Сознание возвращалось медленно, словно я выныривала из глубокого омута. Первым, что я почувствовала, была тупая боль в затылке. Потом — мягкость подушки под головой и тяжесть одеяла. Я с трудом разлепила веки, и знакомый полог моей кровати медленно обрёл чёткость.

— Миледи! — взволнованный голос Марты прозвучал неожиданно громко, заставив меня поморщиться. — Слава богам, вы очнулись! Мы так переживали...

Я попыталась сесть, но комната тут же закружилась перед глазами, и мне пришлось опуститься обратно на подушки. В голове царил странный туман — я помнила ужин, помнила, как Розалия... При мысли о ней что-то тревожно кольнуло в груди, но я никак не могла ухватить ускользающую мысль.

— Что... что случилось? — мой голос звучал хрипло, как будто я долго кричала.

— Вы упали с лестницы, миледи, — Марта поднесла к моим губам стакан с водой. Её руки заметно дрожали. — Миссис Брикс нашла вас без сознания. Она сказала, что вы, видимо, поскользнулись, когда шли в библиотеку.

Библиотека... Я нахмурилась, пытаясь вспомнить. В памяти был ужин, потом я решила пойти... куда-то. Но дальше — пустота. Словно кто-то стёр часть воспоминаний, оставив лишь смутное ощущение тревоги.

— Как давно...?

— Прошли почти двое суток, — Марта нервно теребила передник. — Лекарь сказал, у вас сильное сотрясение. Его светлость был очень обеспокоен, несколько раз заходил... — она замялась. — Правда, леди Розалия каждый раз уводила его, говорила, что вам нужен покой...

При упоминании Розалии в голове снова что-то шевельнулось — изумрудный блеск, сладковатый запах, страх... Но воспоминания ускользали, как вода сквозь пальцы, оставляя лишь смутное беспокойство.

— А что... что я делала у лестницы в библиотеку? — спросила я, чувствуя, что это важно.

— Вы не сказали, куда идёте, миледи, — Марта покачала головой. — Просто вышли после ужина...

Я осторожно откинулась на подушки, пытаясь собрать разрозненные осколки воспоминаний. Статуя... Точно, я собиралась поговорить со статуей дракона в библиотеке! Эта мысль всплыла неожиданно чётко, но всё остальное оставалось размытым, как картина под дождём.

— Интересно, удалось ли... — пробормотала я, морщась от головной боли.

— Что удалось, миледи? — Марта участливо наклонилась ко мне.

— Я хотела... — в памяти мелькнул зелёный отблеск, изумрудные глаза, смотрящие прямо в душу. Что-то важное, что-то связанное с этим взглядом... Но стоило попытаться ухватиться за воспоминание, как виски пронзала острая боль.

— Не напрягайтесь так, миледи, — Марта поправила подушки. — Лекарь сказал, что память может возвращаться постепенно. Главное, что вы очнулись.

— О! — Марта вдруг встрепенулась. — Его светлость велел немедленно сообщить, когда вы придете в себя. Я должна сообщить его светлости, — Марта поднялась. — Он был очень настойчив. Сказал, что даже если он будет... занят, — она снова покраснела, — его нужно немедленно известить.

— Занят? — я вопросительно подняла бровь.

— Ну... — служанка совсем смутилась, — леди Розалия в последние дни почти не выходит из его покоев. Говорит, что помогает ему справиться с волнением за вас...

Снова эта вспышка в памяти — рыжие волосы, злой шепот, сладковатый запах... Но картинка рассыпалась, не успев сложиться.

— Иди, — я прикрыла глаза, чувствуя, как нарастает головная боль. — Доложи его светлости.

Когда за Мартой закрылась дверь, я снова попыталась восстановить в памяти события того вечера. Я точно помню, что хотела поговорить со статуей. Но удалось ли мне это? Что произошло в библиотеке?

Перед глазами снова мелькнул изумрудный взгляд каменного дракона, и на мгновение показалось, что в нём читалось какое-то обещание... Или предупреждение?

Но о чем?

В этот момент за окном пронесся порыв ветра, и стены замка отозвались протяжным стоном. Таким знакомым... таким тревожным...