— Прознал, — я укоризненно цокаю. — Явно ведь не от самого императора. И не от Дастана. И не от Пёрча. Значит, тот слуга слил тебе информацию? Ай-ай-ай, знаешь, что с ним могут из-за этого сделать?

— Не уходи от ответа! — Руввана понижает голос. Такое ощущение, что сейчас схватит за плечи и начнёт трясти, как куклу. — Какого чёрта ты вообще творишь?! Ты понимаешь, что этой выходкой ты ставишь свою жизнь в опасность?!

А вот это уже ни в какие ворота.

— Кажется, ящерка, с первого раза до тебя не доходит, — теперь уже и я щурюсь, глядя прямо в желтоватые зрачки. — Моя жизнь тебя не касается, могу распоряжаться ею как хочу. Могу ставить императору условия, могу подвергать себя опасности, могу даже умереть, но…

— Нет, — выдыхает Руввана. Его зрачки неожиданно становятся вертикальными, и я замолкаю, — не можешь. Я не позволю.

И прежде, чем я успеваю что-то предпринять, он делает шаг ко мне, наклоняется и… накрывает мои губы поцелуем.

Замираю на месте. Пользуясь моей растерянностью, дракон углубляет поцелуй, обнимая так, что рёбра вот-вот хрустнут. От места слияния наших губ по моему телу разносится жар. Это драконий огонь перекидывается на меня и, переплетаясь с моей собственной стихией воды, разносит по коже и внутренностям тёплые волны — как ласковый океан, омывающий берег: огромный, бездонный, но бережный и чуткий. А потом я, наконец, прихожу в себя — и что было силы толкаю дракона в грудь.

И добавляю совсем не женственный хук справа.

На нас смотрят с приоткрытыми ртами. Кокон защищает от чужих ушей — но не от чужих глаз. А тут Руввана устроил отличное представление для студентов, едва продравших глаза после ночного сна. Просто… замечательно!

— Даже не вздумай ко мне приближаться! — шиплю я взъярённой кошкой.

Круто развернувшись, устремляюсь вниз по лестнице. Передо мной спешно расступаются. Однако не успеваю я сделать и пары шагов, как прямо перед моим лицом возникает голосовой шар. От неожиданности я едва успеваю схватиться за перила, чтобы не упасть. Шар трескается, и из него выливается незнакомый мне голос:

— Ученица Дерр, пройдите в административный корпус. Вас ожидает ректор Мосс.

Ссарх, а этому-то что от меня надо?!

Я — воплощение ярости. И когда несусь по коридорам, и когда пересекаю внутренний, еще запорошенный лёгким снежком двор, но особенно — когда вижу, что Руввана вновь за моей спиной.

Влетаю в кабинет ректора Мосса, мстительно хлопнув дверью прямо перед носом зарвавшегося дракона. Ректор подскакивает и устремляет на меня негодующий взгляд.

— Простите, — каюсь я, безуспешно пытаясь добавить в голос хоть каплю раскаяния, — вы хотели меня видеть?

— Хотел, — ректор откидывается на спинку кресла — совсем как чёртов император вчера — и устремляет на меня тяжёлый взгляд, — Шиэрра Дерр, почему я получаю уведомление из императорского дворца о том, что за вами теперь должны присматривать драконы?

— Потому что я заключила с императором сделку, — не вижу смысла утаивать правду, — и, полагаю, драконы должны следить за тем, чтобы я выполнила её условия.

— Вы заключили с императором сделку, — повторяет ректор, — вы, студентка Академии, которая находится под моим руководством, заключили сделку с императором Ардонии, и теперь моя Академия превращается… во что, Шиэрра Дерр?

— Во что же, Шиэрр Мосс?

— В филиал императорского дворца. И это неприемлемо. Академия всегда была в стороне от политических дрязг, войн и всего того, что не касалось непосредственно образования. Мы всегда придерживались нейтралитета. И я не могу позволить, чтобы какая-то выскочка, не подумав, вдруг донесла сюда отголоски императорских приказов, допуская и укрепляя его власть на территории Академии.

— Что вы хотите сказать?

— Что как только ваши дела с Его Величеством будут решены, вы покинете Академию.

На миг у меня перехватывает дыхание, в глазах темнеет. Я стою — ректор даже не предложил мне сесть, — поэтому, чтобы не упасть, я вынуждена ухватиться за спинку стула для посетителей.

— Вы шутите? — выдыхаю я. — Вы выгоняете меня из Академии, потому что у меня договор с императором?

— Нет, Шиэрра Дерр. Я выгоняю вас из Академии, потому что вы притащили сюда политику. Знаете, сколько лет я потратил на то, чтобы Академия стала такой, какой вы её видите сейчас? Шестьдесят два года, Шиэрра Дерр. Шестьдесят два года я выдворял отсюда бесталанных детей аристократов, попавших сюда по протекции своих родителей. Шестьдесят два года я унимал конфликты, возникшие между семьями противоборствующих сторон. Шестьдесят два года я разжимал пальцы императорского кулака, которыми тот сжимал наш купол. Один за другим, шаг за шагом, я делал всё, чтобы Академия стала местом учёбы и только. И вчера, всего одним поступком вы вернули нас на десятки лет назад.

Делаю глубокий вдох, затем выдох. Просто немыслимо. Это просто немыслимо. И жутко несправедливо.

— Вы не можете этого сделать, — я качаю головой, — нельзя исключать студента из Академии потому, что у него какие-то дела с императором.

— Не волнуйтесь на этот счёт, Шиэрра Дерр. Я найду способ исключить вас в рамках текущего устава. Можете быть свободны.

Ректор теряет ко мне интерес. Понимая, что воздействовать на него я не смогу при всём желании, я разворачиваюсь и с очень прямой спиной покидаю кабинет. В голове крутится, что это как будто конец. Через неделю я должна предстать на приёме при дворе и показать поливайки, которые у меня даже не готовы. Сразу после приёма, независимо от его исхода, ректор выкинет меня из Академии. Славной, доброй, открывающей любые двери Академии, которая успела стать для меня домом. И мне не останется ничего иного, кроме как вернуться к Дерр Мариадне. Дерр Мариадне, которая знает, что я обманула её ради докрокка.

Кажется, я на самом дне.