Время в убежище тянулось резиной. Близнецы успели переругаться ещё дважды, сначала из-за того, кто будет дежурить у входа, потом из-за того, чья очередь спать на единственном относительно мягком спальнике. Бренда сидела у стола, чистила арбалет и периодически поглядывала на выход с таким видом, будто могла заставить Калеба появиться силой мысли.

Я сидела на ящике, обхватив колени руками, и пялилась на каменную стену. Мысли метались, как угорелые. Амель. Амель в клетке. Амель, который смотрел на меня сквозь стекло с такой яростью и надеждой. Если с ним что-то случится…

— Перестань, — Бренда ткнула меня локтем. — Всё хорошо, накаркаешь.— Я ничего не говорила.— У тебя на лице всё написано. Прямо крупными буквами: «мой дракон в беде».

Я хмыкнула, но легче не стало. Тишина давила на уши. Даже близнецы притихли, прислушиваясь к ночи.А потом снаружи раздался шум. Топот копыт, приглушённые голоса. Бренда мгновенно вскочила, арбалет на изготовку. Близнецы синхронно подобрались, выхватывая кто нож, кто короткий меч.

— Свои! — донёсся приглушённый голос Калеба.Бренда метнулась ко входу, отодвинула камень. В проём ввалились двое.Калеб выглядел так, будто его пропустили через мясорубку и забыли слепить что-то. Камзол висел клочьями, на лице, копоть и кровь из рассечённой брови, левую руку он прижимал к боку. Но он стоял. И тащил на себе Амеля.

Амель был… почти без сознания. Он волочил ноги, опираясь на Калеба, и если бы не его рука, рухнул бы прямо у входа. На виске запёкшаяся кровь, на руках, синие разводы от магических оков, которые, видимо, только недавно сняли.

— Амель! — я сорвалась с места, едва не сбив с ног Бренду.Подлетела, подхватила его с другой стороны, вдохнула запах гари, пота и металла. Живой, дышит, хорошо.

— Я… в порядке, — прохрипел он, — Фрида…— Молчи, — рявкнула я, чувствуя, как глаза начинает щипать. — Ты… идиот! — Некогда миловаться, — Калеб, кряхтя, дотащил его до ящиков и аккуратно опустил Амеля на один из них. — Бренда, аптечку. Сид, воду. Сэд, закрой вход.

Близнецы заметались с неожиданной скоростью. Бренда уже рылась в ящиках, выкидывая оттуда какие-то тряпки, склянки, бинты.Я опустилась на колени рядом с Амелем, взяла его руку в свои. Ладонь была горячей, чуть подрагивала. Он прикрыл глаз, но когда я сжала его пальцы, тут же открыл.

— Жива… — выдохнул он. — Хорошо.— Дурак, — прошептала я. — Ты меня до инфаркта доведёшь.— Чего?— Неважно.

Бренда сунула мне в руки мокрую тряпку и какую-то баночку с вонючей мазью. Я принялась осторожно стирать кровь с его виска. Он морщился, но не жаловался.Калеб тем временем плюхнулся на соседний ящик и выдохнул так, что, кажется, содрогнулись стены.

— Бренда, дай и мне чего-нибудь, а? Я там, между прочим, тоже пострадал.— Сам справишься, — отрезала она, но банку с мазью швырнула ему.

Калеб ловко поймал, открыл зубами и принялся втирать в свои ссадины. Я мельком взглянула на него и поймала странный взгляд. И в этом взгляде было что-то такое… щемящее. Будто я была привидением.

Отвернулась, сосредоточившись на Амеле. Но краем глаза всё равно видела, как Калеб продолжает смотреть.Близнецы, закончив с делами, подошли и теперь стояли рядом, разглядывая нас с неподдельным интересом.

— Ну, вы даёте, — сказал один. — Мы думали, вы там на куски разлетитесь.— А вы вон как, почти целые, — добавил второй.— Почти, — буркнул Калеб. — Сэд, принеси воды. Пить хочется, сил нет.

Они вздохнули и потопали к флягам, видимо не получив интересной истории про бой, немного расстроились.

Амель пошевелился, пытаясь сесть прямее. Я придержала его за плечо.

— Лежи.— Я не могу лежать. — Его голос окреп, хотя всё ещё звучал хрипло. — Мы должны убираться отсюда. Вейлор…— Вейлор пока не знает, где мы, — перебил Калеб. — Мы замели следы. И взорвали там всё к дьяволу. Так что у нас есть несколько часов, может, ночь.

— Несколько часов, — Амель покачал головой. — Мало.— А ты предлагаешь сейчас бежать? — Калеб усмехнулся. — Ты на ногах еле стоишь. Я тоже не в лучшей форме. Нам нужен отдых.

— Я согласна с Калебом, — встряла я. — Ты никуда не побежишь, пока не придёшь в себя.Амель посмотрел на меня, и в его глазу мелькнуло что-то тёплое. Но тут же сменилось настороженностью, когда он перевёл взгляд на Калеба.

— Спасибо, — сказал он сухо. — Ты рисковал. Я ценю.— Не за что, — Калеб махнул рукой и поморщился, похоже, движение отдалось в рёбрах. — Фрида наша подруга. Мы за ней пришли. А ты… ну, ты был при ней.

— Подруга, — повторил Амель, и в его тоне проскользнуло что-то странное. — Вы давно знакомы?

Я замерла. Бренда, возившаяся с аптечкой, хмыкнула и отошла к столу, делая вид, что очень занята. Близнецы вернулись с водой и застыли с открытыми ртами, предвкушая зрелище.Калеб допил воду из фляги, вытер рот рукавом и посмотрел на меня. Снова этот взгляд. Тёплый, немного печальный, изучающий.

— Мы знакомы с той Фридой, что была раньше, — сказал он тихо. — До того, как…— До того, как я появилась в её теле, — закончила я за него. — Да, они мне рассказали.

Амель напрягся. Его пальцы, которые я всё ещё сжимала, чуть дрогнули.— И вы… — начал он, обращаясь к Калебу, — вы были с ней близки?

Калеб усмехнулся, но усмешка вышла кривой.— Можно и так сказать. Мы вместе прошли через пару переделок. Хорошая была девушка. Немного… рассеянная, но с ней было весело. — Он помолчал. — И да, я был… Кхм… Она была прекрасной женщиной и хорошим стратегом.

Повисла тишина. Такая густая, что её можно было резать ножом. Я смотрела на Калеба и видела, как в его глазах мелькает светлая грусть. Он говорил о ней в прошедшем времени. О той, чьё тело я теперь носила.

— Он её любил — усмехнулся Сид. — Да, но она ему не отвечала взаимностью!

Амель медленно перевёл взгляд с него на меня. В его глазах читалась сложная гамма эмоций: ревность, понимание, благодарность и собственническая настороженность.

— Понятно, — сказал он ровно. Близнецы переглянулись и дружно закашлялись, пытаясь скрыть смешки. Бренда демонстративно отвернулась к стене, но я видела, как трясутся её плечи.

— Амель, — начала я, но он перебил:— Всё в порядке. Я понимаю. Ты не она.

— Именно, — Калеб кивнул. — Я это тоже понимаю. Несмотря на лицо. — Он вдруг улыбнулся мне, открыто и тепло. — Ты совсем другая. Она бы никогда не стала так смотреть на дракона. Она боялась высоты, между прочим. И драконов тоже боялась. Забавно, да?

Я невольно улыбнулась в ответ.— Наверное, мы всё-таки разные. Как и должно быть.— Ага. Она, например, терпеть не могла, когда на неё кричали. Сразу в слёзы. А ты вон как на Тома накинулась, я слышал, когда мы следили за вами. — Он хмыкнул. — Молодец.

Амель слушал этот разговор, и с каждой секундой его челюсть сжималась всё сильнее. Когда Калеб снова посмотрел на меня с этой своей тёплой улыбкой, дракон не выдержал.— Может, нам стоит обсудить план действий? — ледяным тоном перебил он. — Вместо того чтобы… вспоминать былое.

— Ой, да ладно тебе, — фыркнул Сид (или Сэд). — Мы только спасли ваши задницы, можно и поболтать.

— Я не болтаю. Я оцениваю угрозу и ищу пути отхода.

— Угрозу? — переспросил Калеб, и в его голосе проскользнули насмешливые нотки. — Ты про меня? Расслабься, дракон. Я не собираюсь отбивать у тебя девушку.

— Я не вижу в тебе соперника, — выпалил Амель и тут же, кажется, пожалел.Все замерли. Близнецы синхронно прикрыли рты ладонями, чтобы не засмеяться в голос. Бренда присвистнула.

Я уставилась на Амеля. Он… ревнует? Серьёзно? Сейчас, когда мы только что чудом спаслись, когда на нас охотится сумасшедший эльф-учёный, он ревнует меня к парню, который был влюблён в моего предшественника?

Калеб моргнул. Потом расхохотался. Громко, заливисто, совсем не аристократично.— Ох, дракон, — выдохнул он, утирая слёзы. — Ты меня убиваешь. Я на неё смотрю, потому что её лицо напоминает мне о человеке, которого я потерял. Это не значит, что я хочу её. Тем более что она, кажется, без ума от тебя. — Он покосился на меня. — Ты же без ума от него, да?

Я почувствовала, как щёки заливает краской.— Это… не твоё дело.— Вот видишь, — Калеб развёл руками. — Всё честно. Так что можешь убрать когти.

Амель медленно выдохнул. Напряжение в его плечах чуть спало, но взгляд остался настороженным.— У меня нет когтей в этом облике.— Ну, это пок, — Он хмыкнул. — Расслабься. Это просто шутка.

— Заткнись, — шикнула на него Бренда.— А что я? Я ничего.

Калеб поднялся, слегка пошатываясь, и подошёл к нам. Опустился на корточки рядом, глядя на Амеля уже серьёзно.— Послушай. Я спас тебя не из любви к драконам. Я спас тебя, потому что ты был с ней. Потому что она бы не ушла без тебя. И потому что… — он замялся, — потому что я видел, как ты бился в той клетке. Ты не сдавался. Это стоит уважения.

Он протянул руку. Амель посмотрел на неё, потом на меня, потом снова на Калеба. И медленно, с явным усилием, пожал её.— Благодарю, — сказал он коротко.

— На здоровье. А теперь давайте решать, что делать дальше, потому что Вейлор не успокоится. У него там целый зверинец, и ты, дракон, был самым ценным экспонатом. Он захочет тебя вернуть.— Пусть попробует, — в голосе Амеля зазвенела сталь.

— Обязательно попробует. Но пока нам нужно залечь на дно и придумать план. — Калеб вернулся на свой ящик. — У вас есть идеи?

Дальше началось обсуждение. Говорили в основном Калеб и Амель, изредка вставляла Бренда. Близнецы пытались участвовать, но их быстро заткнули. Я сидела рядом с Амелем, держа его за руку, и слушала вполуха. Мысли крутились вокруг другого.

Калеб. Он был влюблён в ту, прежнюю. И теперь смотрел на меня — её глазами, её лицом, и видел призрак. Это было странно и немного жутко.

Амель, кажется, тоже это понял. Он больше не сверлил Калеба взглядом, хотя всё ещё поглядывал настороженно, когда тот обращался ко мне.

Когда обсуждение закончилось (решили, что утром двинемся к нейтральным землям, где Вейлор не достанет, скорее всего. По их словам.), все начали устраиваться на ночлег. Близнецы заняли один угол и тут же засопели, обняв друг друга, как два щенка. Бренда завернулась в плащ у входа, выставив арбалет наготове. Калеб улёгся на ящиках, закинув руки за голову, и уставился в потолок.

Я помогла Амелю добраться до расстеленного спальника. Он сел, тяжело дыша, и потянул меня за собой.— Останься, — прошептал он.— Я и не собиралась уходить.

Я легла рядом, прижавшись к его боку, чувствуя, как медленно выравнивается его дыхание. Он обнял меня здоровой рукой, уткнулся носом в макушку.— Прости, — прошептал он едва слышно.— За что?

— За эту дурацкую ревность. Я знаю, что ты не она. Просто… когда он смотрел на тебя… я вспомнил, как сам смотрел на тебя все эти годы. И подумал, что имею меньше прав, чем он.

Я приподнялась, заглянула ему в лицо. В полумраке его глаз блестел усталостью и теплом.— Глупый дракон. Ты имеешь все права. Потому что я, это я.Он улыбнулся, той самой редкой улыбкой, от которой у меня внутри всё таяло.— Ты уверена?

— Абсолютно. А теперь спи. Завтра нам снова бежать.Он вздохнул, прижал меня крепче, и через минуту его дыхание стало ровным. Я лежала, слушая, как он спит, как посапывают близнецы, как Бренда перебирает болты у входа. И думала о том, что мы выжили. Что мы вместе.

Калеб ворочался на своих ящиках. Потом тихо спросил в темноту:— Фрида?— М? — отозвалась я шёпотом, чтобы не разбудить Амеля.

— Ты не знаешь… Она была счастлива? Та, прежняя? До того, как…Я задумалась. Вспомнила обрывки её жизни, которые видела в дневнике, в отрывочных воспоминаниях, пришедших вместе с телом. Она была одинока. Боялась. Скрывалась.— Нет, — честно ответила я. — Не была.

Калеб замолчал надолго. Потом тихо, очень тихо, сказал:— Жаль. Я бы хотел, чтобы она была… Хотя бы иногда.

Я не знала, что ответить. Просто лежала и смотрела в темноту. Рука Амеля сжалась на моём плече во сне, будто даже сквозь сон он чувствовал, что я рядом. Я уткнулась лицом ему в грудь и закрыла глаза.

Утром будет новый день. А пока, тишина, тепло и безопасность. Ненадолго, но сейчас этого было достаточно.