— Ну и что ты предлагаешь? — сразу спросил Дима, как только закрыл за собой дверь.

— А что можно предлагать в этой ситуации, Дим? Сам не понимаешь? Пойду и набью ему морду. — Егор сидел на кровати, поглаживая костяшки пальцев. — С моими тренировками у него шансов меньше. Не то что в детстве. Как раз и отдам должок.

— Егор. — Друг думал, что Дима будет его отговаривать, потому что он всегда был сторонником разговоров, а не драк. — Я пойду с тобой. Несмотря на то что я дерусь я непрофессионально, против двоих у него шансов будет меньше.

— Ты же понимаешь, что он там будет не один, а со своими дружками?

— Конечно. Такие отморозки не ходят по одиночке. Ты только на Настю не злись. Она вон, трясется вся.

— Дим, а как мне реагировать на ее поступок? А если в следующий раз еще что-то подобное выкинет?

— Родителям расскажешь?

— Не знаю. — Егор обреченно и как-то устало вздохнул. — Не знаю.

Они вышли из комнаты и быстро взглянули на Настю, которая пересела к окну и поджала к себе ноги, положив голову на колени. Как только она увидела брата и Диму, быстро встала и подбежала к ним. На ее щеках стал проявляться привычный румянец, видимо, после горячего чая.

— Вы куда? — несмело спросила она. Ее глаза бегали от одного к другому.

— Скоро придем, — сухо ответил брат и побрел к двери.

Настя безнадежно опустила голову, понимая, что Егор совсем не хочет с ней разговаривать.

— Закрой дверь после нас и никому из посторонних не открывай, — сказал Дима, объясняя Насте элементарные вещи. — Не грусти, Олененок. — Дима подошел и погладил ее по голове. — Он отойдет. Просто сильно за тебя испугался. Все будет хорошо.

— Будьте аккуратнее, — тихо произнесла Настя, и Диме почему-то захотелось спрятать ее от всего мира. Чтобы его Олененку ничего не угрожало. Чтобы эта маленькая девочка, которая так старается скорее вырасти, чувствовала, что она под надежной защитой. Но у нее же есть Егор, который точно никому не даст в обиду свою сестру. А Дима просто его друг. Настя в безопасности и без него.

— Будем, — произнес он и ушел вслед за Егором, который уже вышел в подъезд.

Настя закрылась на замок и, оставшись одна, наконец дала волю настоящим слезам.

Егор и Дима быстро добрались до того места, где обычно собиралась эта компания. Витя со своими дружками потягивали пиво и громко о чем-то переговаривались. Как только они увидели, что к ним приближаются их давние «друзья», то тут же встали по обе стороны от Вити и приняли свой самый грозный вид. У самого же Вити в глазах заиграл огонек азарта и веселья.

— Давно не виделись, ребята, — сказал он, хищно глядя то на Егора, то на Диму. — А вы чего такие серьезные? Сестренка пожаловалась? — он с усмешкой посмотрел на Егора.

— Еще раз я увижу тебя рядом с ней, не только ноги повырываю, но и голову откручу, понял? — Егор хотел двинуться на него. Но Дима придержал его рукой.

— Я думаю, вы понимаете, что будет, если с ее головы упадет хоть один волосок. Я просто хочу, чтобы вы уяснили это раз и навсегда. Не смейте к ней приближаться. — Когда Дима говорил таким голосом, тихим, ровным, но предостерегающим, было намного страшнее, чем если бы он кричал.

— Так это не мы к ней первыми начали приставать, — влез один из тех, кто стоял рядом с Витей. Звали его Миша. Он был высоким, широкоплечим и с руками, больше походившими на кувалды. Удар у него был сильным и тяжелым. — Эта малявка первая пришла, уселась и говорит: «Давайте подружимся. Я много интересного знаю». А мы че? — он неприятно хохотнул. — Нам интересно стало, че ей от нас надо.

— Замучил ты, наверное, свою сестренку своим контролем. Да, Егорка? Вот и тянется девчонка к свободе. Пусть приходит, общается. Да ты не бойся, не тронем мы ее. Пока. Какой там возраст согласия, шестнадцать? Я могу и подождать, — Витя в очередной раз оскалился, и в этот момент ему в челюсть прилетел сильный удар, от которого в глазах появились звездочки. Только бил не Егор. Удар принадлежал Диме.

Все это время он старался сохранять относительно спокойствие и все еще надеялся, что обойдется угрозами и предупреждениями. Но как только он услышал все те мерзкие вещи, о которых говорил Витя, и понял, какие мысли крутятся у него в голове по поводу Насти, то не выдержал. Сорвался. Первый раз в жизни потерял контроль и ударил.

Шестерки Вити не заставились себя долго ждать — кинулись на Егора и Диму, и завязалась драка. В этом беспорядке смешались кулаки и удары. Трое против двоих оказалось не так катастрофически, как ожидали парни. Да и Егор за много лет тренировок набрался опыта и теперь отвечал ударами с неменьшей силой. Дима, помимо того, что тоже бил обидчиков, ловко уворачивался и ставил блоки. С какой-то из сторон прилетел удар прямиком по ребрам, и он чуть не согнулся от резкой боли.

— Эй, вы, сейчас полицию вызову! — крикнул кто-то из многоэтажки, увидев драку.

Витя и его подельники резко остановились, дав Диме с Егором возможность ударить посильнее, пока они были в замешательстве. Миша не удержался на ногах и со всей тяжестью своего веса рухнул на бетон. Витя увидел это и рванул на Егора, но Дима преградил ему дорогу, ловко схватив за руку и завернув ее за спину, отчего тот вскрикнул. Пока Витя находился в таком положении, Дима опустился к его уху и шепотом произнес:

— Если еще раз увижу тебя рядом с ней, так легко ты не отделаешься.

Он сказал это, а потом со всей силы отпустил его, оттолкнув от себя.

— Сейчас менты приедут, уходим, — проговорил Витя и стер тыльной стороной ладони кровь с разбитой губы, а потом сплюнул ее под ноги Димы.

Все загнанно дышали.

— Надеюсь, я больше не увижу вас рядом с моей сестрой.

Витя еще раз с явной угрозой взглянул на друзей, а потом развернулся и быстрым шагом ушел вместе со своей компашкой. Дима с Егором тоже не медлили и постарались скорее скрыться с места драки. Встречаться с полицией не хотелось никому.

Егор позвонил в квартиру, так как заведомо не стал брать ключи, чтобы случайно их не потерять. Настя открыла сразу, словно стояла все это время у двери. Ее глаза были ужасно красные, нос опух, а волосы слегка разлохматились, и она напоминала совенка, который только проснулся.

— Егор, Дима, как вы? — она испугано смотрела на брата, у которого уже начал проявляться фингал под глазом. Смотрела на Диму, у которого была рассечена бровь, и понимала, что все это из-за нее. Разбитые костяшки пальцев, синяки, ссадины. И то, как тяжело шел к комнате друг брата, держась одной рукой за правый бок. Во всем виновата Настя.

— Принеси аптечку, пожалуйста, — сказал Дима и прошел вслед за Егором, который не проронил ни слова.

— Да, сейчас все принесу. — Она побежала в ванную, где на самой верхней полочке лежал небольшой белый чемоданчик. Настя пару секунд посмотрела на него, поняла, что со своим ростом она его не достанет, и побежала за стулом на кухню. Пока она тащила его, увидела, что Дима выходит из комнаты и с любопытством смотрит на нее.

— Просто высоко немного. Не достану.

— Где аптечка?

— В ванной, на верхней полке, там шкафчик открыт.

Настя быстро поставила стул на место и побежала за Димой. Она увидела, как он с легкостью взял аптечку, и уже хотела пошутить по поводу того, какой он высокий, но увидела, что Дима на пару секунд зажмурился. Видимо, от боли. Настю снова захватила вина.

— Они сильно вас побили? — тихо спросила она.

— Мы их сильнее. — Дима в своей обычной манере подмигнул ей и прошел мимо, чтобы скрыться за дверьми комнаты Егора.

— Чего ты так долго? — спросил друг, забирая у него медикаменты.

— Да вроде быстро. Ты как?

— Нормально. Отделался фингалом и несколькими царапинами. — Егор промочил вату в перекиси и приложил к костяшкам пальцев, которые стерлись практически в кровь. — А тебе, кажется, досталось. Подойди-ка сюда, — подозвал он Димку.

— Да ладно, ничего такого. — Егор приподнял футболку и увидел, что правый бок у Димы практически весь посинел.

— Ты видел, что у тебя тут творится? А если в ребре трещина?

— Ушиб просто. Ничего страшного.

Они обработали раны, Дима сел на кровать рядом с Егором и выдохнул.

— Может, ты прекратишь свой негласный бойкот и поговоришь с сестрой?

— Не хочу, Дим. Не сейчас. Нервы ни к черту. Боюсь сорваться и накричать.

— Она переживает. Чувствует себя виноватой, особенно после того как увидела нас таким разрисованными. Ты бы видел, как она смотрела на нас, когда мы в квартиру вернулись. А ты ушел сразу в комнату, даже не взглянул на нее.

— Дима, не дави на жалость, а? И так тошно.

— Как будто мне хорошо, — фыркнул друг и прислонился прохладной стене — А знаешь, несмотря на то что у меня все болит и я жутко переживаю за Настьку, я рад, что мы наваляли ему и его компании.

— Не поверишь, но я сейчас думал о том же. — Егор взглянул на Диму, и они тихо рассмеялись. — Все-таки мне очень хотелось отмутузить его за мою сломанную руку.

Дима бросил в него подушку, и завязался бой посерьезнее, чем тридцатью минутами ранее. Во все стороны летели перья, раздавались приглушенные удары по голове и рукам, и комната постепенно превратилась в поле битвы, потому что дальше помимо подушек в ход пошли вещи.