В то время как св. Александр был занят делами Новгорода, на Русь надвинулась новая гроза от татар.

Татарское царство, разлившееся стихийно во времена Чингисхана и его сыновей, начало входить в берега. Татары начали закреплять свои владения и упорядочивать свое управление. Одной из этих мер было исчисление дани. Хаган Менгу приказал сделать перепись всех подчиненных ему народов.

Кипчацкий хан Берке, сменивший уже умерших к тому времени Батыя и Сартака, приказал произвести перепись Руси.

В русском народе крепко до последнего времени в течение веков жил мистический страх перед переписью. Здесь же перепись исходила от татар, от племени неведомого и злого, поклонявшегося идолам. В представлении народа, происхождение татар терялось во мраке неведомых библейских народов. Это были неверные Моавитяне, загнанные судьей Гедеоном в страны между востоком и севером, откуда они должны прийти перед концом света и страшным судом. Перепись, производившаяся этим народом, — знак Антихристов — взволновала всю Русь.

Св. Александр поехал в Орду с богатыми подарками умолять хана об отмене переписи. Но все мольбы были напрасны. В следующем, 1258-м, году он вернулся на Русь с татарскими численниками.

Татарские чиновники были алчны и стремились нажиться в удаленной от ханской ставки стране. Перепись производилась среди глубокого озлобления народа. Всюду можно было ждать сопротивления численникам, их избиения, т. е. неповиновения ханскому приказу. Поэтому, приехав на Русь с численниками, св. Александр помогал им произвести перепись, чтобы отвратить восстание и не навлечь ханскую кару на всю страну за неповиновение в одном из городов.

Зимой 1258 года татары начали перепись. Они поставили по всей стране десятников, сотников, тысячных и темников и изочли всех мужчин с десятилетнего возраста. Исключение было сделано лишь для духовенства: «только не чтоша игуменов, чернецов, попов и клирошан, кто зрит на Св. Богородицу и владыку»^{95}.

Однако на Руси нашлась область, которая не захотела подчиниться приказу хана. Это опять был Новгород. Когда туда дошла весть о переписи, новгородская младшая братия восстала.

Смуты продолжались все лето. На этот раз возмущение было так сильно, что даже князь Василий оказался на стороне младших против боярства и своего отца. Когда пришла весть, что св. Александр с численниками идет в Новгород, молодой князь, не снеся позора, бежал в Псков.

На этот раз Новгороду удалось временно избегнуть переписи. Новгородцы богатыми дарами подкупили численников, которые и ушли из Новгорода без десятины и тамги. Однако св. Александр не простил неповиновения, чуть не наведшего ханского гнева на всю Русь. Он выслал своего сына из Пскова и послал его на Низ, а советчиков, убеждавших его противиться приказу, наказал казнью или увечьем.

Но Новгород не избежал общей переписи. По-видимому, в Орде разгневались на численников, принявших мзду и не исполнивших ханского приказа. Следующей осенью в Новгород пришел с Волги некто Михайло Пинящин с лживой вестью, что татарская рать уже двинулась на Русь и Новгород. Тогда новгородцы смирились. Зимой 1259 года татарские воеводы Беркай и Касачик и суздальская рать со св. Александром вошли в Новгород. Численники начали производить перепись. Это был первый приход татар в свободный Новгород. Вид татарских воевод — «окаянных сыроядцев», их дружин и жен на улицах города перед Св. Софией возмутил весь город.

Младшая братия забыла о прежнем согласии на перепись. Татары, силы которых были невелики, устрашились этого бурного взрыва народной ненависти. Они обратились за помощью к св. Александру. Св. Александр поставил своих дружинников и новгородских боярских детей стеречь ночью дома, где остановились татары. Сам со своей дружиной он стоял в Городище, следя за возмущенным городом. Татарские воеводы потребовали от новгородцев подчиниться переписи, угрожая уехать из города и предоставить его ханскому гневу. Бояре, боявшиеся ханской казни, убеждали на вече черных людей подчиниться татарам. Но эти увещевания тонули в криках младшей братии: «Изомрем за Святую Софию и за домы церковные». Раздор прошел по всему городу. Распространился слух, что татары хотят ударить с двух сторон на город. Вооруженные толпы новгородцев стали собираться у Св. Софии.

Тогда наутро св. Александр со своей дружиной из Городища вошел в Новгород. За ними шли татарские численники. Под охраной суздальской дружины «поча окаяннии, ездяще по улицам, писати домы христианския»^{96}.

Окончив перепись, татары ушли из Новгорода, не оставив там баскаков. Св. Александру большими подкупами удалось выговорить новгородцам эту льготу.

Св. Александр, пробыв еще некоторое время в Новгороде, вернулся в Суздаль. Князь, защищавший Новгород от врагов, сам ввел татар в этот единственный удел, куда они еще ни разу до того не приходили. Сохранились его слова, сказанные по возвращении во Владимир митрополиту Кириллу. Эти слова просты, скупы, сдержанны. Но в них вся боль и тяжесть этого похода: «Отче Снятый! Твоею молитвою я здоров поехал в Новгород, твоею же молитвою здоров и сюда приехал»^{97}.