Голова раскалывалась так, будто ей всю ночь били о стенку. Горло саднило, а до кожи было невозможно дотронуться, словно по ней пару раз прошлись наждачкой. Открывать глаза было сложно. Все казалось каким-то замыленным и нечетким. К тому же нос совсем не давал нормально дышать. В комнату зашла мама, чтобы узнать, почему уже десять часов, а я до сих пор не встала. Я была жаворонком, в отличие от брата, который в выходные мог проспать чуть ли не до полудня. Хорошо хоть, что сегодня было воскресенье и не нужно идти в школу.

— Дочь, ты почему еще в кровати? Болит что-то? — мама обеспокоено на меня посмотрела, присела рядом и дотронулась рукой до лба. — Да у тебя температура! Когда ты успела заболеть? — А потом, словно поняв, в чем причина, перевела взгляд на распахнутое окно. — Ты что, всю ночь спала с открытым окном?

— Было жарко, — хрипло проговорила я. Отлично. И голос пропал.

— Ну ты даешь, Насть. Теперь лежи, у тебя больничный. Я пошла за градусником и лекарствами.

Через несколько минут моя тумбочка превратилась в мини-аптеку. Таблетки, сироп от кашля, градусник, который только что показал 38,2. В общем, весь набор. А еще чай с малиной. Вкусный и ароматный.

— Значит так. На голодный желудок пить лекарства нельзя. Поэтому пей чай, и сейчас принесу сушки.

— Мам, не хочу кушать, аппетита совсем нет.

— Надо, Настюш, иначе лекарства не сможешь выпить, а у тебя температура.

Мама ушла, оставив мою дверь открытой, а я продолжила пить чай, хоть и сильно клонило в сон.

— Настюх, ты что, заболела? — растрепанный, только проснувшийся брат заглянул ко мне в спальню.

— Уснула под открытым окном, вот и продуло. Зато от школы отдохну. А у тебя на сегодня какие планы? — говорить было трудно, я хрипела.

— Мы сегодня с Димкой хотим в одном место сходить. Но это вечером, а днем нужно дописать программу.

— Ясно. Вы в новый клуб пойдете?

— Да, посмотрим, что за место, которое все хвалят. Ладно, сеструха, отдыхай. Пойду позавтракаю.

— Приятного аппетита.

Егор улыбнулся и ушел на кухню. А мне захотелось представить, каково это — ходить в клуб вместе с Димой. Танцевать с ним, пить коктейли за барной стойкой и кричать друг другу на ухо, потому что из-за громкой музыки совершенно ничего не слышно. Просто проводить вместе время… Мои размышления прервала мама, которая принесла сушки и снова скрылась на кухне. Они были вкусные. Прожаренные и хрустящие.

— Настюх, Дима только что звонил, я ему обмолвился, что ты приболела, он обещал зайти после обеда проведать тебя, — крикнул Дима из кухни, и у меня сильно-сильно заколотилось сердце. Я, конечно, всегда рада его видеть, но не тогда, когда мой внешний вид оставляет желать лучшего.

— Ага, — крикнула я в ответ. — Классно. Просто супер, — недовольно пробубнила я себе под нос, медленно встала с кровати и подошла к зеркалу.

На голове был настоящий беспорядок. От вчерашнего высокого хвоста, с которого я по своей глупости не сняла резинку, ужасно болели корни. Я кое-как распустила волосы и стала их расчесывать. Они всегда у меня были хорошие. Мягкие, волнистые, длинные, почти до пояса. Я их любила. И гордилась ими. Аккуратно заколов их заколкой, я взяла румяна и нанесла немного на щеки. Болезненная бледность меня вообще не устраивала. И неестественно сухие губы. Я накрасила их прозрачным блеском. Настроение немного поднялось, но голова все равно была тяжелой, как будто чугунной.

— Насть, ты чего встала? Ну-ка быстро в кровать. — Мама расправила постель и ждала, пока я в нее заберусь.

Я снова легла, почувствовав, как перед глазами все плывет.

— Поспи, доченька. Скоро температура спадет, и станет полегче. — Она дала мне жаропонижающее, поцеловала голову и ушла, тихо прикрыв дверь.

Спать действительно хотелось. Веки были слишком тяжелыми и неподъемными. Я боялась, что крепко усну и пропущу момент, когда придет Дима. Но сил держаться больше не было.

Мне снилось, как я стояла улице рядом с каким-то рестораном. Шел дождь, и было очень холодно. Мне почему-то захотелось побежать за кем-то, но я даже не знала за кем. Меня что-то держало на месте, будто сковало. Крупные капли падали с неба на волосы и легкое платье. Кто-то все время был рядом, но я не видела ни лица, ни фигуры. Все было словно в тумане. А когда я хотела дотронуться до руки этого человека, он становился все дальше и дальше. Стало так страшно, что мне хотелось проснуться, но я не могла. Я лишь продолжала бежать за кем-то, кого уже совсем не было видно.

— Нет, нет, подожди… Постой… Кто…?

— Настюш, Настя. — Чей-то голос было так четко слышно, что мне показалось, это наяву, а не во сне. — Олененок.

Я наконец открыла глаза и попыталась сфокусировать на том, кто сидел перед кроватью и гладил меня по голове.

— Дима? Прости, я уснула.

— За что ты извиняешься? Сон лечит, а тебе надо скорее поправляться. Я когда увидел, что ты спишь, хотел уйти, но тебе, кажется, снилось что-то не очень приятное, и ты стала сильно ворочаться.

— Я что-то говорила? — Может быть, Дима знал, кого я звала во сне.

— Да, но только очень невнятно, поэтому разобрать не получилось. Но, видимо, сон был реалистичный, плюс температура опять поднялась. У тебя лоб горячий. Извини, что разбудил, просто мне показалось, что тебе снилось что-то страшное. — Дима убрал руку с моей головы и сел на кровать у ног.

— Тебе правильно показалось. Сон вообще был какой-то странный, — я нахмурилась. — Не хочу вспоминать.

— Ну, тогда не вспоминай. — Дима взял в руки мишку, который лежал рядом со мной, и стал шепотом говорить ему что-то на ушко.

— Что ты делаешь? — Мне стало смешно.

— Объясняю Обнимашке, чтобы он лучше тебя защищал, в том числе и от плохих снов.

— Ты не забыл, как его зовут? — Я была уверена, что спустя столько лет Дима вообще не помнит об этой детской игрушке.

— Конечно, я никогда не забуду, как мы спали вместе с ним, когда Егорка был в больнице со сломанной рукой.

— А я плохо помню.

— Ты маленькая была. А, чуть не забыл. Я кое-что тебе принес. — Он вышел из комнаты и вернулся с большой подарочной коробкой чая. — Это ассорти. Тут десять разных вкусов, с мятой, с ягодами, даже с кленовым сиропом есть. В общем, это тебе для физического здоровья, чтобы пила и поправлялась. — Дима снова куда-то вышел и вернулся со стопкой книг. — А это для морального здоровья. Скажи, какая твоя любимая серия книг?

— «Гарри Поттер»? — у меня загорелись глаза. Я давно хотела собрать коллекционное издание. — Неужели?

— Я думаю тебе понравится. — Дима поставил на тумбочку красивые новенькие книги.

Я быстро встала с кровати, чтобы было удобнее их рассматривать, и на пару минут утонула в страницах и запахе свежей типографской краски. Спустя время краем глаза я заметила, как Дима за мной наблюдает. Мне даже стало совестно, что я про него совсем забыла.

— Это же очень дорого, Дим. Но они прекрасные! Спасибо больше тебе. — Мне захотелось подбежать к нему и крепко-крепко обнять, но я себя остановила. Я ведь уже не ребенок.

— Я рад, Олененок, — он потрепал меня по макушке. — Поправляйся скорее. Я еще зайду.

Я помахала ему рукой и уселась на кровать, беря в руки первую часть, чтобы долго рассматривать обложку с обеих сторон и лишь потом приступить к чтению. Все-таки во всем нужно искать плюсы. Даже в температуре.