Когда открыл глаза, я лежал на полу, на спине, а надо мной стоял Управляющий.

— Ваше благородие! Вы пришли в себя! — со вздохом облегчения выдохнул он. — Я послал за лекарем, но он говорит, что у роженицы возникли проблемы, раньше, чем через час он не сумеет прийти. Как вам помочь? Может могу что-то сделать?

— Отвар… там, на столе. — словно каркая, прохрипел я. — Надо смочить тряпку и обтирать тело.

Старик заозирался по сторонам, подошел, смочил, вернулся ко мне. Попытался начать обтирать, только промахивался, вода стекала на мое тело.

— Простите, ваше благородие, подслеповат в последнее время стал. Давайте-ка я позову вам кухарку.

Я хотел кивнуть, но не смог. Кожа напряглась и болела так, что хотелось вновь потерять сознание и забыться. Но старик меня понял.

Разогнулся, чуть кряхтя, и быстрым шагом ушел. Я же лежал и прислушивался, в надежде услышать шаги.

Минут через пять в кабинет вбежала кухарка.

— Ваше благородие… — она схватила тряпку, обмакнула в отвар. Подошла ближе, наклонилась, поднесла руку к лицу и закричала.

А потом завалилась, теряя сознание, мне на грудь. Мне стало нечем дышать.

И когда я мысленно уже прощался со своей никчемной жизнью, вдруг услышал девичий голос, где-то в дверях.

— Ваше благородие, я… Э-э-э, а что тут происходит? Я вам помешала? Ой, простите, не буду больше вас отвлекать.

Я слышал, как девица хмыкнула, и развернулась.

— Подожди…

— Что?

— Подойди…

— Ну уж нет. Третьей участвовать не собираюсь. И вообще, знаете, у вас странные наклонности, не находите? Сначала поношенные чулки, теперь вот… предложение присоединиться к оргии.

— Заткнись!

— Ну ты и …

— Я умираю…

Девица рассмеялась:

— От этого не умирают.

— Дура. Помоги… Я сейчас задохнусь.

Девица резко замолчала и подошла ближе. Увидев, что грузная женщина лежит на мне пластом и не подает признаков жизни, она быстрым движением сняла ее с меня, пощупала пульс.

— Жива…

— Она — да, и скоро очнется, а я, кажется, нет.

И тут крестьянка перевела на меня взгляд.

— Мать честная! — воскликнула она, осматривая меня с головы до ног. — Это кто вас так?

— Ты!

— Я?!

— Аллергия на твой суп!

— Ешкин кот. И что теперь делать?

Отдать должное, глядя на ее спокойное состояние и рассудительность в такой момент, я даже позавидовал ее нервам.

— Надо смочить тряпку в отваре и обтереть.

Девушка скептически перевела взгляд на отвар. Потом на меня.

— А что за отвар?

— Череда. — ответил я, понимая, что силы меня покидают. Боль усилилась. Я сжал зубы, и услышал, как они скрипят.

Девка тем временем подошла к столу, взяла бутылек.

— Не смей брать! Это концентрированный сок. Одна капля на ведро воды.

— Череда? — спросила она, задумчиво на меня посмотрев.

Я моргнул.

Тогда она подорвалась и убежала зачем-то в купальню. Ее не было буквально пару минут. Я слышал, как шумит вода. Затем она вышла, подошла ко мне, схватила под мышки и потащила.

Весь путь до купальни она чертыхалась как заядлый каторжник, но продолжала тащить.

— И чего вы такой тяжелый?! Есть надо меньше.

Я усмехнулся, и сразу же пожалел, кожа над губой лопнула, стала сочиться кровь.

Наконец, она дотащила меня до купальни, ловким аккуратным движением стянула штаны, оставляя меня полностью голым.

— Ты чего? — на мгновение я растерялся и стыдно признаться, впервые испугался близости женщины.

— Боюсь, ваши обтирания не помогут. Надо дейстовать кардинально.

И подхватив меня, она помогла опуститься в воду. Я погрузился по шею, сразу чувствуя, как коже становится легче. Закрыл глаза и застонал.

И вдруг почувствовал, как мне на лицо опускается холодная мокрая тряпка.

С опозданием понял:

— Она хочет меня задушить!!!

И темнота…