Следующие дни прошли как в тумане. Джон запер меня в квартире, в прямом смысле… Утром он приходил с завтраком, мы обсуждали план, легенду, детали. Днем он уходил в участок, а я сидела у окна и смотрела на прохожих, чувствуя себя птицей в золотой клетке. Вечером он возвращался, мы ужинали, и он уходил к себе, заперев дверь снаружи.

— Ты издеваешься? — возмутилась я в первый же вечер, услышав щелчок замка. — Я теперь заключенная?— Временно, — донеслось из-за двери. — Для твоей же безопасности. И лучше тут, чем в тюрьме.

— Для моей безопасности или для своего спокойствия?Тишина. Он не ответил.

Но я не злилась. Честно. Потому что эти два дня мы провели... странно. Близко. Он рассказывал о графе, о его привычках, семье, о доме, об охране. Я слушала, задавала вопросы, запоминала. А между делом, ловила его взгляды. Те самые, долгие, горячие, которые он тут же прятал за маской равнодушия.

— Ты так и будешь делать вид, что ничего не было? — спросила я на второй день, когда он в очередной раз отвел глаза.— Что было?— Ночной визит. Поцелуи. Объятия.

— Это был не я, — отрезал он. — Это был…— Твой дракон. Знаю. Но дракон, это часть тебя, Джон, ты сам говорил. Он не отдельная личность. Твои инстинкты. То, что ты сам в себе подавляешь.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.— Ты слишком много думаешь, Мерил.— А ты слишком мало рассказываешь, — фыркнула я.

День бала наступил слишком быстро, именно в день, когда нужно что-то делать, а не обсуждать, мне стало действительно неуютно.

Я вертелась перед зеркалом уже час, пытаясь уложить волосы так, чтобы выглядело естественно, но сексуально. В итоге плюнула и оставила распущенными, крупными локонами, спадающими на плечи. Косметику Джон принес мне до дня X.

Платье было глубокого синего цвета. Бархат, кружево, глубокое декольте, открытые плечи. Оно облегало фигуру так, что я сама засмотрелась.— Ну, Мерил, — сказала я отражению. — Или сегодня, или никогда.

Ровно в семь раздался стук в дверь.Я глубоко вздохнула, поправила локон и открыла.

Джон стоял на пороге. В идеальном вечернем костюме, черном, с серебряной вышивкой на воротнике, белоснежной рубашке и идеально завязанном галстуке. Волосы зачесаны назад, открывая высокий лоб и эти глаза... Боги, эти глаза.

Он смотрел на меня, открыв рот, словно забыв, что хотел сказать. Забыв, что нужно дышать. Забыв, что он вообще умеет говорить. Забавно.

— Джон? — позвала я, пряча улыбку. — Ты меня слышишь?Он сглотнул. Открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

— Ты... — голос сел. Он прокашлялся. — Ты прекрасна, Мерил.— Только прекрасна? — я кокетливо склонила голову. — А как же «сносно»?

— Это не «сносно», — выдохнул он. — Это... не знаю, есть ли подходящее слово.Я купалась в его взгляде. Наслаждалась каждой секундой, каждой искрой в его глазах, каждым движением кадыка, когда он сглатывал.

— Ну, идем? — я взяла со стула накидку. — А то опоздаем.— Идем, — он очнулся, взял меня под руку. — Карета ждет.

В карете было тесно. Настолько, что наши колени соприкасались с его при каждом повороте.

Джон сидел напротив, и я чувствовала его тепло. Он смотрел в окно, делая вид, что изучает улицы, но я видела, как он то и дело косится на меня.— Значит, так, — начал он официальным тоном. — На входе тебя встретит мой человек. Ты, Леди Элеонора Вуд, вдова из северных графств, недавно приехавшая в город. Документы у тебя в ридикюле, на всякий случай.

— Леди Элеонора, — повторила я. — Звучит богато.— Ты богата. Покойный муж оставил тебе состояние, и теперь ты ищешь развлечений в столице.— То есть я — веселая вдовушка с деньгами и без моральных принципов?

— Примерно так, — усмехнулся он. — Граф любит таких. Они кажутся ему легкой добычей.— А на самом деле?— А на самом деле ты, моя добыча, — он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то хищное. — И не смей забывать об этом.

— Твоя добыча? — я подняла бровь. — Я думала, я твой агент.— Одно другому не мешает, — он отвел взгляд. — Но об этом потом.

Карета качнулась, и я чуть не упала с сиденья. Джон мгновенно пересел рядом, подхватив меня за талию.— Осторожнее, — сказал он, но руку не убрал.— Спасибо, — выдохнула я.

Мы сидели вплотную. Его пальцы все еще лежали на моей талии, чувство, будто прожигая ткань платья. Я чувствовала жар его тела, слышала дыхание, видела, как пульсирует жилка на его шее.— Джон, — прошептала я.— М?

— Ты меня смущаешь.— Я? — он усмехнулся. — Ты меня. С самого первого дня.— Правда?— Правда.

И вдруг он наклонился и поцеловал меня в шею. Чуть ниже уха. Я вздрогнула, вздохнула, запрокинув голову.

— Что ты делаешь? — прошептала я.— То, что хотел сделать с того самого вечера, когда увидел тебя в этом наряде, — его губы скользнули ниже, к ключице. — Ты сводишь меня с ума, Мерил, не смей там с кем-то флиртовать… Прошу.

— А как же работа? — выдохнула я, но руки уже сами тянулись к его волосам.— К черту работу, только граф. Только понарошку. — рыкнул он, и рука скользнула по моей спине, прижимая ближе.

Я задохнулась от желания. Его поцелуи были жаркими, влажными. Он целовал мою шею, плечи, ключицу, спускаясь все ниже, к декольте.— Джон... — простонала я. — Мы, вроде, почти приехали.

— Успеем, — он поднял голову и посмотрел мне в глаза. В его зрачках плясало пламя. И он снова впился в мои губы — жадно и отчаянно. Его руки блуждали по моему телу, сжимали, гладили, заставляя меня выгибаться навстречу.

Карета качнулась особенно сильно, и мы чуть не свалились с сиденья. Джон удержал меня, прижал к себе, и мы замерли, тяжело дыша.— Черт, — выдохнул он, уткнувшись лбом в мое плечо.

Он поднял голову. Посмотрел на меня долгим взглядом. Потом аккуратно поправил мое платье, вернул на место бретельку, которая сползла, и отодвинулся.

— Ладно, но…, — сказал он, и голос его снова стал официальным. — Забудь, что сейчас было.— Забуду, — улыбнулась я. — Обязательно. Как только ты перестанешь на меня так смотреть.— Как?

Он усмехнулся, но я ничего не ответила. Взял мою руку и поцеловал пальцы, туда, где на безымянном блестело кольцо-артефакт.— Помни, — сказал тихо. — Если что-то пойдет не так — я рядом. Всегда. Просто сделаю ещё один круг, и сразу в зал.

— Помню, — кивнула я.Карета остановилась. За окнами сиял огнями особняк графа де Вейла.— С Богами, леди Элеонора, — И Джон выпустил мою руку.