– Эх, мне-то и тут хорошо, – как-то чистосердечно вздохнула Кассандра. – У меня тут приключения всякие. Друзья. Самые лучшие и чудесные, между прочим. – Она погладила Гову по штанине передней ноги. – Таких нигде на родимой Земле ни в жизнь не сыщешь. А вот маме моей… Эх! Да ещё мамам, папам Софы и Тимуркой. Они уж, наверняка, все глазищи проплакали. Вон, я как перепугалась, когда Софья укатила в путешествие по пещерам. Думала, уж сердце выскочит. Жутко им там. Хоть самой ракету изобретай и назад, к своим. Больно мне о маме моей – маме Нине Дубровиной думать. Вот! – Кассандра не в шутку насупилась.

– Вот за это как раз зря волнуешься. Вообще не думай. Понимаешь, земляная планетянка Кася, там… – Гова замолк, передёрнул плечами, погладил ученицу 6-го «Б» по светлым волосам. – Там – у тебя дома – там всё по-другому. То есть… Хотел сказать, там вот, как раз, всё совсем и совершенно по-прежнему.

– Это как же?! – отстранилась Кассандра. – Мама ж меня любит-голубит. А я тут…

– Его называют Скульптор, – высказался Гова, неожиданно и странно меняя тему.

– Кого? – удивилась земная девочка.

– Того, что вы встретили на болоте, на своей зелёной, круглой планете. Того, что вас сле…

– Чего-чего, Гова?!

– Того, что вас слепил… сделал… Глина вполне подходящий материал.

– Что значит «слепил»? То есть, «сделал»? – вскинулась Кассандра.

– Там была глина, да? – спросил четверорук Гова и сам кивнул утвердительно. – Самый подходящий материал.

– В смысле? – уточнила Кассандра.

– Вас всех слепили. Это трудно воспринять, да младшим и не надо, – вздохнул четверорук Гова. – Но вы не настоя… то есть, конечно же, настоящие, но всё же не исходники. Ваши папы и мамы там, на вашей Земле, они вас не хватились. Потому что они… вы, то есть… вы там, – Гова снова вздохнул и обнял Кассандру той рукой, что пониже. – Вы же там и остались.

– Кто?! – Кассандра уже запуталась… Нет, скорее товарищ Гова. Всё же русский – не его родной язык. Она как раз захотела высказаться по этому поводу, когда…

– Скульптор – он хитрый. – Глядя в пространство, неторопливо продолжил четверорук. – Маскировка и тайна для него прежде всего. Скульптор – он имитатор. Он не ворует людей. Он их попросту лепит. В смысле, копирует. Вплоть до нейронов. Это такие маленькие, маленькие клеточки в мозгу, отвечающие за мысли. Именно для их лепки он использует свои самые малюсенькие, самые тонюсенькие пальчики.

– Не может быть, – открыла рот в изумлении Кассандра Дубровина. – Не может…

– Может! К сожалению, может! – убеждённо кивнул четверорук. – Понимаешь, планетянка Кася, мы тут все немножечко, но всё же не настоящие… В самом деле, конечно, весьма даже настоящие. Но всё же немножечко нет. Мы – копии. Копии, сделанные этим самым Скульптором. То есть мы, допустим, с Хваткой, или другие не слишком старые четвероруки, мы уже не копии.

– Ничего не понимаю, – с тревогой сказала ученица 6-го «Б». – То копии, то не-копии? Я…

– Смотри, представитель Земли женского пола, – начал четверорук.

– Что за глупость, Гова? Не надо ко мне так обращаться! У нас так не говорят – «представитель»… «женского пола». На Земле так не принято! – серьёзно возмутилась Кассандра. Возможно, именно этим возмущением она отвлекала себя саму от понимания страшной истины. Она попросту не желала принимать этот внушаемый бред за правду.

– Извини, земляная Кася, – склонил голову пониже четверорук. – Но всё же поясню. Те четвероруки, которых первично держали в королевском зоопарке – «Кунсткамера причуд малоразумной жизни» – они были настоящие. То есть, что я… Сам запутался. Они, как раз, были копиями с тех исходных, которые остались на нашей планетной Бульмазии. А мы уже – я, Хватка, все другие четвероруки, которых ты видела, и даже наши папы и мамы… Да что там папы-мамы! Даже наши дедушки-бабушки! Они все, земляная планетянка Кассандра, были уже не копиями. А родились нормальным биологическим способом. Но правда, от первичных копий, тут уж никуда не денешься. Понимаешь, Кася, этот Скульптор столь искусный тип, что лепит такие копии – не хуже оригинала – которые способны давать потомство привычным на родной планете способом.

– Что-то мне как-то не очень ясно, – произнесла ученица 6-го «Б» школы № 22 задумчиво.

– Неважно, – сказал Гова и погладил её по светлым кучеряшкам. – Когда-нибудь поймёшь. Это не сложно понять, а вот принять сложно. Тут я с тобой, Кася, полностью соглашусь.