Неизвестная планета.

Неизвестное время.

Валера упал на спину и некоторое время лежал, глядя в небо. Небо было не синим, и не серым, и даже не черным. Оно переливалось оттенками фиолетового и зеленого, как будто кто-то разлил по нему масляные краски и забыл вытереть. Три солнца висели у горизонта: одно крупное и красноватое, два мелких и белых. Какая-то мазня, а не мир. Не сказать, что уродливо… Вполне приемлемо.

Он сел и огляделся. Рубашка порвалась, и от гавайского великолепия осталась только одна пальма на спине и кусок попугая на рукаве. Сланцы выжили, хотя левый слегка оплавился при прыжке через портал. А вот это уже было обидно.

— Ну и куда меня занесло? — пробормотал Валера и поднялся на ноги.

Место было необычным. Деревья вокруг уходили в небо метров на двести. Стволы толстые, как многоэтажки, покрытые светящимся мхом. С ветвей свисали длинные лианы, которые тоже светились, только другим цветом. В воздухе безо всякой опоры висели скалы, медленно поворачиваясь вокруг своей оси. На некоторых росли деревья поменьше, с них стекали тонкие водопады, которые испарялись, не долетев до земли.

Валера присвистнул. За тысячи лет он видел немало миров, но такое великолепие попадалось редко. Последний раз нечто похожее он встречал на Мирантане, только там деревья были из кристаллов.

Хотелось пива. Но здесь пива, судя по всему, не предвиделось.

— Что ж, — он потянулся, хрустнув позвонками. — Раз пива нет, будем искать тех, кто тут главный, и доходчиво объяснять, почему не стоит лезть в чужие миры со своим уставом.

Он двинулся вперед.

Через джунгли Валера не шел. Он буквально через них прорубался. Зачем искать дорогу, если можно ее сделать? Лиана на пути? Оторвать. Ствол мешает? Ну извини — вырвать с корнем. Камень, величиной с бочку, перегородил тропу? Валера пнул его, и тот улетел прочь.

Из-за поваленного дерева на него прыгнула первая тварь. Здоровенная, четырехлапая, с костяным панцирем и шестью глазами на длинных стебельках. Пасть раскрывалась в четырех направлениях одновременно, внутри столько зубов, что любой стоматолог сошел бы с ума от радости.

Валера отмахнулся от нее, как от мухи. Взвыв, тварь пропала где-то за парящими скалами.

— Сюрпрайс, мазафака! Добро пожаловать в другие миры! — воскликнул он и двинулся дальше.

Следующие двое вылезли из-под земли. Длинные, суставчатые, похожие на помесь сколопендры с аллигатором. Валера раздавил обоих, не замедляя шага. На левом сланце осталось мокрое пятно.

— Фу! — скривился он. — Липкое…

Через полчаса он наткнулся на стаю из десятка крылатых тварей с длинными хвостами и клювами, полными игл. Они накинулись на короля разом, спикировав с разных сторон.

Валера щелкнул пальцами, и вокруг него образовалась сфера жара. Твари вспыхнули на подлете и посыпались на землю горсткой обугленных комков.

— Ни одного достойного соперника, — буркнул он и сплюнул в траву. — Может, тут вообще никого серьезного нет? Мишаня, конечно, будет ржать, что я прыгнул в портал ради мелкоты…

* * *

Прошло часов шесть. Или восемь. Или двенадцать. Без нормального солнца время тут не посчитать, а часов у Валеры не было. Были сланцы, сигара, которую он к своей радости нашел в кармане, и дурное настроение.

Он хотел прийти на настоящую битву, а не на экскурсию по тропикам.

Лес стал гуще. Деревья переплелись ветвями, образуя живой коридор, по которому едва проходил свет. Парящие скалы сомкнулись, и под ними образовался полумрак. Из полумрака на него полезли целые группы из десятков тварей. Костяные, хитиновые, чешуйчатые, со щупальцами, с рогами, с крыльями и без. Каждая новая группа была крупнее и злее предыдущей.

Валера уничтожал их молча и без энтузиазма. Каждый взмах оставлял в воздухе дымящийся след. Один удар, два, три. Вправо, влево, по дуге. От монстров оставалось мокрое место, земля вокруг превращалась в черную выжженную полосу, шириной метров в десять, напоминающая след от танка.

Когда из чащи высыпала очередная стая монстров, штук в пятьдесят, Валера почесал подбородок.

— Закономерность, — пробормотал он. — Каждый час в два раза больше. Значит, кто-то их направляет. Значит, тут есть кто-то умный. Или, по крайней мере, кто-то, кто считает себя умным. А я не против познакомиться.

Он ускорил шаг. Через полчаса Валера вышел на край обрыва. Внизу лежала равнина. Она тянулась до горизонта, покрытая чем-то вроде бурой травы. Справа с километровой высоты вниз изливался водопад зеленой воды, под цвет неба, грохот стоял оглушительный. Брызги оседали на траве, отчего та светилась.

Но Валера смотрел не на водопад.

Равнина кишела монстрами. Не сотнями и не тысячами. Миллионами. Они заполняли пространство от обрыва до горизонта, двигались, копошились, издавали звуки, от которых в желудке начинало неприятно бурчать. Твари были разных видов и размеров, и все смотрели только в одну сторону: к склону, где стоял Валера.

Они его ждали.

А вдалеке, у самого края равнины, где туман размывал контуры горизонта, возвышалась фигура. Огромная, раз в тридцать больше любого монстра. Он напоминал человека, но состоящего из костей. На голове был капюшон из сросшихся ребер, в руке была коса, с лезвием длиной метров пять. Оно слабо светилось фиолетовым. По обе стороны гиганта стояла пара черных всадников на черных конях с шестью ногами. В руках длинные копья, наконечники тоже мерцали фиолетовым.

— Жнец с эскортом, — Валера провел языком по зубам. — Нарядились, красавцы. Люблю, когда враги вкладываются в эстетику. Жаль, что это ненадолго.

Он помолчал. Армия внизу зашевелилась. Передние ряды подобрались, задние сжались плотнее. Десятки тысяч глаз уставились на одинокую фигуру на краю обрыва.

Валера расправил плечи и тяжело вздохнул. Примерно так вздыхают, когда долго откладывали уборку квартиры и наконец поняли, что больше тянуть некуда.

— Ладно, — и он хрустнул шеей. — Покажу этой планетке, кто здесь папочка.

Корона над головой вспыхнула ослепительно белым, как маленькое солнце. Тело начало меняться. Из боков вылезли еще четыре меднокожих руки с золотыми прожилками. На лице прорезались четыре пылающих глаза. Рубашка сгорела окончательно. Сланцы, что удивительно, выстояли.

В каждую из шести рук Валера призвал оружие. Два огненных меча, боевой топор из чистой энергии, молот в форме кулака, цепной кистень, хвост которого уходил в бесконечность, и копье с наконечником из черного пламени.

— Привет от дядюшки Валеры! — проревел он и прыгнул.

Прыжок вынес его на несколько километров, прямо в центр армии. Валера падал вниз, как метеорит, оставляя за собой раскаленный след. Когда он ударился о землю, ударная волна расшвыряла монстров метров на сто в каждую сторону. Земля лопнула, и там образовался кратер.

Армия хлынула к нему как цунами. Со всех сторон, волнами, сплошным потоком. Монстры лезли друг по другу, карабкались по трупам, скользили по мокрой от крови траве. Через минуту Валера оказался под живой горой из тел.

Гора простояла секунды три. Потом взорвалась.

* * *

Валера бил, рубил, жег и крошил восьмой час подряд. Или десятый. Он давно перестал считать.

Огненные мечи оставляли за каждым ударом дымящуюся дугу и выжженную полосу длиной в полсотни метров. Молот сносил целые ряды, превращая монстров в мокрую кашу. Кистень работал в дальнем радиусе, выкашивая тех, кто пытался зайти со спины. Копье раскалывало самых крупных надвое, половинки разлетались, как арбузные корки.

Валера не уставал. Его тело, выкованное тысячелетиями и закаленное в десятках войн, не знало усталости. Монстры, напротив, заканчивались. Каждая волна была слабее предыдущей, а паузы между атаками становились длиннее.

К исходу боя он стоял на вершине горы из трупов. Высота получилась приличная, метров пятнадцать. С нее открывался хороший вид на поле битвы, которое покрывало то, что осталось от армии. Ничего живого на нем уже не шевелилось.

— Где мои поклонники, когда они так нужны, — пробормотал Валера и воткнул молот в гору. — Даже Мишане не показать.

Топот раздался одновременно с двух сторон. Два всадника неслись к нему на шестиногих конях. Копья опущены, наконечники пылали фиолетовым. Земля тряслась от ударов двенадцати копыт.

Валера повернулся к правому. Коротко замахнулся, и из его ладони сорвалась точка абсолютной тьмы. Маленькая, размером с теннисный мяч, она повисла на пути всадника и начала расти. Конь с наездником не успели затормозить. Черная дыра поглотила их целиком, всосав и копье, и коня, и всадника, и кусок земли под ними. Хлопнула, закрылась, ничего не осталось.

Левый всадник попробовал развернуться. Не вышло. Вторая точка настигла его на развороте и втянула в себя вместе с конем. Хвост животного мелькнул и пропал.

Валера отряхнул ладони.

— Подручные были слабоваты, — заметил он и развел руками. — Может, хозяин окажется покрепче?

Он спрыгнул с горы трупов и зашагал по пустой равнине в сторону гиганта.

* * *

Жнец ждал его. Неподвижный, он возвышался на фоне тройного заката, тени от трех солнц ложились за ним в три стороны. Коса покоилась на плече. Глаза божества горели холодным фиолетовым огнем, засев глубоко в черепе под капюшоном из сросшихся ребер.

Валера остановился метрах в двадцати от его ноги. Нога была толщиной с городскую башню.

— Ну привет, — Валера задрал голову. — Крупненький. Красивенький. С косой. Жнец, полагаю?

Божество опустило голову. Движение было медленным, плавным, как у крана, поворачивающего стрелу. Череп под капюшоном уставился на Валеру сверху-вниз.

— Ты убил моих стражей, — голос шел отовсюду одновременно, как из колонок. — И моих зверей. И моих всадников. Ты силен. Я давно не видел таких.

— Давно это сколько?

— Тысячи лет.

— Тысячи? Хм, а я убиваю их регулярно. Так что у нас разный масштаб.

Жнец медленно снял косу с плеча и поставил перед собой. Лезвие вонзилось в землю, и от него пошла трещина длиной в полкилометра.

— Прием, который ты использовал против моих всадников, — произнесло божество. — Сингулярность. Он забрал у тебя много сил. Повторить его ты не сможешь.

Валера поднял бровь. Потом вторую. Потом медленно ухмыльнулся.

— Не сможет он повторить, — передразнил он. — Ты что, мне указываешь, что я могу, а чего не могу? Серьезно? МНЕ? КОРОЛЮ?

За спиной Валеры потемнел воздух и, одна за другой, начали появляться точки абсолютной тьмы. Маленькие, каждая с кулак, они повисли в воздухе, образуя полукруг.

Десять, двадцать, пятьдесят, сто. Они множились, пока их не стало так много, что воздух за Валерой потемнел окончательно, и вся равнина погрузилась в тень. Каждая точка тихо гудела, искажая пространство, свет трех солнц огибал их, оставляя причудливые радужные ореолы.

Жнец замер. Впервые за весь разговор он перестал двигаться. Фиолетовый огонь в глазницах мигнул.

— Ты…

— Я, — подтвердил Валера. — Чал Конерук Сиреневый. Бывший король Мирантана. Действующий король всего, что мне нравится. Может, слышал?

Жнец молчал. Его череп медленно поднялся, и он оглядел сотни черных дыр за спиной Валеры.

— Мирантан пал, — голос Жнеца загудел тише. — Я знаю об этом мире. Его пожрал Хаос. Его бывший король должен был погибнуть.

— Должен был, — согласился Валера. — Не погиб. Бывает.

— Посмотрим, — Жнец выдернул косу из земли.

Горизонтальный удар был молниеносным. Лезвие рассекло воздух на высоте метров пяти от земли, и фиолетовый след от него растянулся через всю равнину. Все, что оказалось на пути косы, перестало существовать: трупы монстров, камни, земля, куски брони. По полю растянулась ровная линия разреза, гладкая, как зеркало.

Валера нырнул под удар, перекатился по земле, оттолкнулся всеми шестью руками и взлетел вверх. Прямо к голове Жнеца. Огненные мечи ударили в капюшон. Раздался хруст, в воздух взлетели осколки кости. Жнец отшатнулся и рукой попытался сбить Валеру, как назойливую осу, но промахнулся.

— Промазал, дедуля! — крикнул Валера, вцепившись в край капюшона. — Как-то медленно для Жнеца! У тебя артрит?

Жнец взревел и ударил косой сверху-вниз. Вертикальный разрез. Валера камнем полетел к земле, а лезвие прошло в метре от него и разрубило каменное плато пополам. В расщелину хлынула зеленая вода из водопада.

Валера приземлился на краю трещины и метнул копье с черным пламенем. Оружие вонзилось Жнецу в коленный сустав. Божество дрогнуло и медленно опустилось на колено, от удара загудела вся равнина. Копье пылало в ране черным огнем, разъедая костяную плоть.

Жнец выдернул копье двумя пальцами, отшвырнул и поднялся. Рана затянулась за секунду, а кость наросла обратно.

— Регенерация, — оценил Валера, призывая новое копье. — Ненавижу регенерацию. Вечно приходится ломать одно и то же по два раза.

Жнец двинулся на него. Каждый шаг заставлял равнину вздрагивать. Коса пошла по кругу, описывая широкую дугу, Валера прыгнул ей навстречу. Молот встретил лезвие на полпути. Удар отдался по всему телу, и Валеру отбросило метров на двести. Он ушел в землю по пояс, выбрался и тут же ушел от следующего удара, который расколол поверхность там, где он только что стоял.

Следующие пятнадцать минут Жнец пытался попасть по Валере, а Валера ломал ему кости, которые тут же нарастали обратно. Коса оставляла на земле борозды глубиной в десять метров. Огненные мечи Валеры высекали из черепа божества облака костной пыли. Молот крошил пальцы, которые срастались за секунды. Кистень опутывал ноги, но Жнец рвал цепи и шел дальше.

Наконец Жнец остановился. Коса застыла в воздухе, лезвие дымилось. Несколько ребер в капюшоне были сломаны, левая глазница потухла, а правая горела вполсилы. Валера стоял перед ним, весь в костяной пыли, ободранный, но ни на грамм не уставший. Корона над его головой пылала ровно и ярко.

— Ты не устаешь, — Жнец опустил косу. Не вопрос. Констатация.

— Нет, — подтвердил Валера. — Зато ты, кажется, устал. Левый глаз потух, три ребра в капюшоне сломаны, колено хрустит. Регенерация у тебя хорошая, но не бесконечная. Я же могу делать это весь день. И всю ночь. И еще один день. Просто потому что мне нравится процесс. Понимаешь?

Жнец молчал.

— Ну так что? — Валера крутанул мечи. — Продолжим? Или ты предложишь что-нибудь поумнее?

Тишина длилась долго. Потом Жнец медленно водрузил косу обратно на плечо и выпрямился.

— Я предлагаю другой исход, — произнесло божество. — Портал обратно.

— Ну вот! Так бы сразу, а то машем, машем… Зачем было столько времени тратить?

Жнец поднял руку, и в воздухе рядом с ним закрутилась воронка серебристого света. Через нее показалось знакомое серое небо и заснеженные ели.

КИИМ. Или его окрестности.

— Я открою тебе путь домой, — загудел Жнец. — Ты уйдешь и мы больше не пересекаемся. Оставь меня в живых, и я верну тебя к твоим.

— Мой мир тебя не интересует, значит, — Валера прищурился. — Откуда же тогда порталы, из которых лезут монстры к моим друзьям? Откуда нити, которые присосались к Метеоритным Поясам?

Жнец промолчал.

— Не хочешь, не надо, — Валера пожал плечами. — Но портал я приму.

Он направился к воронке. Остановился у самого края, оглянулся на Жнеца и улыбнулся.

— Знаешь, есть одна вещь, которую я усвоил за три тысячи лет, — произнес он. — Никогда не оставляй за спиной того, кто считает себя умнее тебя. Потому что рано или поздно он решит, что портал можно было не открывать.

Жнец не шелохнулся.

— Прощай, король Мирантана, — прогремел Жнец. — Мы больше не увидимся.

— Ну конечно, — ухмыльнулся Валера. — Прощай.

И прыгнул в портал.

Воронка схлопнулась за его спиной, отрезав серебристый свет. На той стороне веяло холодом и хвоей, Валера почувствовал, как сланцы ушли в снег.

А на планете с тремя солнцами, за мгновение до того, как портал закрылся, из его сужающихся краев вылетели черные точки. Их были сотни — все, до единой. Они разлетелись веером и, набирая скорость, понеслись к Жнецу.

Последнее, что услышал Валера перед тем, как портал захлопнулся, был рев. Долгий, протяжный, полный ярости, от которой заколебались парящие скалы и зашаталось тройное небо.

Валера стоял по колено в снегу, в рваных шортах, без рубашки, с обгоревшим сигарным окурком за ухом. Вокруг него стояли ели. Вдалеке стояла знакомая стена КИИМа, из труб которого шел дымок.

— Второй раз Валера не лажает, — повторил он и потянулся. — Интересно, тут есть пиво? Я бы сейчас убил за пиво. Два раза. Фигурально.

Он зашагал по снегу в сторону института, оставляя за собой мокрые следы от оплавленных сланцев. На месте закрывшегося портала осталось маленькое переливающееся пятнышко, которое через секунду тоже исчезло.

Откуда-то со стены донесся голос Звездочета:

— АЛЕКСЕЙ МАКСИМОВИЧ! ОН ВЕРНУЛСЯ!

— КТО⁈ — рявкнул Горький.

— ВАЛЕРА! ОН ГОЛЫЙ!

— НЕ ГОЛЫЙ! — крикнул Валера издалека. — НА МНЕ СЛАНЦЫ!