Коридор гудел.

Люди вокруг шептались, переглядывались, кто-то уже откровенно доставал телефоны.

— Ты серьёзно? — сказала я.

Марк смотрел на меня так спокойно, будто только что предложил сходить за кофе.

— Абсолютно.

— Ты поставил меня на спор.

— Нет.

— Да.

— Я поставил матч.

Я скрестила руки.

— Я не участвую.

— Уже участвуешь.

— С чего ты решил?

Он чуть наклонил голову.

— Потому что ты стоишь здесь.

— Это не аргумент.

— Для меня — вполне.

— Громов, ты вообще слышишь, что говоришь?

Он усмехнулся.

— Всегда.

Я сделала шаг ближе.

— Тогда слушай внимательно.

Коридор вдруг стал совсем тихим.

— Я. Не. Приз.

Марк несколько секунд смотрел на меня.

Без улыбки.

Потом спокойно сказал:

— Я знаю.

— Тогда зачем весь этот цирк?

— Потому что иначе было бы скучно.

— Это твоя проблема.

— Нет.

Он слегка наклонился ко мне.

— Это наша проблема.

Я закатила глаза.

— У тебя мания величия.

— Возможно.

— И ты слишком много о себе думаешь.

— Обычно люди говорят это, когда начинают обращать на меня внимание.

— Я обращаю внимание только потому, что ты мешаешь мне жить.

Он тихо рассмеялся.

— Лебедева, мы знакомы два дня.

— И этого уже слишком много.

Кирилл рядом тихо сказал:

— Громов, заканчивай.

Марк посмотрел на него.

— Почему?

— Потому что это глупо.

— Это хоккей.

— Это не хоккей.

— Это интереснее.

Он снова повернулся ко мне.

— Ты правда думаешь, что я буду спрашивать разрешение?

— Ты должен.

— Нет.

Пауза.

Я глубоко вдохнула.

— Тогда слушай.

Я посмотрела прямо ему в глаза.

— Даже если ты забьёшь десять шайб…

— Восемь достаточно.

— Я жду продолжения.

— Я всё равно никуда с тобой не пойду.

Он несколько секунд молчал.

А потом вдруг улыбнулся.

Медленно.

— Ты правда так думаешь?

— Да.

— Лебедева…

Он сделал шаг назад.

— Ты очень упрямая.

— Спасибо.

— Мне нравится.

— Твоё мнение не учитывается.

— Посмотрим.

Я развернулась.

— Это уже начинает надоедать.

— Мне — нет.

Я остановилась.

— Что ещё?

Он сказал спокойно:

— Ты придёшь на матч.

— Нет.

— Придёшь.

— С чего ты взял?

— Потому что тебе будет интересно.

— Ошибаешься.

Он усмехнулся.

— Нет.

Пауза.

— Тебе будет интересно увидеть, как я выигрываю.

Я покачала головой.

— Самоуверенный идиот.

Он кивнул.

— Это уже звучит почти как комплимент.

Я больше ничего не сказала и пошла по коридору.

Ася мгновенно догнала меня.

— Ника…

— Не начинай.

— Это было горячо.

— Это было глупо.

— Весь университет теперь будет говорить только об этом.

— Пусть говорят.

Она посмотрела назад.

Я тоже невольно обернулась.

Марк всё ещё стоял там.

И смотрел на меня.

Тот же спокойный взгляд.

Как будто он уже знал, чем всё закончится.

И почему-то от этой уверенности мне стало немного не по себе.

Потому что Марк Громов выглядел так, будто эта игра только началась.

Я не собиралась идти на матч.

Правда.

Но уже в обед стало ясно, что весь университет живёт только одной темой.

— Сегодня будет жесть, — сказал кто-то за моей спиной в столовой.

— Громов против Белова.

— Я ставлю на Громова.

— Серьёзно? Кирилл лучший нападающий.

— Но Громов псих.

Я закрыла глаза.

— Прекрасно.

Ася сидела напротив и улыбалась так широко, будто это был её личный праздник.

— Ты понимаешь, что ты теперь главная интрига университета?

— Я этого не просила.

— Но это случилось.

— Это всё Громов.

— И немного ты.

Я вздохнула.

— Я туда не пойду.

— Конечно.

— Я серьёзно.

— Конечно.

Я прищурилась.

— Ты мне не веришь.

— Нет.

Я уткнулась в телефон.

Но уже через пару часов стояла перед входом в спортивный комплекс.

— Ненавижу вас всех, — сказала я Асе.

— Да-да.

Она потащила меня внутрь.

Арена гудела.

Трибуны были почти полные, музыка гремела, люди кричали и махали флагами университета.

Я никогда не видела столько студентов в одном месте.

— Вот это атмосфера, — прошептала Ася.

Мы нашли места почти в центре.

Игроки уже выходили на лёд.

Сначала команда Кирилла.

Трибуны громко закричали.

— Белов! Белов! Белов!

Кирилл поднял руку, приветствуя зрителей.

Он выглядел спокойным.

Собранным.

Настоящий капитан.

Я невольно улыбнулась.

Но через несколько секунд на лёд вышла вторая группа игроков.

И трибуны вдруг загудели громче.

— ГРОМОВ!

— ГРОМОВ!

— ГРОМОВ!

Я вздохнула.

Марк выехал на лёд последним.

Чёрный шлем. Чёрные перчатки. Номер на спине.

Он остановился у синей линии и медленно оглядел трибуны.

И конечно же заметил меня.

Даже с такого расстояния я увидела его усмешку.

— Он нашёл тебя, — прошептала Ася.

— Я заметила.

Свисток.

Матч начался.

Игроки рванули вперёд.

Шайба металась по льду, сталкивались клюшки, слышались удары о борта.

Кирилл перехватил передачу и быстро повёл атаку.

Трибуны взорвались криками.

— Давай!

Он обошёл защитника.

Удар.

Шайба пролетела в сантиметре от ворот.

— Чёрт, — выдохнула Ася.

Я даже не заметила, что сжала кулаки.

Но через несколько секунд шайбу перехватил Марк.

Он двигался быстро.

Очень быстро.

Словно лёд вообще не сопротивлялся ему.

Один игрок попытался остановить его.

Не получилось.

Второй.

Марк резко развернулся и ушёл от него.

— Он сумасшедший, — прошептала Ася.

Марк приблизился к воротам.

Удар.

Шайба влетела точно в угол.

ГОЛ.

Трибуны взорвались.

Марк медленно остановился у борта.

И снова посмотрел на трибуну.

На меня.

Он поднял клюшку.

Как будто это был не гол.

А сообщение.

Я закатила глаза.

— Он невозможный.

— Он забил.

— Это не значит ничего.

Но через минуту Кирилл забил ответный гол.

И трибуны снова взорвались.

Матч становился всё жёстче.

Игроки начали сталкиваться сильнее.

И я всё чаще ловила себя на том, что смотрю не на шайбу.

А на них двоих.

Кирилл.

И Марк.

Они двигались по льду как соперники.

И не только в игре.

За несколько минут до конца матча счёт был равный.

Трибуны стояли.

— Это последний шанс, — прошептала Ася.

Шайба снова оказалась у Марка.

Он ускорился.

Кирилл рванул за ним.

Они столкнулись почти у ворот.

Лёд скрипнул.

Клюшки ударились.

Несколько секунд борьбы.

И вдруг Марк вырвался вперёд.

Удар.

Шайба влетела в ворота.

ГОЛ.

Арена взорвалась.

Игроки подъехали к Марку, хлопая его по плечу.

Но он почти не обращал на них внимания.

Он снял шлем.

И снова посмотрел на трибуны.

На меня.

И даже на таком расстоянии я увидела, как он медленно улыбнулся.

Как будто только что выиграл не матч.

А что-то намного важнее.

И у меня появилось очень неприятное чувство.

Потому что я вдруг вспомнила его слова.

«Если я выиграю… ты пойдёшь со мной на свидание».

А Марк Громов только что забил решающую шайбу.