— Береги себя, — шепчу я Арсаху, — увидимся в Академии!

Он уже в карете на главной площади. Доберется до развилки, там сойдет, накроется всевозможными защитными чарами и под палящим солнцем пойдет в пустыню, где его заберет Заррар. Мне до сих пор не верилось, что у нас все получилось. За одним исключением.

— Этот Дастан, — вдруг говорит Арсах, и его глаза превращаются в грозовое небо, — кто он тебе?

— А это, — цыкаю я, — не твое дело. Трогай!

Кучер трогает. Стоя на площади, смотрю вслед карете. Когда она скрывается за поворотом, увозя Арсаха, с моих плеч будто падает огромная гора. Впрочем, расслабляться еще слишком рано.

Ведь мне еще нужно встретиться с Дастаном. Накладываю на себя охлаждающие чары: на купол никакой надежды. Он то слетает полностью, то отдельными участками, поэтому жители Саморрии как продолжали прятаться по домам и зданиям в светлое время суток, так и продолжают. Иду по пустым улицам. Раздумываю над деталями рассказа, которые будут звучать достаточно правдоподобно, но в то же время не причинят вреда салларам. Прохожу мимо библиотеки, понимаю, как соскучилась и по ней, и по старику Гарту. Перед отъездом в Академию нужно будет непременно к нему заскочить!

Вот и палаточный городок. Стражники провожают меня взглядами, но никто не останавливает, не шутит и не свистит мне вслед. Но на некоторых лицах вижу понимающие улыбки. Поджимаю губы, гордо поднимаю голову и ровно шагаю к последнему шатру. Туда, где меня должен ждать Дастан.

Перед тем, как войти, делаю глубокий вдох. Все. Теперь пора.

Откидываю полог, вхожу внутрь, в темноту. И в тот же момент ахаю, когда меня прижимают к сильному, горячему телу — прямо как тогда. История повторяется.

— Что… что ты делаешь? — выдыхаю я.

Он прижимается грудью к моей спине, накрывает меня полностью. Руками одновременно крепко фиксирует мои плечи и мои собственные руки на моем животе, и со стороны выглядит, как будто он меня обнимает. И ощущается… также.

— Проверяю, — шепчет Дастан.

Закрываю глаза, полностью растворяясь в ощущениях. Проклятье, я вновь наступаю на те же грабли — но ничего не могу с собой поделать!

— Что именно?

Рядом с ним я чувствую себя такой защищенной… Как никогда не чувствовала себя раньше.

— Как ты умеешь защищаться.

— Что?

Я распахиваю глаза. Дастан отстраняется, и я едва не тянусь следом.

— Ты так и не освоила чары самозащиты, Леенна, — говорит он, — хотя я предупреждал тебя, как это важно.

— Значит, сейчас ты… — я скрежещу зубами. Отлично, он всего лишь проверял, шандарахну я его магией или нет!

— Да, — отвечает он. Его глаза лукаво блестят. — Но не только это. Я… скучал.

Моя злость испаряется, как не бывало.

— И переживал, когда узнал, что тебя похитили, — продолжает он.

Мне безумно неловко смотреть в его глаза, поэтому я отворачиваюсь, делая вид, что изучаю обстановку его шатра. Весьма скудную, должна признать, обстановку: стол, два стула, кровать, рукомойник — вот и вся мебель. Цепляюсь взглядом за рукомойник.

— Ты приставил дракона следить за мной, — тихо говорю я.

— Не следить, — поправляет Дастан, — оберегать.

— Что ж, он… Кхм, очень ответственно подошел к своей задаче. Ты знаешь, что когда-то я за ним бегала?

Господи, зачем я это говорю?

— Я в курсе, — говорит Дастан, — но для меня в приоритете была твоя безопасность. Леенна, саллары… Ничего тебе не сделали?

Вскидываю на него удивленный взгляд — а потом понимаю, что он имел в виду.

— Что за чушь! — восклицаю я. — Как тебе это в голову могло прийти?!

— Я просто переживаю, — последовал ответ, — ты оказалась среди варваров, известных своей жестокостью…

Закатываю глаза. Варвары, известные своей жестокостью… Заррар, сюсюкающий над малышом-васком и кормящий его пережеванными им самим стеблями варлока, посмеялся бы. Может… Я бросаю на Дастана оценивающий взгляд. Может, попробовать привлечь его на свою сторону?

— Дастан, — говорю я тихо, — что тебе известно о салларах?

Он вскидывает брови. Я поясняю:

— Я имею в виду, ты знаешь, почему они такие? Почему так ненавидят Ардонию и совершают на нее набеги?

Дастан задумчиво прислоняется бедрами к столу, опираясь обеими руками о краешек столешницы. В этой позе он выглядит расслабленно, сыто, уверенно — и я с трудом заставляю себя сфокусироваться на разговоре.

— Я знаю то же, что и все, — говорит Дастан, — они нападают на Саморрию, чтобы захватить ее и обладать хоть одним источником воды. Прудом с подземным родником. В пустыне с этим туго.

Качаю головой:

— Даже если захватят, разве они не понимают, что не сумеют удержать Саморрию? Что не пройдет и нескольких часов, как их отсюда выдворят, и ладно просто выгонят — уничтожат подчистую. К чему такие риски?

Дастан хмурится:

— Что ты имеешь в виду, Леенна? Ты что-то слышала?

— А что, если… Что, если у салларов были причины нападать на Саморрию? И что, если они вовсе не такие, как о них говорят?

Дастан встает, подходит ко мне вплотную, накрывая своей сногсшибательной аурой, наклоняется к моему лицу и спрашивает очень серьезно:

— Что ты слышала, Леенна?

— Вопрос не в том, что я слышала, Дастан, — отвечаю я, — вопрос в том, что готов услышать ты.