— Однажды я почти вышла замуж, — говорю я тихо, будто прошу прощения за этот постыдный факт своей биографии. — С меня довольно!

Воспоминания о предательстве и боли, что выворачивала наизнанку, давно похоронены на дне души. Если она у меня вообще осталась.

Иногда мне кажется, что Эдмар Вельт выжег там все до тла.

Горящий взгляд будущей начальницы впивается в меня, будто она хочет прочитать мои мысли. Я смотрю прямо, мне нечего скрывать.

— И больше попыток свить семейное гнездышко не было? — допытывается Морвенна Крейс.

У пожилой женщины нет на руке ни кольца, ни метки, только тонкий серебряный браслет с королевским гербом. В отделе про нее шепчутся, что она замужем за работой. Иначе здесь не пробиться.

И замену она себе ищет такую же: хваткую, с холодной головой и каменным сердцем.

— У меня слишком высокие стандарты, — отвечаю я. — Как по отношению к мужчинам, так и к работе.

Я выбираю слова осторожно, но с оттенком иронии. Не стоит ей знать, что меня пугает сама мысль, что кто-то сможет снова отнять у меня свободу и разрушить все, чего я так долго добивалась.

Морвенна сдержанно улыбается, кивает в такт моим словам. Ей нравится мой ответ.

Я позволяю себе улыбку в ответ и слегка расслабляюсь.

Зимний свет снаружи пробивается через узкое витражное окно, освещая пыль в воздухе. На массивном столе лежат аккуратно сложенные бумаги, сургучные печати, коробочки с воском и перья. А передо мной — руководитель отдела управления артефактами, невысокая женщина, со впалыми щеками и идеальной осанкой.

Я уверена, что идеально ей подхожу. Осталось убедить ее в том, что должность надо отдать именно мне.

— Слишком много претенденток было до вас, Валери, — женщина постукивает тяжелым перстнем по столешнице и еще раз перечитывает мою анкету. Я уверена, что за время нашей беседы она ее выучила наизусть. — И ни одна не продержалась на испытательном сроке дольше полугода.

Морвенна устало вздыхает.

— Где гарантия, что добравшись до столицы, вы не начнете устраивать личную жизнь вместо выполнения работы? — она смотрит на меня строго, будто уже уличила меня в непозволительном поведении.

— За мной нет ни сильного рода, ни богатого приданого, — отвечаю я и поправляю манжету платья, аккуратно затянутого ремешком. — Такие женщины не интересуют столичных мужчин. А должность в отделе управления артефактами поможет смотреть им в глаза прямо, не заискивая.

Пожилая женщина сдержанно улыбается. Вторая улыбка за полчаса — да я почти покорила эту железную леди, которую, по слухам, опасается сам король!

— Я хочу дать вам шанс, — задумчиво произносит Морвенна.

Я сцепляю пальцы под столом с такой силой, что ногти впиваются в кожу. Но на лице расслабленная улыбка. Я научилась улыбаться даже когда нестерпимо больно.

— Как вы знаете, я в следующем году ухожу на покой, — продолжает женщина.

Я медленно киваю.

Сердце заходится от радости. Не могу поверить, что из сотен претенденток она решила выбрать меня!

— У вас будет полгода стажировки, сможете себя проявить, — Морвенна делает какие-то пометки на моей анкете. — А я посмотрю на вашу работу.

Я робко улыбаюсь. Неужели я смогу вырваться из города, где все напоминает мне о годах в академии и предательстве Эдмара?

— Буду рада работать под вашим руководством, — выдыхаю я. — Вы не пожалеете…

Морвенна медленно качает головой. Она еще раз пробегается глазами по моей биографии. Там отличные оценки из академии и хвалебные рекомендации. Уголки ее глаз смягчаются, голос становится чуть теплее.

— Нечего в управлении дыру на юбке протирать, — говорит она с напускной строгостью. — Там разве что чай научат правильно заваривать! Поработаете-ка сначала консультантом в отделе по надзору за артефактами, Валери.

Я с готовностью киваю.

— Пойдете в подчинение к одному из самых лучших дознавателей. Он мужчина суровый и требовательный как к себе, так и к другим, — продолжает Морвенна, ставя на моей анкете резолюцию.

Я убеждаю себя, что дознаватель — это даже хорошо, смогу проявить себя в нестандартной ситуации, наберусь опыта работы с редкими артефактами. Возможно, даже незаконными!

— Ну вот и отлично, — Морвенна делает еще несколько пометок. — Я уверена, вы сможете найти общий язык. Сможете приступить к работе послезавтра?

— Да! — восклицаю я, не в силах сдержать радость. — Сегодня соберу вещи, завтра уже смогу выехать.

Я уже собираюсь встать и поблагодарить Морвенну за доверие, когда она добавляет, словно невзначай:

— Его зовут Эдмар Вельт, очень толковый дознаватель, хоть и дракон. Один из лучших, рожденный в этом веке!

Эдмар Вельт!

От одного только имени у меня будто все жилы внутри узлом скручивает.

На мгновение в голове вспыхивают обрывки: жар его рук, крики у ворот академии, едкий запах горелой ткани, острый стыд, ненависть и опустошение.

Я заставляю себя улыбнуться и подняться, но сердце грохочет так, будто пытается вырваться наружу.

Отказаться от мечты уехать из долины Туманов и гордо остаться дышать болотными миазмами? Или все же сцепить зубы и сесть сегодня на поезд до Ледяной гавани?

Расстались мы с Эдмаром, мягко говоря, не очень хорошо, несмотря на помолвку и бурный роман, длившийся больше года.

Но с тех пор прошло шесть лет… шесть долгих лет, когда я восстанавливала себя по крупицам и каждый день доказывала, что девчонка из простой рыбацкой деревни может составить конкуренцию не только сильным магам, но даже драконам.

— Что-то не так? — окликает меня Морвенна, когда я уже готова переступить порог.

Наверняка от ее цепкого взгляда не укрылось то, как изменилась моя походка.

— Нет-нет! — поспешно откликаюсь я. — Думаю, обойдусь ли ручной кладью или нужно будет купить билет с багажом.

— Не стоит тратиться, — спокойно отвечает женщина. — У господина Вельта зафрахтовано купе в первом классе. Он потеснится ради такой перспективной помощницы, которую я ему нашла.

Морвенна довольно улыбается. Наверняка она в восторге от того, как все обстряпала, и одним росчерком пера закрыла сразу несколько позиций.

— Заодно познакомитесь поближе, — продолжает Морвенна. — Вам предстоит довольно плотно взаимодействовать друг с другом, так что привыкайте!

Я сдержанно улыбаюсь, стараясь скрыть дрожь.

— Поезд отходит сегодня в восемь, — продолжает Морвенна.

Оказавшись в коридоре, я позволяю себе несколько судорожных вдохов, но не более. Мое положение слишком шаткое, чтобы позволить отдаться эмоциям.

Я иду по пустынному коридору Управления. Если я не вырвусь отсюда сегодня, то следующий шанс может появиться еще через десять лет. До того дня я могу просто не дожить, как не дожила мама.

А еще есть Лиззи, моя сестра. Сейчас она учится в академии, но ядовитые испарения с болот начали подтачивать и ее организм. У меня были годы после академии, у нее же времени будет меньше.

Я должна не только закрепиться в другом месте, но и помочь младшей сестре сбежать из долины Туманов сразу после выпуска.

На сбор вещей много времени не нужно.

Моя комната самая проста в женском общежитии. Я не покупала украшений к празднику, не меняла казенное клетчатое одеяло на пушистый плед.

Каждый экель шел на покупку лекарств для меня и сестры. А еще я откладывала деньги на возможный переезд.

Вся моя жизнь умещается в небольшой дорожный чемодан, с которым когда-то мама переехала к отцу. Наверное, она тогда не сразу поняла, сколь губительным может быть здешний воздух для ее легких.

Запираю комнату, оставляя ее в первозданном виде. В последний раз спускаюсь по скрипучей лестнице с закопченными стенами.

— Спасибо за все, госпожа Хлои, — говорю я коменданту.

Тяжелый старый ключ ложится на стойку.

— Съезжаешь?! — ахает женщина, увидев меня с чемоданом.

— Да, — отвечаю я. — Получила назначение в Ледяную гавань. Поезд через четыре часа.

Добрая женщина бросается ко мне с объятиями. Она живет недалеко от того места, где мы выросли, поэтому всегда по-родственному опекала меня.

— Пойдешь попрощаться? Ну… с отцом? — спрашивает она.

Отец… К нему я идти не хочу, я слишком зла на него за то, что не уберег маму. И всех нас.

— Отправлю записку с вокзала, — отвечаю я, отводя взгляд в сторону.

Возможно, я и этого делать не стану, но Хлои слишком добра к нам.

— А вот Лиз надо навестить, — продолжаю я. — Сообщу ей радостную новость и оставлю немного денег на первое время. Кто знает, когда смогу сделать следующий перевод?

Хлои морщится.

— Балуешь ты ее, — ворчит комендантша.

— Больше некому, — отвечаю я.

До академии я иду пешком. Привыкла экономить на экипаже, да и хочется в последний раз прогуляться по городу, с которым меня столько всего связывает.

Охранник сурово смотрит на меня. Я помню его еще со времен своей учебы здесь. Уже тогда он казался очень старым.

— Время для посещений закончено, — бурчит он недовольно.

— Другого времени у меня не будет, — отвечаю я. — Меня переводят. Поезд уже через три часа.

В подтверждение своих слов я показываю чемодан.

Охранник кривится.

— Посторонним нельзя входить на территорию академии, Валери, — говорит он и отводит взгляд.

— Вы даже имя мое помните, — улыбаюсь я. — Какая же я посторонняя, а дядя Тим?!

— Не положено! — чеканит охранник.

Но я не ухожу. Знаю, что он не вытерпит.

И действительно, не проходит и минуты, как он заходит в свою будку и отправляет сообщение в учебный корпус. Остается ждать и надеяться, что Лиз быстро получит его.

Минуты тянутся долго, я в нетерпении смотрю на часы на главной башне академии.

Занятия уже давно закончились, но сестра не спешит.

— Некогда ей, поди, — ворчит охранник. — Видел ее на днях. Такая фифа! О!

Мужчина задирает нос и крутит им из стороны в сторону.

— Схлестнулась с одним мажорчиком, — говорит он с неодобрением.

Я вздыхаю.

Моя жизнь в академии крутилась вокруг учебы, я стремилась получить лучшие характеристики. Но Лиз не такая!

Усидчивости у нее мало, да и склонностей к точным наукам нет. Зато внешность яркая.

Мне сложно осуждать сестру за это. Я уверена, что она выйдет замуж намного раньше меня.

У нас у обеих одна цель — уехать из долины Туманов.

Наконец, я вижу ее точеную фигурку, спешащую по боковой аллее. Лиз идет, оглядываясь по сторонам, будто не хочет, чтобы хоть кто-то знал, куда она пошла. И при этом она умудряется изящно отбрасывать на спину свои золотистые локоны. Такие же, как у мамы.

Наверное, поэтому ее папа всегда старался побаловать побольше. В то время, когда он это еще делал.

Лиз подходит к забору и смотрит на меня через решетку.

— Ну?! — говорит она нетерпеливо.

— Привет, — говорю я и подхожу ближе.

Мало того что говорить приходится через запертые ворота, так еще и никуда не деться от охранника. Поэтому расспросить Лиз о ее новом кавалере не получится.

— Я уезжаю, — говорю я и киваю в сторону старого чемодана. — Получила назначение в Ледяную Гавань, пока на испытательном сроке придется побегать. Потом, надеюсь, удастся зацепиться и получить должность.

— Угу, — цедит Лиз. — Побегать, зацепиться, поунижаться…

В ее взгляде уверенность, что уж ей-то точно не придется в этой жизни ни перед кем унижаться и заискивать.

— Надеюсь, что к твоему выпуску я уже сниму комнатку. Сможешь сразу переехать ко мне и не ждать счастливого случая, чтобы уехать отсюда.

— Такую, как ты снимала сейчас? — спрашивает сестра. — Так себе мечта, конечно, но пусть она сбудется.

Я вижу, что она на взводе.

— Лиз, — говорю я, не обращая внимания на ее высказывания. — Я не была лучшей сестрой, но я всегда старалась заботиться о тебе. Что у тебя происходит?

— Ты мне не мать! — бросает она. — Так что не строй из себя няньку!

— Но ты можешь рассказать мне о том, что у тебя случилось. Возможно, я помогу найти выход. Это из-за мальчика?

Сестра вскидывает взгляд. Упрямый, вредный.

Моя маленькая бука-сестренка!

— Может, тебе нужны деньги? — спрашиваю я и тянусь к кошельку.

Сестра равнодушно смотрит на несколько монеток, что я высыпала на ладонь.

Я прикидываю, что лекарство мне больше не понадобится, а значит, я могу оставить сестре чуть больше. К счастью, мы добились, чтобы во время учебы она получала терапию за счет академии.

— Возьми, — говорю я, отсчитав пятнадцать экелей. — Остальные двадцать оставлю на дорогу и аренду комнаты.

Сестра берет деньги и торопливо сует их в карман.

— Спасибо, — говорит она коротко. — Постарайся устроиться в Ледяной гавани получше и никогда сюда не возвращайся.

Ее голос теплеет. На этот раз она говорит искренне.

— Я уеду, — говорю я. — И ты тоже.

Лиз кивает и спешит к академии, держась боковой дорожки и прячась за кустами, словно не хочет, чтобы из окон академии кто-то мог отследить ее передвижение.

— Я пригляжу за ней, — говорит охранник. — Езжай и ни о чем не беспокойся.

— Спасибо, дядя Тим. Я напишу вам, как устроюсь.

Охранник улыбается и машет мне морщинистой рукой на прощание.