблицами, я подумал... может, это пепелище не такое уж и бесплодное?

Она рассмеялась — впервые за день по-настоящему искренне и звонко.

— С вашей помощью, Альберт, я готова сразиться даже с квартальным отчетом.

Когда они возвращались в лифте к своим рабочим местам, Альберт поймал себя на мысли, что уже не вспоминает о Мальве или о случайных связях. Ему просто хотелось, чтобы завтра утром, когда он придет в приемную, за столом сидела именно она.

Квартира Эйланы. Космопорт Мальвы

– С тех пор мы каждый вечер после работы с ней гуляем за ручку. Как подростки, – как-то мечтательно закончил свой рассказ Альберт. – Не думал, что в моем возрасте возможна такая романтика.

Брюнет помолчал, пытаясь адаптировать рассказ под мальвийские реалии, вспомнил рассказы жены и понятливо хмыкнул. Потом достал из кармана свернутые в трубочку бумаги, разложил их на столе и пристроил сверху ручку.

– Подпиши эти документы, – велел он, улыбаясь уголками губ. – Моя жена пару недель назад получила решение шеатского суда в свою пользу по иску о разделе имущества, нажитого в браке с тобой, и пожелала предоставить тебе шанс сохранить крышу над головой. Поставь свою подпись под договором аренды и живи дальше в доме, который мой ангел подарила Софии и Роману Смитерс.

– Не понял? Лана выгоняет меня из собственного дома? – взмутился шатен, но вспомнив, где он находится, и чем чреваты выпады в адрес бывшей жены, сбавил тон. – Ладно, я подпишу, но после этого ты меня трахнешь.

С этими словами он подошел к столу и, не читая, заверил своей подписью все предложенные бумаги. Пролистав документы, Крэг одобрительно кивнул, аккуратно сложил и, а вторую копию вручил Альберту.

– Поздравляю с бессрочной арендой дома твоей дочери, – ехидно поздравил мальвиец.

***

Сад возле особняка Смитерс

Позавтракав с мужем на кухне, Эйлана вышла с коляской в сад. Давненько ей не удавалось выкроить время, чтобы просто погулять с малышкой по садовым дорожкам, любуясь цветами и слушая трели певчих птиц. Аквик порхал рядом, то взмывая ввысь, то опускаясь на траву и потешно гоняясь за разноцветными бабочками. Джина весело агукала, посасывая кольцо прорезывателя, не сводя любопытных глазок с резвящегося котика. Дочурка взяла от родителей всего понемногу. От Крэга ей достались глаза цвета тёмного шоколада и резко очерченные скулы, а от матери — светлые волосы, спокойный нрав и любовь к кошкам. Джина обожала гладить мягкую шёрстку котёнка и, несмотря на четырёхмесячный возраст, не пыталась задушить его в объятьях. Аквик отвечал ей взаимностью, позволяя играть со своей кисточкой, и не обижался, когда малышка тянула её в ротик.

В двух шагах от беседки, мимо которой пролегал путь Эйланы, спрятавшись за кустами с бледно‑жёлтыми плодами, метали камешки в старый пень Стэн с Дэном. Не желая отвлекать от игры, она хотела тихо проехать в беседку, но радостный визг Джины спугнул шкетов.

— Доброе утро, госпожа, — поклоном приветствовал хозяйку усадьбы Стэн, отпрянув от инопланетника.

Поняв, что шифроваться уже поздно, Дэнхилл поклонился старшей Смитерс:

— Доброе утро, миссис Смитерс. Славная погодка, не так ли?

— Погодка — прелесть, — ободряюще улыбнулась она. — Шли бы вы, мальчики, сено косить, пока роса.

— Конечно, госпожа, — согласились юноши и резво унеслись в сторону конюшни.

— Молодость, молодость, где ты моя молодость… — невесело пропела Эйлана дочке, сворачивая к фруктовой роще.

Малышка согласно угукнула и потянулась к ярко‑красному цветку, над которым парила золотистая бабочка. Сложив крылышки, Аквик спикировал к бабочке, но, промахнувшись лапкой, кувыркнулся на траву. Джина счастливо засмеялась. Пофыркивая от негодования, котёнок подкрался к обидчице, точным прыжком прижал её к земле и, попробовав на зуб, с возмущённым мявом отскочил в сторону. Бабочка вспорхнула и, покружив над цветами, уселась на бретельку сиреневого сарафанчика Софи, появившейся из рощи в компании своих верных поклонников.

— Доброе утро, мамочка, — несколько растерянно проговорила дочурка, явно не ожидавшая встретить мать в саду в столь ранний час. — А мы тут…

Не договорив, она отчего‑то порозовела. Её спутники, отвесив хозяйке вежливый поклон, тихими мышками остались стоять под сенью деревьев. Раздутые карманы штанов юношей наводили на мысли об украденных яблоках.

— Привет, милая, — улыбнулась Эйлана, ловко подхватывая выпавший из ручек задремавшей малышки грызунок. — Ты решила собрать утреннюю росу? Хорошая идея. Говорят, умывание местной росой сохраняет женской коже молодость и замедляет старение.

— Нет, мы… — очаровательное личико её крошки из нежно‑розового стало пунцовым. — Мы хотели…

— Не важно. У меня для тебя новость, — сдерживая рвущуюся с губ улыбку, мать старательно делала вид, что не заметила, как из‑под плохо заправленной рубашки Ликса вывалился молочно‑белый плод каракоса. — Сегодня утром на Мальву прилетел твой отец.

— Папа на Мальве? Зачем он здесь? — испуганно спросила дочурка, нервным движением сгоняя бабочку с плеча. — Что‑то случилось?

— Альб разговаривал со мной на удивление весело и приветливо, — ответила Эйлана, поправляя верх коляски. — Ты давно с ним связывалась?

— Неделю назад, кажется… Думаешь, он не доверяет Дэнхиллу и хочет самолично отвести меня домой? — Софи явно не обрадовалась приезду отца. Похоже, их отношения за прошедшие полгода заметно ухудшились.

— Пока не знаю. От твоего отца можно ждать всего, что угодно, — подмигнула она. Дочурка понимающе скривилась. — Крэг час назад уехал встречать его в космопорт.

— Крэг привезёт папу сюда? — заволновалась Софи, отлично представляя, как Альберт отнесётся к такому обилию ухажёров дочери.

— Разумеется, нет. Мужчинам запрещено выходить из космопорта иначе как по письменному приглашению главы мальвийского Дома. Крэг устроит его в моей квартире, которую я снимаю в космопорте для подобных случаев, — сообщила Эйлана.

Девушка облегчённо выдохнула.

— На твоём месте я бы уже начала складывать вещи, – посоветовала мать. – Похоже, твой отпуск закончился. Завтра‑послезавтра ты отправишься домой.

— Так быстро! — расстроилась девушка. — Я ещё столько всего не сделала: не обогнала тебя в заплыве на озере, не научилась хорошо ездить на лошади, править двуколкой, ловить рыбу на удочку…

— Ты можешь приехать ко мне зимой, на каникулы. Для тебя, конечно, летние. Я покатаю тебя в санях по настоящему белому снегу, мальчики покажут тебе замёрзшее озеро, а смертники устроят фейерверк.

— Я… Я должна позвонить папе, — спохватилась Софи и стремительно побежала к заднему крыльцу.

Вилли и Ликс проводили девушку тоскливыми взглядами и, приблизившись к молодой женщине, бухнулись на колени. Плоды высыпались из карманов и затейливым веером раскатились по траве.

— Простите, госпожа, мы виноваты… — смиренно проговорили шкеты.

«Тоже мне, защитники прекрасной дамы», – фыркнула про себя Эйлана. С неё хватило попыток Пирса выгородить её проказницу, и нового всплеска галантности у домашних рабов ей видеть не хотелось.

— Мальчики, это Софи подбила вас ободрать недельный урожай каракосов втихаря на заре? — юноши молча потупились. — Можете не отпираться. Только моя дочурка не в курсе, что плоды можно свободно рвать, когда захочется. Уж вы‑то знаете, что это растение плодоносит каждые десять дней и своевременное снятие урожая ему только на пользу.

— Госпожа не сердится? — недоверчиво спросил Вилли, несмело поднимая на неё глаза.

— Если ты метнёшься за корзинкой и быстро соберёшь всё, что рассыпал, а Ликс принесёт мне «Кодекс Госпожи» и сок, то я забуду об этом недоразумении, — улыбнулась Эйлана и, потрепав юношей по волосам, покатила коляску к беседке. Минуту спустя на столике перед ней материализовались книга и стакан сока, а двое шустрых шкетов усердно наполняли корзинку, весело сражаясь с Аквиком за плоды каракоса.

Квартира Эйланы. Космопорт Мальвы

– Ну и, зачем ты все-таки приперся на Мальву? – лениво уточнил Крэг, когда инопланетник закончил исповедь.

Альберт повернул к нему довольное лицо и нехотя ответил:

– О дочке беспокоился. Дочка к матери в гости уехала в компании наглого мажорчика. Как не проверить, все ли с ней хорошо. Тут и оказия подвернулась: дядя дал недельный отпуск, а моя девушка уехала проведать родителей.

– С твоей дочкой все в порядке, не волнуйся, и Дэнхилла мы привели в чувство, не переживай, – успокоил его брюнет и, похлопав по плечу, уточнил. – Ты надолго к нам?

– Мне посчастливилось взять по акции три билета по цене одного на завтрашний лайнер до Шеата, – похвастался шатен. – Так что уже завтра поедем с дочкой домой.

– Привет, пап, – ворвался в мужской разговор голос Софи. – Мама сказала, что ты зачем-то прилетел на Мальву.

– Да, детка. Я был по делам на Гароне и решил на обратном пути захватить тебя домой, – небрежно сообщил Альберт, жестами прося мальвийца сохранять тишину.

Крэг тихо вышел в ванную. К его возвращению шатен как раз прощался с дочерью.

– Ключи от квартиры я оставил на столе. В холодильнике есть кое-какая еда, но лучше обедай в кафе «Уютный дворик» третьего сектора, – как бы невзначай бросил Крэг, открывая входную дверь.– Встретимся завтра у пассажирского терминала.

– Спасибо, Крэг, – с чувством произнес инопланетник.