Как ни пытался сэр сэр Вагрик добиться от Харни ответа, откуда у него мешок с зельем все было безрезультатно. Управляющий мычал, что — то нечленораздельно бормотал.

Дознаватель же менял тактику: то говорил мягко, почти по-отечески, то внезапно повышал голос, хлопая ладонью по столу. Харни вздрагивал, зажмуривался, но губы его сжимались в упрямую, безумную линию. Он не давал ответа.

Но даже я отчетливо видел, что старик, хоть и безумен, но что-то скрывает.

— Откуда мешок, Харни? — сэр Вагрик понизил голос. — Кто тебе его дал? Для чего?

Но управляющий сидел, сгорбившись, на краешке дивана, пальцы его судорожно перебирали край покрывала. Качал головой, из горла вырывались лишь обрывки слов: «…нельзя… он… не хотел… ради него…».

Сэр Вагрик откинулся на спинку стула, долго смотрел на Харни. Потом тяжело вздохнул, видимо устав от этой игры. Открыл свой походный несессер, вынул оттуда нечто, завернутое в черный бархат. Развернул.

Это была сухая ветка. Черная, скрученная в причудливый узел, покрытая странными, рунами. Она не походила ни на одно дерево, которое я знал.

Не говоря ни слова, сэр Вагрик чиркнул огнивом. Маленькое пламя вспыхнуло на кончике ветки. Но горела она не ярко. Тлела, испуская густой, вязкий, зеленоватый дым, который не поднимался вверх, а стелился по полу.

Я впервые видел такое. Поэтому просто молча стоял и смотрел. Это была древняя магия, с которой я ранее не сталкивался.

Сэр Вагрик начал медленно водить тлеющей веткой вокруг Харни, не касаясь его. Прочерчивая в воздухе круги, восьмерки, странные символы. Дым обвивался вокруг старика, вползал в ноздри, обволакивал голову.

И Харни изменился. Он замер. Все его тело напряглось, как струна. Безумный блеск в глазах сменился на ужас. Но не перед дознавателем. Перед чем-то внутри.

Его губы задрожали, из горла вырвался сдавленный стон.

Казалось, он вот-вот заговорит, и тайна вырвется наружу под давлением этой магии. Но не вырвалась.

И на лбу Харни, прямо над переносицей, проступило свечение. Слабый, мерцающий знак, похожий на замкнутый круг. Он горел тусклым зеленым светом, тем же, что и дым от ветки, и пульсировал в такт прерывистому дыханию.

Сэр Вагрик резко отдернул ветку, затушил ее, дым рассеялся. Знак на лбу Харни исчез.

Старик ахнул и повалился вперед на пол, без сил, весь в холодном поту. Его тело сотрясала мелкая дрожь. Я еле успел его подхватить, чтобы не упал и не разбился.

Сэр Вагрик тяжело вздохнул, на этот раз звук был полон профессиональной досады и усталости.

— Видите, ваше сиятельство? — произнес он, обращаясь ко мне, но глядя на Харни. — Ваш управляющий… кому-то дал клятву. О неразглашении. Поэтому мы ничего не добьемся. Придётся искать самим. Вы могли бы рассказать все, что знаете о нем? О его прошлом, связях, странностях. Все, что кажется незначительным и несерьезным. Иногда ключ кроется в мелочах.

Я перевел взгляд с полубессознательного Харни на дознавателя. В голове проносились обрывки воспоминаний. Рассказал ему все, что знал.

Дознаватель откланялся и обещал вернуться завтра утром с новостями. Возле двери комнаты Харни он распорядился поставить стражников, я не возражал. Сам же вернулся к себе в комнату, упал на кровать и понял, что Люсьена со мной так и не связалась.

Активировал камень. Долго ждать не пришлось. Секунд через десять раздался уставший голос Люсьены.

— Ты как? Добралась? Все в порядке? Джерри тебя встретил?

— Да, благодарю, все хорошо. Мне уже выделили комнату и выдали мою форму. С завтрашнего дня приступаю к своим обязанностям.

— Хорошо… — я молчал. Тянул время, хотел еще услышать ее голос, но не знал, что спросить. Поэтому рассказал про Управляющего.

— Бедный Харни… — только и произнесла она.

Разговор не клеился, но я упорно нес всякую чушь, лишь бы подольше слышать ее ставший родным голос.

Спустя полчаса она произнесла:

— Простите, ваше благородие, но меня уже ждут. На обед. — и не дождавшись ответа с моей стороны, прервала диалог. Я выругался. Отбросил камень.

Слонялся по замку следующие два часа. Без цели. Ходил из комнаты в комнату, но не находил себе места. Без Люсьены в нем было пусто, я чувствовал себя одиноко. Не сдержался. Снова активировал камень.

— Люсьена, ты… пообедала?

— Да.

— Готовила ты?

— Нет. Я приступаю к обязанностям завтра.

— Понятно… — отчаянно думал о чем бы еще ее можно спросить. Взгляд упал на камзол. — А ты не видела мой камзол, ищу и не могу его найти.

— Нет.

— Ладно… Наверное оставил в кабинете. А что ты сейчас будешь делать?

— Его сиятельство обещал показать мне их сад.

Что?! Джерри вызвался показать ей сад?!

Я быстро свернул с ней разговор и срочно связался с Джерри.