1
- Ай! Больно же!
- За Грань он собрался!
Мне тут же прилетел второй подзатыльник.
- Ай! По голове-то зачем?!
- Точно, - Дита остановилась и сделала вид, что задумалась, - Головой ты такую чушь придумать не мог. Значит… Аглашенька, дай-ка мне вон тот поясок, чтоб, значит, по той части тела, что это удумала отхлестать…
- Эй-эй… Ай!
Я отскочил к кровати под защиту своей жены. И получил третий подзатыльник именно от нее.
- За Грань он собрался… - нехорошо прищурилась она, - Нет, Дита, тут не пояс нужен. Неси веревку.
- Связывать будем? – азартно развернулась бесовка.
- Да нет. Повесим его, вон, на притолоке. Жизнь ему, я так понимаю, без всякой надобности, так что лучше я его своими собственными руками ее лишу, чем какому-то совершенно постороннему бесу она достанется.
- Да хватит вам уже!
Нет, я бы мог, конечно, сердито сверкнуть глазами, ударить посохом – виртуальным, нет у меня сейчас посоха – и напомнить, кто тут боярин и кто тут муж. Мог бы. Но не буду. Потому что стоит мне один раз включить «боярина» - и все. Вот эта вот дружеская атмосфера навсегда закончится. А друзей у меня здесь и так не особо-то много…
- Тогда рассказывай, зачем тебе непременно за Грань понадобилось отправляться, - Дита скрестила руки на груди. Забавно, кстати: бесовка – и скрестила. Интересно, а им так можно вообще? Хотя, ноги она скрещивает – и ничего… Что за бред мне вообще в голову лезет?!
- Помните, зачем мы вообще в Москву приперлись?
- Помним, конечно. За обновками.
- Аглаша!
- А разве нет?
Язва прободная. Издевается с серьезнейшим лицом, а глаза смеются.
- Нам нужно помочь царевичу Ивану вернуться на престол...
- Так он там никогда и не был.
- Аглаша!
Ответом мне был высунутый розовый язык.
- В общем, наша задача – вернуть… посадить Ивана на престол. Для этого нужно найти Царский Венец… У меня такое чувство, что я вам это уже рассказывал…
- Раз пять. Но ты продолжай, продолжай. Тебя всегда занимательно послушать, правда, Дита?
- Ага!
Выпорю. Вот как бог свят – выпорю. Обеих.
- А Венец этот, - отложил я наказание до лучших времен, - спрятан где-то в престольной палате Кремля. И, так как новый царь не хочет, чтоб его кто-то нашел, то он закрыл палату на родную кровь. Так, что никто, кроме него, или того, кого он проведет, не мог туда войти. Вот я и ищу способы туда попасть… правда, я и как в Кремль попасть еще не знаю… и где тот Венец искать… Но, может, через Грань я смогу туда попасть.
- Через Грань, - авторитетно заявила бесовка, - ты сможешь попасть только за Грань. Разорвут тебя там на клочки, вместе с твоей душой.
- Но я точно слышал истории, про то, как через Грань проходили.
- Ага, я тоже их слышала. А про тех, кто так и не смог оттуда вернуться, слышал?
- Нет.
- А почему, догадываешься?
Догадываюсь. Ошибка выжившего.
- Вижу, понял, - Дита встала с кровати и прошла туда-сюда с видом училки математики. Аглашка, так и продолжившая валяться на животе, болтая ногами, с интересом прислушивалась к нашему разговору. Ей только попкорна не хватало. И то потому, что кукурузу на Русь еще не завезли.
- Чтобы пройти через Грань, нужно быть либо бесом, либо очень сильным колдуном. Достаточно сильным, чтобы призвать и, самое главное, удержать мощного беса, который и будет проводником.
- Ну так у меня есть ты. Тебя и удерживать не нужно…
- Аглаша, кинь в него чем-нибудь, мне лень подходить.
- Ай! – мне в затылок щелкнуло что-то… попкорн?! А, нет, хотя мисочка перед моей скоморошкой и раскрашена в классические красно-белые полоски, но забрасывает оттуда в рот – и метко кидается – она каленые орешки.
- Слово «мощный» ты прослушал или посчитал неважным? Бес должен быть достаточно сильным, чтобы защитить того, кого через Грань ведет. Я – не подхожу. Я слабая бесовка, меня там на части порвут вместе с тобой. Почему, как ты думаешь, я не хочу обратно возвращаться?
- Короче говоря…
- Да. Грань – не выход.
- И не вход. Что делать?
Девчонки посмотрели друг на друга, почесали затылки.
- А почему мы втроем голову ломаем? Давай всех соберем. У нас разнообразного народа – от оборотней до ведьмы. Неужто не придумаем?
Точно. Толпою зайцы валят льва.
2
Мда. Давно я себя таким дураком не чувствовал. Примерно так… примерно так час, с того самого момента, когда Дита на пальцах мне объяснила, почему за Грань мне лучше не соваться.
- Что сложного в Кремль-то попасть? – недоуменно пожал тощими плечами царевич Иван, - Пройдем, да и все.
- Ты ничего не забыл? Там стражники, замки, Слова…
- А ты ничего не забыл? Я, как-никак, царевич.
- А ты думаешь, что с того момента как ты был царевичем, в Кремле ничего не поменялось?
- А ты прям думаешь, что поменялось?
Я открыл рот… И закрыл его. Да, охрана, возможно, и поменялась. А замки, и уж тем более – Охранные Слова… Кто б стал их менять? Нет, будь это простым и легким делом – поменяли бы, конечно. Но ты попробуй еще снять Слово, это задачка немногим проще, чем его наложить. А то и посложнее. Так что все Охранные Слова Кремля остались на прежнем месте. И кому их не знать, как царскому сыну, который, к тому же, не мажорил все свои двадцать лет, а служил в Приказе Тайных Дел, поднявшись в итоге аж до его главы. Если кто и может преспокойно пройти сквозь все эти Слова – так это он.
- А охрана? Она ж точно…
- Охрана стоит только на входе. А знаешь, сколько внутрь Кремля входов идет?
- Не знаю.
- И я не знаю. Потому что их больше, чем дырок в сетке. Про многие уж все забыли давно. Я, например, двадцать один знаю. Из них тайных – одиннадцать. Так что в Кремль мы войдем, даже не сомневайся. А вот дальше…
Да. Проблему с престольной палатой мы не решили. Никто из собравшихся не знал: ни я, ни Дита, ни моя любимая скоморошка, ни Настя, ни оборотница Ока… Тувалкаина я не спрашивал, но и он… Кстати, а почему я его не спрашивал? Может, он какой-нибудь амулет сможет намутить? Записываем в ежедневник… тоже виртуальный, как и посох.
- Есть вообще способы взломать защиту родной крови?
Все почему-то посмотрели на Аглашку. Даже Ока, которая, вообще-то не знала о ее сложной судьбе. Или знала? Девочки, они такие, хранить секреты могут только небольшими группами, по десять-двадцать человека.
- Что? – взмутилась скоморошка, - Чуть что взломать, так сразу Аглашка!
- Ну, мы, в Разбойном Приказе таких способов не знали…
Настя кивнула, подтверждая.
- Есть такие способы, - неожиданно заявил царевич, - Два, как минимум.
Оп-па. С другой стороны – кому как не ему об этом знать… я это уже говорил, кажется, да? Разница в нашей с ним информированности – как между опером МУРа и директором ФСБ.
- Какие?
- Такие, что нам они не подходят. Для первого нужен носитель крови, то есть, ближайший родственник Михаила…
- Какой неожиданный способ, - не удержался я, - Берем царского родственника, приводим его к палате, просим открыть. И чего мы сразу не догадались?
- Приводить его к палате для этого способа не нужно. Добровольное согласие помогать тоже не обязательно. Нужна только его кровь.
- Много?
- Вся.
Мдя. Не подходит…
- А второй?
- А для второго Царский Венец нужен.
- Вилы…
- Нет, вилы в первом способе используются.
- Боюсь спросить, для чего…
- Кожу растягивать.
Бррр. Слава богу, что этот способ никто не знает. Если насчет вил царевич, конечно, не прикалывается.
- И, в любом случае, - подытожил Иван, - как найти отцов тайник мы так и не придумали.
Что мне в царевиче нравится – он, хотя и явно считает себя моим и нашим общим начальником, но, в отличие от других начальников, принципом «Победа – моя, поражение – ваше» не пользуется. И победы и поражения вместе выносит.
- Только думать надо быстрее, - вдруг сказал Дита, - Времени остается все меньше и меньше.
Никто особо не понял, о чем это она, но у меня по спине пробежали мурашки. Дита, как бесовка, сиречь, представительница нечисти, чувствовала, что действие Царского Венца с каждым днем ослабевает, а, значит, доступ нечисти на Руст становится все проще и проще.
- И я чувствую, времени все меньше и меньше, - робко произнесла Ока, которая, как оборотень, тоже была близка к нечисти.
- И я чувствую, - мрачно добавил царевич. Я с подозрением на него покосился, потому как к нечисти он точно никакого отношения не имел, я б скорее такой реплики от Насти ожидал. Но интуиция у Ивана была как у коня, так что он реально мог что-то такое ощущать.
Блин, да после всех этих заявлений даже я начал что-то такое чувствовать!
3
Прикольная штука. Чем отличается подход мастера от подхода гения?
Гений сварганит штуковину, которая будет работать… В общем. Зато выглядеть она будет как пес знает что или пользоваться ею будет до крайности неудобно, потому что об удобстве пользователя гений не подумал. Или еще какую-то «мелочь» не учел. К тому же гении обожают «доделывать», «улучшать» и «исправлять», отчего гениальная кофевара будт светиться, петь песни и точить карандаши, а вот варить кофе – далеко не факт. Отец рассказывал мне историю от деда, который в советское время трудился в конструкторском бюро. Не помню, что они там конструировали, а. может, дед и не рассказывал – тогда ж все было засекречено и опечатано – но один раз они там сконструировали что-то такое ценное. После чего от начальства прилетело указание: «Ни в коем случае не улучшать, запускайте как есть!»
Мастер же сделает вещь, которая будет делать ровно то, для чего предназначена, да к тому же на нее будет удобно смотреть и приятно пользоваться… то есть приятно смотреть и удобно… ну, вы поняли.
Конечно, мастер может не суметь решить достаточно сложную задачу, которую с легкостью расколет гений. Ну так и Тувалкаин у нас – не просто мастер. Он – мастер великий.
Его ученичок для поиска тайников сладил какой-то шлем, полу-рыцарский, полу-водолазный. А Тувалкаин сделал обычные очки.
Круглые, розовые, в тонкой серебряной оправе.
Я нацепил их на нос, чувствуя себя каким-то гламурным Алукардом, только широкополой шляпы не хватало. Внутреннее помещение мастерской мгновенно расцветилось множеством сложных и разноцветных узоров.
- Это что, всё тайники?
Я покрутил в руке крохотную отвертку… или стамеску… или… что это вообще такое? И почему оно светится зеленовато-золотистым узором? В ней тоже тайник?
- Нет. Это всё Слова.
Слова?
- Раз тайник никто до сих пор не смог найти – значит, он спрятан особо хитрым Словом. А эти очки рассмотрят любое Слово, даже там, где никто ничего не найдет.
Интересно. Правда, воры на Руси о Словах, которые тайники прячут, прекрасно знают, поэтому у них есть свои Слова, Поисковые. Эти очки, конечно, все Поисковые Слова заменяют, но, раз самые лучшие воры не смогли найти Венец, то каков шанс, что очки помогут? То-то и оно…
Жаль, жаль… Я-то надеялся, что Тувалкаин сможет придумать что-то… покруче, что ли… Нет, вещь и впрямь ценная, но есть у меня подозрение, что может не помочь… Может не смочь, так сказать.
Какая-то мыслишка у меня зародилась, когда я про воров подумал… Какая-то. Теперь уже не вспомнить, какая…
А, нет, вспомнил!
Лучшие воры не смогли найти тайник. Верно? Неверно! Лучшие воры тайник не искали! Искали те, кто согласился, кого тати московские лучшими назвали. А на самом деле? Заморский – не участвовал в силу, так сказать, объективных причин, духов вызывать тут не особо умеют. И еще одного они называли, еще кого-то…
Луковица!
Антип-Луковица! Старый, в буквальном смысле этого слова, вор. Про него в Приказе легенды рассказывали. Тоже в буквальном смысле. Потому как действовал он лет так двадцать назад, в Приказе многие считали, что он давно уже умер. А он, видишь ли ты, все еще небо коптит. Причем где-то здесь, на Москве, иначе б тати про него не вспомнили, когда я про лучшего вора спросил.
Я поморщился, вспомнив тот случай, потому что получилось кринжово – решил выпендриться, задал риторический вопрос, а тати на него всерьез ответили, еле вывернулся.
Так, Луковица, значит… А вор он реально был не из последних, Заморский, по сравнению с ним курит невзатяг. Даже если все легенды о Луковице на два разделить. Даже если на три.
Так, о чем это я? Ах, да – Луковица. Лучший вор Руси. Может он знать какие-то секретные способы выявления тайников? Может. Так, может, найти его, да и спросить? В облике Князя, конечно, типа ученика Заморского. В рамках передачи традиций и все такое… Мысль хорошая, да только где его искать? Тати, конечно, знают, да только не хочется к ним соваться. Вдруг они на меня обижены за то, что я тогда их хвост отрубил. А где еще можно найти сведения о том, где доживет свой век старый вор?
- Ржевский!
- Что?
- Тот игорный дом, в котором Милославского обыграли, там воры бывают?
Мой поручик задумался.
- Не, воры навряд ли. Не стали б они играть ходить, да и если б пошли – не признались бы, да и с чего бы Милославскому с ворами связываться?
Жаль, мысль была хорошая. Придется на поклон к Кроту да Грачу идти…
- …ладно б еще с татями, те играть ходят, конечно, а с ворами-то…
Стоп. Тьфу ты. Ошибка в терминологии. Я по прежней привычке воров ворами назвал, а здесь, на Руси «воры» - пока еще наименование государственных изменников, а не те, кто ворует. Понятное дело, что воры в понимании семьдесят первого века в здешние игорные дома не ходят, а если ходят – не признаются. А воры в понимании века двадцать первого века, значит, ходят. Тати, то бишь.
Кажется, сегодня ночью Князь идет играть.