Надо признаться, мужик сориентировался быстрее меня.

Пока я приходила в себя и пыталась нащупать границы моего чересчур сузившегося личного пространства, он живо нащупал кое-что другое.

Мою талию. Которая стала подозрительно узкой. Наверное, корсет виноват. Что-то не помню, чтоб у меня после пицц и ночного дожора она оставалась такой в предыдущие лет десять, как минимум.

Жёсткие пальцы чувствовались даже через корсет. Меня зажало, как в тисках.

Неизвестный мужик преодолел секундное замешательство, и взгляд синих-пресиних глаз стал цепким, пытливым, суровым.

Примерно так обычно прокурор смотрит на обвиняемого, который пытается доказать, что его подставили и жертва сама себе дала в глаз. Ну, и ещё контролёры в пригородной электричке.

— Ты кто такая? И как сюда попала?

Его голос был уверенным, низким, гортанным.

Я в полном шоке осознала, что звуки мне не знакомы, языка этого я никогда даже не слышала, но отчего-то всё понимаю. Как будто мой мозг автоматом переводит, словно встроенная в поисковик нейросеть.

Ч-чёрт, может, у него линзы? Не должны быть у мужиков такие красивые глаза. Синяя радужка была по краешку окантована чёрным. И эта граница двигалась, постоянно менялась, краски смешивались. Завораживающее зрелище.

— Ты немая?

Пока я пялилась, мужик сурово нахмурил брови и зрачок в его глазах вытянулся в веретено. Как у змеи.

Или у той дряни, которая меня загипнотизировала и заставила ловить такие странные глюки. Да, точно, это гипноз! Не зря эта Сильвия каким-то маятником у меня перед глазами вертела. Надо как-то себя ущипнуть, чтобы проснуться…

Судя по расположению рук синеглазого, скорее уж он меня ущипнёт за всякие нежные места. Сама я не дотянусь, больно неудобно сижу — руки прижаты к широченной грудной клетке мужика, облачённого в белую рубашку, распахнутую до середины, и в тёмно-синие брюки. Но ниже груди я особо не рассматривала. Вообще не любила пялиться на таких нахальных особей мужского пола, потому что они почему-то любой интерес или даже банальную вежливость рассматривали обычно как приглашение.

Но этому, судя по всему, и приглашения не требовалось. Он меня заграбастал и отпускать, кажется, не собирался.

— Жду ответа! — требовательно заявил он.

Ух, какие мы грозные! Небось, какой-нибудь местный начальник. Такие нотки обычно появлялись в голосе у тех, кто привык, что по одному щелчку пальцев все вокруг подпрыгивают и на задних лапках несутся исполнять приказание.

А кстати.

Что это за место?

Я осторожно оглянулась. И оторопела.

Всё, что я увидела, больше всего напоминало царские палаты шестнадцатого века в каком-нибудь Кремле, куда нас в школе как-то возили на экскурсию. Синеглазый восседал на чём-то, больше всего напоминающем трон, а трон этот стоял на возвышении. Оно было несколькими ступеньками отделено от остального помещения. Уставленного столами с едой и напитками в лучших традициях банкетов, фуршетов и прочих обжираловок «больших людей», которые привыкли обкашливать «большие вопросы» со всем комфортом.

Сидели за длинными столами, что показатель, сплошь мужики. Все разряженные в пух и прах.

Может, тут съемки какого-нибудь исторического фильма?

— Ваше величество, разве не очевидно? Эта женщина — ведьма! — встрял какой-то грузного вида мужчина с длинными чёрными усами с проседью, которые торчали строго горизонтально в разные стороны. Он был в золотистом камзоле с белой орденской лентой поперёк груди. Лента была усыпана драгоценными камнями так, что у меня зарябило в глазах. Если это не бутафория, то зря Сильвия вообще из этого мира куда-то уходила. Тут такой простор для её сердцеедских планов!

Стоп.

Во-первых.

Сильвия же из этого мира. Я так поняла, что она меня отправляет туда, откуда пришла. Значит, никакие это не съемки фильма. Это если на секундочку, на самую капельку допустить, что она мне сказала правду.

Во-вторых.

Ваше величество? Местный король? Почему тогда без короны и одет небрежней и проще всех остальных, кто явился на это, с позволения сказать, мероприятие?

В-третьих, и самое главное.

Ведьма?! Надеюсь, у них тут хотя бы местная Инквизиция не водится? Память зачем-то услужливо подсунула истории про бедных женщин, которых сжигали только за то, что они весили меньше положенного. Считалось, что полная женщина с метлы свалится. А вот худышки — уже под подозрением.

Правда, я сто лет уже худышкой не была. Но то — в своём мире.

В этом у меня откуда-то подозрительно нарисовалась талия, давным-давно потерянная.

— Все бабы — ведьмы, — презрительно бросил тот, которому на колени меня угораздило упасть. И его руки сжались, сделали больно. — Это ещё ничего не объясняет.

— Пустите меня немедленно! — строго заявила я.

Он иронично приподнял тёмную бровь.

— О. Голосок прорезался. Значит, всё-таки не немая, — хмыкнул он и поудобнее устроил руки на моей талии.

Кажется, в этом мире о личном пространстве не слышали.

О наказаниях за харассмент, судя по всему, тоже. Впрочем, о них и у меня на родине, честно говоря, не особо. Но там хотя бы была надежда. А тут, судя по толпе мужиков, среди которых я не видела ни одной женщины, общество вообще патриархальное, дикое и женоненавистническое. Раз уж этот, который главный, себе позволяет такие заявления о «бабах».

— Пустите! — чуть менее уверенно повторила я. — Вы кто вообще такой? По какому праву меня держите? Я арестована?

Мужик потянулся, взял со стола золочёный кубок с зеленоватого вида жидкостью, отхлебнул. Меня перехватил за предплечье.

Бросил скептичный взгляд искоса.

— Ты очень натурально разыгрываешь невинность. Был бы помоложе, может и поверил. Правда хочешь сказать, что так точно рассчитала выход из портала, чтобы меня соблазнять своими прелестями, но при этом не знаешь, кто я такой? И я должен в это поверить?

Синие бесстыжие глаза нырнули мне в вырез, и я поняла, что этот гад вовсе даже не прочь полюбоваться этими самыми «прелестями», хоть и бурчит.

Неожиданно стало жарко.

Очень.

По моей шее сзади поползла предательская капля пота, скатилась за корсет меж лопаток. Дышать стало труднее. Как тут женщины вообще умудряются дышать, это ж не одежда, а орудие пыток!

Впрочем, судя по всему, у этого недоразумения была одна-единственная функция. Приподнимать и в выгодном свете показывать всё, что у женщины есть показать. И судя по направлению взгляда синеглазого, с функцией этой наряд успешно справлялся.

— Юная леди! — пафосно заявил кто-то позади меня. — Перед вами Его величество, правитель королевства Аратта, наследник древнего могучего рода Сапфировых драконов, покровитель и блюститель всех человеческих земель от края до края континента, блистательный и благословенный…

— Гервин, угомонись! — синеглазый поморщился, как от зубной боли.

Час от часу не легче.

Надеюсь, дракон, это иносказательно? Что-то типа «сын неба, внук великого крылатого бога Кетцалькоатля и внучатый племянник Уицлипуцли»?

Я украдкой ткула пальчиком державшего меня мужика прямиком в каменную грудь. Ну, просто, проверить, он вообще — настоящий, или нет?

Под моим прикосновением по коже побежали синеватые чешуйки. Снова исчезли. Мамочки родные, неужели и правда все эти мышцы настоящие?! Ой, в смысле, дракон настоящий.

Я в шоке пялилась в вырез его рубашки, пока он не стал терять терпение.

— Женщина должна отвечать, когда ей задают вопрос. Тебя совсем не учили хорошим манерам? Судя по платью, ты леди. А ведёшь себя, как безграмотная коровница.

От возмущения я едва не задохнулась.

Так и захотелось сунуть этому нахалу в рожу мою корочку кандидата юридических наук. Которую я потом и кровью зарабатывала в заочной аспирантуре, по ночам корпя над диссертацией после долгого рабочего дня. Каждая страничка была обильно полита моим потом и временами даже слезами. Я не позволю обесценивать свои достижения какому-то мужлану! Все достижение которого только в том, что он родился в правильной семье.

Положа руку на сердце, я понятия не имела, может, у него и какие-то свои тоже есть.

Но я уже успела взорваться и, на свою беду, не успела проследить за языком. Он у меня почему-то словно зажил своей жизнью, с мозгом никак не связанной.

— Господин дракон! Я считаю, бабу вам надо найти, и срочно! А то все признаки недо… гм… недовольства жизнью налицо!

Воцарилась гробовая тишина.

Кажется, тут не привыкли, чтоб кто-то так разговаривал с королём.

Ну и вообще, чтоб женщина так разговаривала с мужчиной.

Чтоб женщина вообще разговаривала.

Дальше произошли все те события, что в мгновение ока пронеслись перед моими глазами и привели к тому, что меня чуть не приговорили к смертной казни сразу же, не разобравшись. Но, к счастью, я в последний момент вспомнила про медальон.

— Мне велено было сказать, что я — драконья сваха. И должна к обязанностям приступить немедленно по прибытии.

Дракон смотрел под крышку распахнутого медальона, лежащего у меня на ладони, так, будто я ему протянула скорпиона. С ненавистью.

Я сначала ждала вердикта. Жить-то буду, нет? Смертный приговор отменяется?

Потом не удержалась и тоже опустила взгляд. Я ж сама понятия не имела, что там такое.

Под изящной крышечкой на подложке из белого золота покоился кристалл.

Размером с перепелиное яйцо, крупный, гранёный сотней граней.

Наверное, он должен был бы переливаться, как самый прекрасный бриллиант. Но оказался отчего-то мутным. Словно серый туман клубился в глубине. Этот туманный вихрь затягивал, в него хотелось смотреть и смотреть — как будто, если достаточно долго вглядываться, можно понять что-то очень важное.

Я не успела это как следует обдумать.

Дракон чуть ли не спихнул меня с колен.

— Лучше бы была ведьмой, — сухо сказал он. — Не смей больше ко мне приближаться. И эту штуку держи от меня подальше, если не хочешь, чтоб я тебе голову оторвал, не дожидаясь официального приговора.

Я потёрла предплечье, на котором всё ещё отпечатались следы пальцев.

Вот же урод! Жгучая неприязнь всколыхнулась в моём сердце. Пополам с оглушающей обидой.

Я вскинула подбородок.

— Какое счастье! Я так рада, что у нас с вами мысли сходятся. Ваше величество. Я тоже готова что угодно отдать, чтобы никогда в жизни с вами больше не встречаться.

Вокруг зашептались поражённо.

Кажется, тут не привыкли, чтоб кто-то отбривал этого местного похитителя женских сердец. В том, что дело обстоит именно так, у меня даже малейших сомнений не возникало. Этому придурку можно хоть сейчас в любой турецкий сериал, на замену Серкану Болату. Возьмут без проб, с первого же дубля.

Хмурясь, король пялился на меня исподлобья.

И чем это мы, скажите на милость, недовольны? Что хотели, то и получили.

— Не боишься, что я тебе прикажу язык укоротить за дерзость? — уточнил дракон.

Я запоздало поняла, что очень даже нарываюсь.

Но мой ум уже логически обрабатывал полученную информацию.

— Если бы хотели, уже бы приказали. Раз меня даже от смертной казни освободили, то это значит только одно. Особа драконьей свахи у вас неприкосновенна. Правильно я поняла?

Его лицо сделалось каменным.

— Нет, не правильно. Есть преступления, за которые даже сваха должна отвечать.

Так-так-так. От чего это, напомните-ка, бежала Сильвия?

Но кажется, просвещать меня никто не собирался.

— Я пока такого не совершила? — на всякий случай уточнила я.

— И не совершишь, — жёстко отчеканил дракон. — Потому что никогда и ни за что, ни при каких условиях ты не попадёшь в ситуацию, при которой подобное будет возможно. Уж это я тебе обещаю.

Любопытство зачесалось ещё сильнее. Но я вовремя поняла, что лучше прекратить нарываться. Если повезёт, попробую кого-нибудь расспросить. И понять, что тут вообще происходит.

Я неловко помялась босыми ногами, которые тут же стали холодить каменные плиты пола. С тоской подумалось, что на коленках у дракона было как-то теплее. Он хоть и злой, но жарко от него было — мама не горюй. Интересно, огнедышащий?..

Тряхнув головой, я отогнала неуместные мысли.

Дракон проследил взглядом за тем, как мои волосы рассыпались по обнажённым плечам. Хотя с какого перепугу ему на меня дальше пялиться, если сам же велел держаться подальше, непонятно.

Я застыла и сглотнула комок в горле.

Почему-то никак не получалось просто так уйти. Синие глаза меня гипнотизировали, сковывали по рукам и ногам.

— Я могу идти?

— Да. И желательно, как можно дальше отсюда. В королевском дворце чтоб ноги твоей не было.

У меня руки в очередной раз зачесались съездить этому мужлану по морде. Но я сдержалась.

Честно говоря, и в реальном мире-то ни за что бы не осмелилась.

Я была всю жизнь из тех, кто в ответ на грубость просто теряется, и только потом, ворочаясь без сна в постели, начинает придумывать достойный ответ. Но здесь, в этом странном месте, как будто ненастоящем, где-то на границе сна и яви, я словно стала не совсем собой. А той собой, которой всегда мечтала быть.

Сильной, смелой, дерзкой. Которую никто больше никогда не сможет обидеть.

Может, в этом и смысл?

Может, я умерла и мне дали шанс на новую жизнь?

Я вдруг поняла, что и правда что-то поменялось во мне, в моём теле. Сильно поменялось. Но я пока не понимала, что. Не было времени разбираться.

Отвернувшись, я едва не запуталась в собственных юбках. Спиной чуяла пристальный взгляд, который продолжал не отпускать.

Осмотрелась и совсем стушевалась.

За мной следило несколько десятков пар глаз. Заинтересованных, недружелюбных, откровенно жадных, любопытных, цепких, пристальных мужских взглядов. И я не была уверена, что в своём раздетом платье буду в безопасности, как только покину этот зал.

Лакеи в серебристых ливреях, которые старательно и профессионально делали морду кирпичом, уже распахнули передо мной высокие створки дверей.

И что мне теперь делать?

Куда я пойду?

Меня же никто не защитит здесь. Если я хоть что-то понимаю, женщина без мужика в патриархальном мире — это как приглашение к обеду для первого, кто её найдёт.

Мне вдруг впервые стало по-настоящему страшно, когда я вышла в длинный и пустой прохладный коридор. Старательно держа спину, пока на меня продолжали смотреть. С гулким лязгом захлопнулись двери.

Никого вокруг не было.

Спросить дорогу не у кого.

Что делать дальше — непонятно. Где искать ночлег — тоже. Как на зло, в желудке предательски заурчало, и я вспомнила, что с утра ничего не ела, кроме жалкого бутерброда, который запихивала в себя за пять минут, давясь, вместе с невкусным остывшим кофе между двумя клиентами.

Я ускорила шаг. Коридор был бесконечный, он никак не желал заканчиваться. Мне было велено убираться из дворца, это всё, что я знала. А ведь ещё непонятно, какое тут время года на дворе! За окнами, узкими и стрельчатыми, с цветными витражами, ни черта не видать, темень.

Капец ты влипла, Оленька.

И как раз тогда, когда я успела совсем пасть духом и подумать, что хуже уже быть не может, хуже стало.

Я услышала позади себя едва слышные шаги.

Когда я ускорилась, они ускорились тоже.

Я подхватила юбки и побежала, но все так же слышала позади себя эти тихие и размеренные, неторопливые и самоуверенные шаги. Тот, кто меня преследовал, не спешил. Но и не отставал.

Липкий ужас проник в душу.

Как только показался боковой коридор, я свернула туда. Потом коридор раздвоился, и я на мгновение застыла, сомневаясь, куда идти. Выбрала правый.

Всё дальше и дальше бежала по этому, мать его, лабиринту, и понимала, что безнадёжно заблудилась. А вот мой преследователь, судя по всему, знал это место как свои пять пальцев. И не отставал.

Я уже совсем выбилась из сил.

Когда после очередного поворота, окончательно запутавшись… просто врезалась со всего размаху в кого-то.

— Простите… — я начала оправдываться, но застыла.

Подняла голову.

Чёрт.

Какой же он всё-таки высоченный, оказывается. Когда сидел, так и не видно было. Выше меня на голову, как минимум.

Передо мной снова был король, собственной персоной. Глядел исподлобья хмуро и недовольно. Стоял неподвижно, перегораживая массивной тушей коридор, заложив руки в карманы. Как будто специально поджидал меня здесь.

Шаги далеко-далеко, на самой границе восприятия, ещё какое-то время были слышны, а потом прекратились.

Я не понимала, что происходит. Твёрдо знала только одно. Это не он меня преследовал.

— Долго будешь бегать? Я тебя еле нашёл, — угрюмо заявил он. — Иди за мной.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и пошёл по коридору, из которого явился, даже не проверяя, что я иду за ним. Но я, разумеется, пошла.

Рядом с ним парадоксально было не так страшно. Положа руку на сердце, это сейчас было единственное место, где я не покрывалась мурашками ужаса. Нет, мурашки, конечно, были. Но несколько иного свойства. О чём я мужественно старалась не думать. Как говорится, наши женщины в чужой стране… тьфу ты, в чужом мире! — должны быть непокобелимы.

Чтоб он не думал, что мной можно командовать, как местными бабами, я сделала усилие и почти бегом догнала его. Пошла рядом. Дракон бросил на меня недовольный взгляд, но не одёрнул. Я старалась держать дистанцию, но коридор сужался и мне пришлось идти почти что плечом к плечу.

— Как вы меня нашли? — спросила я, просто чтобы поддержать беседу. Хотя этому угрюмому мужлану было, судя по всему, всё равно, он разговоры разговаривать со мной не собирался.

Ответил не сразу. Бросил на меня косой взгляд.

— По запаху.

Я отчего-то смутилась.

— А… зачем искали?

Пугливо прислушалась — никаких шагов больше не слышалось. Преследователь отстал.

— Ты всегда такая болтливая? Или мне просто не повезло? — взорвался дракон.

И я прикусила язык.

Ну, не хочешь рассказывать, и не надо.

Пока что мне достаточно того, что больше не надо умирать от страха и бежать в одиночестве по тёмным лабиринтам дворца.

Так что на самом деле, куда ведешь, не очень и важно. Даже если к себе в спальню.

В конце концов, я так давно вела монашескую жизнь, что сейчас даже не буду сильно сопротивляться, если меня немножечко возьмут в плен. И самую капельку изнасилуют.

===

От автора:

Дорогие друзья! Рада вам рассказать, что я сейчас собираю заявки в своём ВК от читателей на новогодние подарки) Если вы хотите фан-бокс с мерчем по моим книгам, заходите на мою страничку ВКонтакте, там вся информация.

В фан-боксе в этом году будет календарь с артами из моих книг, колода мотивационных карт, набор открыток и чудесная подвеска с розой.

Создадим новогоднее волшебство вместе!

Если ещё не подписаны на меня ВК, пора это исправить) Меня можно найти, забив в любом поисковике «Анна Снегова писатель фэнтези ВКонтакте». Пост-закреп на моей страничке ВК подробно рассказывает о новогодних фан-боксах.

Заглядывайте))

С любовью, Анюта

=^_^=