ГЛАВА 27

Когда Уркот начал подниматься по склону, Келли совершила серьезную ошибку. Она оглянулась.

Сердце подпрыгнуло в горло, а пальцы впились в кожу на животе Уркота.

Ни один солнечный луч сверху не проникал так далеко, но рассеянного света было достаточно, чтобы она могла ясно разглядеть странников духа. Она насчитала шесть бледных монстров, несущихся вниз с короткого обрыва и скользящих по камням, которые доставили Уркоту столько хлопот, подобно призракам, которым не мешает материальный мир.

И они приближались. Быстро.

Блядь, блядь, блядь.

Она посмотрела вперед, неуверенная в том, сказала она эти слова вслух или про себя.

Напрягая мышцы, Уркот помчался вверх по склону, наклоняясь вперед и используя руки, чтобы карабкаться по мере того, как тропа становилась все круче.

Позади них странники духа, наконец, прекратили свое ужасающее щелканье. Но это не принесло Келли спокойствия.

Ее сердце бешено колотилось, дыхание было прерывистым, в левой икре пульсировала глубокая боль, а в животе все скрутилось. Даже так крепко прижимаясь к Уркоту, она дрожала.

Адреналин, вероятно, был единственным, что сдерживало агонию, единственным, что сохраняло ее сознание и работоспособность. Ну, это и чистый ужас, но эти два явления были тесно связаны.

Келли подняла глаза. Они были так близки к свободе, к которой стремились, так близки к побегу. Судьба не может быть так жестока, не может быть…

А если и так, то пусть все идет к черту. Они с Уркотом сами решат свою чертову судьбу.

Камень скрипел под когтями и ногами Уркота, когда он карабкался выше, почти ползком. Проем становился все ближе.

Внезапно он наклонился вперед, с кряхтением упав на руки и дернув Келли. Она ахнула, обнаружив, что практически лежит у него на спине с тяжелым рюкзаком за плечами.

Что-то схватило его.

Она снова оглянулась.

Странник духа держал одну из задних ног Уркота, вонзив когти в его шкуру. Бледный врикс открыл пасть, широко растопырил жвалы и зарычал, его черные глазки-бусинки смотрели прямо на Келли.

О Боже.

Его сородичи бежали следом, щелкая клыками и рыча, как хищные звери.

Ползя вперед, Уркот тряс и дрыгал ногой. Он потащил странника духа за собой, несмотря на его сопротивление. Но темп Уркота определенно замедлился.

Камни посыпались вниз по склону, их грохот эхом разносился по пещере.

Другой странник духа перепрыгнул через первого и бросился на Келли. Она вскрикнула и уткнулась лицом в спину Уркота. Что-то тяжелое навалилось на ее рюкзак и дернуло назад. Ее плечи напряглись, когда она схватилась за живот Уркота, борясь с этой пугающе мощной силой.

Ей нужно снять рюкзак. Нужно, иначе ее оторвут от ее пары, и она станет следующим блюдом странников духа.

Уркот зарычал и задрал заднюю часть тела, но не смог сбросить нежеланных пассажиров. Келли почувствовала, как вес ее рюкзака увеличился. Она обхватила ногами талию Уркота, стиснув зубы от новой, горячей волны боли в икрах. Ее хватка не продержалась бы долго.

— Мой рюкзак, Уркот!

Его нижняя рука сжалась на ее ногах, большая ладонь сомкнулась на ее левой лодыжке.

— Держу тебя, найлия.

Эта хватка была сокрушительной, болезненной, нерушимой, и она доверяла ей — доверяла ему — больше, чем чему-либо еще во всей вселенной.

Келли отпустила его одной рукой. Ее тут же дернуло назад, правое плечо чуть не вылетело от напряжения. С болезненным криком она высвободила левую руку из ремня рюкзака. Усилившееся давление на правую руку ослабило ее хватку за талию Уркота. Торс Келли сильно откинулся назад, чему способствовала крутизна склона, а руки взлетели над головой.

Оставшийся ремень резко соскользнул, когда ее спина ударилась о заднюю часть Уркота, и она оказалась в перевернутом состоянии, глядя вниз по склону на преследующих их странников духа.

Врикс, который вцепился в ее сумку, зарычал, когда та упала, кувыркаясь по страннику духа, державшему ногу Уркота, и сбивая его. Они вдвоем покатились вниз по склону. Только ноги Келли — и железная хватка Уркота на них — удерживали ее на месте.

Освободившись от лишнего веса, Уркот рванул вперед. Несколько странников духа бросились вверх по склону прямо за ним, пока двое упавших пытались подняться. Другие были дальше внизу, ползли вверх с пугающей скоростью.

Глаза Келли расширились. Слишком много странников духа, и они слишком быстры. Еще одна задержка, пусть даже небольшая, и…

— Келли! — хватка Уркота на ее лодыжке усилилась. — Ты ушиблась?

— Я в порядке, — проскрежетала она. — Относительно…

Она зарычала сквозь стиснутые зубы, когда села, ее пресс горел от крайнего напряжения.

Тебя бы не убило время от времени делать несколько приседаний, Келли!

Как только она оказалась в вертикальном положении, то снова обхватила Уркота руками, скользнув к его сумке. Она сунула руку внутрь и шарила внутри, пока не нашла свернутый фонарь. Вытащив его, она, ухватившись одной рукой, притянула фонарь к себе и резким движением запястья открыла его.

Пожалуйста, работай. Пожалуйста, работай, мать твою…

Она включила фонарь и, прищурив глаза от яркого белого света, повернулась, направляя фонарь на преследующих их вриксов.

Келли увидела встревоженные лица странников духа и изможденные, костлявые тела, увидела, как ближайший из них отшатнулся от внезапного света, в то время как остальные заколебались, шипя и рыча. Один из них отвернулся так резко, что потерял равновесие и скатился по меньшей мере на десять футов вниз по склону.

На этот раз Уркот оторвался на некоторое расстояние от своих преследователей. Она посмотрела вперед и обнаружила прямо перед собой отверстие пещеры, ослепительно яркое по сравнению со светом фонаря. Уркот метнулся сквозь него.

Келли закрыла глаза от яркого света. Ее веки светились алым, а солнечное тепло, обжигающе-сладостное, ласкало кожу. При следующем вдохе аромат джунглей заполнил ее легкие — густой, терпкий, многогранный, полный зелени. Ничто и никогда не пахло так вкусно.

Во всяком случае, ничего, кроме ее пары.

— Мы сделали это! — выдохнула она. — Мы, черт возьми, сделали это!

Они достигли поверхности, совершили то, что казалось невозможным.

Но все тепло и радость, переполнявшие Келли, были заглушены нечеловеческими, наполненными яростью воплями странников духа позади, усиленными стенами пещеры.

Она открыла глаза, когда Уркот повернулся лицом к пещере. Его нижняя рука схватила ее за руку и стащила из-за спины, ставя на ноги.

Боль пронзила ее ногу, и Келли зашипела, споткнувшись, но он удержал ее от падения.

— Уркот, что ты…

Он вложил что-то ей в руку, что-то тяжелое, и ногой отодвинул назад.

Она отшатнулась, почувствовав новую боль в икре, и уставилась на то, что он ей протянул, — его молоток с короткой рукоятью и потертой массивной каменной головой.

Келли сомкнула пальцы на рукояти и подняла взгляд.

Из пещеры выскочила большая бледная фигура. Уркот взмахнул правой рукой, ударив ею странника духа в прыжке и отшвырнув его в сторону. Он врезался в скалу, в которой открывался вход в пещеру, и упал на землю, оглушенный.

Еще один бледный врикс выскочил на свет, и еще один следом. Левая рука Уркота обхватила чье-то горло, захватывая голову в захват, прижимая жвалы к бокам лица. Другой странник дух карабкался по его задней части, царапая шкуру и нюхая воздух в поисках запаха.

Его голова дернулась в сторону Келли. Врикс потянулся к ней, слепо размахивая руками.

Зарычав, Уркот схватил врага за жесткие волосы и потянул за голову назад. Несмотря на то, что Уркот удерживал двух мечущихся самцов, ноги его едва двигались. Он выглядел более надежным, чем когда-либо.

Ее опора.

Странник духа, которого он держал за волосы, развернулся к нему. Внезапная смена направления окончательно нарушила равновесие Уркота, и противник воспользовался этим, чтобы вцепится ему в горло. Мускулы Уркота бугрились под его шкурой, когда он пытался откинуть назад голову странника духа, чьи жвалы рассекали воздух всего в нескольких дюймах от его лица.

— Нет! — Келли, не раздумывая, бросилась вперед. Когда она поставила левую ногу, то почувствовала, как по ней стекает теплая кровь, и острую обжигающую боль под обернувшим ее шелком, но она была настроена решительно, изо всех сил нанеся удар молотом сверху вниз.

Каменный инструмент с глухим стуком врезался в череп странника духа. От удара молот отскочил, разорвав ее хватку, и упал на землю, как раз когда ноги врикса подкосились.

Уркот снова потянул противника за волосы, заставляя его запрокинуть голову. Когда Келли споткнулась и упала на задницу, Уркот трижды подряд ударил кулаком в незащищенное горло странника духа. При третьем ударе что-то хрустнуло.

Он оттолкнул обмякшего странника духа в сторону. Тот свалился кучей, наполовину перегородив вход в пещеру. Другой врикс, зажатый в захвате, царапал его руку, издавая сдавленные звуки. Но новое движение из глубины пещеры означало, что к схватке сейчас присоединятся еще несколько странников духа.

Чувствуя себя безмерно маленькой и беспомощной, Келли могла только смотреть, как Уркот бьет своего врага до тех пор, пока странник духа не прекратил борьбу, и его единственными движениями были непроизвольные подергивания при каждом тяжелом ударе.

Уркот без особых усилий поднял врикса над головой. Мощные мышцы напряглись на его широкой спине и плечах. В этот момент он выглядел крупнее и более устрашающим, чем даже массивные ятины — звери, по сравнению с которыми слоны казались миниатюрными, — которые когда-то напали на их племя.

И, несмотря ни на что, несмотря на ее боль и страх, от Келли не ускользнуло, насколько он был чертовски горяч.

С оглушительным ревом, от которого, должно быть, задрожал сам камень перед ним, Уркот швырнул странника духа в пещеру. Келли увидела, как он врезался в пару своих товарищей. Все три врикса скатились по склону и исчезли из виду.

Из глубины пещеры донесся голос, повторяющий набор повелительных, неразборчивых слов. Первый странник духа, выскочивший из темноты, встал на дрожащие ноги, опираясь на стену пещеры в качестве опоры.

Не сводя с него глаз, Келли шарила по земле, пока ее пальцы не нащупали упавший молоток. Она снова взяла его в руки, держа перед собой, как будто он мог как-то уберечь ее от врага.

Опустив плечи, Уркот встал между другим вриксом и Келли, наблюдая, как странник духа наощупь пробирается вдоль стены и неуклюже отступает в пещеру.

Снизу донеслись щелкающие звуки. Они… они отступали?

Уркот несколько ударов сердца простоял на страже у входа в пещеру. На его шкуре блестела кровь из многочисленных порезов и царапин, включая свежие от когтей поперек шрама на левом боку.

Он внезапно повернулся к Келли, шагнул и опустился на согнутые передние ноги. Хотя он был прямо перед ней, ее взгляд не мог оторваться от безжизненного врикса, лежащего всего в нескольких футах от нее, солнце играло на его бледной, грязной шкуре, она боялась, что он может вскочить и напасть в любой момент.

— Келли, — Уркот взял ее за подбородок и с нежностью, что была невозможна после той жестокости, с которой он дрался, наклонил ее лицо к своему. — Ты ранена?

Она уронила молоток и накрыла его руку обеими своими, переместив его ладонь к своей щеке и прижавшись к ней лицом.

— Нет. По крайней мере… не больше, чем уже была.

Он взглянул на ее ногу, и у него вырвалось недовольное гудение. Белый шелк, которым он обернул ее, был пропитан кровью.

— Ах, мое сладкое полуденное солнце… — он осторожно обнял ее, прижимая к груди, и поднялся. Она обняла его за шею.

— Мы должны идти, — сказал он.

Боль отдавалась в ноге, усиливаясь с каждым ударом сердца, и она чувствовала, как кровь заливает ботинок.

— Они придут еще?

Уркот шагнул вперед, оставив пещеру позади.

— Нет, пока светит солнце.