Маргарита Дакараи

* * *

Сын подружился с сыновьями, погодками Альсиры и Каэде. Они играли и болтали без умолку до ночи, пока мы с Альсирой не развели их по комнатам. А утром, почти на заре, начались мои сборы.

Сначала мне разрисовали левую руку краской карминового цвета, начиная от кончиков пальцев и заканчивая плечом. Также узор был нанесён и на живот, указывая на то, что я уже состоявшаяся мать. Альсира, пока её сестра наносила мне витиеватые узоры на руку, соорудила из моих непослушных кудрей причёску и разместила необычные заколки с множеством цепочек. На шею надели колье-воротник, которое на деле оказалось невероятно тяжёлым из-за камней, а на руки и на ноги — позвякивающие золотые браслеты. Нет. В целом всё выглядело гармонично, но тяжело… А местные ещё и на хвостах украшения носят. Как же хорошо, что у меня его нет!

— Мама, какая ты красивая, — увидев меня, восхищённо сказал сын. Он, как единственный родной мужчина, будет сопровождать меня к местному алтарю.

— Спасибо, Дамир. Ты тоже замечательно выглядишь, — осмотрев сына, сказала я. На нём была надета праздничная эрлистанская длинная рубашка с разрезами по бокам белого цвета и в тон ей облегающие штаны. На ногах у него было что-то наподобие тапочек из мягкой кожи, как и у меня.

Альсира вызвалась быть моей свидетельницей, а так как Каэде будет проводить нашу церемонию, то для Рэйдена позвали хозяина магазина, где он покупал церемониальные одежды… Они как бы поручались за нас перед местным покровителем планеты — Великим Ориатом, и просили для нас безоблачной жизни. Это как у нас молодожёнам желают счастья и прочих благ.

До самого храма, который находился довольно далеко от дома четы Улсури, я должна была, вся такая красивая и отягощённая украшениями дойти пешком. Что ж. Переживём. Главное, выбранный темп не сбавлять, и всё будет в порядке. Ну это я так думала, пока не дошла до храма в виде четырёхгранной пирамиды с квадратным верхом, построенной из неотёсанных блоков красного песчаника или чего-то схожего с ним, и не увидела длиннющую лестницу.

— Мама! — непроизвольно вырвалось у меня.

— Ты сможешь, Рита. Вон сколько прошла и ни разу не возмутилась, — подбодрила меня хранившая до этого молчание Альсира. — Ещё немного осталось.

— Уф… — Я стиснула зубы и пошла вверх. Сын тоже держался молодцом. Даже не сказал, что устал.

Я чуть не закричала «Ура!», когда бесчисленные ступеньки закончились, и мы оказались у входа в храм, но сдержалась.

Войдя в открытые двери внутрь храма, освещённого на древний манер лишь факелами, я дошла до статуи, держащей в руках кубок со святой водой, как гласила легенда, и где меня ждал Рэйден, выбравший в тон моему наряду синие шаровары и жилет, искусно расшитый золотой нитью и драгоценными камнями. На его голове красовался тюрбан с красным камнем в виде птицы, раскинувшей крылья, символа рода Дакараи.

Каэде начал зачитывать хвалебные слова Великому Ориату, а потом обратился к нам:

— Клянёшься ли ты, Маргарита, дочь Николая из рода Зориных, быть опорой и поддержкой своему мужу. Оставаться с ним и в радости, и в горе, невзирая ни на что?

— Клянусь, — ответила я. Было немного непривычно слышать девичью фамилию, но именно её я попросила упомянуть во время церемонии.

— Клянёшься ли ты, Рэйден, сын Самира из рода Дакараи, быть опорой и поддержкой своей жене. Оберегать её, любить, быть верным и оставаться с ней и в радости, и в горе невзирая ни на что?

— Клянусь, — ответил Рэй.

— Можете обменяться браслетами и наконечниками, — сказал Каэде. И как только я надела золотые наконечники на хвост и рога Рэйдену, и браслет на левую руку, он тоже надел мне браслет на руку. Затем мы вместе погрузили руки в кубок, получая татуировки золотисто-красного цвета.

— Ваш союз благословлён самим Великим Ориатом! — выдохнул ошеломлённый Каэде. — Поздравляю. Можете закрепить клятвы поцелуем.

После лёгкого поцелуя Рэйден произнёс слова принятия Дамира в род Дакараи, а потом им обоим сделали небольшой прокол на пальцах и попросили приложить их друг к другу. Следом за этим Каэде разрешил мне надеть мужу кольцо на хвост, обозначающий, что у него теперь есть сын.

Следом за нами свидетели в лице Альсиры и Никара Шуиты подтвердили наш союз. Поставив свои отпечатки в специальной регистрационной книге.

В этот же день, ближе к вечеру, мы узнали, что Шизура подала прошение в Совет о признании Рэйдена несостоявшимся наследником и передать права его сестре. Вот так, едва мы поженились, нам пришлось спешно мчаться в Совет, чтобы подать апелляцию и встречное требование о проведении расследования по делу об убийстве Старейшины. Всё шло не по плану и слишком стремительно. Но так, возможно, и лучше.

Конечно, наш с Рэйденом союз вызвал шок у Старейшин, но, тем не менее, они признали его право на наследство рода Дакараи. Ведь чисто технически у него теперь был наследник в лице моего сына, которого он признал своим не по крови, но по духу.

* * *

Перелёт до города, где располагался особняк деда Рэйдена, занял несколько часов. Мы миновали сине-зелёный хвойный лес и даже успели увидеть неудачную охоту местного хищника, похожего на медведя, на небольшую косулю. Город Устан-Шэйд отличался от Карсима, где мы прошли обряд. Здесь располагались двух- и трёхэтажные дома из оранжевых блоков с резными наличниками и заборами. Он буквально утопал в зелени и пестрил фонтанами с необычными статуями.

— Устан-Шэйд ещё называют городом фонтанов из-за того, что расположен на побережье пресноводного моря Астига.

— Вид сверху просто волшебный.

— Поверь, он ничуть не хуже, когда гуляешь по нему.

— Верю…

Хотя я и пыталась немного разрядить обстановку, но всё же ощущала внутренне напряжение мужа. Дамира привезут Альсира с Каэде, как только мы закончим с Шизурой. Он хорошо поладил с их сыновьями и потому даже не возмутился нашему с Рэйденом отъезду.

Когда наш флаер опустился на парковку внутри двора, Рэй разблокировал ворота, впуская заранее вызванную местную полицию.

— Ты не имеешь никакого права! — Воскликнула красивая черноволосая женщина миловидной внешности. Никогда не подумала, что может быть расчётливой стервой, не боящейся убивать, преследуя свои цели. Но, несмотря на её выкрики, двое мужчин в форме заковали брыкающуюся Шизуро в наручники.

— Ошибаешься, Шизуро. Вчера я прошёл обряд с Ритой. Нашу пару благословил сам Великий Ориат. К тому же я передал Совету запись, где видно, что последней, с кем общался мой дед перед смертью, была именно ты, и то, как ты дождалась его смерти, не дав ему вызвать медиков.

— У тебя всё равно нет наследников! — не сдавалась Шизуро.

— Есть, — коротко ответил Рэй, перебивая её и крикнув: — Уводите. Уважаемые гости, можете расходиться. Думаю, не стоит упоминать, что посещение подобных мероприятий во время действующей панихиды по Старейшине — выказывание глубокого неуважения к усопшему. А потому, во избежание взысканий с моей стороны, даю вам пять минут.

Шизуро громко ругалась, говоря о том, что жалеет, что Рэй не погиб с его отцом и ни капли не раскаивается в убийстве противного старика. Сестра Рэя во всеуслышание отреклась от рода Дакараи и покинула его дом в числе гостей.

Вот так, в одночасье, мы с Рэем остались в огромном особняке совершенно одни. Он стоял, сжав кулаки, и смотрел в одну точку, плотно сомкнув челюсть.

— Рэй, все разошлись… Может, присядешь? — тихо спросила я.

Муж нервно дёрнул хвостом, а потом обвёл взглядом просторную гостиную, где на небольших столиках были расставлены разнообразные закуски и напитки.

— Никакого уважения, Рита. Дед столько всего для многих из тех, кто тут был, сделал, а они… — с горечью в голосе сказал Рэй, падая в ближайшее кресло. Я подошла к нему, а он тут же обнял меня и осторожно прислонил голову к животу, стараясь, чтобы его рога с золотыми наконечниками мне не причинили вреда.

— Такое тоже бывает, Рэй. В таких ситуациях многие существа порой раскрываются с другой стороны.

— Это так печально…

— Согласна. Но теперь у тебя есть я и Дамир. Мы пообещали делить радость и горе, помнишь?

— Да…

— Так вот, твоя печаль теперь и моя тоже.

— Я счастлив, что именно ты оказалась моей парой, Рита, а не эрлистанка. Наверное, именно из-за моей матери я и не смог построить отношений ни с кем из женщин моей расы и ни капли не жалею… — ответил Рэй.

Позднее Альсира с Каэде приехали в сопровождении своих детей и привезли Дамира. Они предложили свою помощь в разборе особняка, но Рэй отказался. В общем-то, тут и разбирать было особо нечего.

Мы с Рэйденом управились со всем довольно быстро. Что же… Надеюсь, что теперь нас ждёт светлое будущее.

Дакараи Рэйден

* * *

Рита несколько дней назад официально стала моей супругой, а Дамир — сыном. Это осознание грело душу, хоть настроение и было омрачено вчерашним скандалом, который закатила Шизуро, когда я попросил всех приглашённых ею гостей покинуть особняк деда, а её саму заковали в наручники.

Как бы там ни было, она подарила мне жизнь и чуть её же не отняла. От того, наверное, и было так тяжело. Сестру я взял под своё крыло, как и полагается в таких ситуациях. Но она отказалась от родового имени в знак протеста и нежелания мириться с моим поступком против матери.

Этого и стоило ожидать. Ведь её воспитывала Шизуро, в то время как меня после смерти отца забрал на воспитание дед. Я решил оставить это право за ней, просто приглядывая и помогая по мере необходимости. Возможно, когда-нибудь она решит вернуться в род Дакараи или найдёт достойного супруга.

Сейчас же я смотрел с балкона на сад, уходящий в сторону берега моря. Красивое и тихое место. Интересно, Рита захочет здесь жить или предпочтёт Эрлистану Землю? Что делать с предложением стать Старейшиной, я пока тоже не знал. Всё как-то слишком быстро закрутилось, и пока мне всё ещё не верилось, что всё закончилось. Почти. После суда над Шизурой можно будет окончательно выдохнуть.

— Мне очень жаль, что всё так сложилось, — обняв меня со спины, сказала Рита.

— И мне. Но теперь осталось дождаться суда… Я не стал следовать старому обычаю, согласно которому она подлежала немедленной казни. Мой дед начал путь искоренения старых кровавых обычаев и выхода нашей расы на более цивилизованный уровень. Но в такой ситуации…

— На Земле раньше тоже практиковали казнь. Но поверь, иногда жизнь гораздо более страшная кара, чем смерть.

— Согласен.

Я развернулся и поцеловал свою пару, жену. Единственную для меня женщину, без которой я уже не вижу своей жизни и за которую я готов стоять насмерть, если это потребуется.