– Сферотряс! – не своим голосом заорал Тимурка.

София захныкала.

– Опять! – возмутилась, ещё не открыв глаза Кассандра. – Сколько можно, Тима! Когда ж я тут высплюсь?

– Землетряс! – снова провизжал Тимур в некоем возбуждении, пулей промчался в сторону выхода и затем тут же обратно.

– Бинокль надо! – пояснил он на ходу.

Кассандра выползла из кроватки и тут же действительно ощутила ногами толчок.

– Софья! Пошли наружу! – произнесла она высоким тоном, но без особой тревоги. Знаем мы эти все сферотрясы и землетрясения. Какая-нибудь ерунда. Мой друг Почётный Чинитель не явится уже никогда. Да и вообще, когда движутся чинители, то происходит непрерывная тряска – не одиночные толчки.

Когда они с Софийкой на пару наконец выбрались наружу, то поняли, что явились последними. Хватка стоял как влитой и прильнув к биноклю. Он держал оптику сразу четырьмя руками, может, для особой устойчивости. Тимурка нервничал, пытался подражать четвероруку, но ничего не выходило. Бинокль в его ручках дёргался туда-сюда вдоль всего горизонта. Впрочем, горизонта на Сфере Мира не существовало, так что бинокль ходил ещё и вверх-вниз.

Кассандра глянула вдаль, а значит, задирая голову все выше. Ничего особенно в пейзаже не менялось. Ближние облака, как положено, наблюдались снизу, зато очень далёкие прекрасно виделись сверху. Точнее, расплывчато, в связи с расстоянием, но однозначно сверху. Где-то там они скрывали бесконечную сушу Сферы Мира.

– Что там, товарищ Хватка? – спросила наконец ученица 6-го «Б».

– Что там, дядя Хватка? – собезъяничала Софийка.

– Король решил пострелять по нашему императору, – коротко объяснил Хватка. – Лупит чем-то тяжёлым.

– Как это? – Кассандра всерьёз испугалась за деду Кецу.

– Да, не будет ничего, – сказал, не шевеля биноклем, четверорук. – Электронно-позитронную сцепку взрывчаткой не возьмёшь.

– А если дойдёт до атомных бомб? – вяло спросил Гова. Он тоже был тут, но изучал обстановку без всякого бинокля – чисто философским методом – созерцанием пространства.

– Если дойдёт до атомных бомб, – спокойно, как речная заводь, пояснил Хватка. – То нам надо паковать вещички и съезжать куда-нибудь на десять тысяч километров в сторону. А лучше, на все сто тысяч.

– А он по деду Кецакотлю стреляет, да? – снова уточнила ученица 6-го «Б».

– Ага, Кася! Возродившееся из небытия Всевеличество довело до белого каления обременённое властью Всемудрствие.

– Чо ты такое сказал, дядя Гова? – выпучила глазёнки маленькая София.

– Королевские величества передрались, – перевела Кассандра.

– По-правдашнему? – уточнила на всякий случай София.

– Ещё как, планетянка Софа, – убеждённо пояснил всё тот же Гова. – Молодой империалист Чёрной Звезды уже пустил в дело фосфорные бомбы. Как бы до лазерочков дело не докатилось.

– Сейчас там, почва нагреется, и король охладится, – отозвался Хватка. – Но забери меня Засферие загодя, если я хоть чего-то вижу сквозь дым.

– Думаю, нашему ставленнику там не слишком комфортно, – прокомментировал Гова.

– Деду Кецу? – уточнила ученица 6-го «Б».

– Ага, злой будет как ваши земные четырёхногие собаки, если им подпалить хвост.

– Откуда вы знаете про собак, дядя Гова? – удивилась Кассандра.

– Если долго размышлять о мире – можно придумать всё, что там существует. И вообще-то, даже гораздо больше. То есть, то, что не существует. И даже то, что не может существовать вовсе, – спокойно пояснил Гова.

– Это называется философия, да? – констатировала ученица 6-го «Б».

– Она самая, – ответствовал четверорук Гова, впадая в очередной виток задумчивости.