- Прекрасная Тер-Огари! Твои глаза, как звезды,.

— Знаю! А щеки, словно лепестки цветка, дыхание — благоухание розы, что там ещё? А! Губы — драгоценные кораллы.

— Откуда ты знаешь, что я хотел сказать?

— Дорогой Анхар, такое впечатление, что вы комплименты друг у друга списываете, скучно.

— Как трудно тебя любить, великолепная.

— Так разлюби, чего стонать?

— Несравненная, это невозможно, в моем сердце только ты!

Я в сотый раз тихо сатанела от всего этого. Чего нового ждать от придурков, которые даже мое имя Тамара исказили неузнаваемо. Вот ведь нажелала себе красивой жизни!

…

Меня на каталке везли на операцию. По хорошему нужно было отказаться и уйти под обезболивающими, но моя авантюрная натура не соглашалась так просто оставить этот мир. Шансы остаться исчислялись десятой процента. Врач наклонился ко мне, а я прошептала:

— Черт, а так хотелось еще пожить. Красиво.

Полагаю, до операционной я не доехала...

Лежу на песчаном берегу, море шумит, надо мной стонут чайки. Интересно, мой хладный труп выкинули в море, а я нагло уцепилась за жизнь и выплыла? Что за ерунда происходит? Пока размышляла, валяясь на пляже, ко мне тихо подошла пара мужчин.

— Море выбросило красавицу! Я возьму ее в жены!

— Ты с ума сошел! Кто тебе позволит иметь такую красивую жену? Мы продадим ее в гарем и получим золото!

Я ничего не поняла, кроме того, что эти два гада собираются меня продать в гарем. В гарем?! Мама дорогая, это куда ж меня забросило? Да, и красавицей я была не так давно, лет сорок назад всего. Где глаза у этих несчастных? Я пошевелила пальцами и попыталась понять, во что одета. Похоже на шелк, но дешевенький, ацетатный что ли, вспомнилось название из далекой юности.

Открываю глаза и ору от неожиданности, прямо надо мной склонился мужик в чем-то намотанном на голове. Он пугается и почти отпрыгивает:

— Я не хотел ничего плохого! Только помочь!

— Помочь в гарем попасть? Продать меня решили? — я пошла ва-банк и спросила так грозно, как сумела.

— А куда тебе надо? Ты чья? — хитренько прищурился другой мужичонка.

— Царица Тамара, слышал? На холмах Грузии лежит ночная мгла, — я несла ахинею в надежде запутать их и выиграть время.

— Нет, не слышал. Тарита — это из благородных?

— Царица — это правительница. В глубокой теснине Дарьяла, где роется Терек во мгле, — с чего вдруг начали приходить стихи, я и сама не поняла.

— И что правительница делает на берегу?

— Море вынесло, не понял? Широка страна моя родная, много в ней лесов, полей и рек, — продолжала я нести чушь.

— Мы отведем вас во дворец. Не место тарите на голом берегу. Обидеть могут.

Они начали подкрадываться ко мне. Вот это зря, в молодости я чемпионкой по вольной борьбе была, что им и дано было понять в пару мгновений. А ещё потом тхэквондо увлеклась, но любительски, так что шансов у ребят было немного. Я стояла над ними скалой, а эти двое даже не поняли, как оказались на песке.

Ткань платья показалась мне знакомой. Ох, это ж я сама себе его по выкройке из Бурды шила! Сколько ж мне тогда было? Восемнадцать или девятнадцать? Это получается, мне дали второй шанс прожить жизнь? Только вот где, неясно. Хорошо, что тогда миди было модно, а не мини.

Однако, в любом случае надо куда-то идти. На ногах босоножки любимые, мне их мама из Самарканда привезла, долго носились. Хорошо не босая.

Я пошла от моря, миновав небольшую рощу, увидела город. Пожалуй, было в нем что-то восточное, но незнакомое. Дома заканчивались куполами, а не крышами. Скорее всего это окраина, люди одеты чисто, но небогато. На голове мужчин что-то похожее на чалму, у женщин лица открыты, на головах шапочки, покрытые покрывалами. Волосы традиционно темные у всех. Я со своей непокрытой косой цвета спелой пшеницы выгляжу белой вороной, люди оглядываются, а дети тычут пальцами. Чувствую, долго я так не прохожу.

Неожиданно два стражника подходят ко мне. Ну, вот, собственно и всё. К ним подбегают двое с пляжа, видно, шли за мной. Они тихо говорят что-то, кивая на меня. Я слышу только обрывки фраз:

— Дерется как матрос. Говорит правительница. Море выбросило.

Очень не хочется в темницу! Стражи смотрят строго, кивают и подходят ко мне.

— Госпожа, разрешите проводить вас во дворец.

Что им свет клином на этом дворце сошелся. Делать нечего, держу марку и величественно киваю. Меня сопровождают, идут на шаг позади. Толи конвой, толи сопровождение. Не хватают, уже хорошо. Мягко направляют в нужную сторону. Картина города меняется, мы идем по торговым улицам. Восточный базар, да и только. Наконец это шумное место остается позади. Впереди аллея из высоких деревьев, по ней мы подходим к воротам. Стражники что-то объясняют стоящим на входе. Утомительно долго длятся их переговоры, я уже осмотрела стену и аллею. Наконец у входа появляется женщина, она подходит ко мне, внимательно осматривает и кивает страже.

Мне достается короткое:

— Идем.

Съела бы сейчас чего-нибудь. Надеюсь, меня хотя бы покормят, но просить не буду. Держусь независимо и гордо, спину выпрямила, подбородок приподнят.

— Опусти голову, женщины так не ходят, — направляет меня женщина.

— У вас не ходят, а мне можно.

— Непокорная? — щурится она, — Я госпожа Айгера, смотрительница гарема. Повтори.

— Госпожа здесь я, а ты смотрительница гарема, — высокомерно расставляю точки над и.

От неожиданности она останавливается.

— Ты непонятная тарита Тер-Огари. Не заносись, пожалеешь.

— Не смей мне грозить, Айгера. Как бы самой не пожалеть.

Дальше идем молча, она не понимает, кто я и как со мной себя вести. Меня приводят в большую комнату, где множество девушек заняты своими делами. Айгера подводит меня к одной из кроватей.

— Это твое место. Садись.

— Даже не подумаю. Я тебе не гаремная наложница. Изволь предоставить мне комнату. Я здесь гостья.

Играть, так по крупному. Повезет, будет по-моему, нет — окажусь в темнице. Продолжаю стоять, вскинув голову. Девушки сбиваются кучками и шепчутся. Жду.

— Что здесь происходит, Айгера? — строго спрашивает мужчина в богатой одежде.

Та отводит его в сторону и что-то эмоционально рассказывает. Он задумчиво смотрит на меня, я не укладываюсь в его представление о женщине в гареме. Наконец меня ведут в отдельную комнату. Она не очень большая, но с шелковыми шторами на окне, таким же покрывалом на кровати и коврах на полу и стене. Я благодарю и спрашиваю, где купальня. К счастью у меня есть отдельная маленькая комната для омывания, не знаю, как она здесь называется.

Айгера говорит, что пришлет служанку, помочь вымыть волосы. И не откажешься, я должна быть к этому привычной, в ожидании вытягиваюсь на ложе. Если бы ещё покормили. Заходит девушка со стопкой простыней и набором чего-то в маленьком тазике.

— Раздевайтесь, госпожа, я расплету вам волосы.

Снимаю надоевшее платье, давно не носила синтетику. Девушка с интересом смотрит на мое белье, оно совсем не роскошное, но с кружевами.

— Какое сильное тело! — удивленно говорит она, — Красивые формы, а руки, ноги и живот твердые.

Ещё бы, девочка моя! Годы тренировок, бег по утрам, хорошее питание.

— Как тебя зовут?

— Ина, госпожа. Я расплела ваши волосы, они золотые, очень красиво!

Как же бережно она меня моет, сплошная приятность. Я расслабляюсь под теплой водой. Волосы аккуратно закутывает в хлопок и закручивает. Меня тоже закручивает в простыню. Хлопок хорошо впитывает. Интересно, одежду мне дадут? Она выходит и возвращается с длинной рубашкой тонкого льна и длинным платьем с застежкой спереди. Присборенный ворот рубашки выглядывает из выреза салатового платья. Красиво, мне нравится. Я сажусь перед зеркалом и прошу гребень.

— Я сама расчешу ваше золото.

Просто нега какая-то. Входит слуга с подносом. Небо меня услышало! Он расставляет что-то на столике, а я уже жду-не дождусь, когда смогу поесть. Ина перевязывает мои волосы очень длинной лентой, получается что-то вроде ободка, заколотого специальной брошью.

— Спасибо, Ина. Ты очень хорошо справилась, — улыбаюсь я.

Девушка смотрит на меня совершенно растерянно:

— Это моя работа.

М-да, не приучили их к благодарности. Она уходит, а я начинаю есть. Вилок и ложек здесь нет. Ем руками, аккуратно отщипывая кусочки мяса и пробую щепотью захватить крупу с овощами. Крупа мне неизвестна, а овощи вполне обычные. В кувшине налит компот, я бы так его назвала. Вкусный и освежающий. На маленьких лепешках выложен паштет, на тарелке фрукты. Я узнаю грушу, персик и виноград, ещё один плод мне незнаком. В качестве десерта что-то вроде пирожного с воздушным кремом и ягодами. Наелась от души.

Внезапно налетела сонная истома, я опустилась на кровать и тут же уснула.