Я сидела в прекрасном парке, и тонкий аромат цветов плыл в мягком ветерке. Оглянувшись вокруг, я поняла, что одна, и, поднявшись на ноги, осознала — я снова в Элизии. Они вели меня по дорожкам, а окружающие небеса стояли пугающе тихими.

Почему я здесь?

— Здравствуй, ангел.

Я резко обернулась, сердце тревожно заколотилось, и увидела Арчера, стоящего неподалёку с ухмылкой.

— Арчер, что ты здесь делаешь?

— Это мой дом.

Он протянул ко мне руку, и я шагнула к нему и взяла её. В моей ладони она ощущалась плотной и тёплой.

— И я хотел увидеть тебя, — сказал он, не отрывая от меня своих зелёных глаз.

— Хотел увидеть меня? — повторила я, сбитая с толку этим заявлением.

— Ты меня интригуешь, Квентин. В тебе есть что-то, что я никак не могу уловить. И, думаю, не только я это вижу. Похоже, они все тебя оберегают.

Арчер поднял руку и заправил прядь моих волос мне за ухо, а костяшки его пальцев мягко коснулись моей щеки.

— Что же в тебе такого, Квентин? — спросил он, разглядывая меня с любопытством.

— Я работаю с ними, — ответила я.

— Это нечто большее.

Он наклонился ко мне и посмотрел прямо в глаза. Мне захотелось зажмуриться, опасаясь, что он прочитает каждую мысль, мелькающую у меня в голове.

— Они мои друзья.

Это было не совсем ложью, но и правдой тоже не было. Между мной и Эриком со Слоан отношения оставались шаткими. Иг, казалось, иногда давал советы, которые могли бы вывести нас на территорию дружбы. А Грей — с ним всё было так же запутанно, как и в тот день, когда я впервые его увидела.

В ответ Арчер рассмеялся, и этот смех неприятно всколыхнул что-то внутри меня.

— Такая наивная, ангел. Они тебе не друзья. Мы — Боги. Мы всегда чего-то добиваемся.

Я осмыслила его слова и моргнула. Большую часть времени я проводила с Грейсоном, и было довольно ясно, чего хотели мы оба, но случались моменты, когда он забирался ко мне в постель и держал меня, пока мы разговаривали, и тогда мне казалось, что между нами возникла какая-то странная дружба.

— Ты не можешь им доверять, — сказал Арчер. — Они уничтожают всё, что считают угрозой.

— Я не представляю для них угрозы.

Арчер взял моё лицо в ладонь.

— В тебе есть что-то…

Я покачала головой и убрала его руку со своего лица, но он переплёл наши пальцы.

— Приятно, когда ты одна, — сказал он.

Где-то на задворках сознания я слышала голос Грея, предупреждающий держаться от него подальше.

— Мне нужно идти, — сказала я ему.

— Это действительно то, чего ты хочешь?

Я кивнула, и Арчер повторил это движение.

— Помни, что я сказал. Мы скоро увидимся. — Он мягко поцеловал меня в лоб, прежде чем отпустить.

Когда я открыла глаза, я лежала, свернувшись, в своей постели. Мне действительно приснился Арчер? Всё ощущалось таким реальным. Его прикосновение было настоящим. Почему мне вообще приснился он, если мы едва разговаривали?

Уткнувшись лицом в подушку, я решила, что мне нужно держаться подальше от Богов. Это становилось смешно. Я прошла путь от того, чтобы никогда не произносить их имён, до того, чтобы оказаться связанной с элитой сразу в нескольких смыслах.

Грей не вернулся домой из бара Тайлера после своей смены в пятницу вечером, и вчера на ужин он тоже не пришёл. Но он был свободен делать всё, что хотел, даже если без него в доме стояла пугающая тишина.

С моей стороны было совершенно глупо думать, что после согласия встречаться с Мэттом всё пойдёт гладко. Я хотела Грея, и нам нужно было сохранить те странные отношения, которые у нас были, но уже без физической стороны, и то, что он избегал меня до такой степени, что перестал возвращаться домой, причиняло боль. Новая волна слёз защипала глаза, и я проглотила тяжёлый ком, вставший в горле.

Жизнь должна была идти дальше. Грей рано или поздно уйдёт, и когда вернётся в Элизию, он не вспомнит Смертную, которая приютила его. Не тогда, когда вокруг него будут красота и изящество. Я превращусь всего лишь в смутное воспоминание или в повод для насмешек.

Стук в входную дверь заставил меня дожевать ложку хлопьев, прежде чем я пошла открывать. На пороге стоял мужчина с двумя круглыми коробками, и я расписалась за них, после чего отнесла их в гостиную.

Когда я сняла крышку, внутри оказались самые яркие жёлтые тюльпаны, какие я когда-либо видела. Их было не меньше сотни, и я покраснела от этого жеста. Мне не дарили цветов со времён Итана.

Схватив телефон со стола, я сразу же позвонила Мэтью.

— Привет, Квентин, — ответил он. — Всё в порядке?

— Привет. Да, всё отлично. Я просто хотела позвонить и сказать спасибо.

— За что?

— За цветы.

— Какие цветы?

— Тюльпаны, которые ты мне прислал.

— Я не отправлял тебе никаких цветов.

Я прищурилась и осмотрела коробку. Ни открытки. Ни намёка на отправителя. Я была уверена, что они от него.

— Кто прислал тебе цветы? — спросил Мэтт, и в его голосе прозвучала настороженность.

— О, это от моего брата. Я просто не заметила записку.

Холден рассмеялся в трубку.

— Ты иногда такая рассеянная, Скотт.

— Знаю, — нервно рассмеялась я. — Знаю. Ладно, мне пора.

— Я заеду за тобой завтра на работу?

— Эм, конечно.

— Увидимся, детка.

Я положила телефон и почувствовала, как во мне закипает кровь. Если эти цветы не от Мэтта, значит, они могли быть только от одного человека. Я бросилась наверх, быстро оделась и вскоре уже сидела за рулём.

Если Грея нет дома, Эрик, возможно, знает, где он.

Когда я подъехала к дому Мартина, я постучала в дверь, и её открыл Эрик.

— Скотт? Я не думал, что у нас —

— Он здесь? — спросила я.

— Кто?

— Кто? Грей. Вот кто.

— Он… Да. Грей!

Я не стала ждать, пока меня пригласят войти, а просто протиснулась мимо Эрика в дом.

— Грейсон!

Войдя в гостиную, я увидела Грея, развалившегося в кресле и выглядящего таким же греховно привлекательным, как всегда.

— Чем обязан удовольствию, Скотт? — мрачно спросил он.

— Квентин! — Слоан вошла в комнату с улыбкой, которая почти сразу исчезла, когда она заметила напряжение между мной и Греем.

— Во что ты играешь? — спросила я его, проигнорировав её.

— Прошу прощения? — ответил он, выпрямляясь. — Напомнить тебе, с кем ты разговариваешь?

— Я прекрасно знаю, с кем разговариваю. Будто мне есть до этого дело.

Грей поднялся, и его аура вспыхнула вокруг него. Эрик встал позади меня, Слоан — позади Грея, образовав странное противостояние.

— Грей, успокойся, — сказал ему Эрик.

— Нет, — ответил он, и его дымчатая аура потянулась ко мне. — Я хотел бы понять, в чём именно меня обвиняют.

— Не знаю, чего ты добиваешься, но можешь оставить свои цветы себе, — выпалила я.

— Цветы? — переспросил Грей.

— Тюльпаны, которые ты мне прислал. Они мне не нужны.

Он резко рассмеялся.

— Не льсти себе, Скотт. Я никогда никому не отправляю цветы. Тем более тебе.

Эти слова больно задели. Я отмахнулась от этого и прищурилась.

— Очень смешно, Грей. Мне не нравится, что ты пытаешься устроить проблемы.

— Я ничего тебе не отправлял! Они, должно быть, от твоего парня.

Последние слова он буквально выплюнул, и лампочки над нами разлетелись вдребезги. Я вскинула руку, пытаясь защититься от осколков, но Эрик уже окутал нас своей аурой, так что всё вокруг окрасилось в красный, и ни один кусок стекла меня не задел.

— Успокойся! — крикнул Эрик, звуча злее, чем я когда-либо слышала.

— Они не от Мэтью, — сказала я им.

Грей внезапно шагнул ко мне.

— Какие ты сказала были цветы?

Эрик медленно убрал свою ауру.

— Тюльпаны, — ответила я. — Жёлтые тюльпаны.

— ГРЕЙ! — крикнул Эрик.

Но было уже поздно. Грей обвил нас обоих своей аурой и перенёс обратно в дом.

— Где они? — потребовал он.

Меня даже не поразило то, что мы внезапно оказались дома, и я просто указала на две коробки, стоящие на кофейном столике.

Грей подошёл к ним и взял одну коробку. Его аура поглотила её, и вся она мгновенно рассыпалась в пыль. Он поднял вторую коробку, собираясь сделать то же самое.

— Грейсон!

Он резко повернулся ко мне и пересёк комнату с такой решимостью, что моим первым порывом было бежать. Грей был в ярости, и я оказалась под ударом.

— Ты его видела? — спросил он, остановившись так близко, что носки его ботинок коснулись моих.

— Кого? — пискнула я.

— Арчера! Ты его видела?

— Арчера?

Он раздражённо зарычал.

— Грей, просто объясни.

Осторожно я протянула руку и положила её ему на предплечье. С той ночи в пабе Грей держался от меня на расстоянии, и это было тяжело. Мне не хватало его рядом, и это маленькое прикосновение успокоило мою душу.

— Сядь, — приказал он.

— Я не собака.

— Сядь на задницу, — повторил он, слова прозвучали резко, сквозь стиснутые зубы.

Я убрала руку и присела на край дивана.

— Жёлтые тюльпаны — цветы Арчера. У каждого из нас есть свой цвет. У каждого из нас есть свой цветок, — объяснил он.

— Я знаю.

— Ты его видела? — снова спросил Грей. Я продолжала молчать. — ПРОСТОЙ ВОПРОС!

— Нет! — рявкнула я. — Нет, я его не видела.

Он глубоко вдохнул.

— Скотт, я не знаю, что он задумал, но я ему не доверяю, и ты тоже не должна. Понимаешь?

— Мы уже проходили через это. Я знаю.

— Тогда почему он присылает тебе цветы?

— Я не знаю, Грейсон. Я даже не знала, что они от него.

— Если он приблизится к тебе, зови меня.

— Зачем?

— Тебе обязательно всё ставить под сомнение?

— Я просто не понимаю. Он кажется нормальным.

— Ты его не знаешь.

Я пожала плечами.

Грей зарычал:

— Ты должна послушать меня в этом. Держись от него подальше.

— Ты не можешь указывать мне, что делать, — сказала я.

Светильники над нами взорвались, и я вздрогнула, вскинув руки, чтобы защититься.

— Грей! Прекрати!

— Тогда сделай хотя бы это одно!

— Ладно!

Справедливо будет сказать, что я снова начала избегать Грея. В последнее время мы, казалось, не могли удержаться от ссор, но у меня больше не было сил продолжать в том же духе. Работа в лаборатории накапливалась, и я решила попробовать построить отношения с Мэттом. Мы ходили на свидания, и за последние несколько недель я несколько раз оставалась у него ночевать. Когда я заползала в постель дома, я звонила ему, но факт оставался фактом… Между нами не было искры.

Проблема становилась только хуже, когда мы приходили в «Мёрфис», а Грей находился за барной стойкой. В такие вечера мне стоило огромных усилий не смотреть на него. Джинсы, низко сидящие на бёдрах, и футболки, туго обтягивающие грудь — он превращал повседневность в нечто такое, что хотелось бы пожирать взглядом втайне от всех.

Это должно было быть разовой историей, но я не могла держаться от него подальше, и с угрозой того, что кто-то может узнать, казалось безопаснее всё прекратить.

В одну субботнюю ночь сентября я рано увела Мэтта из «Мёрфис» и привела его домой. Грей работал, а дом был пуст, поэтому я провела его в свою комнату. Я распахнула окно, впуская мягкий ветерок, прежде чем снова подойти к Мэтту.

Секс с Мэтью был другим. Он больше сосредотачивался на себе, чем на мне. Эгоист — именно это слово чаще всего приходило мне в голову. Грей не позволял себе достичь разрядки, пока хотя бы один раз не доведёт до неё меня, а чаще — несколько. Я была его приоритетом. Но теперь всё было иначе.

Мэтт также обращался со мной с чрезмерной осторожностью. Он вёл себя так, будто я могу сломаться, и даже когда я пыталась показать ему, что мне нравится, кусая его и впиваясь ногтями в кожу, он напоминал мне быть аккуратнее, окончательно гасив и без того шаткое пламя.

Поэтому теперь, когда Мэтт двигался надо мной, я солгала. Я изобразила удовольствие, потому что отношения не обязаны строиться на великолепном сексе. Отношения — это нечто большее, чем физика.

— Ты потрясающая, детка.

Он перекатился на бок и лёг рядом со мной на кровати. Жаль, что я не могла сказать о нём то же самое.

— Я пойду возьму стакан воды. Тебе что-нибудь принести? — спросила я.

— Мне ничего не нужно.

Я наклонилась и коротко поцеловала его, прежде чем встать с кровати. Подняв с пола его худи, я накинула его на себя и вышла из комнаты.

На кухне я взяла стакан холодной воды и сделала несколько жадных глотков. Когда я повернулась, стакан выскользнул из моей руки, когда я увидела Грея, стоящего в тени. Его аура подхватила стекло, не дав ему разбиться и устроить шум.

— Ты хочешь довести меня до сердечного приступа?! Я думала, ты сегодня работаешь. — Я прижала ладонь к груди, чувствуя, как под ней бешено колотится сердце.

— Я освободился раньше. И вежливо попрошу тебя перестать приводить людей в дом.

Я фыркнула.

— Это мой дом, и Мэтью вовсе не чужой. Он мой парень.

Грей двинулся ко мне, а я отступила назад, пока не упёрлась в кухонную столешницу. Он выглядел таким же взбешённым, как в ту первую ночь в лаборатории. В тот самый раз, когда он загнал меня в угол на кухне.

— От тебя пахнет им, — сказал он, вторгаясь в моё личное пространство. — Это отвратительно.

Я покраснела, чувствуя стыд и смущение.

— Тогда отойди, и сможешь дальше красться по дому в своих тенях.

Когда я попыталась пройти мимо, он загородил мне путь, уперев руки по обе стороны от меня и сжав столешницу так, что костяшки его пальцев побелели.

— Я слышал тебя, — прошептал он яростно. — Я слышал каждый фальшивый стон.

Я подняла взгляд на его глаза. То, что передо мной стоял Бог хаоса, мести и разрушения, вне себя от ярости, должно было заставить меня сжаться и отступить. Но я слишком привыкла к нему. И к его гневу.

Грей наклонился ко мне, и я сглотнула — не потому, что испугалась, а потому, что не была так близко к его телу уже несколько недель и отчаянно хотела, чтобы он оказался ещё ближе.

Он уловил мои мысли, и на его лице появилась ухмылка.

— Он не удовлетворяет твои потребности, да, Скотт? — Грей выглядел откровенно развеселённым.

Я толкнула его, но он не сдвинулся ни на дюйм. Вместо этого он приблизился ещё сильнее, наклонился и прошептал:

— Он не может заставить тебя кричать так, как могу я.

Его губы скользнули по моей шее, и я резко вдохнула.

— Квентин?

Голос Мэтта раздался прежде, чем он вошёл на кухню.

Грей спокойно сделал шаг назад от меня.

— Почему так долго? — спросил Мэтт, переводя взгляд с меня на него. — Я уже начал скучать.

— Она человек, а не жизненно важный орган, — сухо сообщил ему Грей. — К несчастью, ты пережил её отсутствие.

— Это частный разговор.

— Ты в моём доме.

— Это дом Скотт.

— Я здесь живу.

— Ну вот, опять, — пробормотала я. — Мэтт, может, тебе лучше поехать домой.

Он посмотрел на меня.

— С тобой всё будет в порядке?

— Со мной всегда всё в порядке.

Он тяжело вздохнул и кивнул.

— У тебя моя худи, детка.

Я взялась за край, собираясь стянуть её через голову, когда Мэтт схватил меня за руки и притянул к себе.

— Эй! — сказал он. — Ты что делаешь?

Я и не осознавала, что собиралась раздеться при Грее. Я привыкла к тому, что он видел меня обнажённой.

— Прости, — покраснела я. — Я не подумала.

— О, не извиняйся за меня. Думаю, мне бы понравился этот вид, — самодовольно произнёс Грей.

Мэтт отпустил меня, выпятив грудь, но я оттолкнула его назад.

— Он того не стоит. Пойдём. — Я обернулась к Грею, когда мы выходили из кухни. — Держись от меня подальше.

Когда я уснула, я снова оказалась в Элизии.

— Арчер? — позвала я.

Он появился прямо передо мной.

— Я здесь.

Хотя я не понимала, почему мне постоянно снится он, его присутствие успокаивало меня, когда я оказывалась здесь. Возможно, дело было в моём опыте с тем бассейном, и в том, что он — Бог, — это каким-то образом защищало меня от воды и шёпотов.

— Сегодня пойдём гулять? — спросил он.

Я кивнула и просунула руку под его локоть, после чего мы двинулись по тропинке.

— Ты выглядишь расстроенной.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки и пожала плечами.

Он остановил нас и ладонью приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть на него.

— Расскажи, что случилось.

— Грей.

Его имя сорвалось с моих губ прежде, чем я успела себя остановить.

— Что он сделал?

— Ведёт себя как мудак.

Арчер рассмеялся.

— Что я тебе говорил? Не доверять ему.

— Он говорит то же самое о тебе.

— Конечно, говорит. Послушай меня. Ты даже не представляешь, на что способны он и остальные элиты.

— Тогда расскажи мне.

— Милая, я храню секреты. Я ими не разбрасываюсь. Только если получаю что-то взамен.

— Чего ты хочешь?

— Вот это интересный вопрос, — сказал он, разглядывая меня с любопытством, и я почувствовала, что, возможно, совершила ошибку.

Торговаться с Богом — всё равно что самой накликать беду. Но в то же время я устала от их загадочности. Мне нужны были ответы, и получить их можно было только так.

— Если ты скажешь, чего хочешь, я готова заключить сделку, — настаивала я.

— Ты играешь в опасные игры, но предложение у тебя очень заманчивое.

Я сглотнула, наблюдая за ним. Арчер провёл рукой по своим тёмным волосам, и я заметила небольшой шрам, тянущийся вдоль его лица. Он был бледный, едва заметный, пока свет не падал на него под нужным углом.

— Как ты его получил? — спросила я, недоумевая, что у Бога может быть такой изъян.

Мои пальцы медленно потянулись к нему, чтобы коснуться.

— Мне пора идти, — внезапно сказал он, отводя лицо из-под моей руки.

— Ты уходишь?

— Не волнуйся. Мы скоро увидимся.

Он легко коснулся губами моего лба — и исчез.

Элизия рассыпалась, и я проснулась.

Застонав, я уткнулась лицом в подушку, но тут почувствовала что-то ещё у своей щеки. Когда я открыла глаза, я увидела жёлтый тюльпан. Сев на кровати, я поняла, что окружена ими.

— ГРЕЙ! — крикнула я.

Он появился в дверях спальни в одних боксерах, и на две секунды я забыла, зачем его звала. А потом его аура заполнила комнату.

— Почему здесь жёлтые тюльпаны? — потребовал он.

Тьма его ауры была почти удушающей, но когда она исчезла, вместе с ней исчезли и цветы.

— Скотт?!

— Я не знаю, — солгала я.

Грей вылетел из комнаты, бормоча что-то о том, что пойдёт к Хантеру, а я опустилась обратно на кровать, слишком напуганная, чтобы снова заснуть.