Хлоя

Я проснулась от того, что собственная мысль ударила меня, как обухом по голове: «Я согласилась стать женой принца». А потом, следом, вторая, ещё тяжелее: «А, совсем скоро, — королевой». Утро было серым, нерешительным, словно и природа не знала, как реагировать на эту новость. Я лежала, уставившись в балдахин кровати, и чувствовала, как под рёбрами ноет странная пустота.

Но отступать было поздно. Да и не хотелось, если честно. Страх страхом, а где-то глубоко внутри, под всеми этими ледяными напластованиями паники, теплился крошечный, упрямый огонёк предвкушения. И он разгорался, стоило мне вспомнить лицо Ричарда вчера, его улыбку, его слёзы, его руки.

Я встала, подошла к окну. Замок просыпался, дым из труб стлался по крышам, стража сменяла караул. Мысли ещё путались, но уже обретали какую-то форму. Первое, что нужно было сделать, сообщить Совету Магов, наверное. Они заслуживали услышать это от меня, а не из сплетен.

Я надела своё самое строгое и официальное платье из тёмно-синего бархата, собрала волосы в тугой, деловой узел и, сделав глубокий вдох, направилась в их общий зал.

Стейси, Рони и Элиос уже были там. Стейси что-то разбирала на столе, сложную схему магических контуров. Рони, стоя у карты, что-то помечал угрюмым жестом. Элиос мирно поливал странное растение с перламутровыми листьями в углу.

— Коллеги, — сказала я, и мой голос прозвучал громче и увереннее, чем я ожидала. — У меня есть важное сообщение. Трое обернулись. Рони нахмурился, Стейси подняла бровь, Элиос поставил лейку.

— Слушаем, Хлоя, — сказала Стейси. Я снова вдохнула, собираясь с духом, и выпалила: — Я выхожу замуж за принца Ричарда. Свадьба будет в ближайшее время. И… через полгода после неё король отрекается от престола.

Тишина, которая воцарилась, была настолько плотной, что в ушах зазвенело. Элиос первый пришёл в себя. Его лицо озарилось такой искренней, солнечной улыбкой, что мне сразу стало чуть легче.

— Хлоя! Поздравляю! Это же чудесно! — Он бросился ко мне и, забыв про всякий этикет, схватил за руки. — О, у нас столько всего можно будет сделать! Представляешь, магические сады будущей королевы! Мы сможем реализовать проект с вечнозелёными оранжереями на севере!

Его энтузиазм был заразительным. Я неуверенно улыбнулась в ответ. Стейси наблюдала за нами, её алые глаза были внимательны, но не осуждающи. Наконец она кивнула, коротко и чётко.

— Поздравляю, Хлоя. Это логичное развитие событий. Ты доказала, что можешь нести ответственность. Королева с магическим даром, особенно таким… специфическим, — её губы дрогнули в подобии улыбки, — может быть большим преимуществом для королевства. И большой головной болью для врагов. Надеюсь, ты не собираешься забрасывать работу над барьерами?

— Нет! — поспешно ответила я. — Нет, конечно. Это… это моя часть. Я хочу продолжать. — Хм, — промычал Рони. Он скрестил руки на груди и изучал меня так, будто я была новым видом фортификации. — Значит, скоро ты будешь отдавать нам приказы официально.

— Рони… — начала я, но он махнул рукой. — Ладно, ладно. Ты не дура. И не трусиха. Дважды сказать «нет» принцу и королю… это требует характера. — Он кивнул, словно ставя на мне невидимую печать одобрения. — Справляешься неплохо. Главное, не зазнавайся. И следи за тем ледяным хранилищем, а то если оно рухнет из-за твоих королевских забот, Элиос сведёт меня с ума.

Это было почти комплимент. От Рони, высшая похвала. Я почувствовала, как камень с души катится ещё один. — Спасибо, — просто сказала я всем троим. — Я… я буду стараться. И надеюсь на вашу помощь.

— Естественно, — отозвалась Стейси, возвращаясь к своим схемам, но теперь в её позе читалась лёгкая, почти незаметная перемена. — Теперь иди. У тебя, полагаю, день будет насыщенным.

После завтрака меня вызвал король. Мои колени снова предательственно задрожали, когда я шла по знакомому теперь коридору к его личным кабинетам. Я ждала чего угодно, дополнительных испытаний, строгих наставлений, напоминания о долге.

Король Арнэл сидел в кресле у камина. Рядом, на низком столике, стоял чайный сервиз на два персоны. Он выглядел менее официальным, почти… домашним. — Садись, Хлоя, — сказал он, жестом указывая на кресло напротив. — Чай?

— С… спасибо, Ваше Величество, — пробормотала я, осторожно устраиваясь на краешке. Он налил чай в две фарфоровые чашки, движением точным и спокойным. Потом откинулся в кресле, наблюдая за моим смущением.

— Твой отец и мать будут здесь через три дня, — сообщил он без преамбулы. — Мы обсудим детали свадьбы. Я думаю, через месяц всё можно устроить. Не слишком пышно, но достойно. Ричард настаивает на скорости, и я его понимаю. Вдруг передумаешь.

Я кивнула, сжимая в пальцах горячую чашку, стараясь не посмеяться с его слов.

— Ты боишься, — констатировал он. — Да, — честно призналась я. — И правильно. Только дурак не боится взваливать на себя целое королевство. Страх будет твоим постоянным спутником. Но он же и убережёт тебя от глупостей. — Он сделал глоток чая. — Я не буду читать тебе лекции о долге. Ты и так его понимаешь. Я скажу другое. Ричард… он больше похож на мать. Порывистый, искренний, иногда безрассудный. Он нуждается не в ещё одном советнике в юбке. Ему нужен якорь. Кто-то, кто будет помнить о том, что даже у дракона есть уязвимое брюхо. И кто-то, кто не побоится указать ему на это. Ты уже доказала, что способна на это. Продолжай в том же духе.

Его слова были неожиданными. Он говорил не о протоколе, а о человеческих слабостях. О доверии. — Я постараюсь, — снова сказала, чувствуя, что этот ответ становится моим девизом.

— Знаю, — он кивнул. — У тебя сегодня первое совместное с Ричардом появление. Неофициальное, но люди будут смотреть. Иди и покажи им свою ледяную выдержку. Она тебе пригодится.

Меня провели во двор, где уже ждал Ричард. Он был в парадном, но не чрезмерно, мундире, и при виде меня его лицо озарилось той самой улыбкой, которая заставляла забывать, где верх, а где низ.

— Выглядишь серьёзно, — заметил он, предлагая руку. — Почти как на казнь. — По ощущениям — так и есть, — процедила я сквозь зубы, но всё же приняла его руку.

Нас ждала не карета, а просто прогулка по главной улице от замка до городской площади. «Показаться людям. Дать им возможность увидеть свою будущую королеву», — как объяснил церемониймейстер. Моё сердце колотилось где-то в районе горла.

Но как только мы вышли за ворота и первые горожане — торговцы, ремесленники, матроны с корзинками — увидели нас, что-то изменилось. Не было ропота, не было косых взглядов. Было любопытство. А потом — поклоны. Неглубокие, но уважительные. Кое-кто осмеливался поздороваться.

— Доброго дня, Ваше Высочество! — Здравствуйте, — отвечал Ричард, и его тон был непринуждённым, тёплым. Я могла только кивать и пытаться улыбаться, чувствуя, как губы деревянеют.

Мы подошли к фонтану на площади. Дети, игравшие рядом, замерли, уставившись на нас. Одна девочка, лет семи, с двумя косичками и большими глазами, неожиданно выскочила вперёд. — Вы та самая ледяная волшебница? — прощебетала она, не испытывая ни малейшего страха.

Воздух вокруг нас на мгновение стал тише. Ричард сжал мою руку в знак поддержки. — Я… да, — ответила я, опускаясь перед ней на корточки, чтобы быть на одном уровне. — Меня зовут Хлоя.

— Мама говорит, вы можете делать снег летом! Правда? Я не смогла сдержать лёгкую улыбку. Детская непосредственность растопила часть льда внутри. — Не совсем снег, — сказала я. — Но что-нибудь красивое из льда — могу.

Я протянула руку и, сосредоточившись, создала на ладони маленькую, сверкающую ледяную бабочку. Она была хрупкой и совершенной, её крылышки переливались на солнце всеми оттенками голубого и белого. Девочка ахнула, а вокруг нас послышались одобрительные возгласы взрослых.

— Держи, — прошептала я, передавая ей хрупкое творение. — Но будь осторожна, она может растаять от тепла рук.

Девочка благоговейно приняла бабочку, держа её, как величайшее сокровище, и её сияющая улыбка была лучшей наградой. Я поднялась, и встретила взгляд Ричарда. Он смотрел на меня с таким неподдельным восхищением и гордостью, что щёки мои запылали.

Мы продолжили прогулку, и теперь напряжение почти ушло. Люди улыбались. Это были не придворные улыбки, а простые, человеческие. Они видели не только принца и невесту, они увидели момент. И, кажется, он им понравился.

Вернувшись в замок, я почти физически ощущала усталость, но это была хорошая усталость. В моих покоях на столе ждал конверт с знакомой печатью Винтерхаллов. Письмо от родителей.

Дрожащими руками я вскрыла его.

«Доченька наша, родная!

Получили письмо от короля. Мы не поверили своим глазам! Потом перечитали раз десять! Хлоя, наша девочка, будущая королева! Я всю ночь не спала, то плакала, то смеялась, перебирала твои детские платьица. Папа ходит по кабинету и всё повторяет: «Вот так рыбка наша!» Мы так гордимся тобой! И так счастливы за тебя!

Мы уже в пути. Везим твоё свадебное платье — то самое, бабушкино, из голубого атласа, помнишь? Оно как раз для королевы. И пирог яблочный испекла, твой любимый.

Не бойся, Хлоя. Ты сильная. Умная. И у тебя есть он. А у него — есть ты. Это главное.

Скоро увидимся. Целуем.

Твои мама и папа».

У меня за спиной была не только мощь короны и любовь принца. У меня был мой дом. Моя крепость. И они ехали ко мне.

Я прижала письмо к груди, глядя в окно на темнеющее небо. Да, я боялась. Но я была не одна. И этот путь, страшный и головокружительный, я была готова пройти. Шаг за шагом.