Дима уже минут пятнадцать стоял неподалеку от Настиного подъезда и пытался ее разбудить, чтобы она наконец пошла к себе домой. Но девочка упорно продолжала спать, что-то бурча себе под нос. Кажется, она посылала во сне того, кто ее тормошил. Сон был как у богатыря. Ничем не поднимешь. Дима вздохнул после очередной бесполезной попытки и облокотился на свое кресло, уперев руки в руль. Ну и за что ему все это? Зачем он вообще с ней связался и поплелся на это свидание? А после того, что наговорил ей в кафе, Дима и вовсе не мог спокойно смотреть на девушку. Все вспоминал эти большие голубые глаза, которые смотрели на него с таким детским доверием, что сердце щемило. Но он все равно должен был ей сказать. И чем раньше она это поймет, тем лучше. Ну не мог же Дима позволить себе ее любить. Неправильно все это. Только как сердцу объяснить? Не понимает, глупое! Он бесшумно стукнул себя по груди и еще раз взглянул на Настю, которая почти калачиком свернулась на кресле и мирно посапывала, совершенно не замечая, что преподаватель, который старше ее на шесть лет, в прошлом лучший друг ее брата, как мальчишка, не мог отвести от нее глаз. Дима убрал с маленького носика белую прядку и погладил ее по голове. Что плохого в том, что он относился к ней уже не как к ребенку, а как к девушке, которую оберегал бы и защищал всю жизнь? Может, поэтому его сердце никого не принимало. Ждало ее?

— Будь что будет. — Он снова завел машину и поехал по знакомым улицам к себе домой.

Остановившись около подъезда, Дима быстро вышел из машины и открыл дверь с Настиной стороны. Она все еще спала, спрятав носик в ворот пальто. Дима сначала взял ее сумку, перекинув ее через плечо, хорошо, что поясок был достаточно длинным. Потом, прикинув, как ее лучше взять, аккуратно поднял на руки и локтем толкнул дверь машины. Заблокировав ее, он направился в квартиру. Самым сложным было открыть дверь ключом. Настя прижалась к нему и, спрятав лицо на груди, мирно посапывала. «Ну как можно так крепко спать», — думал Дима, пока заходил в прихожую. Свет включать он не стал. Быстро стянул обувь вслепую и прошел в спальню. Уложив Настю на большую двуспальную кровать, он кое-как снял с нее пальто, обувь и накрыл одеялом. Девушка только поморщилась, отвернулась от него и, укрывшись по горло, продолжила спать. Дима закатил глаз и снова вернулся в прихожую, чтобы снять верхнюю одежду.

Спать ему сегодня на диване в гостиной. Но он был не против. Допивая стакан воды, Дима вспоминал это странное свидание и понимал, что все его попытки скрыть свои чувства, кажется, были обречены на провал. Она ему нравилась. Он ее любил? Слишком громкое слово. В последнее время Дима его боялся. Признаться в любви — значит переступить определенную черту. Но то, что ему дышать без нее было сложно, он чувствовал. Единственный, кто мог остановить Диму, это Егор, о котором он всегда вспоминал, когда смотрел на Настю не как на его сестру, а как на девушку, которая ему нравится.

— Точно, Егор. — Дима зашел в спальню и взял из сумки телефон, который уже разрывался от сообщений. И все были от брата.

«Настя, почему так долго?»

«Тебя забрать?»

«Фильм идет три часа?»

«В какой кинотеатр вы пошли?»

«Я сейчас объеду все в нашем городе!»

Дима открыл чат быстро набрал текст.

«Егор, все хорошо. Фильм закончился, я дома у Светки. Останусь у нее. Извини, что не написала, телефон был на беззвучном».

Ответ пришел почти сразу.

«Настя, у меня нервы не такие сильные, как тебе кажется. Но если я тебе скажу, чтобы ты предупреждала заранее, все равно пройдет мимо ушей, да? Ладно, отдыхай. Завтра увидимся».

Больше отвечать Дима не стал. Он положил телефон на тумбочку и вышел из спальни, тихо прикрыв дверь.

— Что я же делаю?

Никто ему не ответил. Дима разложил диван, и чтобы лишний раз не заходить в спальню и не искать в шкафу постельное белье, лег прямо так, накрывшись пледом, который наудачу оказался в зале. Но сна было ни в одном глазу. Он постоянно поглядывал на дверь, за которой спала Настя. Просто привез и оставил у себя дома. А что ему нужно было сделать? Отнести на руках к ней в квартиру и объяснять, почему Настя с ним, а не с друзьями? Нет, можно было просто лучше ее будить, а когда она проснулась бы, отправить домой. Ну, он же решил по-другому. Решил, что так будет лучше. Или просто ему хотелось, чтобы она осталась. Кажется, сон его, наконец, пожалел. Дима повернулся набок и провалился в бездну на ближайшие несколько часов.

Из объятий крепкого сна его выдернули руки, которые со всей силы тормошили тело из стороны в сторону. Диме даже на минуту показалось, что он находился не дома, а на каком-нибудь корабле, причем в шторм.

— Проснись же! — Настя стукнула его по руке и так пристально смотрела, что от этого взгляда любой бы проснулся.

— Настя, что случилось? — пробурчал Дима. Его голос был до невозможности хриплым и даже какие-то интимным. Такой голос обычно слышат люди, которые просыпаются рядом друг с другом.

— Почему я у тебя дома, а не у себя?

— Потому что ты вчера вырубилась у меня в машине. Я не смог тебя разбудить. — Он уже полностью развернулся к ней и смотрел одним глазом, потому что второй никак не хотел просыпаться.

— Мог лучше меня будить. А сообщение тоже ты написал?

— Тоже я. Там тебе Егор весь телефон оборвал.

— Просыпайся давай. Мне нужно домой. И больше так не делай, — она встала и подошла к раковине. Гостиная была совмещена с кухней. — Я попью воды? В горле пересохло.

— Конечно, зачем спрашиваешь?

— Потому что это твой дом, — ответила Настя, совсем не понимая, что этот вопрос был риторическим.

— Настя… — Дима сел на диване и, потерев лицо, хотел сказать нечто важное, но гостья его прервала.

— Мне нужно в ванную. У тебя случайно нет новой щетки?

— В шкафчике на третье полке, слева от зеркала.

— Спасибо.

Пока Настя умывалась, Дима быстро приготовил завтрак, разбив на сковороду по два яйца каждому. Поставил чайник и стал заваривать чай. Себе обычный черный. Насте ее любимый, жасминовый. И, что странно, этот чай всегда был у него дома, но он никогда его не пил.

Настя спустя минут пятнадцать вышла из ванны, румяная и счастливая. Она сразу начала улыбаться, как только учуяла запах яичницы. О том, что она явно проголодалась, говорил и ее урчащий живот, за который она схватилась и с какой детской стыдливостью взглянула на Диму.

— Завтрак подан. Прошу к столу. — Дима поставил два тарелки, разлил чай и отодвинул стул для своей гостьи.

— Спасибо.

Настя стала уплетать так, как всегда это делала. Дима лишь улыбнулся и тоже принялся за завтрак.

— Я хотел с тобой поговорить… — начал он, когда они почти доели.

— Извини, пожалуйста, мне сегодня к первой паре, а еще нужно домой заехать. Боюсь не успеть. Сможешь отвезти?

— Да. — Стоило Диме ответить, как Настя быстро встала из-за стола и пошла в сторону спальни, где бросила свою сумку.

Дима вымыл посуду, вытер полотенцем руки и стал ждать Настю, которая крутилась перед зеркалом, пытаясь собрать из волос что-то путное. Он уперся плечом о боковую стену и молча за ней наблюдал. Кажется, она даже его не замечала, потому что, проговаривая слова только губами, явно ругалась. Дима, глядя на нее, усмехнулся, думая, что Настя — единственная девушка, которую он может читать как открытую книгу. И это ему очень нравилось.

— Насть, — она вздрогнула. — Почему ты бегаешь от меня все утро? — Дима подошел ближе.

— Я не бегаю, — сказала она, не отрываясь от своего занятия. — Просто слегка опаздываю и не хочу рассердить преподавателя.

— А ничего, что до занятий еще целый час, а твоя первая пара у меня?

Она хотела что-то сказать, но замерла и прикрыла глаза.

— Почему ты пытаешься меня избегать? — повторил он.

— Потому что не хочу, чтобы ты сказал то же самое, что вчера. — Теперь уже она внимательно на него смотрела, бросив волосы в полухвосте и опустив руки, словно обессилила. — А ты снова будешь это повторять. Ты всегда так делал, с самого моего детства. Спокойно повторял одно и то же по несколько раз, пока до меня не доходило.

Дима подошел почти вплотную и просто крепко ее обнял. Настя так опешила, что даже не успела ничего возразить, а ее руки так и остались невольно висеть по бокам.

— Я не хотел тебя обидеть. И мне действительно казалось, что смысла во всех этих свиданиях и чувствах нет. Но, кажется, я ошибался. — Все его принципы и мысли в данный момент летели в бездну. — Да, я все еще считаю, что это не совсем правильно, а с точки зрения профессиональной этики мне даже думать об этом нельзя… Но я тоже человек. Со своими чувствами и желаниями. Насть, ты всегда была для меня ребенком. Когда я уезжал, тебе было всего четырнадцать, тогда у меня и мыслей таких не было. Только вот я не знал, что, увидев тебя через шесть лет, я просто потеряю голову. — С этими словами он обнял ее чуть крепче. — И я, пожалуй, повторюсь, что все еще считаю, что это не очень правильно, и когда об этом узнает Егор, скорее всего, он изобьет меня так, что я потом неделю не смогу появляться в университете, но если это взаимно, то теперь спрошу я. Может, стоить попробовать? — он отпустил ее и увидел, что глаза девушки почти полностью наполнились слезами. — Ты чего?

— Извини, я… Просто я, — она принялась быстро вытирать слезы и бить по щекам, пытаясь привести себя в чувства, но Дима взял ее холодные ладони в свои и поднес к губам.

— Я не хочу загадывать наперед и тем более не хочу, чтобы тебе когда-нибудь было больно. Но могу обещать, что буду делать все, что ты была счастлива. Насть, я, кажется, не могу без тебя. — Он грустно улыбнулся и убрал с ее лица непослушную волнистую прядку. — Но пока предлагаю никому ничего не говорить. Ты чего молчишь?

— Просто я в таком шоке. — Настя кинулась на Диму, запрыгнув на него вместе с ногами, скрестив их за его спиной.

— Вот это у тебя перепады настроения. Только что чуть не плакала, а сейчас улыбаешься во все тридцать два зуба.

— Просто теперь у меня появился парень, могу себе позволить. — Она так крепко сжала его шею, что Дима закашлял. — Ой, прости, пожалуйста. Я не хотела.

— Ничего страшного. Только больше так не делай. Мне же еще пары у тебя вести.

— Кстати, насчет пар, — она спрыгнула обратно и тотчас стала серьезной. — Можно я сегодня не пойду на твою пару? Очень нужно увидеться со Светкой, а ей сегодня ко второй. А вечером она всегда встречается с Вадиком, в общем, после пар не вариант пересечься. Ну пожа-а-а-алуйста, — Настя сложила руки в мольбе и смотрела на Диму самым нежным взглядом, который только могла изобразить.

— Мне кажется, ты бессовестно пользуешься своим положением.

— Тебе не кажется, — с улыбкой сказала она и вернулась к зеркалу, чтобы все-таки собрать в хвост взлохмаченные волосы. — Ну, Дмитрий Александрович, я потом правда все выучу. Только не сегодня.

Дима вздохнул и подошел к ней сзади, чмокнув в макушку.

— Ладно, тогда вместо нашего первого официального свидания будешь слушать новую тему по немецкому языку.

— Эй! — крикнула ему Настя, но он уже скрылся за дверью в ванной.

Дима стоял перед зеркалом и умывалась холодной водой, пытаясь восстановить дыхание. И как ему вообще в голову пришла идея предложить встречаться? Хотя, что скрывать, он думал об этом с тех самых пор, как увидел ее, когда вернулся в город. Видимо, прошло достаточно много времени для того, чтобы перестать воспринимать ее как младшую сестру. Дима усмехнулся своему же поведению и просто отпустил ситуацию.

Выйдя из ванной, он заметил, что Настя уже одевала верхнюю одежду.

— Подожди, я тебя отвезу. — Настя кивнула, и он зашел в комнату, чтобы сменить домашнюю одежду на классическую белую рубашку и черные брюки, так как сразу собирался поехать в университет. Только когда он начал застегивать пуговицы, через отражение в зеркале заметил, что Настя стоит в проеме и, сложив руки на груди, совершенно без совести его разглядывает.

— Давно здесь стоишь? — кинул он через плечо.

— Пришла не вовремя, когда ты уже почти надел рубашку. Пропустила все самое интересное, — с наигранным разочарованием произнесла она.

— Выйти не хочешь?

— А зачем? Ты все равно уже переоделся почти. Брюки не хочешь другие надеть? — голос ее был серьезным, но Дима замечал в глазах насмешливые и игривые огоньки.

— Нет. — Он развернулся и направился к ней. — А если бы и хотел, то выгнал бы тебя из комнаты. — Дима легонько взял ее за плечи и стал вести к входной двери. И отпустил ее, только когда присел, чтобы надеть обувь. Классическую и лакированную. Настя наблюдала за ним и улыбалась. От Димы это, естественно, не укрылось.

— Неужели я такой красивый, что ты не можешь оторвать глаз? — спросил он, продолжая возиться с черными шнурками.

— Очень. — Настя присела на корточки и заглянула ему в лицо, которое все еще было опущено вниз. — А я?

— Что ты? — Дима делал вид, что не понимал, о чем она говорит. Улыбки его она тоже не видела.

— Ну, я красивая?

Он оставил свою обувь и поднял голову, оперевшись руками о колени. Оттого что кисти были опущены, вены стали выпирать еще сильнее. Настя так засмотрелась на них, что, кажется, и вовсе забыла о своем вопросе. Дима молча наблюдал за тем, как нежно она проводит пальцами по голубым линиям. Ему хотелось чуть подольше задержаться в этом моменте.

— Ты очень красивая, Олененок.

Настя резко подняла на него глаза, а потом с такой теплотой улыбнулась, будто он открыл ей какую-то тайну, а не сказал очевидную вещь.

— Я знаю, — Настя снова махнула волосами, на что Дима усмехнулся и слегка щелкнул ее по носу.

— А зачем тогда спрашиваешь?

— Просто мне нравится, когда ты это говоришь. Ладно, поехали уже. А то так скоро оторваться от меня не сможешь.

— Да, Насть, с самооценкой у тебя точно все хорошо.

— А то.

Они вышли, и пока Дима закрывал квартиру, Настя стояла рядом с ним и печатала что-то в телефоне. Подойдя к лестнице, так как лифт не работал, она все еще не отрывалась от экрана и чуть не полетела вниз, пропустив одну ступеньку. Ее фееричное падение снова остановила крепкая рука. Дима молча забрал у Насти телефон, совершенно не обращая внимания на ее возмущения.

— Спустимся и отдам.

— Так нечестно, — она насупилась, будто ребенок.

— Нечестно было бы провести новогодние каникулы со сломанной рукой или ногой.

— До них еще далеко!

— Всего два месяца.

— За это время гипс бы давно сняли, — не унималась Настя.

— И виделись бы мы только по видеосвязи. Вряд бы твоя семья отпустила тебя в таком состоянии в университет. А приходить к тебе домой, сама знаешь, не лучшая идея.

— Ну, тогда мы бы сидели оба со сломанным руками. Или с ногами. Егор бы точно сломал тебе что-нибудь. Ой, прости.

— Ничего, я это и так знаю. Поэтому морально подготовился ко всему.

— Кстати, почему ты так резко изменил решение? — они сели в машину, и пока Дима выезжал со двора, Настя искала подходящую радиоволну.

— Сам не знаю. Впервые в жизни прислушался к сердцу.

— И оно подсказало тебе, что я любовь всей твоей жизни, да?

— Насть, ты меня отвлекаешь от дороги.

— Да брось, ты отлично водишь, дорогой.

Дима кинул на нее удивленный взгляд.

— А чего ты так смотришь? Мы теперь пара, привыкай. Я люблю такие обращения. — Настя по-хозяйски открыла зеркало и достала из сумки жидкую помаду, чтобы легкими движениями подкрасить губы.

Дима краем глаза на нее посматривал, стараясь не отрываться от дороги. И все-таки эта девчонка совершенно не понимала, насколько сильно его отвлекала.

Через некоторое время Дима остановился возле подъезда Светы.

— Спасибо, я побежала. — Настя потянулась через сиденье чмокнула его в щеку, будто делала это каждый день и, подмигнув напоследок, выпрыгнула из машины. Дима покачал головой, думая о том, какой же она все-таки ребенок, а потом вернулся к машине и поехал в сторону университета.