16:40. 16.01.436. «Лагерь Смертников»

Едва флаер скрылся в облаках, Луи вернулся в дом. Догнав Вэла, блондин втащил его в ближайшее подсобное помещение и впечатал в стену:

– Какого хера, ты сцепился с Чарли в гаремном зале? Трудно было до тренажерки дойти?

– Луи, чего ты злишься? В гаремном зале дерутся все, кому не лень. Чем я хуже? – вяло промямлил Вэл.

– Чем? – из глотки блондина вырвался звериный рык. – Дерутся все, а с травмой госпожа поймала только тебя. Кто тебя за язык тянул болтать о схватках на втором этаже?

– Не посмел я солгать госпоже, – буркнул неудачник. – Когда она посмотрела на меня стальным взглядом, из моей головы все оправдания сразу вылетели.

– Мне почему не сообщил о растяжении? – рявкнул Луи. – В конце концов, мог сам наложить себе повязку на запястье. Зачем лишний раз беспокоить госпожу? Ей же вредно волноваться.

– Я думал, само пройдет, – признался Вэл. – Откуда я знал, что госпожа именно сегодня оступится и схватит меня за больную руку? Да и, руку отдернуть я не мог, иначе госпожа упала бы на пол.

– Думал он. Еще бы было чем, – управляющий отпустил парня и неожиданно ударил ногой в пах. Вэл, ахнув, согнулся от боли. Луи ухватил его за волосы и приложил лицом об колено. Оглушенный парень рухнул наземь и свернулся калачиком. – По твоей милости, мне придется объяснять госпоже, почему борьба за статус ведется на жилом этаже. Хотя правила лагеря предписывают проводить спарринги только на ринге в спортзале.

Перевернув провинившегося парня на живот, блондин стащил с него штаны. Смочив пальцы слюной, он провел ими по своей поднявшейся плоти и вломился в зад Вэла. Тот, вскрикнув от боли, попытался отползти, но Луи навалился сверху и отымел почти на сухую. Кончил он, крепко прижимая руки жертвы к полу, тем самым лишив возможности ласкать себя.

– Как очухаешься, ползи на кухню, – велел Луи, поправляя одежду. – Госпожа сняла тебя с тренировок, значит, поможешь Тони. Нечего по лагерю слоняться без дела. Госпожа не кормит дармоедов.

Где-то между Мальвавилем и усадьбой Логово

В больнице подтвердили предварительный диагноз. Пока Рику вправляли вывих, Эйлана прогулялась в соседний книжный киоск и купила самоучитель по оказанию первой помощи. На обратном пути в лагерь она доверила управление флаером Чарли. Устроив голову Рика на своих коленях, девушка подробно расспросила его об обстоятельствах травмы. Серж весь полет тихо сидел у ее ног, стараясь не привлекать внимание к своей персоне.

– Серж, по твоей вине Рик на три дня составит компанию Клифу на лавке в спортзале. Пока нога Рика не заживет, ты — его нянька. Подай, принеси, унеси, спусти со второго этажа на первый... Словом все, о чем попросит Рик — для тебя закон. Луи я сама предупрежу. Узнаю, что ты наплевал на мои приказы, поработаешь лагерной шлюхой. Костюм, в котором Чарли выполнял похожие обязанности, висит в моем кабинете. Чарли, за обедом расскажи Сержу, каково быть гаремной шлюхой.

– Будет исполнено, госпожа, – ответил Чарли с переднего сидения.

– Ты меня понял, Серж?

– Да, госпожа.

18:20. 16.01.436. Спальня Клифа. «Лагерь Смертников»

Высадив трех парней у главного входа, хозяйка поставила флаер в ангар и через пустой по случаю обеда тир прошла в холл первого этажа. Есть девушке не хотелось. Пока Рика обследовали она успела попить чаю с десертом в больничном кафе. Поразмыслив, девушка решила проведать будущего партнера по танцам и поднялась на второй этаж. Клиф сидел на кровати и что-то увлеченно искал в планшете. Девушка тихо закрыла дверь и подкралась к нему.

– Привет, дорогуша, – шепнула она Клифу на ухо. – Ты очень занят?

Здоровяк чуть не подпрыгнул от неожиданности.

– Простите госпожа, я не слышал, как вы вошли. – он сделал попытку сползти на пол, дабы приветствовать хозяйку как положено. – Я скачал медицинскую энциклопедию и читал главу о переломах.

– Сиди спокойно, нечего лишний раз тревожить ногу. Я принесла тебе подарок, – Эйлана положила ему на колени самоучитель. – Пока ты не в состоянии нести полную нагрузку, возьмешь несколько уроков у Ларса по оказанию первой помощи. Я пока не вижу смысла покупать медика в лагерь, когда Ларс мается от безделья в особняке.

– Как прикажете, госпожа.

Хозяйка отправила медику приказ приехать в лагерь и погладила парня по волосам.

– Как твоя нога? - заботливо осведомилась она.

– Лучше, госпожа. Ларс уже неделю разрешает мне самостоятельно спускаться по лестнице, а вчера велел по часу в день ходить без трости.

– Очень хорошо. Через полчасика спустишься со мной в спортзал. Пора использовать тебя по прямому назначению, мой танцор, – девушка присела на край кровати и провела тыльной стороной ладони по его лицу. – У меня на тебя большие планы, мой дорогой.

Взор русоволосого атлета затуманился. Лицо приобрело мечтательное выражение. Мужчина стал похож на влюбленного подростка.

Эйлане захотелось пошалить. Она вынула из рук мальвийца, сомлевшего от незатейливой ласки, планшет и положила на тумбочку. Туда же переместился самоучитель. Толчком в грудь, девушка опрокинула Клифа на спину. Охватив ладонями егг голову, майор поцеловала глаза мужчины, щеки, подбородок, лизнула в губы, прикусила шею. Раб расслабленно лежал перед ней, молча наслаждаясь вниманием.

– Если я сделаю тебе больно или слишком хорошо, скажи обязательно, – Эйлана серьезно посмотрела ему в глаза. – Тебе вредно перенапрягаться. Ты еще не до конца восстановился. Это я тебе говорю, как военный фельдшер.

– Будет исполнено, госпожа, – с трудом выдавил Клиф, выгибаясь под женскими руками, ласкающими его тело через рубашку. Он был на все согласен, лишь бы ласка не прекращалась.

Воспоминание о поздравлении с победой грело его душу и побуждало выполнять все предписания медика, чтобы быстрее выздороветь и стать годным к тренировкам. По его мнению, это был единственный способ добиться внимания госпожи. Лет в шестнадцать–двадцать Клиф наслаждался вниманием женщин в родительском доме, с двадцати одного до двадцати семи лет старательно его избегал, и, наконец, после двадцати восьми лет его использовали только на праздниках, позволяя в остальное время спокойно сидеть в гареме. Такая жизнь его вполне устраивала, и он не тяготился отсутствием интереса со стороны хозяек, пока не попал в дом госпожи Смитерс. Майор Смитерс оказалась полной противоположностью его прежней госпожи. Поцелуй за победу над ее мужем в армрестлинге оказался бесценным даром богини. Госпожа Леруа за такой выигрыш выпорола бы победителя. Кому же понравится, когда твоего мужа побил простой раб. Да и где это видано, чтобы госпожа целовала раба в губы! Такие поцелуи дарят подругам, а рабам позволяется разве что целовать женские ручки, и то за особые заслуги. А Эйлана (про себя Клиф называл ее только по имени) поощряла своих мужчин поцелуями в щеку за успешно выполненное задание. Он по-хорошему завидовал Крэгу, которого жена целовала часто и безо всякого повода. В этот самый момент Клиф не понимал, за какие заслуги госпожа воспылала к нему страстью, но прикрыв глаза, блаженствовал от ее прикосновений.

Девушка распахнула рубашку Клифа, прошлась губами по его груди, прикусила и лизнула соски, слегка поцарапала живот и накрыла ладонью вырастающий холмик на штанах. Клиф очень старался лежать спокойно, чтобы не портить игру, но его тело своевольно выгибалось и постанывало, отвечая ласки.

– Давай-ка это снимем, – мурлыкнула она и стянула с Клифа штаны.

Вслед за штанами на стул полетело кружевное белье. Широко открытыми глазами здоровяк наблюдал, как хозяйка, приподняв юбку, осторожно опустилась на его стояк. Зрелище казалось столь невероятным, что он решил, что спит.

Она сделала пробное движение бедрами. Клиф ахнул и непроизвольно ответил.

– Какой ты страстный, – улыбнулась Эйлана. – Мне нравятся такие горячие жеребцы. Не люблю неподвижные бревна. Для меня важно, чтобы моему любовнику было со мной не скучно.

Клифу скучно не было. Впервые в постели с женщиной от него требовалась активность, и он проявлял ее со всей страстью, на какую был способен, заложив руки за голову, чтобы даже случайно не коснуться госпожи без позволения. Только перед самым оргазмом он сдерживался до последнего, дожидаясь разрешения хозяйки.

Девушка была в восторге от своего скакуна. Здоровяк чутко реагировал на каждый ее мах, отвечая именно так, как мне хотелось. Эйлана ни на секунду не пожалела, что купила его. Фейерверк ярких вспышек удовольствия унес ее в нирвану. Немного придя в себя, хозяйка слезла с Клифа и рукой помогла ему кончить.

– Благодарю, госпожа, – с третьей попытки произнес Клиф, когда благодетельница вытерла его «хозяйство» влажной салфеткой и положила голову на его плечо.

– Можешь расслабиться, я уже закончила издевательства. Как твое самочувствие?

– Кажется, у меня выросли крылья, госпожа, – признался счастливый «хищник».

Эйлана скептически оглядела счастливого атлета и даже ощупала его плечи.

– Про меня в гареме много глупостей болтают, но крылья я выращивать не умею. Я – не богиня, а обычный покалеченный ветеран, - сардонически ухмыльнулась девушка, водя пальчиком по бицепсу любовника. - Ладно, дорогуша, собирайся с силами, а я в ванную. Совместный душ ты пока не заслужил, но скажу честно, до приезда на Мальву такой секс у меня был всего пару раз за всю мою жизнь. Можешь считать это комплиментом твоему мастерству любовника, – она чмокнула Клифа в щеку и скрылась в ванной.

Хромой проводил хозяйку мечтательным взглядом и потянулся за штанами. Такого невероятного секса с женщиной в его жизни еще не случалось. Обычно его привязывали к кровати, приказывали возбудиться, надевали кольцо и пользовали, пока не надоест. Идеальным поведением раба считались неподвижность и минимум выгибаний, руки следовало убирать за спину или за голову. Клифу никогда не удавалось следовать этим правилам. Его сдержанности хватало лишь на пару минут, а потом он бился как рыба, выброшенная на берег, так ему хотелось доставить даме удовольствие. Однако вместо поощрения его привязывали дополнительными веревками, и нередко пороли за испорченную «игру». Ласкать раба, а тем более целовать, куда попало, во время использования считалось недопустимым. Госпожа Смитерс и здесь превзошла его самые смелые ожидания и эротические фантазии. Клифа поощрили за то, за что раньше наказывали, да еще позволили кончить от руки дамы. Сплошные милости, только непонятно за какие заслуги. Намек на совместный душ с хозяйкой, который, оказывается, можно чем-то заслужить, поставил Клифа в тупик. На его памяти никому из рабов такая честь не выпадала.

– Клиф, – зов благодетельницы из ванной вывел мужчину из задумчивости. – У тебя чистые полотенца кончились. Дай мне одно. Мои вещи тоже принеси. Где-то на стуле должно лежать мое белье.

Клиф достал из шкафа полотенце и подобрал со стула кружевную тряпочку. Хромая, он подошел к ванной, но прежде чем отдать госпоже требуемые вещи, поднес трусики к лицу. Запах хозяйки показался ему приятней аромата цветов. У него мелькнула мысль спрятать эту вещицу, а госпоже сказать, что не нашел. Встряхнув головой, он вложил в руку госпожи принесенные вещи.