Эйвин

Я выставила руки перед собой. Кто знает, что предпримет Аксел, когда пройдёт первый шок. Пока что парень продолжал заикаться.

— Ты… ты…

Как бы уговорить его не рассказывать всем, что я дракон? Может, согласится хранить это в секрете по старой дружбе?

— Ты беременна от дракона?! — наконец выпалил Аксел.

Я вытаращила глаза.

— Что?!

— А как ещё это объяснить? — он кивнул на светящийся артефакт. — Ты связалась с тем белоголовым, да? И теперь носишь его дитя.

Он потрясённо опустился на кресло и обхватил голову руками, роняя артефакт на пол. Мне пришлось приложить усилия, чтобы не рассмеяться. Ну конечно! Мы с Акселом знакомы с детства. Ему даже в голову не пришло, что я и есть дракон.

Парень взглянул на меня сначала с ненавистью, потом с жалостью.

— Я не виню тебя, — расстроенно сказал он. — Виню себя, что не уберёг. Мало кто может устоять перед богатством и властью.

Я притворно вздохнула и положила руку на живот.

— Теперь я должен убить его! — Аксел вскочил с места.

— Кого?

— Этого мерзавца дракона! Всех драконов! — он перевёл дух. — Нашу с тобой любовь не вернёшь, но я отомщу за неё!

— А ребёнка ты тоже убьёшь?

— Что?

Аксел выглядел обескураженным.

— Моего ребёнка. Он ведь тоже будет драконом.

Парень понурился, глядя перед собой. Может он и ненавидел драконов, но не был злодеем, это я знала.

— Нет, — тихо сказал он.

Я подошла и положила руку ему на плечо.

— Драконы всегда будут среди нас, рядом с нами. Они — часть этого мира и нашей жизни. Некоторых мы будем ненавидеть, других — любить. Но мы не сможем совсем от них избавиться, понимаешь?

Аксел шмыгнул носом.

— Мы можем выгнать их со своей земли, — упрямо ответил он.

— Меня ты тоже выгонишь?

Он отвёл взгляд.

— Нет, Эйя. Только если ты сама захочешь уйти.

Аксел неловко потоптался, затем пошёл к выходу. Уже у двери он обернулся.

— Прости, Эйя, но я должен усилить охрану у вашего дома. На случай, если вернётся… — он мотнул головой, глядя на мой живот. — Что бы там ни было между вами, он враг Миината.

Я грустно усмехнулась. Знал бы Аксел, как Исангер старается, чтобы дело не дошло до крови, его мир бы перевернулся.

После его ухода я брезгливо взяла двумя пальцами оставленную им удавку. Где теперь хранить эту гадость? Может, рядом с камешком, который нейтрализует её неприятный фон?

С трудом найдя тот самый камешек, я провела эксперимент. Действительно, опасное оружие рядом с ним не досаждало. Настолько, что я просто сунула его в карман, когда мама позвала ужинать, и благополучно о нём забыла.

До вечера меня не покидала одна мысль. Если бы только люди знали, что не все драконы — зло… А ближе к ночи меня осенило.

Я достала рассованные по комнате картон, нож, бумагу, чернила. Отыскала в кладовке губку. На этот раз никаких рисунков, только слова.

Листовки сохли половину ночи, которую я провела в попытках овладеть скрывающими чарами. Получалось через раз, но я как будто ухватила основной принцип. Собрав листки бумаги в корзинку, я надела тёмное пальто с капюшоном и активировала заклинание. Если что-то пойдёт не так, меня укроет ночь.

Горе-охрана храпела в палатке на заднем дворе. Боец, поставленный в караул, сидел на ступеньках и тоже посапывал. Мимо него удалось прокрасться без особого труда.

Через пару часов листовки были везде, где ещё бывали скопления людей: у вокзала, университета, больницы, магазинов. Особенно много — в рабочем квартале.

Текст начинался большим красным заголовком "Драконы среди нас!" Мне пришлось поломать голову над тем, чтобы в паре абзацев рассказать, что без драконов и короля Миинат уязвим перед другими странами. И что повстанцы в первую очередь обязаны своим успехом дракону.

Ноги гудели, но я была довольна собой. От стопки бумаги осталось ещё немного, но я чувствовала какую-то слабость. Видимо, с непривычки держать так долго скрывающие чары оказалось тяжело. На полпути к дому заклинание пришлось снять. Теперь я скрытно пробиралась по пустым улицам, стараясь держаться в тени. Но меня всё равно заметили.

Крылатая тень тихо спланировала надо мной. Путь преградила знакомая мужская фигура.

Это был Исангер. И он был ужасно зол.

— Тебя нельзя оставить ни на минуту, чтобы ты чего-то не выкинула? — тихо рыкнул он, хватая меня за руку.

Я сначала испугалась, но страх уступил место восхищению. Эти сверкающие стальные глаза больше завораживали, чем пугали. Я погладила пальчиком нахмуренные брови, с восторгом глядя, как расправляется гневная складка между ними.

— Как ты нашёл меня?

Меня обняли, укутывая в тепло и безопасность.

— Проверял, всё ли спокойно в городе, и почувствовал тебя. Что ты задумала, Эйвин?

Я показала дракону листовку. Он хмыкнул.

— Это не остановит войну.

— Но может остановить ненависть.

Я прижалась к нему щекой и зажмурилась, чувствуя, как сердце в его груди начинает стучать быстрее от моей близости.

— Можешь разбросать это над лагерем? Я уверена, кто-нибудь полюбопытствует проверить Рогана его же артефактом.

Я хихикнула, представив себе эту сцену. Исангер вздохнул, уткнувшись в мои волосы.

— Хорошо. Но сначала отведу тебя домой.

Это оказалось не так-то просто. С каждым разом расставание давалось нам всё труднее. Только близившийся рассвет заставил нас разорвать прощальный поцелуй. Прикрыв меня чарами, Исангер удостоверился, что я вошла в дом, и улетел.

Но оказалось, что мои листовки привлекли внимание не только людей. Утром мне сообщили, что в гостиной меня ждёт Алвар Одарслейв.

Когда я спускалась к нему, страха не было. В кармане платья лежала удавка. Пусть только посмеет протянуть ко мне лапы, сразу узнает каково это — иметь в своём распоряжении лишь слабое человеческое тело.

— Эйвин Линнфро, — мрачно констатировал белоголовый вместо приветствия. — Я догадывался, что ты вернулась. Листовки — твоих рук дело, так? Видишь ли, в Миинате не так много людей, сочувствующих драконам, и при этом близких к "Чёрному братству" достаточно для того, чтобы использовать их язык и их методы.

Он подошёл ближе.

— В прошлый раз мы с тобой не договорили. Прежние вопросы оставим на потом. Сейчас меня интересует, как тебе удалось выйти из дома, чтобы расклеить листовки?

— Никак. Я отдала их Исангеру.

Одарслейв вскинул брови, и я прикусила язык. Чтобы вот так просто называть дракона по имени, нужно или очень сильно его не уважать, или…

— Вот значит, почему он так тебя прикрывает, — хмыкнул глава клана. — И давно вы с ним спутались? Подумать только, человеческая самка вертит драконом. Всегда знал, что в душе он слабак.

Руки сами сжались в кулаки, так хотелось ударить этого белоголового. Чтобы не сорваться, я медленно прошлась по комнате подальше от него.

Вероятно, у Одарслейва ко мне было ещё много вопросов, но задать их он не успел. Потому что внезапно рядом со мной на полу засиял потерянный Акселом артефакт.