Что у Айгиль дела пошли как-то не так Лориэль почуяла сразу. Операция длилась двадцать пять часов вместо расчетных семнадцати. В реанимации задержали на пару дней дольше.

- Очень странно, показатели мозговой активности то падают, то растут, - жаловалась Энтилана. – Угрозы не вижу, но показатели необычные.

Лориэль примчалась на беседу, как только смогла.

- Все-таки мозг – уникальная структура, - сказала Энтилана. – Активность и адаптация импланта отличные. Развитие у пациента особенное и реакция сложно прогнозируется. Профессор заинтересовалась вопросом, взяла все в свои руки.

Из медицинской комы Айгиль вывели только через две недели после операции. Сильно похудевшая, обвешенная датчиками, она лежала с поилкой во рту и ни на что не реагировала. Очень слабо, через силу, несколько раз моргнула.

- Вам бы через дней пять лечь на обследование, - предложила Серенга.

- В эту же палату?

- Девочке очень нужна поддержка. Доброе слово, общение. У нее сейчас мозг работает очень странно, пригодится любой позитивный стимул.

- Позитивный? – Лориэль задумалась.

Из своего кабинета она набрала один номер, которым обещала пользоваться очень редко.

- Добрых дел. Мне твоя помощь нужна.

- Раз такое дело, то, похоже, связано не со службой? – догадалась Селька.

Лориэль вкратце рассказала, о чем идет речь.

- О-хо-хо! – Селька закатила глазки. – Бедная девочка. Ну, Лори… Мне неделю хотя бы надо закончить дела и примчаться. Внучки приболели, раньше вот никак совсем.

- Неделю я как-нибудь продержусь.

Зара жутко переживала, новости ее совсем не обрадовали.

- Займись девочкой, а я группу Лето сама отправлю. Девочка пока важнее. Это же мы ее в это втравили! – сказала она.

Лориэль на стала гадать, почему подруга вдруг сказала «мы». Решение, в общем-то, принимала именно она, а не Зара. Вместе отправились к хозяйке, Фонгара выслушала и разрешила недельный отпуск. Расцеловав дома дочек и поручив наблюдать за бабушками, Лориэль вскочила в машину и помчалась в институт. Энтилана встретила у входа и предупредила:

- Сняли химическую блокировку. Самый сложный этап начался. Наблюдайте за ней внимательно. Физическое состояние отличное, но мало ли.

Айгиль все это время держали либо в состоянии комы, либо под снотворными и блокирующими препаратами, чтобы она не могла двигаться. И вот, началось самое страшное для тела, оно пробовало вернуть себя к жизни и пока получалось очень плохо, сказывалось и истощение, и сложная операция. Больше всего Лориэль беспокоили глаза девчонки. Словно кто-то в них задул все свечи, взгляд пустой и обреченный. Она даже не реагировала, когда Лориэль пыталась с ней поговорить. Все попытки приводили к тому, что Айгиль просто закрывала глаза.

- Все будет хорошо, потерпи. Так надо, - без устали говорила Лориэль, но, видимо, это были совсем не те слова, девочка на них никак не реагировала.

Этой же ночью Лориэль проснулась от странных стонов и сразу подскочила. Айгиль таращилась куда-то в потолок, ее пальцы чуть подрагивали, словно она пыталась что-то схватить, и при этом она стонала или выла. Глаза не моргали.

Лориэль сразу же хлопнула по кнопке вызова дежурного врача и включила свет. Айгиль все так же таращилась на потолок и даже подвывать стала чуть больше. На глазах проступили слезы.

- Что такое? Больно? – Лориэль склонилась над девочкой.

Айгиль моргнула один раз, что означало «Да», а потом стала моргать как-то несинхронно и часто-часто. Они с подоспевшим врачом не сразу поняли.

- Больно? – спросила Лориэль. – Глаза… Вспышки? В глазах яркие вспышки?

Девочка моргнула один раз. Из глаз полились слезы. Через шесть минут ее увезли в реанимационное отделение. Лориэль теперь не могла уснуть, ей даже предлагали успокоительное.

- Мне-то зачем? – фыркнула она в ответ. – Я-то здорова!

Через час на посту ничего еще не знали о пациенте. Еще через час сказали, что прибыла доктор Энтилана, девочкой занимаются и больше до утра никаких сведений. Лориэль не спала, пробовала прилечь, но беспокойство крутилось в голове, сон не шел. На утреннем обходе врач проговорилась:

- Операция еще идет. Результатов пока нет.

- Какая операция?! – Лориэль вскочила.

- Не могу сказать точно, доступа нет, простите.

Лориэль каждый час подходила к дежурному посту и спрашивала об операции, в ответ разводили руками, никакой информации не было. И лишь после трех часов в палату зашла уставшая Энтилана, без конца вытирающая пот со лба.

- Чего вы шумите все и суетитесь? У пациента прекрасные показатели, - сказала она.

- Что за операция?

Энтилана подняла руку и сложила два пальца вместе:

- Случается такое. Имплант в одном изломе сложился в плотную структуру, отсюда чрезмерная нагрузка на участок. Подправили и теперь все хорошо.

- Вы опять ей голову вскрывали?

- Нет, щупами обошлись. Сутки под наблюдением и переведем в общую палату. Все будет хорошо с девочкой, не надо шум поднимать.

- Прощу прощения, доктор, волновалась.

- Понимаю, - Энтилана утерла лоб платком. – И вы через два часа готовьтесь на полное сканирование. Раз уже я на месте.

- Есть готовиться.

Через сутки Айгиль вернули в палату, правда на общем ее состоянии это никак не сказалось. Она все так же отказывалась слушать Лориэль и стоило с ней заговорить, как сразу закрывала глаза. Никакие ухищрения не помогали. Через два дня, когда девочке подсунули под руку планшет, оказалось, что она может чуть-чуть писать. Огромными кривыми буквами, но хотя бы простые ее просьбы понять удалось. Стоило Лориэль остаться с ней наедине, тяжелыми дрожащими движениями Айгиль вывела одно слово: «Уходи».

- Не могу, - сказала Лориэль. – Я твой опекун и оставить одну не могу. Не знаю уж, что ты там придумала или услышала, почему так себе ведешь… Не знаю. Пойдешь на поправку – расскажешь. А пока давай так, ты берешь себя в руки и выздоравливаешь. Все остальные наши проблемы мы обсудим с тобой при случае. Я опекаю тебя только на время операции, как поправишься – скажешь, что мне делать. Захочешь – будешь сама своя, ну или придумаем чего. Пока думай только о здоровье.

Девчонка согласилась. У нее и правда дела получше пошли, чуть-чуть смогла шевелить руками. Координация еще паршивая, но все начинало приходить в норму.

План разговора Лориэль обдумывала два дня и советовалась с Мири и Селькой. Нашли старую запись с учебки, привезли планшет с разными интересными картинками. Вечерком, уже после всяких процедур, Лориэль подсела к кровати Айгиль и показала планшет.

- Смотри, - и включила запись.

На записи она молодая, второй курс. Денек был прохладный, небольшие тучки перед грозой, ветерок умеренный, полеты разрешили без ограничений. Да, именно полеты. Самый первый, когда не позади инструктора, а сама. Моторная машинка с одним двигателем механизм простой, насколько это возможно. Всех курсантов обучали полетам на моторных тихоходах. Все должны знать, что такое летать опираясь на воздух.

Запись смонтировали с нескольких камер, инструкторы разрешали съемку, понимали какой день настал в жизни девчонок. Улыбались в тот день все одинаково, широко и до самых ушей. В серой летной робе, в белом круглом шлеме, на экране планшета Лориэль улыбалась как и все. Смеялись от волнения и ждали своей очереди.

Пока на записи Лориэль лезла в кабину и устраивалась, Айгиль так и лежала. А вот когда зарычал, набирая обороты, двигатель, девчонка оживилась. И как волнительно дрогнул голос на записи, запрашивая разрешение на взлет. Лориэль не думала, что настолько сильно волновалась. Когда юркая одноместная машинка начала разгоняться, Айгиль открыла глаза, а когда нос самолета наклонился вперед, готовый к взлету, она уже смотрела прямо на планшет.

Все те пятнадцать минут первого полета Лориэль помнила хорошо, как и голос инструктора. Какую высоту набрать, какую скорость держать, на какой угол выполнить вираж. Первый полет – незабываемые ощущение. Именно тогда девчонка понимает, рождена она для неба или просто в гости пришла. В тот день Лориэль поняла, что ее место в кресле пилота.

Смотрели запись полностью, пока машина не зашла на посадку на бетонную полосу и не встала возле ангаров. На выходе Лориэль верещала как все и радостно прыгала. Запись и закончилась на том моменте, когда она, держа снятый шлем в руке, прыгала от радости, широко раскинув руки, а рядом скакали такие же девчонки.

- Мой первый полет, - Лориэль с тоской посмотрела на застывшее изображение. – Как давно это было. Второй курс, обязательные тренировки на моторных машинах. На гражданские полеты можно выучиться где-то за четыре месяца, это если не сильно стараться, но надо быть старше двадцати двух, а мы-то совсем молодые, нас полтора года готовили в академии. Наставница говорила – если не почувствуете под собой воздух, пилотами не станете. Злющая была, но очень хорошая тетка.

Айгиль слушала с интересом и часто моргала. Глаза радостно светились. Лориэль поняла, что Мири опять оказалась права, девочку нужно брать не мудрыми словами, а интересом, а первый полет показать была идея Сельки.

- Страшно было, если честно, - Лориэль улыбнулась. – До жути страшно. Пятнадцать минут полета, а спина вся мокрая! И трясло всех еще пару часов. А потом уже нас сажали и на «пчелок», и на десантные баржи, и на старые перехватчики. Даже не очень помню, как оно там было, а вот этот, первый, на старой машине, помню очень хорошо. Ты знаешь, что он весит-то всего восемьсот килограмм, легкий очень, а летает чудесно. Управление очень простое. Вроде ничего сложного, а видишь, запомнила на всю жизнь.

Айгиль издала непонятные звуки и стрельнула глазками на планшет.

- Еще раз включить? – догадалась Лориэль.

В ответ один раз моргнули.

Теперь им было чем заняться в свободное время. Найти записи полетов было несложно, их полно в сети, не на пару дней, а на пару лет хватит. У «пчелок» вообще считалось обычным делом сесть на такое место, где даже встать рядом с машиной негде, и хвастаться этим. Шалили, наверняка потом залеты хватали, но кого это когда останавливало? А уж какие-нибудь тренировки или рабочие вылеты – это вообще на раз-два. Записей, где внутри «пчелы» сидят техники, свесив наружу ножки, полно. И вот на фоне всего этого напоролись неожиданно на запись от одного из пилотов «пчелок». Она снимала как на посадку заходит группа «ласточек». Запись свежая, Лориэль легко узнала машины Лето и ее группы.

- Девки, смотрите! – пилот «пчелы» навела камеру на приближающуюся группу. – Смотрите внимательно! Видите, каким строем идут? И ровно как! Вот что значит – девок гоняют! Красота, скажите же? Как идут! Как идут!

Все семь машин и в самом деле прошли на одной высоте, по крайней мере на глаз разницу точно не увидеть.

Айгиль издала какие-то звуки и едва заметно кивнула на экран.

- Нет, это не я, - улыбнулась Лориэль. – Головная машина - моя подруга с Иллирии, а вот шесть остальных – это выпускницы нашей академии. Я у них летную подготовку принимала.

У девочки радостно сверкнули глаза.

- Ты вот чего… - сказала Лориэль. – Я попросила свою подругу с тобой побыть. Ей тоже немного здоровье поправить надо, так что она за тобой присмотрит. Не надо морщиться. Она отличный пилот, летали вместе. Ты ее слушайся, понятно? Я доверяю ей больше, чем себе, и тебе надо. Приедет, я вас познакомлю, а мне надо возвращаться к работе. Очень много дел. Но я буду приезжать почаще. Договорились?

Айгиль моргнула один раз.

Селька приехала как обещала.

- Ты мне сразу скажи – вы рисковали с операцией или как? – спросила она сразу.

- Врачи дали гарантию.

- Ну, хорошо, - Селька вздохнула с облегчением.

- Со здоровьем отлично. С настроением девочка сдала, - Лориэль пожала плечами. – Не знаю, за день до операции виделись – горела прям, хотела операцию, а тут сдулась и поникла. Или услышала какую-то глупость, или надумала чего.

- Разберемся! – в обоих случаях Селька весело прорычала букву «р». – Веди, знакомь!

Оставив Айгиль на попечении подруги, Лориэль на следующий день умчалась на завод. Беспокоиться не о чем, за полдня Селька влюбила в себя девчонку, а ее веселого характера хватит на отряд.

Лориэль успела до отправки группы Лето, Зара одна не успевала. Айрина с остальными потащила рабочие группы спасателей на орбиту, там вне очереди начали капитальный ремонт нескольких секций на станции.

- У всех рожи светились как лампочки! Работы им привалило! – Зара улыбалась, рассказывая о поставленной девчонкам задаче.

На пару дней завязли в оформлении документов и технических регламентах. Шесть новеньких машин уходят вместе с экипажами на новые места службы. Лето активно помогала, и сама светилась как так лампочка, работы у нее впереди хватает, но для начала надо все шесть машин доставить на Иллирию.

На следующий день вдвоем с Зарой помчались в академию к Айке, попросили приготовить что-нибудь для Айгиль. На вечерний прием в институт приехали с подарками, и каша отличная, и фруктовое суфле просто объедение – по чуть-чуть пробу сняли еще в столовой с остатков.

В пять утра уже были на двух машинах в расположении учебного центра спасателей, прихватили три десятка инженеров с оборудованием и увезли на станцию. Две недели в пять машин только и занимались что перевозкой оборудования и рабочих групп на «Свобода-2». Хоть ночевать получалось дома. Удивительно, но неожиданно дома появляться не получилось.

- А мы знаем, когда ты прилетаешь! – засмеялась в этот раз Орси.

- Как это? – удивилась Лориэль.

- Если птичка летит красивее всех – значит ты!

«Ласточка» девочки еще не совсем выговаривали, сложное слово, но и просто «птичка» звучало очень приятно. Лориэль только порадовалась за наблюдательных дочек.

Все машины оставили на плановое обслуживание, через двое суток новая волна вылетов, пора менять рабочие группы на станции. Инженеров и техников, кто может работать в открытом космосе на Галадане осталось не так уж много, почти все переведены на лирийскую верфь.

Ундагара накануне позвонила и попросила прилететь на два часа пораньше, беспокоилась, что с погрузкой будут задержки. Никто из отряда возражать не стал, раньше так раньше.

Ночью, едва в комнате Мири погас свет, девочки прибежали в спальню к Лориэль, и не одни, а со своими мягкими игрушками, честно выигранными на аттракционе. Они с ними вообще теперь не расставались и морщили носы, когда Мири рассказывала про школу и что там с игрушками никто не ходит.

Около пяти утра Лориэль проснулась от вызова.

- Мастер, у нас боевая, - коротко доложила Симарра.

- Принято, - ответила Лориэль.

Девочки проснулись и сонно хлопали глазками. Лориэль расцеловала обеих и прикрыла одеялом.

- Спите. Бабушка вас разбудит.

Куда уходит мама девочки не спрашивали, знали, что у нее важная работа. Лориэль на бегу попросила матушку присмотреть за девочками и помчалась на завод.

У проходной Лориэль оказалась первой, но возле ангара техникам помогали экипажи Арабилы и Петимарры – они ночевали в общежитии. Еще через десять минут собрались все, как раз прибежала Симарра и попросила всех в отдельную комнату.

- Прошу сдать личные коммуникаторы, - сказала она.

Все поняли, что дело серьезное.

- С «куполами» что? – спросила Лориэль.

- Перевести на закрытый канал.

Симарра приняла у всех коммуникаторы и доложила:

- В три сорок две на «акуле» двадцать два произошла детонация боекомплекта в одном из арсеналов по правому борту. Сильный выброс плазыми. Отказали оба гравитационных модуля. Корабль неуправляем, объявлена общая эвакуация.

- Корабль цел или развалился? – Зара задумчиво почесала ухо.

- Конструкция цела. Остальное узнаете на месте. Операция закрыта по нулевому протоколу.

- Принято, - Лориэль кивнула. – Спасателей ждем?

- Да… - Симарра посмотрела на часы. – Они собирают рабочие группы.

- Сколько на борту хвостов?

- Не уточнили. Ждем информацию. Как минимум полный штат, так сказали.

- Кого еще подключили?

- Пока информации нет.

- Принято, - Лориэль посмотрела на экипажи. – Полная готовность, из машин не выходить. Выполнять.

Через полчаса пришел вызов от Ундогары.

- Вот жопой чуяла какую-то хуйню! С вечера хвост чесался! – сказала старая спасательница. – Все, ждем вас. Вылетайте. В контроль передали.

Через минуту пришло подтверждение со службы контроля, машины взмыли и на полной скорости помчались во владения корпуса спасателей. Все борта быстро забили оборудованием, погрузили три аварийные бригады и две бригады медиков и сразу в космос на выручку.

До аварийного борта семь с половиной часов полета. По пути ситуация немного прояснилась в худшую сторону.

- Хозяйка, на борту еще подразделения одиннадцатой бригады, - доложила Буми. – Почти девять тысяч теток итого.

- Ага, в пять машин хвосты переломаем, - добавила по связи Зара.

- Я сейчас проверю, тут одно… есть… странное… - Буми провозилась минуты две. – Тесса, проверь данные! У меня чего-то непонятное по маршрутам.

Тесса ответила через пять минут:

- Все так и есть, два раза просчитала. «Акулу» тянет на планету.

- Заебись! – фыркнула в эфире Зара. – Чего выходит по времени? Девять дней? Иволга, мы всех не успеем вытащить!

- Работаем по обстоятельствам. Буми, доклад в контроль.

Лориэль промолчала про некоторые положения орбитальной обороны Империи. Возможно, Зара о них тоже знала, в отличие от остальных. Мастеру положено быть осведомленной обо всем. Никто не даст крейсеру упасть на планету, суток за двое до последнего срока его просто расстреляют. Корабль будет беззащитен, поэтому торпеды с перехватчиков очень быстро превратят боевую машину в груду обломков, а это уже не так страшно, как одна огромная конструкция. У девяти тысяч девчонок на корабле от силы неделя чтобы эвакуироваться или каким-то чудом починить гравитационные двигатели. Остановить такую громадину внешними силами можно, но не за такой короткий срок.

Поврежденная «акула», казалось, застыла на месте и медленно вращалась. С правого борта ближе к носовой части не хватало огромного куска конструкции. Просто ничего нет, словно кто-то неведомый надкусил и бросил добычу. Навигаторы притихли у мониторов, было над чем голову поломать. Крейсер неуправляем, вращается в трех плоскостях, гравитационные захваты не работают. В таких условиях заходить в посадочный пилон занятие интересное.

- Иду первой, делай как я, - передала в эфир Лориэль. – Зара замыкающая. Пригляди за нами.

- Зара-Иволге. Принято.

В экипажах Лориэль не сомневалась, Петимарра самая молодая, но опыта у нее уже предостаточно, в том числе и в нештатных ситуациях.

«Ласточка» прошла через силовые поля и зависла. Медленно, боком, Лориэль отошла в сторону и освободила место для остальных.

Половина ангара занята, везде горят тревожные огни, большая часть свободного места заставлена носилками. Раненых очень много.

Лориэль вышла из кабины, ее уже поджидала Мята. У талантливого медика теперь серебряные нашивки старшего кандара медицинской службы.

- Добрых дел, мастер, - устало кивнула медик. – У нас шестнадцать десять-сто, срочно надо вывозить.

- Почти восемь часов лететь – выдержат?

- Так точно.

- Готовьте на один борт. Сейчас решим, кто полетит.

Спасатели и медики из «ласточек» выгрузились с такой скоростью, что даже с трудом верилось. Группа Ундагары сразу стала готовиться к работе снаружи, правда тяжелых костюмов прихватить не могли, но что есть на первое время схватит.

- Нужна одна машина, - сказала старая спасательница. – И дронов побольше. Там арсенал, мало ли чего. Надо во все дыры залезть.

В ангар прибежала одна из старших технической службы, группу инженеров сразу увезли на каре к силовым установкам. От нее же получили список, что срочно нужно привезти на крейсер.

- Наши все на станции, - заметила Ундагара. – И тяжелые там есть. Очень нужны.

- Всех привезем! – Лориэль повернулась к навигаторам, а те уже на «куполах» считали маршрут до станции, сами догадались, и снова повернулась к медику. – А что с ранеными?

- Ну… - Мята задумалась. – Пожалуй, можно временно на станцию.

- Надо на станцию. Туда часа четыре, а на планету в два раза дальше, - сказала Лориэль.

- Принято, - Мята кивнула и направилась к раненым.

- Так, - Зара потерла руки. – Я на планету с «сотками», у меня движки новые, моя девочка чуть быстрее.

- Добро, - сказала Лориэль и крикнула: - Шпилька!

- Я!

- Ты с тетушкой!

- Принято!

Через десять минут Зара и Шпилька готовы были вылетать, готовились им дать отмашку на взлет, когда в ангаре раздался резкий свист. Все разом обернулись, десантура схватилась за оружие. Общему изумлению предстала девчонка из саперного отряда, бедняга еле дышала, так сбила дыхание. На бегу она махала руками. Упала, запнувшись за свои же ноги почти у самых «ласточек». Девку подхватили, Мята за пять секунд привела ту в состоянии сказать хоть что-нибудь.

- Отмените вылет! – прохрипела сапер и протянула планшет. – Арсенал… Арсенал рассыпался!

На записях увидели кучу боеприпасов, летящих вокруг корпуса к носовой части корабля, туда, где еще действовали гравитационные установки. Опасные железяки притянуло как магнитом. Все экипажи повернулись к силовому полю ангара. Где-то там в темноте космоса вокруг крейсера сейчас летают тысячи торпед, снарядов и прочего военного богатства Империи.

- Заебись. Мы в ловушке, - подвела итог Зара.