В кармане Надиных джинсов зазвонил телефон, раздражающе резко и настойчиво. Молодые люди вздрогнули и отпрянули друг от друга. Надя с пунцовыми щеками отошла к окну и охрипшим голосом скорее прокаркала, чем проговорила:

— Алло…

— Привет, подруга! Как ты там? — раздался в трубке томный голос Полины, — наш шеф тебя не съел? Ты уже в общаге?

— Нет, Полин, я сегодня переночую под наблюдением… — зашептала в трубку Надюша, косясь на Дмитрия, который суетливо убирал со стола. Она не хотела потом отвечать на кучу праздных вопросов подружки, поэтому решила умолчать, под чьим наблюдением сейчас находится, — Завтра увидимся и поговорим. Мне спать пора…

Она сбросила вызов и обернулась к мужчине. Никогда в жизни ей не было так неловко. Они с шефом чуть не поцеловались! С чего вдруг? Он же её терпеть не мог, придирался постоянно. А тут его как подменили. Заботливый, ласковый… Если раньше его огромный рост и широкие плечи её пугали, то сейчас внушали уверенность и спокойствие.

— Надя, — взволнованный голос Дмитрия вывел девушку из состояния растерянной задумчивости, — в ванной чистые полотенца в тумбе под раковиной, и там же зубная щётка… новая. Если хочешь почитать перед сном, можешь взять любую книгу.

Он махнул в сторону огромного книжного шкафа, расположившегося вдоль всей стены напротив кухни. Обычно на этом месте у нормальных людей висит телевизор.

— Ничего себе, сколько книг! — восхитилась Надя. Она была в таком восторге от вида за окном, что совершенно не обратила внимание на обстановку в комнате, а здесь тоже было на что посмотреть. Массивная добротная мебель была под стать хозяину: огромный диван полукругом был развёрнут к окну, у большого стола на восемь персон стояли основательные дубовые стулья с подлокотниками. Во всём этом была какая-то простота и в то же время надёжность. Книги в шкафу были разные, от классики до современных бестселлеров.

— И ты это всё прочитал? Или они тут для значимости?

Дима хохотнул:

— Прочитал.

— А я думала, ты тупой качок, — вырвалось у Наденьки, когда она жадно глазами пробегала по книжным корешкам, ляпнула и спохватилась, — Ой, простите, Дмитрий Антонович…

Шеф как-то напряжённо её рассматривал и после очень долгой паузы уточнил:

— А когда ты так обо мне думала, до падения или после?

Надя судорожно стала соображать, в чём тут подвох:

«Странный вопрос… Он думает, моё падение могло повлиять на восприятие окружающих? Может сказать, что после, и тогда он сочтёт это следствием травмы на производстве…»

Додумать или ответить ей не дали. Дмитрий сделал выводы из затянувшейся паузы, нахмурился и холодно изрёк:

— Ты не теряла память. Всё это обман.

— Что значит обман? — возмутилась Надюша, — Я вам и не говорила, что теряла. С чего вы это вообще взяли?!

— А кто спросил после падения «Кто вы?», — передразнил Дмитрий, забавно пародировав женский голос.

— Это была ирония! Мы с вами неделю знакомы, и не было ни дня, чтобы вы меня не покритиковали. После падения я думала, вы меня опять ругать за неуклюжесть будете, а вы: «Наденька, с вами всё нормально? Может вызвать скорую?» — ответила отличной пародией девушка.

— А почему же ты сразу не сказала, что мы ошибаемся? — с ехидцей уточнил шеф.

— Сначала вы мне и слова вставить не дали. А потом… испугалась! Вы себя вообще со стороны видели? Огромный мужик с этой косматой бородой лопатой и каменным лицом, лишённым эмоций и интеллекта. Мне нравится моя работа, и я не хотела, чтобы вы меня уволили. А к вам домой я не напрашивалась. Вы сами меня сюда притащили! — на одном дыхании выпалила Наденька и в испуге зажала себе рот рукой.

«Вот я дура несдержанная! Кто меня за язык тянул…» — мысленно отругала она себя.

Дмитрий смотрел на девушку несколько секунд, не моргая, а потом резко отвернулся к окну. Широко расставив ноги и заложив руки за спину, он стоял, напоминая каменное изваяние, но плечи его не были, как обычно, горделиво распахнуты, наоборот, они грустно опустились, и Надюше почему-то стало совестно…

— Дмитрий…

— Идите, Надежда, идите… — хрипло перебил её шеф.

— Куда? Домой? — растерянно переспросила Надюша, испытывая при этом и страх, и радость, и разочарование одновременно.

— Спать, Надежда, — слегка повысив голос и развернувшись к девушке вполоборота, скомандовал Дмитрий Антонович.