Мы подъехали к таверне Торбина как раз вовремя. Водитель внедорожника затормозил за полсотни метров от фасада заведения, я распахнул дверь и спрыгнул на брусчатку. Двигаться в громоздком костюме химической защиты было откровенно неудобно, но выбирать не приходилось.

Когда мне оставалось пройти где-то около пятнадцати шагов, дверь таверны со скрипом отворилась и на улицу вышел Торбин. Он закинул двустволку на плечо, поправил лямки видавшего виды рюкзака и бодрым шагом двинулся по улице в противоположную от меня сторону.

Если честно, не скажу, что мне было боязно, но легкое опасение я все же испытывал. Моя проблема заключалась в том, что я сейчас к нему обращусь, а старый дварф на инстинктах выхватит ружье и не глядя шарахнет дуплетом в упор. А на мне ведь костюм химзащиты, а не нормальный армейский бронежилет с керамическими плитами. Даже если бы на мне был броник, то с десяти метров получить жаканом в грудь — удовольствие ниже среднего. В зависимости от материала бронеплиты последствия могут быть разного рода, вплоть до перелома всех ребер и разрыва внутренних органов от заброневой контузии. А если бы он выстрелил картечью, то точно зацепил бы мне ноги или руки, разорвав артерии, и я бы не дожил даже до ближайшего ургентного отделения просто от кровопотери.

— Далеко собрался? — обратился я к дварфу.

Торбин настороженно замер на месте. Я заметил, как его рука рефлекторно сжалась, и ствол двуствольного ружья слегка дернулся, но после этого дварф медленно развернулся через плечо.

— Виктор? — искренне удивился он. Его густые брови поползли вверх. — Ты… ты все равно здесь? Я же сказал тебе, что не возьму тебя в горы! На кой-ляд ты приехал⁈

— На тот, Торбин, что твоя принципиальность не имеет здесь никакой роли. В опасности не только я, ты или люди, а все разумные существа, которые могут ходить по земле. К тому же, — я поднял голову и выразительно посмотрел на небо, с которого прекратила сыпаться мерцающая крошка, — мне кажется, твои предки не просто так говорили про десять дней. Явно что-то знали.

Торбин громко шмыгнул носом, тоже задрав голову и глядя на небосвод.

— Наверное да. Но с собой я тебя все равно не возьму! — упрямо буркнул он, поправляя ружье.

— Торбин, Торбин, Торбин… мой старый друг. Пойми, у нас просто нет выбора. Поехали со мной и тебе не придется добираться пешком, автостопом, который сейчас ходит с трудом или вплавь на лодке самому. В небе уже летают страшные существа, которые едва не разнесли наш самолет, а что творится в открытом океане я даже представить себе боюсь. Мы должны лететь с тобой вместе, чтобы затем говорить со старейшинами. Тем более, что империя уже направила к ним обращение об объединении. Мы же должны прибыть к ним и склонить чашу весов в нужное направление.

Дварф замялся, не зная как ему быть. Перспектива тащиться на своих двоих по охваченному военным положением континенту его явно не прельщала.

— Виктор, это очень древняя беда, с которой земля сталкивается не в первый раз.

— Вот именно, Торбин. Мы просто обязаны объединиться в этот раз, чтобы покончить с этим.

— Да откуда ты знаешь как с этим бороться, а⁈ — взъерепенился дварф, сердито дернув бородой. — Никто не знает!

— Откуда ты знаешь, что никто не знает? — я скрестил руки на груди, глядя на него, а затем, чтобы он лучше видел мое лицо, отщелкнул фиксаторы, снял защитный колпак и взял его под мышку. — Торбин, я уверен, что решение есть, просто оно было найдено так давно, что уже никто и не помнит. Поэтому я и прошу тебя помочь.

Дварф тяжело вздохнул. Кажется, мысль о том, что ему не придется тащиться черт знает куда пешком с неизвестным исходом во время путешествия, а попробовать добраться с силами Империи, нравилась ему больше, нежели первый вариант, к которому он подготовился сегодня утром.

— И что, мы отправимся почти сразу же, куда я скажу? — недоверчиво прищурился хозяин таверны.

— Ну не куда ты скажешь, а в конкретные горы, где находится твой дом.

— Я это и имел ввиду, — уперто сказал дварф.

— Значит туда, куда ты скажешь. Передадим информацию императору, дальше соберем группу и отправимся.

— И сколько это займет времени?

Я хмыкнул.

— Итого вы доберемся явно быстрее, чем ты на своих двух.

Дварф недовольно что-то пробурчал себе под нос, явно переваривая услышанное, после чего перехватил ружье и двинулся в мою сторону.

— Пошли уже, чего встал.

Мы развернулись и направились к ожидающему внедорожнику. Водитель, увидев, что я возвращаюсь не один, а с бородатым субъектом, увешанным оружием, не проронил ни слова. Когда работаешь в тайной полиции Империи, быстро отучаешься задавать лишние вопросы.

Мы загрузились на заднее сиденье, и джип помчался обратно в сторону военного аэродрома Симферополя по пустынным трассам Крыма.

Когда мы прибыли на взлетную полосу, Ан-12 уже стоял готовый. Механики суетились возле фюзеляжа, сворачивая инструменты. Я заметил несколько свежих металлических заплат на правом борту в том месте, где твари его сумели значительно повредить.

Мы поднялись по опущенной аппарели внутрь грузового отсека и ко мне тут же подошел Пилот, находившийся возле кабины.

— Господин Громов, самолет подлатали, баки уже полные, — доложил старший капитан, но в его глазах читалась откровенная нервозность. Он бросил взгляд на заклепанные швы на обшивке. — Но, если честно, мы побаиваемся, что на нас снова нападут. Машина транспортная, защитного вооружения у нас нет. Если эта дрянь опять полезет на высоте, мы долго не протянем.

Я молча кивнул, разделяя опасения.

Мысленно оценив свой энергетический резерв, я понял, что дела обстоят крайне скверно, поскольку запас энергии был истощен до самого дна. Поддержание «Второй Кожи» высосало из меня все соки до того, что в изоляторе, даже не решился смотреть на девочек «взглядом», чтобы просканировать их души. Я банально опасался, что даже такие минимальные траты энергии могут привести к необратимым последствиям. Еще один такой воздушный бой, как по пути сюда, я физически не потяну и значить это могло только одно — мы заведомо в невыигрышном положении.

— А вы докладывали о случившемся? — спросил я пилота, глядя ему прямо в глаза.

— Конечно! — тут же ответил он. — В столичный штаб рапорт ушел сразу после посадки.

— А подмогу не запрашивали? Я уверен, что в запасе есть сейчас пара-тройка истребителей, которые смогут организовать хоть какое-нибудь прикрытие.

— Нет, — замялся старший капитан, переминаясь с ноги на ногу. — Как-то не подумали.

— Кгхм… — я откашлялся. — Свяжитесь со столицей и штабом немедленно, — жестко скомандовал я. — И запросите организовать сопровождение. Можете сказать, что нам удалось договориться с представителем дварфийского общества, который проведет нас на свою родину.

Капитан еще секунду помешкал, явно не желая лишний раз дергать высокое начальство по нестандартным поводам, но затем кивнул и скрылся в кабине пилотов, чтобы выйти на защищенную частоту.

Мы с Торбиным заняли места на откидных скамьях вдоль борта, дварф скинул рюкзак, уложил двустволку на колени и принялся молча разглядывать металлические переборки. Я же просто откинулся на холодную стенку фюзеляжа и закрыл глаза, экономя остатки сил.

Дальше нам оставалось только ждать.

Прошло два часа. За это время я успел написать Шае с просьбой съездить ко мне домой и забрать кое-какие вещи. Когда я писал кое-какие, я выделил эти слова курсивом, чтобы она поняла, о чем конкретно идет речь. И что эти вещи лежат в моей комнате в ящике. Вещей всего две штуки, и она их легко узнает.

Шая ответила, что она постарается сделать все, что в ее силах, поскольку наверх еще спокойно всех не выпускают и надо согласовывать.

Я ответил, что это не проблема, но в наших общих интересах эти ВЕЩИ доставить поближе ко мне, чтобы была связь.

Наконец, из кабины вышел пилот.

— Пришел ответ, — сообщил капитан с облегченным выдохом. — К нам выдвинулись истребители. Сказали, можно начинать готовиться ко взлету, они подхватят нас на ходу, в заданном квадрате над материком.

Через двадцать минут мы оторвались от земли, пробили нижний слой облаков и легли на заданный курс. Я сидел в наушниках, чтобы не оглохнуть от шума турбин, и изредка поглядывал в небольшой иллюминатор, а Торбин дремал, надвинув кепку на самые глаза, словно его этот шум совершенно не смущал.

Видимо, жизнь под землей, где день и ночь долбят руду, учит спать при любом шуме.

Где-то на одной трети пути, когда мы вошли в воздушное пространство центральных губерний Империи, снаружи раздался нарастающий рев, заставивший выглянуть в стекло.

По левому и правому бортам нашего транспортника, рассекая разреженный воздух, пристроились два армейских истребителя. Они держали дистанцию, шли ровно и стабильно, а под их крыльями виднелись подвешенные ракеты класса «воздух-воздух».

Что ж, что не говори, а при виде хотя бы такого сопровождения, я стал чувствовать себя немного спокойнее. Хотя, если так задуматься, сомневаюсь, что наши истребители смогут составить конкуренцию тем тварям…

Но проверять не хотелось.

В этот раз перелет обошелся на удивление без приключений.

Мы начали снижение, когда время близилось к утру. Шасси жестко ударились о бетонную полосу аэродрома, самолет вырулил на стоянку и замер, после чего нам подали сигнал о разрешении двигаться к выходу.

Я отстегнул ремни и пошел к выходу. Торбин же, зевая и потирая затекшую шею, шагал следом.

Небо над столицей было абсолютно ясным, лишенное чернильной бездны, багровых всполохов и красных молний. Над горизонтом поднималось обычное осеннее солнце, окрашивая редкие перистые облака в нежно-розовый цвет. Дул свежий утренний ветер. Осевшая на здания и асфальт пыльца утратила зловещее мерцание и теперь напоминала простую песчаную пыль, которую дворники смели бы за пару часов.

Все выглядело так, словно и не было никакого апокалипсиса, словно мир проснулся после страшного сна, стряхнул его с себя и продолжил жить дальше, как ни в чем не бывало. Десять дней прошли, как и обещали дварфийские легенды, а значит, дальше будет происходить следующий этап «выброса тьмы». И что он принесет — остается только гадать.

Стоило пройти несколько десятков метров, как возле нас затормозил джип СБРИ, двери которого открылись.

— Граф Громов, — обратился к нам офицер, выглянувший из салона. — Прошу в машину.

Мы молча сели на заднее сиденье и покинули территорию аэродрома.

Я смотрел в окно на светлое небо, на пробивающееся солнце, освещавшее улицы, и заметил, что машина даже не думала ехать в сторону центральных жилых кварталов или правительственных зданий на поверхности. Джип свернул на трассу, которая привела к уже мне знакомому ангару с лифтом, что опускался под землю.

Торбин, едва над нами закрылся люк, мгновенно преобразился и стал внимательно рассматривать бетонные перекрытия в шахте, качество подгонки металлических стыков и слушал мерный гул гидравлики с таким видом, словно прямо сейчас в уме прикидывал подробную смету на постройку всего этого скрытого комплекса, хотя сам-то он уже много лет занимался исключительно содержанием таверны.

Двери открылись на нижнем уровне, где охранники проводили нас в комнату ожидания.

Торбин опустил на пол тяжелый рюкзак, но двустволку из рук выпускать не стал. Окинув комнату взглядом, он повернулся ко мне.

— Ну и что это за место? — требовательно спросил дварф, нахмурив густые брови. — Где мы вообще находимся, Виктор? И на кой-хрен тебе сдалась какая-то там горная подземная крепость, когда у вас тут, как я погляжу, своя собственная имеется, и ничем не хуже! Сухо, тепло, бетоном залито на совесть, вентиляция работает. Сидели бы здесь, раз уж приехали.

Я тяжело выдохнул и опустился на кожаный диван, вытянув уставшие ноги.

— Просто отсиживаться не вариант, Торбин, — ответил я, глядя на его хмурое лицо. — Проблема никуда не исчезнет, если мы просто закроем глаза и подождем, пока наверху все утихнет само собой. Чтобы попытаться разобраться с этой катастрофой и удержать страну от полного краха, было принято решение в первый же день, когда случился «выброс тьмы», срочно спустить руководство сюда. Из бункера самые мудрые головы продолжают раздавать поручения и пытаются организовать порядок на поверхности.

А как оказалось на практике, на такой огромной территории, охваченной паникой и неизвестной аномалией, удержать этот самый порядок очень и очень тяжело.

Дварф недовольно пожевал губами, обдумывая мои слова, но ответить не успел, поскольку на пороге появилась секретарша. Молодая женщина в строгой блузке и юбке-карандаше, с которой я уже успел познакомиться ранее, когда она провожала меня к узлу спецсвязи. Она учтиво кивнула мне, затем бросила быстрый и слегка озадаченный взгляд на заросшего бородой Торбина с охотничьим ружьем наперевес, но профессиональная выучка взяла верх, и она быстро справилась с удивлением.

— Господин Громов, прошу следовать за мной, — произнесла она, отступая на шаг в коридор.

Я молча кивнул, поднялся с дивана и последовал за женщиной.

Торбин, перехватив двустволку поудобнее, удивленно посмотрел на меня снизу вверх.

— Куда мы? — пробасил он, не сдвинувшись с места.

— Пошли, нас уже ждут.

— Да кто ждет, Виктор? — возмутился дварф, упирая свободную руку в бок. Его голос отразился от стен небольшой комнаты. — Ты ж сказал, мы быстро соберем народ и сразу в горы поедем!

— Сказал, — спокойно согласился я, делая шаг к открытой двери. — А чтобы собрать нужный нам народ, подготовить транспорт и вообще начать двигаться, нам с тобой сначала надо прояснить ситуацию и понять, куда именно мы будем ехать, правильно? Я же, кроме того факта, что ты где-то в горах живешь… жил раньше, вернее, больше ничего не знаю. Ни места, ни где находится твоя крепость, ни как туда добираться. Ничего.

Торбин поскреб свободными пальцами окладистую бороду, взвешивая аргументы, а затем нехотя закинул лямку рюкзака на плечо.

— Хум… ладно… — проворчал он под нос, направляясь следом за мной и переступая порог комнаты ожидания.

Мы прошли за секретаршей по лабиринту коридоров, пока наконец она не остановилась у двустворчатых дверей, приложила магнитный пропуск к считывателю и распахнула их, пропуская внутрь.

Переговорная комната не изменилась с момента моего прошлого визита. Тот же массивный стол прямоугольной формы, те же панели звукоизоляции на стенах, те же потухшие экраны мониторов. И те же люди сидели на своих местах.

Мы с Торбиным вошли внутрь.

— Добрый день, Павел Олегович, Евгений Степанович, — произнес я, коротко кивнув министру внутренних дел Шувалову и главе Службы Безопасности Белозерову. Затем перевел взгляд во главу стола. — Добрый день, Ваше Величество.

Торбин, шедший на полшага позади меня, застыл на месте. Он буквально врос подошвами в пол переговорной, а его глаза расширились. Видеть немого императора на портретах это дело привычное, а вот оказаться с живым самодержцем необъятной Российской Империи в одном закрытом помещении, на расстоянии каких-то трех метров, для портового кабатчика из Феодосии оказалось не чем-то непостижимым, но абсолютно неожиданным и даже немного неправильным.

Император Федор II сохранял привычное спокойствие. Он перевел взгляд с меня на застывшего дварфа.

— А вы, стоит полагать, и есть господин Торбин, верно? — спросил монарх.

Торбин крупно вздрогнул, словно очнувшись от оцепенения.

— Да, все верно… э… Ваше Величество! — выпалил дварф, слегка склонив голову в неуклюжем полупоклоне, явно забыв все правила придворного этикета, если вообще когда-либо их знал.

Пока Торбин приходил в себя, я окинул взглядом присутствующих за столом и заметил одну существенную деталь, которая сразу бросилась в глаза.

— Прошу прощения, а где архиепископ? — искренне удивился я. Старик Игнатиус всегда присутствовал на совещаниях, и его пустующее кресло по правую руку от монарха выглядело непривычно.

— В макулатуре роется, — буркнул главный силовик, даже не пытаясь скрыть своего раздражения и скептицизма в отношении методов Инквизиции в условиях глобального кризиса.

— Архиепископ Игнатиус продолжает заниматься изучением «выброса тьмы» в старых библиотеках. По информации, которую он передал, ему удалось найти зацепку, и он продолжает искать, — спокойно поправил Белозерова Император, пресекая любые дальнейшие колкости в адрес отсутствующего коллеги.

После этого Федор II выпрямился в кресле, сцепил пальцы, положив руки перед собой, и перевел все свое внимание обратно на дварфа, дав понять, что время приветствий закончено.

— Итак, — произнес Император. — Господин Торбин, расскажите, пожалуйста, поподробнее о том, что вам известно про «выброс тьмы» и куда конкретно вам нужно отправиться домой, чтобы мы могли направить вас туда, как нашего представителя и посредника?