Только мы позанимались письмом, раздался «Марш рыцарей» Прокофьева.

Взглянув на экран, я почувствовала приятное тепло в груди. Алекс. На прощание мы обменялись с ним телефонами, но я не думала, что он позвонит. Нужна ему девушка, работающая в режиме «семь дней в неделю»?

Вот сейчас мы и узнаем!

— Привет, Маруся! — раздался в трубке веселый голос.

— Привет, — поймав его интонацию, ответила я.

— У меня предложение!

— Руки и сердца? — ляпнула я шаблонную шутку, отчего захотелось прикусить язык. Но Алекс не был бы Алексом, если б меня не понял.

— Лучше!

Я представила выражение его лица. Вот точно сытый кот, натрескавшийся вкусной рыбки.

— Чувствую, что это предложение, от которого нельзя отказаться, — облегченно выдохнув, я подхватила его волну.

— Всегда мечтал о девушке, которая способна завершить начатую фразу. Ты угадала! Я приглашаю вас с Аришкой в кино. Потом сходим в кафешку. Погуляем.

Захотелось спросить: «Алекс, ты реальный человек или андроид, запрограммированный на поведение идеального мужчины?»

Но вместо этого лишь по-идиотски заулыбалась сама себе — так приятно чувствовать, что кому-то ты нужна.

— Мы с удовольствием. Только надо спросить разрешение у Дежнева. А то он по головке не погладит за самоволку, — ответила я, понимая, что могу и отказ получить. Он же, как собака на сене. Сам не ест и другим не дает.

— Ну спрашивай, раз вариантов нет, — шутливо огорчился Алекс. — Пять минут хватит уладить формальности?

— Думаю, да.

— Тогда ок, перезвоню. И через час заеду, — желая подстегнуть меня к действию, отключился.

А меня охватила дрожь. Отвлекая Дежнева от его великих дел да еще и по такому вопросу, можно нарваться на непонимание. Но я хотела развеяться, выбраться из заточения «в люди». Да и с Алексом пообщаться — это как эликсира бодрости хлебнуть. Не говоря уже о том, что и Аришке это доставит удовольствие.

Справившись с волнением, я набрала номер того, кого еще недавно называла Ледяным.

— Что-то случилось, Маша? — всполошился, как наседка, Дежнев.

— Нет-нет! Все в порядке. Алекс пригласил нас с Аришкой в кино и погулять. Вы не против?! — на одном дыхании выдала я и замерла в ожидании грома и молнии.

Их, к счастью, не последовало. Но я явственно ощутила, как из трубки повеяло арктическим холодом.

— Какое еще кино?!

— Ну какое-нибудь детское или семейное, — робко промямлила я. А потом разозлилась и, почувствовав себя боевым хомячком, ринулась в атаку: — Вы же, наверно, не водили ее в кино?!

Страйк!

Повисшая тишина сигналила о том, что я попала в точку. И была права — Дежнева не радует предложение Алекса. Я представила, как его лоб прочертила складка раздраженности.

— С Олегом поедете, — размыто ответил он. Это могло означать и то, что Олег нас отвезет в развлекательный центр, и то, что мы должны пойти в кино с Олегом, исключив общество Алекса. Но я не сдавалась.

— Алекс за нами заедет, так что Олег может получить выходной!

— Здесь я решаю, кто и что может получить! — рявкнул Дежнев так, что я чуть не присела. Потом, видимо, почувствовав угрызения совести, примирительно добавил: — Прости. Не люблю, когда за меня пытаются принимать решения.

Ага. И опять ни «а», ни «бэ».

И только я решила, что могу эту неоднозначность использовать в ту сторону, в какую мне надо, Дежнев меня огорошил.

— У меня тут образовалось немного свободного времени, так что собирайтесь. Как будете готовы, я Олегу сообщу, куда вас подвезти.

Офигеть, кричали гости… Как прикажете это понимать? Сердце подскочило к горлу и затрепыхалось там пойманным воробышком. Он готов бросить свои дела, чтоб только я не встречалась с Алексом?! Быть того не может! Или может?!

Немного усмирив свои эмоции, я набрала Алекса, не дожидаясь, пока это сделает он.

— Алекс, я очень благодарна за приглашение. Но Дежнев сказал, что у него на нас другие планы. Извини. Может, в другой раз? — заискивающе предложила я.

— Очень жаль, Марусь. Тогда звони мне в свой ближайший выходной, и мы куда-нибудь сходим. Мне реально не хватает твоей солнечной улыбки в серой Москве.

Мне показалось, что Алекс расстроился.

А я даже не могла описать свои чувства. С Алексом мы бы точно классно провели время. Его легкость и чувство юмора делали общение с ним очень комфортным. Да и Аришка была от него в восторге. С Ильей было все по-другому. Я всегда боялась, что язык начнет заплетаться от волнения. В его присутствии меня то бросало в дрожь, то я заливалась краской. Мозги словно плавились, и все мысли были о том, что я хочу его поцелуев. И даже больше. От его голоса мурашки сотнями разбегались по телу. И ничего с этим я поделать не могла. Хотя понимала, что у него есть подруга, от которой он не может избавиться. И в то же время закрадывалось подозрение, что он с этим делом не спешит.

Но как бы то ни было, жить нужно настоящим.

Я сообщила Аришке, что у нас выход в свет с папой. По привычке она прижала кулачки к губам, словно не желая выдавать свои эмоции.

— Ты рада?

Девочка смущенно улыбнулась, и я нежно обняла ее. Странное дело. Но я к Аришке привязалась так, будто это был мой собственный ребенок. Мне хотелось дарить ей ласку и тепло. И это согревало меня саму. Вот такой обмен…

Мы быстренько собрались, и через час уже стояли у кассы кинотеатра, потому что именно там Илья назначил нам встречу. И даже не успели заждаться. Дежнев, размахивая билетами, спешил к нам.

— Вот. Вы ж сказали, какой-нибудь семейный или детский фильм. Я выбрал про богатырей. Пойдет?

— Пойдет! — я ответила за двоих, потому что Аришка опять прижалась ко мне и только кивнула.

— Ну вот и чудненько. До сеанса еще есть время. Попкорн будем брать? — в глазах Дежнева блеснули озорные огоньки.

— Я против. По-любому, эти кукурузины будут падать на пол. Не хочется оставлять после себя свинарник, — я виновато улыбнулась. — Может, я не иду в ногу со временем, но считаю, что для еды есть специально отведенные места. И потом. Руки будут липкие, да и на себя крошек нароняешь.

— Не поверишь, я тоже такого мнения, — Дежнев бросил на меня удивленный взгляд. — Значит, пойдем в специально отведенное для еды место. Десерт с кофе и чаем пойдет?

Опять он повторил слово, которое словно стирало границу между нами. Такое простецкое, не вязавшееся с его привычным покерфейсом*.

— Пойдет, — повторила и я и невольно заулыбалась.

Мы спустились на этаж ниже, в небольшую уютную кофейню. Восхитительный запах кофе обволакивал теплым облаком, и я будто окунулась в недавнее прошлое — нашу экскурсию на Роза Пик. Наверно, и Илья вспомнил об этом. Он посмотрел на меня долгим взглядом, будто спрашивая — помню ли я? И чтобы показать, что помню, пробежавшись по меню, со вздохом посетовала:

— Жаль Анны Павловой нет…

В итоге мы с Аришкой выбрали «Эстерхази», тоже очень вкусное пирожное.

Что значит якорь в виде запаха и обстановки! Подцепив ложечкой нежный орехово- сливочный кусочек, буквально растаявший во рту, я тут же отпустила все сомнения и переживания и позволила себе беззаботную легкую эйфорию рядом с любимым человеком.

Правда, эта эйфория едва не омрачилась.

у Ильи завибрировал телефон. Взглянув на экран, он непроизвольно поджал уголок губы и несколько секунд словно раздумывал — отвечать или нет. Потом нажал «принять».

— Да, Тина, — сдержанно отозвался.

Очевидно, последовал вопрос: «Ты где?», потому что он ответил:

— Вывез Аришку в кино. Сейчас сидим в кофейне, ждем начала сеанса.

К гадалке не ходи, сейчас Тина включит дознавателя и потребует сказать, взяли ли меня с собой. И точно.

— Да, с нами. Назови хоть одну причину, по которой я не должен этого делать.

Дежнев умел задавать правильные вопросы. И Тина «свернула» свои претензии — очевидно, поняла, что вариант «Мне это не нравится», не вызовет у Дежнева восторга. И поэтому она, как говорят, в воздухе переобулась.

— Я рад, что ты меня понимаешь, — Дежнев даже улыбнулся.

«Эстерхази» и кофе сделали свое дело. Неприятный осадок исчез. Брызжущая ядом Тина где-то там, а мы здесь.

— Надо будет сказать Алексу спасибо за идею. Я вообще не помню, когда был в кино, — подтвердил мои мысли Илья.

В этом я была с ним полностью согласна. Алекс классный. Но минуты, проведенные с Дежневым, будят во мне самые глубокие чувства и заставляют сердце биться быстрей.

Покерфейс — бесстрастное, ничего не выражающее лицо, характерное для игрока в покер.