Голос брата я услышала, когда сидела на кухне и пила горячий малиновый чай, который подарил Дима. Ломота постепенно отступала, и горло болело не так сильно, но в теле все еще чувствовалась слабость. Егор разговаривал громко, а из-за приоткрытой двери была очень хорошая слышимость.

— Ну что, ты как, братан? А то время час дня, а ты на связь не выходишь. Я уж думал тебя твоя Инга съела. Так хищно на тебя смотрела вчера.

— …

— Алкоголь дело хорошее, но вот последствия от него, конечно, еще те. Ладно, приходи в себя, потом созвонимся.

Егор вышел из комнаты и удивленно на меня посмотрел. Кажется, он заметил, что у меня покраснели уши, а они краснеют, только когда я злюсь. Дурацкая странная особенность. Причина моей злости была обыкновенная — ревность. Я поняла, что он разговаривает с Димой и упоминает какую-то мымру по имени Инга. Кто она там, бегемот, что хотела его съесть?

— Насть, что с тобой? У тебя уши красные. — Егор сел напротив и стал буравить меня взглядом. — Что случилось? — с усмешкой спросил он, зная мою привычку вспыхивать по мелочам.

— Ничего, — сухо ответила я и продолжила как ни в чем не бывало пить чай. — Наверное, опять температура поднялась.

Егор потрогал мой лоб, который, к сожалению, был холодным, а значит, спихнуть все на простуду не получилось, и снова внимательно на меня посмотрел.

— Что-то мне не верится. Все-таки ты какая-то странная последнее время. И моя интуиция мне подсказывает, что это связано с противоположным полом.

— У парней нет интуиции, — пробормотала я.

— Есть, еще какая. Вон у Димки она вообще так развита, что любая девчонка позавидует.

Я снова помрачнела. Упоминание о Диме отзывалось какой-то тупой болью и грустью.

— Это ты с ним разговаривал? — в глубине души я уже знала ответ на этот вопрос, но все же надеялась, что он был неверным. Что он говорил не с Димой, а с кем-то другим. Что ночь с Ингой провел не Дима, а кто-то другой. Глупо. Глупо и наивно.

— Да, с ним. Он отходняк поймал после клуба. Видимо, выпил лишнего. Он тебе, кажется, книжки принес? Понравились?

— Очень. Я именно их и хотела.

— Ну и здорово. Он тебя очень любит, Насть. Ты, считай, для него такая же сестренка, как и для меня.

Сестренка. Это слово крутилось у меня в голове, никак не давая его забыть. Я для него лишь сестренка. Он относится ко мне как к сестренке. Он любит меня… как сестренку. Даже когда я стану старше, я не перестану быть для него сестренкой.

Чай пить расхотелось. Я встала из-за стола, заметив, что Егор провожает меня растерянным взглядом, и ушла к себе в комнату, спрятавшись в кровати.

С девушками он встречается! Какие-то Инги его там чуть не съедают! Про Машку он, видимо, уже забыл. Бабник! Хотелось что-то сделать. То ли разбить, то ли пробежать дистанцию в пару километров. Но ни одно, ни второе я сделать не могла. Тело было слабым, веки тяжелыми, еще и кашель появился. И я не придумала ничего лучше, кроме как поспать.