«Почему он такой?»

«Как он может вести себя так?»

«Разве он имеет право поступать подобным образом?»

В моём кабинете часто появляются посетители этого типа: они приходят на консультацию, но обсуждают не свою жизнь, а исключительно «чужие проблемы». Бесконечно жалуются на окружающих и ждут от меня решения именно этих «чужих трудностей».

«Почему мой начальник всегда ведёт себя фальшиво? Стоит взглянуть на его физиономию – и я уже раздражён».

«Почему мой ребёнок всё время играет в компьютерные игры? Как заставить его полюбить учёбу?»

«Сын каждый день ложится спать слишком поздно. Что сделать, чтобы он засыпал раньше?»

«Подруга ужасно самолюбива. Как сделать так, чтобы она стала менее эгоцентричной?»

Все эти жалобы на самом деле сводятся к двум вопросам:

«Почему человек не такой, каким я его себе представляю?»

«Как добиться, чтобы он поступал так, как хочу я?»

Когда человек не способен принять других такими, какие они есть, его мышление неизбежно попадает в мир «должен». Этот мир мысленно диктует: другие обязаны вести себя определённым образом; дела должны делаться вот так, а не иначе.

«Начальник не должен быть лицемерным».

«Ребёнок обязан хорошо учиться».

«Сын мог бы ложиться спать пораньше».

«Подруга не должна быть эгоцентричной».

Но реальность такова, что ни начальник, ни ребёнок, ни подруга не соответствуют твоим ожиданиям. И тогда в тебе закипает злость, ты теряешь контроль: «Как он может так поступать?!»

Эта злость высасывает силы, лишает сна и покоя, а порой загоняет в депрессию. Ты начинаешь ощущать себя преданным и обиженным миром. Чувствуешь бессилие и несправедливость.

Но разве в том есть чья-то вина? Разве это ошибка других? У каждого есть право быть самим собой. Так не в этом ли вопрос, почему именно ты не позволяешь окружающим оставаться подлинными?

Настоящий другой ранит твоё самолюбие, рушит ожидания, подрывает доверие и разбивает созданные тобой иллюзии. Для большинства это всего лишь разочарование, крах фантазии. Для уязвимого человека – почти маленькая смерть.

Ты цепляешься за свои ожидания – за то доверие и образы, которые придумал, чтобы поддержать хрупкое чувство достоинства, надеясь, что всё пойдёт по твоему сценарию. Но когда реальность не совпадает с желаниями, ты закрываешь глаза и уши, стараясь не замечать правды.

Именно поэтому многие застревают в запутанных отношениях, раз за разом обвиняя других в том, что те их разочаровали. В действительности они просто не решаются взглянуть в лицо очевидному: другой остаётся другим, а ты – собой.

Разрушение иллюзий часто ведёт к разрыву связей. Это значит – остаться один на один со множеством испытаний, будто тебя в темноте толкнули в спину, оставив одиноким и без опоры. Встретиться с дискомфортом, неизвестностью, вызовом. Заново пережить первобытное чувство: отрыв от материнских объятий.

Принудительное расставание всегда больно: человек не готов к нему внутренне. Если рядом нет никого, кто поддержит и подбодрит, многим не удаётся пройти этот этап «разделения». Они предпочитают вцепиться в другого, пусть и мучительно, лишь бы не сталкиваться лицом к лицу с задачей отпустить.

Когда мы появляемся на свет, психика существует в симбиозе с другим – в первую очередь с матерью. В этот момент мать и есть весь наш мир.

Но по мере взросления становится заметно: реальность отличается от того, как мы её представляли. С развитием собственных способностей возникает естественное желание вырваться из материнских объятий и самостоятельно исследовать мир, стремясь к независимости.

Однако эта независимость может ранить мать, которая нуждается в продолжении симбиоза. Её сопротивление тормозит отделение: ребёнок возвращается в общую с матерью реальность и не может завершить задачу разрыва.

Многие матери хотят сделать ребёнка таким, каким они его вообразили. И он, усвоив этот вид отношений, требует того же от окружающих. Повзрослев, он уже не способен выйти за пределы своего «я» и принять других такими, какие они есть.

Поэтому человек застревает в болезненных отношениях: он словно оставил в другом часть себя. Если другой ведёт себя не так, как он ожидает, его «я» будто рушится – и он теряет опору, лишается самого себя.

И тогда возникают те основные вопросы:

«Кто я?»

«Откуда пришёл?»

«Куда направляюсь?»

Когда человек избегает встречи с самим собой, он начинает бесконечно сталкиваться с другими. Ему всё кажется: здесь что-то не так, там что-то не так; он пытается переделывать окружающих, контролировать их, подчинять их своим представлениям. В такие моменты он убеждён: его правда – единственно верная, его взгляды – истина в последней инстанции. Его «я» становится жёстким, застывшим, одержимым. И стоит кому-то усомниться в его убеждениях, он решает: проблема в другом, но не в нём.

Осуждать окружающих легко. Куда труднее – встретиться с собой, ведь это означает прикоснуться к собственным ранам и уязвимостям.

Когда мы не принимаем реального другого, это всегда указывает, что мы не принимаем и реального себя. Если кто-то проявляет к нам неприязнь, мы переживаем это как доказательство собственной «недостаточности» и поэтому отказываемся признать чужую холодность, встаём в стойку, боремся.

Но, по сути, если начальник действительно лицемерен – что можно сделать, чтобы не дать ему ранить вас?

Если ребёнок учится плохо – разве это делает его «плохим»? Отменяет все его достоинства? Может быть, он просто не влюблён в сам процесс учёбы. Тогда что можно предпринять, чтобы пробудить в нём интерес?

Если друг на самом деле самовлюблён и любит похвастаться – что с того? Чем это грозит вам? И что вы можете изменить в своём взаимодействии, чтобы это больше не причиняло вам дискомфорта?

Переход от позиции «требовать от других» к позиции «посмотреть на себя и понять, что могу сделать я» – всего лишь поворот мысли. Но эта смена кардинально усиливает нашу способность решать проблемы и приспосабливаться к жизни. Как только вы выходите из застывшего центра собственного «я», вы замечаете, что становитесь сильнее. Да, путь этот труден. Но, если сравнить его с бесконечными спорами и изматывающим конфликтом с окружающими, эти трудности – сущая малость.

Взаимодействуя с внешним миром, человек неизбежно сталкивается со множеством испытаний. Именно в такие моменты особенно важно обладать открытым настроем. Что это значит? Под ним понимается открытое «я», или, говоря языком психологии, развивающееся «я». Иными словами, это способность сбавить собственное самомнение, быть скромным, оставаться в состоянии постоянного роста, сохранять ясность восприятия: каковы обстоятельства на самом деле? Что я могу сделать?

Если же «я» застывает, становится жёстким, человек утрачивает открытость и погружается в бесконечные вопросы: «Почему он поступает так? Он не должен был так поступать!» Застывшее «я» означает, что человек всё ещё пребывает в инфантильной зависимости, напоминающей связь младенца с матерью. А развивающееся «я» – это понимание того, что мир непрерывно меняется: мы не можем его контролировать, полагаться можем только на себя; и когда происходящее идёт не так, как хотелось бы, у нас всё же есть силы справиться.

Некоторые мастера жизни идут ещё дальше: «Как меняется внешний мир – так меняюсь и я; что бы ни происходило вовне, я всегда найду способ приспособиться».

У таких людей внутренняя сила необычайно велика: они меняют лишь внешние стратегии реагирования, тогда как их внутреннее ядро остаётся прочным и устойчивым. А эта устойчивость держится на уверенности, рождающейся из многократного умения справляться с реальными проблемами.

В буддийском понимании конечная цель практики – вход в мир без форм, состояние «бессамостности». Без форм – значит без эго. Там, где нет эго, ничто уже не способно поколебать человека: «я» соединяется со Вселенной в единое целое, где нет ни хорошего, ни дурного, ни правильного, ни ошибочного, ни приобретений, ни утрат. Как сказано в «Алмазной сутре»: «Все обусловленные явления подобны сну, миражу, пузырю, тени, росе или молнии. Так и должно на них взирать».

Проще говоря: я завершил разделение со всеми вещами и более не привязан к иллюзиям, ибо всё, что я вижу, – иллюзия. А значит, для меня уже нет ни радости, ни гнева, ни печали, ни восторга, ни запутанных уз.

Психолог Карл Густав Юнг говорил: «Кто смотрит наружу – тот грезит; кто смотрит внутрь – тот пробуждается».

Я думаю так: разделение – процесс, сопровождающий нас всю жизнь, потому что мир непостоянен. Это означает, что твоё «я» не может навечно связать себя ни с одним внешним объектом.

В любви: когда ты обретаешь человека – это уже движение к разделению; когда теряешь – это тоже разделение. Потому что рано или поздно тебе придётся столкнуться с его подлинной сущностью, а она способна разочаровать.

В конечном счёте ты всё равно возвращаешься к себе и снова задаёшь главный вопрос: кто ты есть?

Зрелость наступает тогда, когда ты больше не ищешь «матери», от которой можно зависеть, но постепенно взращиваешь её качества в себе. Ты всё так же встречаешь разочарования, сталкиваешься с крахом собственных иллюзий, но уже обладаешь способностью справляться с изменениями.

Ты становишься ближе к состоянию «без форм», но в тот момент, когда необходимо встретиться с реальностью, способен вновь «обрести форму» и гибко приспособиться к миру.