Мне стало тесновато в хорошо изученном городе. Нет, я искренне полюбила Севецию, но хотелось посмотреть другие страны, оценить перспективы рынков. Впрочем, себе я могла и не врать. Я хотела уехать, чтобы не видеть и забыть герцога. С глаз долой, как говорят. Джулия ещё только нашла себе пару толковых учеников, помощники на заместителей не тянули, поэтому поехать со мной не могла. Первую поездку я планировала недалеко и ненадолго, в Ставию, о которой много слышала. Это было небольшое, но очень успешное королевство. Короля Лерана уважали за справедливость, заботы о процветании страны и людей. Боржи снабдили меня рекомендацией. В этой стране производили чудесное вино, различные ароматические эссенции, масла и отличные тончайшие льняные ткани, которых не было нигде, тайну их производства охраняли.

Ози, сопровождавший меня, сразу бросился к парфюмерии. Он бормотал про себя некие формулы, нюхал, смотрел на свет, кивал или возмущался. Я только наблюдала. Наконец, он нашел лавку с устроившим его качеством товара и пошел торговаться. Я вышла на воздух и была атакована приказчиками лавок. Меня интересовал тонкий лен, но оптовые его поставки были невозможны. Купив ткань изумительного качества на постельное белье и рубашки, я обратила внимание на необычные кружева. Без труда узнала родные вологодские и быстро вошла в небольшую лавчонку.

— Кто у вас делает эти кружева?

— Так вся семья плетет: бабушка, мама и я.

— Познакомь меня со своей бабушкой, детка.

Их жилье, как это часто бывает, было над лавкой. Бабушка выглядела молодо — не больше пятидесяти. Голубые глаза ярко светились на добром лице, она поздоровалась и молча ждала.

— Прямо из Вологды? — спросила я.

— Ох! — от неожиданности она присела, — Не из Вологды, с Вологодчины я. Татьяна Светлова. За все годы вы первая, кто меня опознал. Сами откуда?

— Из Москвы я, Тамара, но здесь Тамира. Расскажите, как устроились, как дела ваши.

— Не поверишь, Тома, попала я в тело беременной девчонки. Обрюхатил горничную муж сеноры, побоялся огласки и отправил сюда, купив этот домик. Денег дал немного, хороший был господин, совестливый. Я дома хорошей кружевницей была, вот и тут плести начала. Кружева мои здесь не в ходу, но на жизнь хватает. Дочка моя, Алли, парня полюбила, а тот обманул. Вот и живем семьей женской.

— Да, как же так! Красота такая и не в ходу!

— Моды нет на них, сеноры не покупают.

— А уехать отсюда не хочешь?

— Ой, как хочу! И подальше. Сенора моя бывшая узнала, что у мужа умершего вроде наследница есть, теперь ходит, извести нас грозит.

— Значит, вовремя я здесь появилась. Продавай дом и лавку побыстрей, с собой вас заберу. Я купчиха состоятельная, приму вас и работу дам хорошую.

— Вот спасибо, сенора! Век благодарить будем.

Ози, услышав о новых членах команды, только посмеялся. Он доволен был чрезвычайно — хороших поставщиков нашел. Я в лавках увидела наш товар, спросила, как продается.

— Так, от партии к партии, сенора. Эти для заказов висят. Покупатели поставок ждут.

Правильно я решила производство расширять, надо поторопиться. Среди местных купцов знакомствами обзавелась, но про договоры только на будущее сговорились. Особых дел у нас не намечалось, решили по стране проехаться, познакомиться с ней.

Очень мне их льняные поля понравились, аккуратные, ухоженные. Лен какой-то особый, они его белым и золотистым называют. Стебли у него высокие, гибкие. Одна хитрая крестьянка поманила меня.

— Интересуетесь? Могу пару мешочков семян продать. Только тайно и дорого.

Некрасиво, конечно, но уж больно интересен необычный лен. Купила. Виноградники тоже посетили, сам хозяин нас водил, показывал гордо свои владения. Дегустацию устроил. Вино легкое, яркое мне так понравилось, что с собой прикупили и о поставке договорились, благо, страна соседняя.

Красота природы завораживала. Казалось, здесь за всем такой уход, что только расти и расцветай. Бережно все сохраняют. Когда выехали к кристально чистому озеру, утонувшему в горных отрогах, я ахнула от восторга. Лазурная вода, синий оттенок гор и голубое небо делали это место незабываемым. По холмам раскиданы виноградники и оливковые рощи, трава сочная и зеленая, будто красили ее.

Путешествие удалось, в душе поселилось равновесие, красота успокоила и вдохновила. Татьянина семья нас уже ждала, даже выездную оформили, умницы. Здесь она звалась Татина, дочь Альда или Алли, как ее звали в семье, и внучка Ленора. Женщины с любопытством смотрели на наш дорожный дормез, изобретенный и улучшенный Мелом. Мягкие рессоры, удобные сидения, множество дорожных приспособлений делали долгие дороги вполне сносными.

Тати и ее семейство отдала под патронаж Ине, та, с ее материнским инстинктом, умела всех устроить и обогреть.

— Будем создавать моду на ваши кружева. Только боюсь, не поспеете с заказами. Надо ещё мастериц набирать. Будешь, Тати, цехом заведовать.

У нее дух захватило от такой перспективы.

— А пока сплети-ка ты мне шаль красоты небывалой и накидку с рукавами на платье. Рекламу делать надо.

— Уж, мы расстараемся! Век такого никто не видел, — азартно взялась Тати.

— И как это у тебя выходит, Тами? Люди, идеи сами в руки падают? — удивилась Ина.

— Вот, конечно, падают. Их рассмотреть надо. Другие идут себе мимо, а ты цепким глазом хвать! Это ж красота какая! Или удобство… Поняла?

Наши вечера возобновились, народа порой бывало столько, что и на балкон двери открывали широко. Начали появляться новые, часто интересные. Рассказывали о дальних путешествиях, других народах, их обычаях, читали свои произведения, играли на музыкальных инструментах.

Мы любили людей искусства, некоторым помогали. Нашими усилиями не один художник обрел признание. Мои портреты, преподнесенные с благодарностью, уже и вешать некуда было. Явился к нам и маркиз Эрий, как обещал. Блистал остроумием, обаянием и улыбками, но как-то никого из моих не обаял.

— Искусственный он весь, Тами. Актер, — определила Джули.

— Вот и я как-то не расположилась сразу. Глаза у него такие холодные, серые.

Меня словно по лбу ударили. Глаза! Я вспомнила глаза моего похитителя, когда он приблизил свое лицо к моему — серые, стальные, без эмоций.

— Неужели я ошиблась? У Северуса глаза были карие, теплые, сама же говорила. Боже мой! Что же я наделала! А что он говорил, мол украсть снова… Так это ж он о том случае, когда лошадь мою приманил. Я помчалась к Гилу, чуть не врезалась в него, выходящего.

— Гил! Я знаю, кто меня похищал! Я узнала его! Это маркиз.

— Тихо. Все это время мы собирали доказательства и сами уже вышли на него. Сегодня его арестуют и вышлют из страны с пожизненным запретом.

— И ты молчал!

— Мы решили тебя лишний раз не беспокоить.

— Черт! Лучше бы побеспокоили! Я свою личную жизнь разбила вдребезги!

— Тихо, тихо, — гладил меня по плечу и успокаивал мой друг, — Все устроится, увидишь.

Что ж я за дура такая! Любимому не поверила, своими руками его оттолкнула. Не простит. Я даже не знаю, как ему о своих подозрениях рассказать. Не простит точно! Весь вечер около меня просидели подруги. Я рыдала и кусала подушку.

— Поезжай-ка ты с сыном на природу, — решила семья.

И я подчинилась. Здесь покой и просторы, бег по росе и конные прогулки, игры с сыном и тихие вечера. Первый вечер прошел в умиротворении, а во второй нежданно ворвался Северус. Он схватил меня за локоть, усадил и прорычал:

— Сиди и слушай. Даже не пытайся уйти, пока я не договорю. Я тебя люблю. Не знаю, что ты там себе надумала, но я ни в чем перед тобой не виноват. Да, я скрыл свое герцогство. Исключительно из опасений, что ты не станешь со мной общаться, посчитаешь, что с моей стороны это несерьезно. Я — взрослый мужчина, владетель небольшой страны, хозяин своей судьбы, знаю чего хочу. А хочу я назвать тебя своей женой. И попробуй мне отказать! Украду, запру в замке пока не согласишься.

— Давай! — сияя глазами и бросившись ему на шею радостно крикнула я, — Я согласна!

— Господи! С тобой святой не выдержит! А что это было раньше?

— А раньше это была моя глупая ошибка. Думала с ума сойду от горя!

— Ну, все. Никаких ошибок. Я за тобой слежу, помолвка через два дня, не позже. И никаких но!

Я даже не спросила, где будет помолвка, просто собрала себя и Ори и укатила домой. Влетела как раз успев на ужин. Вид у меня был такой, что все вскочили.

— Ужас, ужас! У меня помолвка через два дня, а я совсем не готова!!!

Тишина. Все замерли от неожиданности.

— Да, отомрите же! Герцог Северус и я давно любим друг друга. Он сделал мне предложение. На помощь! Мы ничего не успеваем.

Сначала эти негодники рассмеялись, глядя на мои вытаращенные глаза, потом деловито начали обсуждать подробности того, что нужно сделать.

Тати молча принесла накидку на платье. Увидев этот шедевр все ахнули. Такого здесь не видели.

— Где будет помолвка? — спросили меня.

— Я не знаю, — растерянно ответила.

— Завтра прямо с утра узнаем у герцога. У Тами кратковременное размягчение ума, — спокойно планировала Джули.

Меня напоили успокоительным, уложили в постель и оставили.

— Совещаются, — решила я, засыпая.