И еще сказывали, давно, когда водяные мельницы были в Эгербеде и Радноте, ездили мы на мельницу. Из Тохата и из Дебре ездили мужики в Эгербедь, а которые из Бодона, стало быть, в Раднот. И как ехали они домой с мельницы, там много девок-фей плясало. [Возле воды, что ли?] Ну да. И как танцевали они, много их было, он и говорит… как здороваться-то по-ихнему? Мужики ехали с мельницы, двое. Поздоровались с ними, стало быть…

— Bun sara! (Добрый вечер!)

Это мужик говорит.

— Bun s fie inima! (И вам добрый!) — ему отвечают. — Куда и откуда?

— На мельнице мы были.

— Ну, — говорит, — тогда пускай даст вам Боженька муки поболе! Только, — говорит, — как домой приедешь, никому об этом не говори. — Вот так фея сказала.

Приехал мужик домой, ничего жене не сказал. Сколько муки смолол, а муки-то много надо, год прошел, а муки все равно много. Говорит однажды жена:

— Слышь-ка, что за муку ты привез, сколько ни расходуем, ее меньше не делается.

— Да ты не смотри, расходуй, сколько надо, уйдет мука.