Выйти из университета Дмитрий Александрович спокойно не смог. Его кто-то схватил за локоть и рывком дернул за угол. От неожиданности он даже не успел сориентироваться. Перед ним стояла испуганная Настя.

— Это что сейчас было?

— Там Егор, — тихо сказала она.

— И что? Мне теперь не выходить из университета? Насть, прекрати. — Он убрал ее руку и хотел выйти из их убежища, когда она всем телом прижалась к нему и сцепила руки за спиной в крепкий замок.

— Ты с ума сошла? А если нас увидят?

— Не увидят. Он за мной приехал, просто подожди, пожалуйста, пять минут, пока мы не уедем, ладно?

— Настюш, я приехал к себе домой, и у меня в планах не было прятаться от твоего брата. Да и незачем. Столько лет прошло, мы уже давно выросли из всех разборок. Давай отпускай меня, живо! — он попытался дернуться, но девушка лишь крепче сцепила свои объятия.

Дима с легкостью мог оторвать ее от себя, но отчего-то не делал этого. Ему не хотелось ее обижать.

— Ладно, я подожду, пока вы не уедете. Довольна?

— Честно? — спросила она, заглядывая в его глаза снизу вверх.

— Честно. — Он кивнул, и Настя наконец дала ему свободу.

— Спасибо. Просто еще не время для вашей встречи.

— А она что, когда-нибудь будет? — с недоверием спросил он.

— Конечно, когда все встанет на свои места. Я побежала. — Но вместо того, чтобы просто уйти, Настя приподнялась на носочках и оставила на его щеке легкий поцелуй. Контраст между холодным ветром и ее горячими губами был бешенным. Когда Дмитрий Александрович очнулся, он увидел лишь ее удаляющуюся фигуру. Дима прикоснулся рукой к щеке, будто запечатывая это мимолетное действие не на коже, а в сердце. Да, для него Настя всегда была ребенком. Маленькая, характерная, до невозможности милая и искренняя. Настоящая. Она всегда жила в его сердце. Но лишь как неприкосновенная частичка чего-то важного. А сейчас? Сейчас его маленькая Настя уже совсем не маленькая. Она взрослая девушка, которая прямым текстом говорит ему о своей симпатии. И Дима четко понимал, что к этой светловолосой голубоглазой девочке, родной девочке он больше не чувствует того юношеского умиления, которое было раньше. Сейчас это гораздо больше, сильнее и сложнее.

Дима хотел выйти из своего укрытия раньше, чем обещал, но, увидев, как Настя почти незаметно качает ему головой из окна уезжающей машины, сделал шаг назад и снова скрылся из вида. Он прислонился затылком к холодной стене и посмотрел в голубое и на удивление чистое небо. Точно как ее глаза. Он хотел бы видеть их каждый день. Хотел, но не признавался. И в какой момент этот Олененок стал настолько важным в его жизни?

В кармане пальто завибрировал телефон. Наверняка звонила двоюродная сестра, которая уже неделю уговаривала Диму поехать на турбазу, хотя бы на пару дней. Он отнекивался как мог. Но, видимо, сейчас это ему не поможет. Мира знала, что у него выходные, и буквально заваливала брата сообщениями и звонками. С просьбами, настоятельными рекомендациями и, в конце концов, угрозами. Ему ничего не оставалось, как согласиться. Ну что может случиться, если он на два дня отпустит работу и просто проведет время в хорошей компании на природе? Правильно, ничего. Поэтому он и согласился.

Воздух здесь был совершенно другим. Чистым, свежим, прохладными. Как будто полностью пропитанный зелеными хвойными деревьями, которые возвышались, как огромная ограда вокруг деревянных домиков. «Роща» — именно то место, в котором хотелось забыть, что на этом свете вообще есть связь. Она здесь была, а вместе с ней и отличный Wi-Fi, но ими пользоваться не хотелось от слова «совсем». Было лишь одно желание — бросить в своей комнате сумку с вещами и выйти на улицу жарить шашлыки. Что, собственно, компания Димы и сделала.

Мира вместе с мужем Анатолием распаковывали пакеты с едой, Стас и Саша, с которым Дима познакомился, когда жил в Питере, уже разжигали угли и ворковали, будто голубки. Ветер притих, и на улице стало достаточно тепло, чтобы расслабиться и ни о чем не думать. Природа полностью погружала в свою атмосферу. Солнце, которое должно было скрыться за деревьями через пару часов, пока что радовало гостей своим теплом.

Дима подготовил мясо, и скоро можно было приступить к сытному и очень вкусному ужину. Небольшие заборы отгораживали участки с домами друг от друга, чтобы все чувствовали себя комфортно. Домик, который они сняли, был трехкомнатный с большой гостиной, в которой располагался камин. Они обязательно растопят его вечером, когда придет время горячего глинтвейна и посиделок у огня.

— Ну что, Диман, как тебе работа в универе? Не съели пока студенты? — спросил Алексей, разливая девушкам вино, а парням коньяк.

— Как видишь, цел и здоров. Но мне нравится. Там своя жизнь, не соскучишься.

— А студентки молоденькие тоже нравятся? — прищурился Стас, хитрым взглядом окинув Диму.

— Стас! — одернула его Саша. — Дмитрий Александрович у нас человек серьезный, да, Дим?

— Ага, студентки, конечно, все хорошенькие, но Саша права, они меня не интересуют. Работы так много, что и смотреть на них времени нет.

— Да-да. Я его две недели уговаривала, чтобы он поехал с нами. А то знаю я Димку. Сядет в своем кабинете и не выходит оттуда целыми днями. Как же твоей жене будет непросто с тобой. Она будет замужем за роботом, — со смешком проговорила двоюродная сестра.

— Ничего подобного, просто сейчас период такой. Нужно в коллектив влиться и разобраться с программой, потом и девушку найду, и все остальное.

— Да отстаньте вы от Димки. Он не пропадет, не переживайте. Думаю, с вниманием у него проблем нет.

— Это точно, — сказал Дима и разом осушил стакан, в котором оставалось совсем немного янтарной жидкости.

— Саша, ты же все еще занимаешься дизайном квартир? — спросила Мира, отводя от брата его не самую любимую тему.

— Да, конечно. — Саша загорелась этим вопросом. Свою работу она обожала. Девушка была по истине творческой личностью, которая в голове легко могла нарисовать целую картину будущей обстановки за несколько минут.

— Мы с Лешей просто хотим квартиру свою купить, и нам нужен хороший дизайнер. Естественно, не за бесплатно.

— Ой, Мир, прекрати. Мы уже пять лет дружим, какие деньги.

— Ну нет, это работа, а каждый труд должен оплачиваться.

— А говорите, я слишком рационален. — Дима улыбнулся. — У нас это, видимо, в крови.

— Согласен, — отозвался Леша. — Мира все Диму ругает за то, что работает много, а сама из мастерской своей лишний раз не выходит. Все наряды шьет.

— У меня просто заказов много, милый. — Она чмокнула его в щеку, и он вмиг просиял, перестав хмуриться. Дима смотрел на эту картину и вспоминал, что его самого так же недавно поцеловали.

— А я сказала, что никуда не собираюсь переводиться! Ты эгоист, Егор! — из соседнего участка раздался очень знакомый голос. Дима встал со своего места, чтобы оглядеться, в надежде, что ему показалось.

— Настя, я не хочу, чтобы ты имела, что-то общее с этим человеком. — Дима услышал голос друга, как будто и не было этих шести лет.

— У кого-то разборки полным ходом. — Стас вышел из-за стола, чтобы получше разглядеть тех, кто решил устроить представление.

— А это не голос Егора, Дим? — спросила Мира, чуть напрягшись. — Если он, то не смей туда ходить. — Сестра предупреждающе посмотрела. Но разве это могло его остановить?

— Я сейчас. — Дима взял со стола телефон, быстро убрав его в карман, и вышел их беседки.

— Дима, ну не лезь. — Мира быстро его догнала и схватила за руку. — Это не твое дело.

— Я разберусь.

Она вздохнула, но отпустила двоюродного брата.

— Настя, не кричи, Егор, ты тоже, — Светлана Николаевна стояла между своими детьми. — Давайте решим все спокойно.

— Я не собираюсь ничего решать, мама. Я…

— Добрый вечер! — Скворцовы были так увлечены, что даже не заметили его появления.

Егор обернулся и увидел перед собой бывшего лучшего друга, с которым порвал отношения шесть лет назад. Как еще недавно думал, раз и навсегда.

Ничего не ответив, Егор сжал кулак и хотел с размаху ударить друга, но его рука зависла в воздухе. Дима же не шелохнулся от его резкого действия. Просто стоял и смотрел на Егора, у которого от переполнявших его эмоций чуть покраснели уши. Прямо как у Насти.

— Егор, прекрати немедленно! — Виктор Петрович схватил сына за плечи, отводя в сторону и приводя его в чувства.

— Ты, что тут делаешь? Какого хрена оказался преподавателем у Настьки?! — красный от злости Егор резкими движениями скинул руки отца и быстрым шагом ушел в сторону леса.

— Сынок, вернись, — крикнула Светлана Николаевна, но Егор ее не слышал.

В ушах гудело, глаза заволокло туманом, и в грудной клетке стало не хватать воздуха. Егор подошел к озеру и присел на землю. Он прикрыл ладонью лицо, стараясь вобрать в легкие побольше воздуха. Не хотел иметь с ним ничего общего. Не хотел даже слышать о нем.

— Дим, Дим, правда, что ты тут делаешь? — к нему подбежала Настя. Глаза большие, напуганные, точно у ребенка.

— С друзьями решил встретиться, Олененок. Ты побудь здесь, ладно? Я пойду Егора найду.

Дима пошел вслед за другом, абсолютно не думая о том, что скажет или что будет делать. Ему нужно было просто его найти, чтобы тот не натворил глупостей. А Егор мог. И Дима это знал.

— Ну и что ты тут сидишь? Настька вон напугалась как. — Дима подсел к нему и кинул в озеро камушек.

— Если я увижу, что ты подходишь к ней или ко мне хотя бы на метр… — голос его был как наждачная бумага.

— Расслабься, Егор. Я ее преподаватель, и, если я буду в университете, Насте будет намного легче его окончить. Поверь мне на слово.

— Учти, если она пожалуется на тебя, я не знаю, что с тобой сделаю.

— А теперь отключи свои эмоции и подумай наконец головой. — Дима встал, отряхнув штаны. — И возвращайся давай. Родители переживают.

Дима вернулся в свою копанию, которая заметно приуныла.

— Братик, ну что там? Я уж думала без драки не обойдется. — Не такого вечера они ожидали.

— Все хорошо, просто случилось недопонимание. Я, наверное, пойду к себе. Днем работы было много, устал. А завтра уже нормально посидим.

— Иди, конечно, мы тебе мясо оставим.

— Только чуть-чуть, у Сашки такой аппетит, что она может все за столом съесть. — Саша на эту фразу дала Стасу подзатыльник, тот лишь стал смеяться. Одним из его обожаемых занятий было дразнить любимую. И Стас не упускал ни единой возможности.

Дима поднялся к себе, закрыв дверь, наконец оказался в тишине. Интерьер из натурального красного дерева его успокаивал и дарил ни с чем несравнимый уют. Кровать располагалась сбоку справа, и сидя на ней было очень удобно смотреть в окно. С другой стороны была тумбочка с маленькой вазой с тремя красными розами и ключ-картой от номера. Шкаф для одежды был почти на всю стену, и Диме понадобилась лишь его малая часть, чтобы разложить свои вещи. «Настя, скорее всего, заполнила бы его весь», — подумал он и непроизвольно улыбнулся своим же мыслям. А вот письменный стол ему как раз был кстати. Он открыл свой ноутбук и включил зеленую настольную лампу, которая была ярким пятном в этой лаконичной, но теплой комнате. Достав из чехла очки, он принялся читать документы, которые выслали ему на почту, но информация никак не хотела укладываться у него в голове. Дима не стал себя мучить. Он выключил ноутбук и лампу. Задвинул стул с высокой спинкой и присел на кровать. Над ней висело несколько полочек, где были разложены незамысловатые детали интерьера. Например, резные игрушки. Медведь и пара волков. Дима взял в руки фигурку с подставкой, на которой сидел черный волк, задрав повыше голову. То ли чтобы завыть на луну, то ли чтобы просто посмотреть в небо. А рядом с ним пристроилась белая волчица, которая спрятала свою голову, зарывшись носом в его шерсть. Дима как-то грустно улыбнулся. Эта белая волчица напомнила ему Настю. Что-то часто он стал о ней думать. Он неспешно крутил в руках изящное деревянное изделие и поглядывал на двор, по периметру которого уже зажглись желтые фонари.

Кажется, Дима впервые был рад, что не снял очки, хоть и до невозможности их не любил. Благодаря им он заприметил одну юную и неугомонную девушку, которая спешно выходила с территории турбазы.

Дима убрал игрушку, накинул на себя легкую куртку и быстро вытащил из сумки еще одну. Он вышел из домика и сказал уставившимся на него друзьям, что скоро придет, а сам направился в сторону леса, куда зачем-то понесло Настю.

Догадаться, где она находилась, было нетрудно. Они с Егором слишком похожи. Настя сидела на берегу озера, спрятав голову к прижатым к телу коленях. Она вздрогнула, когда на ее плечи упала куртка.

— У вас что, прикол такой? Убегать на озеро, когда грустно? — Дима сел рядом.

— Ты как здесь оказался?

— Из окна увидел крадущуюся в темноте девушку и решил пойти за ней. Вдруг я бы ее спас от диких животных и познакомился. А тут ты, Олененок. И никаких диких животных.

— Эй, а меня что, спасть бы не стал?

— Да боюсь, что это, скорее, животных пришлось бы спасать.

— Ну вас, Дмитрий Александрович. — Настя отвернулась, и тот услышал, как она шмыгнула носом.

— Да ладно тебе, я шучу. Не обижайся.

Она никак не реагировала.

— На-а-астя, — тихо протянул он и слегка нагнулся к голове, чтобы подуть на светлые волосы. — Hirsch, ну, я не хотел тебя обидеть.

Настя повернулась слишком резко. Они оказались в каких-то жалких миллиметрах друг от друга. Дима задержал дыхание, и девушка, кажется, тоже. В озере отражалась такая же молчаливая луна, и только деревья никак не хотели затихать, шепчась между собой. Зрачки у обоих расширились так, что почти закрыли цвет глаз. Дыхание становилось тяжелее, и, несмотря на прохладу, дышать было совершенно нечем.