События Вандейской войны 1793–1796 гг. хорошо изучены во французской историографии, однако по-прежнему являются для исследователей предметом серьезных не только научных, но и идеологических споров. Слово «Вандея» со временем стало именем нарицательным, превратившись в символ оппозиции Французской революции.
В ходе «Ста дней» случилось «второе издание» Вандеи. Июльская революция 1830 г. и приход к власти короля Луи-Филиппа Орлеанского вновь превратили Вандею в ставку в политической игре. Обреченное на поражение восстание в Вандее 1832 г. (или пятая Вандейская война 24 мая — 12 июня 1832 г.) вошло в историю и приобрело романтический флер в значительной степени из-за участия в нем герцогини Марии-Каролины Беррийской (1798–1870).
Революция, убийство, ребенок, родившийся после смерти мужа, восстание, запретная любовь, тайный брак, измена, ссылка, трагедия и фарс, эпопея и водевиль — в ее жизни были все элементы романтической драмы, достойной пера Александра Дюма. Эта принцесса, о которой сейчас известно разве что специалистам-профессионалам, была одной из самых популярных представительниц династии Бурбонов на протяжении всего XIX века, а ее имя не сходило с первых полос газет. Она была известна благодаря своей исключительной смелости и возлагаемым на нее династическим надеждам, ведь ее сын, граф де Шамбор, должен был царствовать под именем Генриха V, если бы к власти не пришел король Луи-Филипп.
Несмотря на поражение восстания и практически театральный финал, герцогиня Беррийская привлекала и привлекает внимание исследователей[1]. Она никого не оставляла равнодушной, а ее имя было популярно и после ее смерти, на протяжении всего XIX и начала XX веков, когда было опубликовано много биографий герцогини, больше похожих на жития, чем на научные исследования.
В последние годы появился ряд новых работ, посвященных невестке короля Карла Х, и прежде всего ее роли в восстании 1832 г.[2] Ее образ, как правило, романтизируется, ее сравнивают с шотландской королевой Марией Стюарт (ее так и называют: вандейская Мария Стюарт), а перипетии ее авантюры описываются в духе романов Стефана Цвейга или Вальтера Скотта. Как писала хроникер событий, известная хозяйка салона времен Реставрации (1814–1830) и Июльской монархии (1830–1848) графиня Адель де Буань, «если исторические романы еще будут в моде через несколько столетий, то новый Вальтер Скотт едва ли найдет более поэтичный сюжет, нежели экспедиция госпожи герцогини Беррийской...»[3] Франсуа Рене де Шатобриан, непосредственный участник событий и сподвижник Марии-Каролины, писал о ней: «В ее характере есть нечто странное, необычное и влекущее, благодаря чему она войдет в историю; в будущем ее оценят по достоинству, наперекор благопристойным ханжам и мудрым трусам»[4]. Ее жизни посвящают художественные произведения. Например, одна из глав книги Жюльетты Бенцони «Брызги шампанского. Роман о замках» посвящена финалу авантюры герцогини Беррийской.
Книги о Марии-Каролине носят соответствующие названия. Например, классическая работа известного историка Ж. Лука-Дюбретона, вышедшая в серии «Трагические и мистические фигуры в истории», называется «Увлекающаяся принцесса»[5]. Лор Ильрен, писательница и журналистка, назвала свою книгу так: «Герцогиня Беррийская. Мятежная птичка Бурбонов». Ее далекая прабабушка была подругой детства герцогини Беррийской[6]. Ги Бретон, известный французский писатель, журналист и историк, автор десятитомной «Истории любви в истории Франции», главу, посвященную женщинам Июльской монархии и в их числе Марии-Каролине, назвал «Любовно-политические похождения герцогини Беррийской»[7].
Из работ, посвященных непосредственно восстанию 1832 г., можно назвать книгу специалиста по истории легитимизма Хьюго Шанжи[8] «Восстание герцогини Беррийской», а также один из семи томов работы о Вандее известного французского историка Эмиля Габори[9].
Личность Марии-Каролины Беррийской благодаря эпопее с восстанием в Вандее 1832 г. уже при жизни стала легендарной, а Вандея остается мифом по сей день...
Работа над книгой осуществлялась при финансовой поддержке по гранту Правительства РФ в рамках подпрограммы «Институциональное развитие научно-исследовательского сектора» государственной программы Российской Федерации «Развитие науки и технологий» на 2013–2020 гг. Договор № 14. Z50.31.0045.