— Смотрите, кто вернулся, — тянет Пёрч, — это же наша императорская гадюка!

Я хохочу:

— Тьфу на тебя! Я — разве что королевский ужик, невежда ты беспёрая!

Теперь хохочет уже он.

— Какими судьбами? — спрашиваю я весело.

— Увидел твое имя в списках въезжающих, — отвечает лейтенант, — не поверил своим глазам. Решил, что надо убедиться лично. Почему ты возвращаешься так рано? До окончания учебы в Академии еще семь месяцев.

Кучер, в карете которого я сейчас еду, угрюмо косит на Пёрча, но последний знай гарцует себе рядом и в ус не дует. Я не рискую сильно высовываться из окна, но задорно кошу наружу глазом.

— А, — беспечно отмахиваюсь я, — меня вытурили из Академии.

Пёрч таращит на меня глаза — а потом вновь сгибается от хохота:

— Почему-то… я… даже… не удивлен! — булькает он в перерывах между приступами.

— Вообще-то, — надобно немного обидеться, — я была образцовой студенткой!

— Ну конечно. Всего-то вступила в конфликт с императором, покрывала саллара и вступила в запретный Круг отрешения!

— Зато, — беспечно жму плечами, — будет что вспомнить на старости лет!

С момента приема прошло две недели. Так мало, и в то же время так много. Все это время я спала в уже знакомых мне покоях Рувваны, лишь изредка просыпаясь, чтобы немного глотнуть воды. Когда я, наконец, восстановив силы, пришла в себя, оказалось, что ректор уже выставил меня из Академии, как и обещал. Но это не помешало мне встретиться с секретарем Ваннаром. То был тяжелый разговор, требующий от меня особого мужества.

— Вы что-то хотели, Шиэрра Дерр? Вернуть учебники?

— Не совсем. Я… хотела бы извиниться перед вами, Шиэрра Ваннар. За тот случай, когда я вас обидела. Простите, я действительно этого не хотела.

— Все в порядке. Я уже и забыла.

— И… Шиэрра Ваннар. Я знаю, что то, что вы сейчас услышите, будет звучать дико, но… Ваша магия… Она теперь во мне.

— … Кхм. Это действительно звучит дико, Шиэрра Дерр.

— Знаю. Я вступила в Круг отрешения. Две недели назад. И когда я чуть не умерла, ваша магия… пришла мне на помощь. Она спасла меня от смерти. Не дала мне умереть, и теперь она со мной.

И это действительно было так. То покрывало, которое накрыло меня, когда стихии рвали меня на части, которое смягчило острые углы, которое не дало мне разорваться — то была магия секретаря Ваннар, которую много лет назад у нее отобрал Круг. Вообще, чем больше я об этом думала, тем больше понимала, что все это было связано. Древняя магия Зала ритуалов страдала вместе со своими детьми салларами, и сделала все, что было в ее силах, чтобы помочь им: сначала дала дар предвидения и истину профессору Розалю, который раскрыл мне глаза, затем взяла магию секретаря Ваннар, затем призвала меня в этот мир — и накрыла этой самой магией. Когда я рассказала обо всем этом секретарю, в ее глазах стояли слезы.

— Спасибо, — было последнее, что мне сказала эта женщина, — теперь я знаю, что все это было не зря.

Я трясу головой и возвращаюсь мыслями в настоящее:

— Прости, я задумалась. Что ты сказал?

— Что теперь?

— Теперь? Я получила много предложений от различных гильдий заключить с ними договор. Возможно, я приму предложение Шиэрра Шимерра, а может, открою свое дело. Я еще не решила. Но от голода я точно не умру, — я смеюсь.

— Значит, сейчас ты на время домой, а потом — покорять новые миры? Если ты уедешь из Саморрии, нам будет тебя не хватать.

— Вас все равно отсюда переформируют. Теперь, когда отпала необходимость защищать деревню от салларов, вас направят куда-то еще.

— Может быть. Знаешь, а ведь саллары уже начали приходить. Пока нечасто, но на днях я видел, как на ступенях библиотеки беседовали профессор Розаль и староста Арияр.

— Ох, как я рада! Со временем на салларов перестанут коситься, а потом и вовсе примут их с распростертыми объятиями, узнав, какие они великодушные и добрые. Кстати, перед тем, как вернуться к Дерр Бородавке, я как раз хотела заехать к Шиэрру Розалю.

— Еще одно дельце?

— Самое важное!

Мы смеемся. Пёрч беззаботно провожает меня сначала до Саморрии, затем, спешившись, уже пешком провожает до самой библиотеки. Мы трещим всю дорогу, и я прекрасно провожу с ним время.

— Что ж, — говорит лейтенант, — здесь, королевский ты мой ужик, я с тобой распрощаюсь и побегу обратно в казармы. Приказы, знаешь ли, сами собой не отдадутся и солдаты сами собой не устрашатся.

Я смеюсь, и задорно машу ему рукой на прощание. Когда Пёрч исчезает, я привычно толкаю дверь библиотеки и звонко здороваюсь в книжную пыль:

— Эрр Гарт! Я пришла…

— Я знаю, — отвечает книжная пыль, — оно на столе.

Хмыкаю. Старик Гарт улыбается мне всеми своими морщинами. Свет, ложашийся на него с окна, заставляет его сиять. Я чувствую, какой признательностью наполняется мое сердце.

— Я сделала все, что смогла, — говорю я библиотекарю тихо, — все, что было в моих силах, чтобы исправить эту несправедливость.

Все с той же улыбкой он кивает. Я неловко смеюсь и меняю тему разговора:

— Ох, какая жалость! Наверное, я опять разминулась со своим дядюшкой!

— Он ушел буквально пару минут назад, — кивает старик и вдруг, глядя мне в глаза, добавляет, — но и он, и Леенна просили передать, что очень гордятся вами, Елена Владимировна.

Мое сердце пропускает удар.

Конечно… Ведь он все знает… Особый дар Круга отрешения. Опускаю голову, спрашиваю тихо и надломленно:

— И что теперь?

Я имею в виду другое. Ведь я исполнила свое предназначение: то, ради чего меня сюда призвали. Кто знает, может, теперь древняя магия захочет отправить меня обратно?

Старик Гарт меня понимает. Он мягко говорит:

— А теперь у тебя, юная Эрра, все будет хорошо. Тебя ждет долгое, счастливое, благополучное будущее с любимым человеком.

Вскидываю на него глаза. Будущее… с любимым человеком? Это невозможно. Я… люблю Дастана — но никогда не буду с ним.

— Был рад нашему знакомству, — добавляет старик Гарт, и эти слова вдруг наполняют меня тревогой.

— О чем… О чем вы говорите, Эрр Гарт? — пугаюсь я. — Вы… куда-то уходите?

— Мне пора, — отвечает он.

— Пора? Но… куда?

По его глазам я понимаю ответ.

— Нет… Нет, Эрр Гарт, что вы такое говорите! Вы не можете… Не можете сейчас уйти! Ведь мир с салларами только-только восстановлен, нам еще столько всего предстоит сделать! Восстановлить земли, проследить, чтобы началось сотрудничество с Арияром, чтобы их начали принимать в Саморрии, а затем и в столице… Эрр Гарт, не бросайте меня, прошу вас!

— Я так долго ждал твоего прихода, что попрал абсолютно все земные законы, — рассмеялся старик Гарт, — и все это время я жил только одной мечтой. Теперь она сбылась — и все лишь благодаря тебе. Ступай, юная Эрра. Моя семья уже давным-давно меня заждалась. Геркхард проводит меня к ним.

На моих глазах вскипают слезы.

— Это несправедливо, — говорю я сердито, вытирая слезы тыльной стороной руки, — вы не должны меня покидать!

— Разве я покидаю? Я всегда буду рядом, Эрра. Всегда буду здесь. Когда ты почувствуешь, что тебе нужно место, чтобы перевести дыхание и собраться с силами, ты можешь прийти сюда. Двери этой библиотеки всегда будут для тебя открыты — так же, как и мои уши, и моя душа. А теперь иди. Не хочу заставлять своих друзей и любимых ждать еще дольше.

— Прощайте, Эрр Гарт, — тихо произношу я. А затем, поддавшись порыву, бросаюсь к нему, крепко обнимаю его сухие плечи и, всхлипнув, выбегаю из библиотеки прочь.