Мне было трудно сосредоточиться, когда Грей находился так близко и полуобнажённый. Каждая часть меня хотела стоять на своём и сказать ему «нет», но моё тело жаждало снова почувствовать его. То удовольствие и тот покой, которые давал Грей, были тем, что я отчаянно искала в поздние ночи и ранние утра. Это ускользало от меня на каждом шагу, пока я не уступала ему.

Грейсон был моим извращённым спасением, о котором я никогда не знала, что нуждаюсь в нём.

Как же это чертовски извращённо — что Бог, от которого я отреклась, Бог, к которому я никогда не обращусь, оказался тем самым, кто сохраняет мой рассудок и приносит равновесие в мою жизнь?

— Чего ты ждёшь? — спросила я его, окончательно теряя решимость.

Грей ухмыльнулся, расстёгивая мой топ, и тот упал с моего тела. Я зацепила большие пальцы за край трусиков и стянула их вниз по ногам. Выпрямившись, я посмотрела на Грея из-под ресниц.

— Скажи, о чём ты думаешь. — В его голосе появилась хриплая нота.

Если бы Грей захотел, он мог бы узнать в точности, о чём я думаю, но он хотел, чтобы я сказала это сама. Это был ещё один слой игры. Просить меня озвучить свои мысли вместо того, чтобы просто забрать их, было ещё одним знаком того, что я уступаю ему.

Мне нравилось именно так. Нравилось предлагать их самой, прежде чем он заберёт их у меня.

— Я хочу, чтобы ты был внутри меня, — просто сказала я.

С этими словами Грей потерял контроль. Его глаза почернели, вены, поднимающиеся по его руке, приняли тот же цвет, резко выделяясь на коже, а его аура ожила и закружилась вокруг него. Это было напоминанием — если кому-то вообще требовалось напоминание — что Грей был Богом, а не обычным мужчиной.

Его рука зарылась в мои волосы, пальцы запутались в прядях, и он дёрнул, заставляя меня поднять голову, прежде чем завладеть моими губами. Я улыбнулась прямо в поцелуй, возбуждённая его грубостью. Свободная рука Грея скользнула вниз по моей спине, сжала ягодицы, затем переместилась вперёд, между моих ног, заставляя меня застонать от удовольствия.

Я уже была влажной для него, и его пальцы дразнили меня вдоль складок, прежде чем он ввёл в меня два пальца.

— Чёрт, — выдохнул он мне в волосы, и я застонала ему в грудь, вцепившись в него руками.

Грей пах горьким кофе, книгами и костром. Это был дурманящий запах, который я связывала с ним. Его я чувствовала ещё до того, как видела его в лаборатории или дома. Смесь всего, что я любила.

Он ввёл в меня ещё один палец, и я заёрзала под его рукой.

— Пожалуйста. Пожалуйста, — умоляла я его.

Грей тихо, мрачно усмехнулся, прежде чем вытащить пальцы. Затем он без усилия поднял меня на руки и понёс, пока моя спина не ударилась о стену в коридоре.

— Вечно такая нетерпеливая, — пробормотал он, глядя на меня.

Мои пальцы зарылись в его волосы, и он опустил рот к моей груди, посасывая и облизывая сосок. Я прикусила его ухо, и он ответил тем же, заставив меня ахнуть от смеси боли и удовольствия.

Именно аура Грея удерживала меня прижатой к стене, пока он снял шорты и отбросил их в сторону, прежде чем переключить внимание на другую грудь, заставляя мою спину выгнуться от его прикосновения.

— Грей, пожалуйста. — Я уже не была способна сложить более длинное предложение.

Жгучее желание к нему росло во мне последние несколько недель, и ощущать его так близко — и всё же недостаточно близко — сводило меня с ума. Я снова вцепилась пальцами в его волосы и оттянула его голову назад, чтобы посмотреть на него, тяжело дыша.

Грей опустил меня со стены, и мои дрожащие ноги коснулись пола. Если я чего-то от него хотела, мне нужно было взять это самой, потому что Грей любил заставлять меня умолять, а сегодня у меня не было настроения играть в эти игры.

Обвив ногой его ногу, я увидела, как Грей смотрит на меня с удивлением, когда я толкнула его в грудь и повалила на пол с глухим стуком. Он поднял на меня взгляд снизу, а я подарила ему томную улыбку, прежде чем сесть сверху и прижать его коленями.

— Ты ведь не можешь удержаться от того, чтобы дразнить, правда? — спросила я.

Я протянула руку за спину и обхватила его твёрдый член, большим пальцем проводя по головке. Медленно я приподнялась, направляя его к себе, прежде чем опуститься на него. Я не отводила от него взгляда и наблюдала, как его лицо расслабляется от желания, пока он заполнял меня дюйм за дюймом. Это было так хорошо — снова чувствовать его внутри. И стон, сорвавшийся с губ Грея, подтолкнул меня дальше.

— Квентин. Блядь, — выдохнул он.

Квентин. Больше не Скотт. Он был так же захвачен происходящим, как и я, если отбросил формальность обращения по фамилии. Обычно я терпеть не могла, когда меня называли Квентин, но, когда это произносил Грей, это звучало почти музыкально, и мне хотелось услышать это снова.

— Ещё? — спросила я его.

Он посмотрел на меня — глаза чёрные, почти демонические — и кивнул. Я была в контроле. Вместо того чтобы полностью насадиться на него, я приподнялась, оставляя внутри себя только его головку. Грей зарычал, и я почувствовала вибрацию в его груди.

— Вечно такой нетерпеливый, Грей, — повторила я его же слова.

Улыбка мгновенно исчезла с моего лица, когда Грей перевернул нас, и моя спина ударилась о деревянный пол. Его крепкие мышцы прижались к изгибам моего тела, вдавливая меня в поверхность.

— Ты просто не знаешь, когда остановиться, да? — прошипел он.

Грей схватил меня за ноги, раздвигая их, и глубоко вошёл в меня. Я крепко зажмурилась и прикусила губу, чтобы не закричать. Он толкнул бёдрами, и я отвечала на каждое движение, наконец позволяя себе застонать от удовольствия, которое он мне дарил.

— Он трахается с тобой так? — спросил Грей, прижимаясь лбом к моему лбу.

Я хотела ответить, но не могла сформулировать слова, вместо этого мои пальцы вцепились в его волосы. Рука Грея подняла мою голову, и наши губы снова встретились, а вскоре наши языки начали борьбу за превосходство.

— Ты такой хороший, Грей, — пробормотала я ему в губы.

— Может, нам стоит остановиться.

Я тихо заскулила при одной мысли об этом, и Грей ухмыльнулся.

— Обожаю, когда ты издаёшь этот звук, — сказал он.

Грей не остановился. Он обхватил рукой мою талию, выгибая мою спину и наклоняя меня так, чтобы войти ещё глубже.

— Кончи для меня, Квентин.

Он ускорился, и мои ногти впились в его предплечья, когда он подтолкнул меня к краю. Мои мышцы напряглись, и я запрокинула голову в чистом экстазе.

Я едва успела прийти в себя после оргазма, когда рука Грея коснулась моего чувствительного клитора, заставив меня снова застонать. В ответ он зарычал, вышел из меня, играя с моим чрезмерно чувствительным узлом нервов, а затем снова вошёл.

— Нет, — выдохнула я, не в силах обрести ясность, пока он играл с моим телом. — О, Боги.

Грей убрал руку.

— Что я тебе говорил? Только я.

Я посмотрела на него, губы приоткрыты, и кивнула, отчаянно желая снова почувствовать его прикосновение.

— Назови моё имя, — потребовал он.

— Грей. — Это прозвучало жалобным, беспомощным всхлипом.

— Громче.

Я прикусила губу, когда его пальцы снова начали дразнить мой клитор, и я мучительно желала, чтобы он продолжил.

— Грей!

— Хорошая девочка, — протянул он, и в его голосе звучало удовлетворение от моего повиновения.

Он прижал пальцы к моему клитору и начал тереть, одновременно двигаясь во мне, пока я снова не оказалась на грани. Вскоре мои ноги задрожали, и Грей подарил мне второй оргазм. Моё тело было полностью истощено после утра под солнцем и того экстаза, которым он меня наполнил.

Он вышел из меня, его член лежал на моём бедре — влажный, твёрдый и пульсирующий. Моя грудь тяжело вздымалась, пока я пыталась восстановить дыхание. Руки Грея легли на мои бёдра, и он перевернул меня так, что я оказалась лицом к полу, затем подтянул меня на колени.

Я не протестовала. Я не хотела протестовать.

Его грубые пальцы мягко скользнули по моим ягодицам, прежде чем ладонь резко опустилась на них звонким шлепком, и я вскрикнула от боли. Меня охватила злость, но огонь тут же погас, когда он начал растирать это место, успокаивая жжение, которое сам же вызвал своим ударом.

Внезапно Грей снова вошёл в меня, без предупреждения. От силы толчка моя щека прижалась к полу.

— Трахни меня, Квен, — простонал Грей. — Ты словно рай.

Он двинул бёдрами, пока не нашёл нужную точку.

Я выкрикнула его имя.

— Грей! Да!

— Ты кончаешь только для меня. Ты понимаешь?

Он продолжал двигаться во мне, снова задавая ритм. Мои ноги ослабели, колени болели от жёсткого дерева под ними. Его аура обвила меня, удерживая в этом положении. Грей больше не пытался доставить удовольствие мне. Он использовал меня, чтобы достичь собственного пика, и я позволяла ему это.

— Никто, кроме тебя, — согласилась я.

Слова сорвались с моих губ без всякого принуждения. Я выгнула спину, отводя бёдра ещё дальше назад, чтобы Грей мог войти глубже. Каждый его дюйм заполнял меня, и это было даже лучше, чем я помнила.

— Блядь, — прорычал он.

Пальцы Грея впились в мягкую плоть моих бёдер. У меня не было ни малейших сомнений, что он оставит синяки. Он резко дёрнулся, затем содрогнулся и кончил внутри меня.

Он вышел из меня, и я почувствовала, как по внутренней стороне бёдер потекло тепло. Оба раза, когда мы занимались сексом, Грей оставлял меня в полном беспорядке. Его аура осторожно опустила меня на пол, где он присоединился ко мне.

Я перевернулась на спину, повернув голову к Грею, и наблюдала, как тьма покидает его. Его вены снова стали тускло-синими, глаза — ясными и острыми, а аура исчезла вокруг нас, когда он вновь обрёл контроль и самообладание.

— Видишь, насколько лучше становится, когда ты уступаешь мне? — спросил он.

Простонав, я приподнялась и села. Мои ноги дрожали, и я заставляла их держаться.

— Мне не следует этого делать, — ответила я.

— Ты не его девушка.

— Я знаю.

— И что? — Грей сел рядом со мной. — Продолжай встречаться с ним, а когда понадобится…

Он поцеловал меня в спину, и я вздрогнула, закрывая глаза.

— …мы будем удовлетворять друг друга.

Сделав прерывистый вдох, я оглянулась через плечо на него.

— Разве ты не должен убеждать меня поступать правильно?

— Нужно напоминать тебе, за что я отвечаю?

Ничего хорошего из этого не выйдет. Мы нарушали слишком много правил и слишком быстро.

— Мы больше не можем этого делать, — твёрдо сказала я.

Он прищурился.

— Посмотрим.

— Это не вызов, Грей.

— Разве?

Он притянул меня к себе и снова поцеловал. Я растаяла в его объятиях, и Грей потянул меня так, что я оказалась верхом у него на коленях. Я не смогла сдержать стон, сорвавшийся с моих губ.

Грей прервал поцелуй и рассмеялся.

— Думаю, это нельзя назвать вызовом, если ты сдаёшься так легко.

Я ударила его ладонями в грудь и поднялась на ноги, слегка пошатываясь из-за слабости в ногах.

— Этого больше не повторится, — повторила я.

Я начала медленно подниматься по лестнице, и Грей крикнул мне вслед:

— Как скажешь, Скотт!

— И верни мою машину на место!

Всю эту неделю я старалась видеть Мэтью в том или ином виде каждый вечер. Если это было не свидание, то я шла к нему домой, или он приходил к нам, так что мои вечера были заполнены способами избегать Грея.

Хотя по вечерам его рядом не было, мои утра и часть рабочих дней — были. И именно в эти моменты Грей пытался залезть мне под кожу. Он умело чередовал тонкость и прямоту: то едва заметно касался моей кожи, стоя слишком близко, то прижимал меня к поверхностям и шептал, что именно хочет со мной сделать, между украденными поцелуями.

Я с гордостью могла сказать, что больше ему не уступала; однако это привело к тому, что мне постоянно снился Грей. Между нами существовало неоспоримое притяжение, но если бы кто-то об этом узнал, последовали бы дисциплинарные меры на работе, последствия со стороны Богов и, что хуже всего, Грей бы победил.

Когда в субботу утром я вернулась от Сала, выплеснув свою злость на ринге, Грей лежал на полу в гостиной в самой невообразимой позе.

— Всё в порядке? — спросила я, наклоняясь над ним.

Он резко сел и широко улыбнулся мне. Моё сердце беспорядочно забилось за грудиной. Грей сиял белоснежной улыбкой и яркими голубыми глазами. От него волнами исходила чистая радость, и я попыталась игнорировать ураган бабочек, поднявшийся у меня в животе.

— У Слоан родился ребёнок, — объявил он.

— Она уже родила?

Он кивнул в ответ, и я расплылась в улыбке.

— Это потрясающая новость! Мальчик или девочка? — спросила я.

— Мальчик. Я ждал тебя.

— Зачем?

— Мы едем их навестить.

Я присела на подлокотник дивана и посмотрела на него сверху вниз.

— Разве они не захотят видеть только семью?

— Остальные тоже будут там, — сообщил Грей. — Уверен, твоя подруга Шарлотта тоже будет.

— Ну да, но это их задание, а я сегодня не работаю.

— Ты приедешь как друг семьи. Уверен, Эрик будет рад тебя видеть.

То, как Грей смотрел на меня, ясно давало понять: он не играет. Это была простая просьба, и хотя где-то на задворках сознания звучал тревожный голос, любопытство заставило меня согласиться.

— Ладно, — сказала я. — Почему бы и нет? Но сначала мне нужно принять душ и переодеться.

Когда я выходила из комнаты, он крикнул мне вслед:

— Надень что-нибудь красное!

— Почему красное? — спросила я, высунув голову обратно в комнату.

— Мы чтим Эрика и рождение его ребёнка. Красный — его цвет. Простая традиция, Скотт. Ты ведь не хочешь проявить неуважение?

Я вздохнула.

— Посмотрю, есть ли у меня что-нибудь, иначе придётся прийти голой.

В глазах Грея вспыхнула искра, и они потемнели.

— Даже не думай об этом, — предупредила я.

— Уже поздно.

Пока у него не появились новые идеи, я поспешила вверх по лестнице собираться.

Красный — не тот цвет, который я часто ношу, и мне потребовалось время, прежде чем я нашла старый красный комбинезон в глубине шкафа. Я надела его и окинула себя взглядом. Глубокий вырез, возможно, выглядел немного неуместно, но это было единственное, что у меня было.

Я вернулась к Грею в гостиную и обнаружила его в красном костюме с белой рубашкой.

— Ну как тебе? — спросил он.

— Мне не нравится, — ответила я, покачав головой. — Красный тебе не идёт.

— Скотт. — Грей рассмеялся. — Только ты могла бы быть настолько откровенной и при этом совершенно не задумываться о том, что можешь оскорбить Бога.

Мои щёки вспыхнули от неловкости.

— Но я согласен, — добавил он. — Красный гораздо больше подходит Эрику. Я предпочитаю чёрный.

Его взгляд скользнул по моему телу, оценивая меня с головы до ног и задерживаясь на изгибах фигуры.

— Это всё, что у меня есть, — сказала я, обхватывая себя руками.

— У меня нет никаких претензий.

— Грейсон.

— Но всё же скажу, что предпочёл бы видеть тебя в чёрном.

Я не совсем поняла, как воспринимать этот комплимент, поэтому просто оставила его без ответа.

— Как мы туда доберёмся?

Он закатил глаза, затем подошёл ко мне. Костяшки пальцев Грея коснулись моей щеки, когда он сказал:

— Веди себя прилично, Скотт. Это моя семья.

Мир погрузился во тьму, и когда свет вернулся, мы уже стояли в гостиной доктора Мартина Ханкела. Он принимал у себя Слоан и Эрика. Мартин был известным физиком с мягким характером и идеальным хозяином для этой пары.

Дом был переполнен Богами и Богинями, а также несколькими людьми, работавшими над проектом.

Первое, что я заметила, — большинство присутствующих было одето в разные оттенки зелёного, и лишь пятеро были в красном: Эрик, Грей, Хантер, Ларкин и я. Я почувствовала, как на меня с любопытством устремилось сразу несколько взглядов.

— Квен! — поприветствовала меня Чарли. — Что ты здесь делаешь?

Я никогда ещё не была так рада её видеть. Когда она направилась ко мне, я притянула её в объятия, и Грей отошёл в сторону.

— Я и не знала, что тебя сюда назначили, — сказала Чарли, отпуская меня.

— Меня не назначали, — ответила я, покачав головой. — Грей попросил меня прийти с ним.

Брови Чарли почти скрылись в линии волос.

— Удивительно.

— Для меня тоже. Может, он и правда начинает меняться.

— Хм, — протянула Чарли, вытащила из сумки блокнот и что-то быстро записала. — Ладно, мне нужно следить за Греем. Заглянешь ко мне в пятницу и поможешь выбрать центральные украшения для столов?

Я кивнула.

— Конечно. Иди работай.

Чарли поцеловала меня в щёку и снова ушла, оставив меня с ощущением, что я здесь как бельмо на глазу.

— Смелый выбор, — сказала Ларкин, жена Хантера, окинув меня взглядом.

— Грейсон сказал надеть красное.

Ларкин рассмеялась и перебросила длинные светлые волосы через плечо.

— Я бы не стала слушать половину того, что говорит Грейсон. Ты же понимаешь, что его работа — создавать проблемы, верно?

Хантер подошёл к жене сзади и обнял её за талию, положив подбородок ей на плечо.

— Рад снова тебя видеть, Квентин. Цвет — идея Грейсона?

Я прикусила щёку изнутри и кивнула.

— Он никогда не будет играть по правилам, — сказал Хантер, закатив глаза.

— Это проблема? — спросила я.

— Не особо. Просто нарушение протокола. В следующий раз, может, сначала уточни у кого-нибудь из нас.

Он поцеловал Ларкин в щёку.

— Пойдём, любовь.

Он увёл жену, а я отступила ближе к стене, пытаясь понять, во что, чёрт возьми, Грей меня втянул.

Я заметила Эрика и Слоан вместе с четырьмя детьми и их новорождённым малышом. От них исходило мягкое сияние ауры, и они стояли в окружении семьи и психологов. В комнате буквально ощущалась волна любви, и это почти выбило меня из равновесия, когда Боги собрались вокруг семьи и их нового ребёнка. Эрик, должно быть, находился в своей стихии.

— Немного приторно, правда?

Когда я повернула голову вправо, там стоял мужчина в нескольких шагах от меня. Быстрый взгляд на его запястья — скованные медью перед ним — подтвердил, что он Бог. Хотя одних их поразительно красивых лиц уже было бы достаточно.

— Арчер, — представился он.

— Ты не один из них, — сказала я.

— Технически — один из них.

— Ты младший Бог, — сказала я, но, судя по его выражению, моя оценка ему не понравилась.

— Я всё равно Бог. Может, представишься?

— Скотт.

— Думаю, это не совсем так.