Кость сломалась, плоть разошлась, и горячая кровь хлынула из рваной раны. Жуткий вопль эхом отразился от каменных стен и заставил неизменно присутствовавших черных часовых взмыть в воздух. Крик боли перерос в рыдания, и лоснящиеся черные вóроны вернулись на прежние места, на серые сучья кривого дерева во дворе.

– Молчать! – Команда последовала за щелканьем хлыста и тихим, сдавленным криком. – Ты не можешь допустить, чтобы тебя услышали, даже если ты ранен – прежде всего, если ты ранен. Молчать! Всегда. Молчи. Ни звука.

Глухие рыдания постепенно уступали место тихим повизгиваниям – юный Резкайн медленно приходил в себя. В свои шесть лет он уже знал, что не должен кричать. Он поступил глупо, очень глупо, не подумав хорошенько. В любой момент мастер Джейрдан начнет задавать вопросы, а Резкайну требовалось знать ответы, если он хотел избежать более серьезного наказания. Как он мог упасть? Почему не постарался соблюдать осторожность? Если бы он правильно распределил свой вес, когда лазал по зубчатой стене, он бы не поскользнулся на камне.

Его постоянно учили, что он должен уметь передвигаться по неровной земле или стене. Он утратил осторожность, пытаясь компенсировать время, потраченное на возню с веревкой, в которой он запутался. Приговор ему вынесет не падение, хотя и за это его ждет суровое наказание. Нет, его судьбу решит изданный им крик.

Наконец ему удалось сделать нормальный вдох, и перед глазами стало проясняться. Несколько мгновений острая боль лишала зрения, разум заполняли жар и свет. Голова так сильно кружилась, что он боялся потерять сознание… или съеденный завтрак, но ему удалось сдержаться – и избежать хотя бы этих жутких последствий. В противном случае его ожидало бы нечто еще более ужасное.

Крик привел к тому, что на него обратили внимание, но еще оставался шанс себя защитить или совершить самоубийство, чтобы не стать пленником. Потерять сознание значило попасть в плен живым. Такое не должно произойти ни при каких обстоятельствах, Правило 117. Резкайн уже знал эти истины. И все же он не сумел сдержать невольный крик, вырвавшийся из его маленьких легких.

На него упала тень. Мастер Джейрдан! Его лицо, которое искажала суровая гримаса, покраснело, в глазах горела ярость.

– Ты потерпел поражение! Объясни.

Резкайн сглотнул ком в горле и сделал несколько судорожных вдохов через нос, прежде чем сумел победить подступившую тошноту.

– Мастер, я неправильно распределил свой вес и поскользнулся на камне. И упал.

– Я и сам вижу, что ты упал, – резко сказал мастер Джейрдан. – Ты все еще слишком слаб. Ты не в состоянии терпеть боль. Можешь не сомневаться, что тебе предстоит усердно работать, чтобы овладеть этим умением. А теперь исправь это, – велел мастер Джейрдан, указав на его рану.

Рана пульсировала такой сильной болью, что Резкайн до сих пор не был уверен, что не потеряет сознание. Как только его взгляд остановился на окровавленных краях кости, торчавших из его плоти и шерстяной куртки, голова у него закружилась, и он, наконец, расстался со своим завтраком. Когда рвота закончилась, он заплакал.

– Мастер, я не могу.

Мастер Джейрдан усмехнулся.

– В таком случае ты умрешь. Неужели ты думаешь, что рядом всегда будет кто-то, готовый тебе помочь? Нет! Ты должен быть одиночкой. Ты, и никого больше. Никто не придет к тебе на помощь. Всем будет все равно. Если тебя найдут, то, скорее всего, сразу убьют или станут пытать, чтобы получить информацию, а потом все равно убьют.

Резкайн сопел и всхлипывал, когда осторожно тянулся к своей ноге. Он сломал левую голень примерно посередине. Могло быть гораздо хуже. Падение с высоты в двадцать футов может привести к смерти. Резкайн понимал, что у него должны быть и другие ранения, но боль в ноге заставляла забыть обо всем остальном. Он подтянул вверх штаны, чтобы полностью обнажить рану, и снова почувствовал волну тошноты.

– Я не могу это сделать, мастер, – снова заплакал Резкайн.

– Мужчины должны уметь исцелять свои раны, – заявил мастер Джейрдан, словно это было очень просто.

– Но я еще совсем маленький мужчина, – ответил Резкайн. – Я не знаю, что нужно делать.

– Но это тебя не оправдывает! Ты мужчина. Но никогда не станешь большим мужчиной, если не овладеешь данным Умением, – категорически ответил мастер Джейрдан.

– Джейрдан, хватит. – Тихий, но твердый голос послышался из-за спины Резкайна.

Он резко повернул голову назад – и все его тело пронзила резкая боль в ноге. Ему следовало услышать, как подошел мастер Пейдер. И точно знать, где именно находился старик. Резкайн начал тревожиться из-за своего разума. Как он мог совершить столько ошибок?

Мастер Пейдер критически оглядел Резкайна. Увидев панику на лице мальчика, он сказал:

– Это боль, Резкайн. Она ослабляет разум, мешает человеку ясно мыслить, и он способен утратить представление о том, что его окружает. А иногда даже забыть о том, кто он такой и каковы его цели. Рана причиняет много неприятностей. Боль может оказаться смертельной.

Мастер Пейдер повернулся к мастеру Джейрдану со спокойной уверенностью.

– Я его забираю. Без правильного ухода умелого целителя его рана может сделать бесполезным наше обучение. Он станет никчемным калекой.

Однако мастера Джейрдана слова коллеги не убедили, и он возразил:

– Он должен научиться лечить такие раны. Если он не совершит столь грубой ошибки в будущем, это останется его единственной травмой, а ему необходим опыт. К тому же случившееся научит его быть осторожнее.

Мастер Пейдер нахмурился.

– Я уверен, что он уже сожалеет из-за своей неосторожности. Я не стану усыплять его во время лечения. Он будет наблюдать за ним, чтобы знать, как поступать в таких случаях в будущем. Тем не менее я использую часть силы, чтобы стимулировать и ускорить процесс исцеления, если только ты не хочешь, чтобы он оставался неспособным к обучению в течение следующих шести месяцев. Очевидно, что он не сможет это сделать для себя.

– Хорошо, – проворчал мастер Джейрдан. – Позаботься, чтобы он чему-то научился после этого ранения. Если он проспит все лечение, то не узнает ничего нового. – Он обратил мрачный взгляд на Резкайна. – Ты встретишься со мной после исцеления. И не надейся, что получишь удовольствие.

Удовольствие? Интересно, что это значит? Резкайн нахмурился, и его брови сошлись на маленьком личике. Он не совсем понимал, что такое удовольствие, возможно, оно как-то связано с большими мужчинами. Он решил, что спросит мастера Пейдера позднее. Резкайн осознавал, что ему нужно еще многое узнать о больших мужчинах. Мастера объяснили ему, что они появляются в мире очень маленькими и ничего не знающими. Чтобы стать большим мужчиной, он должен изучать Правила и Умения. Невежество (незнание Правил и Умений) не является извинением за неудачи. Маленьких мужчин всегда наказывают за нарушения (невыполнение Правил и незнание Умений), а по мере того, как они вырастают, их наказывают меньше, потому что они выучивают Правила и Умения.

Резкайн хотел быстрее стать большим мужчиной, поэтому очень старался выучить все Правила и Умения. К несчастью, он только что показал незнание Умений. Кроме того, нарушил Правило 6 – не получать ранений и Правило 12 – не издавать звуков. Когда мастер Пейдер наклонился, чтобы его поднять, Резкайн сделал резкий вдох и посмотрел на кровь и следы рвоты на камнях. Он сейчас нарушит Правило 10 – не оставлять улик. Но в тот момент, когда мастер Пейдер поднимал его с земли, на него обрушилась сокрушительная боль, и все вокруг почернело.

* * *

Резкайн потянулся к раскачивающейся ветке и с трудом сумел ухватиться за неровную кору кончиками пальцев. Как только ему это удалось, он использовал немалую силу своего жилистого тела, чтобы подтянуться. Потом устроился на ветке и снова огляделся по сторонам, продолжая оттачивать свое умение наблюдать. Мастер Джейрдан заверил его, что, когда он станет полностью взрослым большим мужчиной, ему не потребуется так сильно сосредоточиваться на окружающем мире. Умение настолько глубоко проникнет в его разум, что он будет делать это автоматически, не думая о деталях. А до тех пор ему необходимо концентрироваться. Страйкеры Фарсон и Адона были где-то здесь, они его искали.

Это было самое трудное задание из всех, что он до сих пор получал. Ему требовалось не только незаметно проникнуть в крепость, но еще и в тот день, когда ее обитатели будут предупреждены о его появлении.

Во внутреннем дворе и на балконе напротив него царила неподвижность. Резкайн потратил мгновение, чтобы взглянуть на лежавшую с одной стороны тень, но ему показалось, что там никого не было. Отведя глаза, он еще раз изучил это место периферическим зрением. Он знал, что нередко таким образом удается заметить то, что скроется от тебя, если ты будешь смотреть прямо. И вновь ничего не появилось.

Резкайн сделал глубокий вдох и встал, балансируя на цыпочках. В обычной ситуации он развернул бы ноги в стороны, чтобы пройти по раскачивающемуся дереву, но сейчас ему требовались скорость и сила. Без малейших колебаний, едва касаясь прочной ветки, он устремился вперед, а затем – в открытое пространство. В тот момент, когда Резкайн подумал, что неправильно рассчитал расстояние, он оказался у перил балкона. Сильные руки сжали изогнутый камень, он выбросил ноги вперед, и его стопы уперлись в стену внизу. Согнув ноги в коленях, он, как гадюка, отскочил от стены, одновременно перелетел через перила и мягко приземлился в тени.

Мягкие сапоги легко касались камней, беззвучно и не оставляя следов. Двери балкона наверняка были закрыты, но для него это не составит проблемы – во всяком случае, теперь. Он овладел Умением Запоров в прошлом году. Сейчас, в двенадцать лет, он сосредоточился на других Умениях, и самым важным стало Незаметное проникновение днем. Его задача заключалась в том, чтобы войти в крепость, забрать предмет из заранее определенного места, а затем вернуть его мастеру, который ждал его в конюшнях.

Его не просто не должны были поймать, но никто не должен был заметить пропажу предмета до того, как он закончит дело. Пятеро страйкеров занимали постоянные посты, четверо входили в подвижный патруль, а двое – Фарсон и Алдона – активно его искали. Страйкерам разрешалось проверять предмет только один раз в двадцать минут, поэтому ему предстояло правильно выбрать момент.

Резкайну пришлось планировать операцию без посторонней помощи, что являлось частью Скрытой Стратегии и Тактического Умения. И это заметно усложняло задачу – ему запрещалось убивать часовых и даже вступать с ними в схватку. Из чего следовало, что ему предстояло попасть внутрь и выбраться наружу так, чтобы его никто не заметил.

Резкайн проскользнул в балконную дверь, закрыл ее и запер. Он решил, что не станет уходить тем же путем, поэтому постарался не оставлять следов, а открытая дверь сразу его выдаст. Он выбрал именно такой способ проникновения, потому что тот являлся самым очевидным. Если бы обитатели крепости не знали о его намерении попасть внутрь, он бы никогда не воспользовался подобным маршрутом. Ну а сейчас его уже ищут, а потому решат, что он не станет пользоваться столь уязвимым вариантом.

Он постарался пересечь гостиную как можно быстрее, низко пригнувшись, на случай, если кто-то выглянет из множества ярких открытых окон. Затем распростерся на полу у двери, ведущей в коридор, и прижал к ней руку и ухо. Он наблюдал за светом в щели, пытаясь уловить малейшее дуновение ветра. Убедившись, что никто не прячется с другой стороны, Резкайн осторожно приоткрыл дверь, чтобы проскользнуть дальше, выглянул наружу и замер, чувствуя, как сердце пропустило удар – напротив него, по стойке «смирно», стоял часовой в полных доспехах.

Доспехи. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоить отчаянно колотившееся сердце. Полные доспехи. Никто из часовых таких не носил. Значит, просто доспехи. Прежде в коридоре никогда не было подобных украшений. Его поставили сюда, чтобы его смутить. Резкайн понял, что ему следовало спешить. Судя по всему, его наставники считали, что он мог воспользоваться именно этим путем проникновения в замок. Никто не мог предвидеть, что еще они изменили, чтобы сбить его с толку.

Резкайн знал, что у него осталось всего несколько мгновений, прежде чем появится часовой. Он быстро и бесшумно пробежал до конца коридора, где находилось Т-образное пересечение со следующим. Начинался действительно опасный участок. Тридцать шагов налево, там второй проход в следующий коридор. Часовой пройдет мимо как раз в тот момент, когда патруль окажется там, где он сейчас находился. Ему предстояло проскользнуть в соседний коридор, когда второй часовой уйдет или первый его увидит.

Часовые использовали специальные циферблаты, чтобы координировать свои действия. У Резкайна такого устройства не было, но два дня назад ему дали расписание перемещений часовых, как если бы у него имелся шпион в крепости. И расписание это он запомнил настолько хорошо, что ночью оно ему приснилось.

Резкайн замер. Кажется, он уловил скрип? Он попытался представить, как часовой идет по третьему коридору. Да. Он уже не сомневался, что скрип действительно прозвучал. Два вдоха, и часовой окажется в конце коридора. Резкайн беззвучно выдохнул и выглянул из-за угла как раз в тот момент, когда каштановые волосы исчезли. Он тут же нырнул во второй коридор – и услышал шаги в коридоре, откуда только что сбежал.

Резкайн некоторое время прислушивался. Никто не бежал. Он сделал еще один бесшумный вдох. Часовой его не видел. К счастью, беспокоиться о том, чтобы миновать всех часовых, не требовалось, ведь они были рассредоточены по крепости. Если он сумеет проскочить мимо второго солдата и часового, стоявшего возле предмета, который он должен добыть, с ним все будет в порядке – во всяком случае, он выполнит часть своей задачи. После этого ему следовало убраться отсюда прежде, чем они поймут, что он здесь побывал.

В конце следующего коридора он заглянул за угол. Второй часовой удалялся. Резкайн не мог ждать, пока он скроется из вида, поэтому ему предстояло беззвучно проследовать за ним, надеясь, что он не обернется. Еще через двадцать пять шагов находилась ниша, ведущая в кладовую, там же имелся вход в заброшенные коридоры для слуг. Сейчас в крепости слуг не было, но ему рассказали, что очень давно ее использовали иначе. Впрочем, никто не объяснил, как именно. Это не имело значения. Сегодня он просто ими воспользуется.

Беззвучно двигаясь примерно в пятидесяти шагах от часового, Резкайн внезапно почувствовал покалывание на коже, и волосы у него на затылке встали дыбом. Он знал, что кто-то приближался к нему сзади, и помчался вперед так быстро, как только мог, стараясь двигаться бесшумно, а потом скользнул в нишу. Сердце у него в груди отчаянно стучало, грохот крови в ушах мешал оценить, преследовал его кто-то или нет.

Резкайн сделал несколько глубоких вдохов, засунул руку с дрожавшими пальцами в висевший на поясе мешочек и быстро вытащил маленький глиняный кувшин с пробкой. Затем достал кусочек свиного жира. Нервными движениями смазал старые петли на дверях кладовой, вернул на место пробку и затаил дыхание, прижимаясь к тяжелой двери. Она отворилась практически бесшумно, и он облегченно вздохнул. Скользнув внутрь, он закрыл дверь за собой как раз в тот момент, когда в нише появилась обутая в сапог нога. Здесь не мог появиться кто-то из постоянных часовых, значит, это Фарсон или Алдона. И ему следовало двигаться очень быстро. Если один из страйкеров захочет осмотреть кладовую, ему конец.

После того как он смазал петли следующей двери, Резкайн толкнул ее, но створка не захотела открываться. Он понял, что ему придется использовать вес своего тела – оставалось надеяться, что шум не привлечет внимания часового. Ему потребовалось три попытки, пока дверь со стуком не распахнулась. Резкайн поморщился. Он нарушил Правило 12… снова. Одно из самых трудных. Некоторые были намного легче, скажем, Правило 156 – Не умирай.

Резкайн посмотрел в коридор и застыл на месте. Оглянувшись назад, он понял, что совершил ошибку. Нарушено еще одно Правило. Правило 10, снова. Не оставляй улик. Пол коридора покрывала пыль, на которой проступали его следы. Обдумав варианты, он пришел к выводу, что у него их всего три. Во-первых, попытаться найти способ скрыть следы, что будет непросто и займет много времени. Во-вторых, вычистить коридор, это позволит избавиться от следов, однако всем будет очевидно, что здесь кто-то побывал. Этот метод также потребовал бы много времени, не говоря уже о том, что у него не было метлы. И еще придется шуметь. Юноша решил, что нужно выбрать третий вариант: идти дальше и рассчитывать на то, что коридором редко пользуются. Едва ли кто-то сюда войдет и обнаружит его следы.

Коридор для слуг несколько раз сворачивал и дважды разветвлялся, пока Резкайн не вошел через очередную дверь в отхожее место. После первого же вдоха к горлу подкатила тошнота, и он сообразил, что это место требует особого внимания. Резкайн был совершенно уверен, что не хочет оказаться тем, кто будет им заниматься. Он приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Его цель находилась всего в десяти шагах слева, на противоположной стене. Мастера не поставили охрану перед входом, что сделало бы задачу невыполнимой. Но часовой проходит мимо комнаты каждые две минуты.

Как только часовой появился из-за угла, Резкайн закрыл дверь отхожего места. Было бы намного проще, если бы он мог просто убить часового, но условия это запрещали. Несколько напряженных мгновений он ждал, пока часовой пройдет мимо, затем досчитал до пятнадцати, чтобы убедиться, что солдат свернул в другой коридор.

Закрыв за собой дверь, Резкайн бесшумно метнулся к нужной комнате. Конечно, она была заперта. Не проблема для мастера замков, но ему требовалось открыть дверь быстро, чтобы его не заметил часовой.

Проскользнув внутрь, он выдохнул. Никто сюда не войдет в течение двенадцати минут. Он бы предпочел оказаться здесь сразу после того, как прошла последняя проверка, тогда у него осталось бы ровно двадцать минут для того, чтобы выбраться из крепости и вернуться к мастеру, но они будут его искать именно в это время. Таким образом, он решил войти в комнату позднее, сократив время на побег.

Мастера не рассказали ему, чего следовало ожидать после того, как он войдет в комнату. Он думал, что ему придется искать предмет, но, к его облегчению, тот лежал на подставке, на туалетном столике. Это было ожерелье с изящной серебряной цепочкой и зеленым камнем цвета свежей листвы. Резкайн поднес ожерелье к свету и оценил его мерцание и способность отражать свет, что могло оказаться полезным, чтобы подать сигнал партнеру во время миссии, но в остальном он не увидел в нем ничего интересного.

Резкайн знал из занятий, что некоторые люди украшали себя самоцветами, чтобы казаться важными и желанными. Он не понимал, как металл и камушки на шее могли усилить достоинства человека. Возможно, они обладали каким-то гипнотическим эффектом. Когда он изучал выживание, Резкайн узнал, что можно использовать блестящие предметы, чтобы привлекать рыбу, поэтому решил, что ожерелье способно оказывать такое же действие на людей.

Юноша покачал головой и засунул ожерелье в мешочек у себя на поясе, но затем нахмурился и посмотрел на пустую подставку. Очевидно, чего-то не хватало. Он оглядел комнату, и у него появилась идея. Теперь у него осталось совсем немного времени, и ему следовало двигаться очень быстро. Подойдя к кровати, он выбрал длинную кисточку из серебристых нитей, оторвал несколько штук, свернул их и подошел к боковому столику.

Там стояла декоративная лампа, с которой свисали разноцветные шарики. Он наклонил лампу так, чтобы снять зеленый стеклянный шарик, и надел его на серебристые нити, а потом вернулся к туалетному столику. Повесив фальшивое украшение на подставку, Резкайн отступил к двери. Конечно, внимательное изучение позволит заметить, что это фальшивка, но часовой просто заглядывал в дверь и мог не заметить, что ожерелье похищено. Возможно, это даст Резкайну дополнительное время, чтобы сбежать.

Приложив ухо к двери, он внимательно прислушался, дождался, когда часовой пройдет мимо, и, выскочив из комнаты, помчался по коридору в противоположном направлении, затем, после короткой паузы, свернул за угол. Он запланировал время на поиски предмета, так что изготовление замены не лишило его небольшого резерва. Однако все было на пределе, у него осталось всего восемь минут на возвращение к мастеру, прежде чем кто-то заметит пропажу.

Юноше пришлось еще дважды подождать, пока часовые свернут за угол, после чего он вошел в комнату на верхнем этаже, готовясь к самой опасной части плана… или самой опрометчивой. Окна в комнате были распахнуты, поэтому он приблизился к ним с осторожностью, понимая, что все еще не знает, где именно находятся Фарсон и Алдона. Спрятавшись в тени, он взглянул на расположенный внизу сад. Никакого движения или человеческих фигур. Тогда он пошел на ненужный риск и высунул голову из окна, чтобы оглядеть крыши над ним, – и снова никого не заметил.

Встав на подоконник, Резкайн изучил путь отхода. До земли было тридцать футов, и он сомневался, что судьба позволит ему пережить еще одно серьезное падение. Сад окружала десятифутовая каменная стена, над которой возвышалась железная ограда в пять футов. В двенадцать лет его рост составлял ровно пять футов, поэтому, если он повиснет на подоконнике, до железной ограды останется всего десять. Однако вдоль ее верха шли металлические пики длиной в фут, и ему предстояло приземлиться ногами на поперечины, расположенные между пиками, да еще без возможности присесть, ведь в противном случае пики войдут в его тело. Кроме того, поперечины имели лишь немногим больше дюйма в ширину, так что ему потребуется еще и сохранить равновесие.

Резкайн занял исходную позицию, теперь он свисал с подоконника – затем, без колебаний, отпустил руки и начал падать. И сразу пожалел о принятом решении. Он ударился ногами о железо ограды, раздался приглушенный лязг, прошедший вдоль всей ее длины. Правило 12 – снова. Хотя ему удалось приземлиться ногами на поперечины, как он и рассчитывал, одна из пик пробила штаны и задела икру. Нарушено Правило 6. Юноша замахал руками, чтобы сохранить равновесие, а потом наклонился, чтобы ухватиться за перекладины. Как только его ступни оказались на каменной стене, он разжал пальцы, ухватился за ее край и спрыгнул на землю, присел и едва не упал, когда икра полыхнула острой болью.

Резкайн сделал глубокий вдох через нос и вытащил полосу ткани из мешочка на поясе. Перевязав икру, он огляделся по сторонам, чтобы проверить, не остались ли где-то капли крови. Довольный, что не нарушил снова Правило 10, он пересек сад, поискал глазами часовых и прошел через ворота. Пробежав через двор в сторону конюшен, он обогнул изгородь и налетел на мощную стену плоти. Темные глаза смотрели на него сверху вниз с жестокой усмешкой. Страйкер Алдона. Сердце Резкайна сбилось с ритма – в этот момент мясистый кулак ударил его в висок, и все вокруг потемнело.

* * *

– Метод 16? – осведомился мастер Пейдер.

– Тонкий клинок вроде стилета, направить в основание черепа и надавить вверх. Если все сделать правильно, это приведет к мгновенной беззвучной смерти с очень небольшим количеством крови. Кровь и рану можно спрятать, если у мишени длинные волосы или пышная одежда. Лучше всего оставить жертву в таком положении, словно она спит, – объяснил Резкайн, когда новая стрела полетела ему в лицо. Его клинок взметнулся вверх, рассек стрелу надвое и отбросил в сторону. При этом его тело сохраняло неподвижность, чтобы не пролилась вода в чаше, стоявшей у него на голове.

Они занимались уже два часа, и Резкайн начал уставать. Мастер Пейдер сначала потребовал назвать смертельные и опасные яды, а потом велел перейти к описанию методов убийства. Ну, и еще вода, которую нельзя было разлить.

В семнадцать лет он знал, что лучше не протестовать. Ведь тогда он нарушил бы Правило 17 – Никогда не жаловаться и Правило 43 – Сражайся с усталостью, из которого, однако, не следовало, что он мог сделать так, чтобы его тело не нуждалось в отдыхе. Скорее имелось в виду, что ему следовало с самого начала избегать усталости во время тяжелых тренировок и планирования будущего. Если он уставал, когда находился в опасном положении, предполагалось, что он должен все выдержать, пока не окажется в безопасности. Конечно, ему следовало соблюдать Правило 258 – Повинуйся своим мастерам. Резкайну удавалось не нарушить ни одно из Правил в течение трех дней, и он не собирался делать это сейчас, в особенности когда речь шла о чем-то вполне приземленном.

– Хорошо, – сказал мастер Пейдер, – ты можешь остановиться. Тебе предстоит выполнить задание.

Резкайн едва не вздохнул, но вовремя спохватился – и не нарушил Правило 14 – Не наслаждайся успехом. Данное важное правило он усвоил тяжелым путем. Если кто-то становился слишком довольным или расслабленным после успеха, это могло привести к катастрофе. Мастер Пейдер приподнял бровь, словно прочитал мысли Резкайна и понял, что тот чуть не нарушил Правило.

Резкайн спрятал меч в ножны, вылил воду в фонтан и поставил чашу на скамью, чтобы использовать ее позднее. Затем последовал за мастером Пейдером на главный внутренний двор, где страйкер Фарсон стоял над опустившимся на колени мужчиной. Мужчина был грязным, его тело едва скрывали окровавленные тряпки. Мастер Джейрдан находился чуть в стороне, изучая длинный свиток.

Он поднял взгляд.

– Метод 32?

– Нет, – ответил мастер Пейдер. – Тридцать второй он использовал вчера. И он еще не применял шестнадцатый.

– Хорошо, – проворчал мастер Джейрдан.

Мастер Пейдер повернулся к Резкайну и объяснил:

– Резкайн, этот человек виновен во множестве преступлений, в том числе грабеже, изнасиловании и убийстве. Он приговорен к смерти.

Мастер Джейрдан закатил глаза.

– Ему не нужно это знать, – раздраженно проговорил он. – Просто скажи, что от него требуется, и мы займемся другими делами.

Резкайн был с ним согласен. Он устал и не хотел выслушивать подробности. Им следовало сказать, что он должен сделать, а ему – выполнить задание, но мастер Пейдер неизменно настаивал, чтобы Резкайн обладал всей полнотой информации, поэтому он внимательно его слушал.

Мастер Пейдер нахмурился и снова повернулся к Резкайну:

– Ты его казнишь, используя Метод 16. Помни, один быстрый выпад вверх. – Он протянул юноше тонкий серебряный клинок.

Резкайн взял его и подошел к преступнику. Он уже использовал такое оружие для Методов 14 и 27. Он годился также для нескольких других методов, но не был любимым оружием Резкайна. Для ближнего боя он предпочитал широкий, слегка изогнутый обоюдоострый кинжал с крюком на оборотной стороне рядом с рукоятью, который подходил для того, чтобы рвать плоть, потрошить – или просто зажать клинок противника во время схватки – весьма многогранное оружие, но совершенно бесполезное для решения поставленной перед ним задачи.

Резкайн одной рукой схватил вонючего мужчину за волосы и поднял его голову вверх.

– Нет! Пожалуйста! – закричал мужчина, пытаясь вырваться.

Резкайн не обратил на его слова внимания и прижал кончик стилета к шее мужчины.

– Да, правильно. Именно здесь, – заметил мастер Пейдер, внимательно наблюдавший за Резкайном.

– Подождите! – умолял преступник у его ног. – К-как ты можешь быть таким жестоким?

Мастер Пейдер остановил руку Резкайна.

– Жестоким?

– Д-да, ты рассуждаешь о моей смерти, словно это обычная работа. Я человек, проклятье! – Мужчина пытался разорвать веревки, но замер, когда Резкайн прижал клинок к его коже.

Резкайн нахмурился в недоумении.

– Мастер, что значит жестокий?

Мастер Пейдер покачал головой.

– Нет, Резкайн, мы не жестокие. Жестокость состоит в том, чтобы получать удовольствие от боли и страданий других людей.

– О, я понял, – сказал Резкайн, чувствуя, как его лицо расслабляется. Затем он снова дернул голову преступника за волосы и посмотрел в глаза объятого ужасом мужчины. – Жестокость проявлял ты, когда насиловал и убивал своих жертв. – Он покачал головой: – Нет, я не испытываю удовольствия. Я ничего не чувствую.

Глаза дрожавшего мужчины широко раскрылись.

– Нет, н…

Он смолк, когда Резкайн вонзил клинок в его череп. Преступник замертво повалился на землю, когда юноша его отпустил. Резкайн посмотрел на свои руки и с удовлетворением кивнул, отметив отсутствие крови.

– Хорошая работа. Теперь ты можешь идти. Через два часа жду тебя в главном зале, – сказал мастер Пейдер через плечо, и они вместе с мастером Джейрданом ушли.

Резкайн отправился в свою комнату, размышляя над словами казненного мужчины. Почему он обвинил Резкайна в жестокости, если сам был жестоким? Он покачал головой. Конечно, он не жестокий. Правило 37 – Отделяй себя от чужих эмоций. Если бы он испытывал удовольствие, то нарушил бы Правило 14, которое гласило, что не следует упиваться собственными успехами. А нарушение любого Правила автоматически становилось несоблюдением Правила 258 – Повинуйся мастерам, поэтому он не нарушал более двух Правил сразу. Мастер Джейрдан давно сказал ему, что люди, которые не исполняют Правило 5 – Управляй своим страхом, будут часто говорить или делать все, чтобы спасти свою жизнь. Да, должно быть, так и есть. Резкайн удовлетворенно кивнул, довольный, что сумел разгадать тайну, и сразу выбросил эти мысли из головы.

Было довольно рано, полдень еще не наступил. Он всю ночь следил за страйкерами в лесу, поэтому ему бы не помешала пара часов сна. Войдя в свою комнату, он сразу проверил скрытые ловушки и яды. Его комната представляла собой маленький прямоугольник без окон, не более восьми футов в ширину и десяти в длину. В ней стояли кровать с матрасом, набитым соломой, и простой деревянный шкаф. И было всего несколько мест, где могли прятаться ловушки, и это его вполне устраивало. Убедившись, что в комнате ему ничего не грозит, Резкайн установил собственные капканы и сигналы тревоги. Если кто-то попытался бы войти, пока он спит, злоумышленника поджидал бы неприятный сюрприз, а звон стекла и металлических осколков предупредит его самого.

Резкайн понимал, что он еще не полностью взрослый мужчина, ему требовалось все знать о своем окружении и быть готовым к защите. Мастера и страйкеры часто ставили ловушки и устраивали на него засады. Если ему не удавалось их избежать или защититься от врагов, результаты бывали крайне неприятными. Молодой ученик улегся на свою кровать, глубоко вздохнул и тут же погрузился в глубокий сон.