Домой я вернулась разбитая. Тихо пройдя в свою комнату, легла на кровать и прижала к груди последнюю часть подаренных Димой книг. Слезы кончились еще по дороге домой. В такси я позволила себе выплакаться как следует. Мужчина лет шестидесяти поглядывал на меня через зеркало и лишь покачивал головой. В его глазах было столько сожаления, что мне захотелось рассказать ему все, что у меня на душе. Я плакала и почти несвязно говорила о том, что полюбила лучшего друга своего брата. О том, что он старше меня на шесть лет. О том, что он только что уехал, и, возможно, я больше никогда его не увижу. Мужчина слушал и говорил, что я еще молодая красивая девочка. Когда вырасту, вокруг меня будет столько женихов, что выбирать устану. Я уже хотела сказать, что мне больше никто не нужен, как мы подъехали к дому, а мужчина, остановив машину, повернулся и серьезно на меня посмотрел.

— Я женился на своей любимой женщине вопреки запретам наших семей. Ее родители даже увезли ее, чтобы она забыла меня. Где она была, я не знал. Они никому ничего не сказали. Я практически потерял надежду, пока не увидел ее на площади спустя пять лет. Она все это время продолжала меня любить. В этот же день мы подали заявление в загс, как будто этой долгой разлуки не было вовсе. Родителей поставили перед фактом, другого выхода не было. И вот мы уже сорок три года живем душа в душу. Знаешь, девочка, если это судьба, вы обязательно встретитесь. И неважно, сколько нужно до этого момента ждать. Я уверен, что ты будешь очень счастливой. Ты и так счастливая, твое сердце умеет любить.

— Спасибо вам. — Слезы высохли, а душа успокоилась.

Оплаты мужчина не взял. Он лишь пожелал мне удачи и сжал кулачки, будто говорил, чтобы я держалась.

Егор постучал в дверь и зашел ко мне в комнату.

— Насть, ты как?

— Нормально, — ответила я и повернулась к нему лицом. — Он уехал и не знает, вернется ли когда-нибудь.

— Знаю, что сейчас это бесполезно, но не переживай. Все будет хорошо.

— Егор, а что произошло у вас с Димой? — мне хотелось узнать, что послужило причиной отъезду.

Брат помрачнел. Он встал с кровати и подошел к окну.

— Он меня предал.

— Что? — я села и с непониманием уставилась на Егора. — Как предал?

— Ты знаешь, что я встречаюсь с Лизой, она мне очень нравится, и мне даже кажется, что я ее люблю, но Дима… Он делал все, чтобы разрушить наши отношения.

— Егор, это какая-то ошибка. Вряд ли Дима так когда-нибудь поступил бы.

— Если бы у него не было причин, то да. Вряд ли. После драки я даже думал, что заблуждался на его счет, пока не увидел это. — Егор достал телефон и показал мне фото, на котором был Дима и, как я поняла, Лиза. Они целовались. — Он все это время у меня за спиной… — брат с такой силой сжал телефон, что мне показалось, что он вот-вот треснет.

— Может, фотошоп? — неуверенно спросила я.

— Какой фотошоп, Настя. Я проверил, это подлинное фото. Он говорил мне все эти гадости про Лизу, только потому что она ему самому нравилась. Вот и все.

Руки похолодели. Мне стало совестно оттого, что я все это время не знала правды. Оттого, что бежала к Диме и совершенно забыла о брате. Оттого, что позволила себе любить того, кто разбил счастье моего самого близкого человека. Все мое представление о Диме будто перевернулось. Неужели я заблуждалась на его счет?

— Поэтому, Настя, хорошенько подумай, прежде чем доверять людям. Иногда даже двадцати лет недостаточно.

— Мне жаль, Егор. Я не думала, что… что такое вообще может быть.

— Может, Насть, может. Поэтому с сегодняшнего дня все наши отношения с этим человеком обрезаны.

Егор вышел из комнаты, оставив меня наедине с мыслями. Все, что я нарисовала себе в голове о Диме, оказалось ошибочным? А что мне делать с моими чувствами? Запечатать и спрятать под замком?

Так я и сделала. Так я и делаю до сих пор.