За внезапно опустившейся завесой бушевала гроза. На наших глазах бок броневика начал растворяться и в кабину проник удушливый запах кисляка. Вблизи он был ещё противнее и выворачивал наружу. Маша не понимала, что происходит, но оно и понятно — всего два месяца в Улье. Однако мы везучие и девочка нам попалась смышлёная. Или они прикидываются всё время? После начала перезагрузки прошло несколько секунд и нас всех накрыла мутная пелена перемещения во времени. Не знаю, что случилось, но мы оказались в том же туннеле, только на этот раз проезд был свободен. С улицы били солнечные лучи и весело блестели лужи после весенней грозы. Не хватало только щебетание птичек. Я медленно ощупал себя и пришёл к выводу, что мы всё же выбрались. Невероятно!

Маша сидела напротив совершенно непохожая на себя. Её любимая портупея лопнула в нескольких местах, а сама она осунулась и резко похудела. Огромные тени под глазами делали её похожей на извергов. Были такие клоуны из параллельных Ульев или откуда они там прибыли, но крови попили нам не мало и это не метафора.

— Улыбнись, — я пощёлкал перед глазами Маши. Она беспомощно подняла на меня свои впалые глаза и попробовала, у неё получилось приподнять только уголок губы с левой стороны лица. С зубами всё было нормально, я не увидел тех треугольных акульих резцов извергов, а вот во всём остальном полный швах. — Изя, взгляни-ка, не инсульт ли у Маши?

— В Улье? Смеёшься? — он подобрался ближе и отпрянул в ужасе. — Шлемазл! Охренеть, как же ты так, дочка? Ты прав, Лесник, инсульт и похоже паралич правой стороны лица и руки. Пошевели ногой, Маша.

— Что произошло? — спросила с места водителя Лиана.

— Маша спасла нас и похоже перенесла броневик не назад по шкале времени, а вперёд перепрыгнув перезагрузку, но сама получила отдачу в виде тяжелого инсульта, — вынес свой вердикт папаша Кац. — Ай, девочка, ну как же ты так.

— Что в этом такого, Изя? — спросил Кислый. — Ты же чуть ли не мёртвых исцеляешь? Что тебе стоит вылечить её?

— Здесь есть свои причины. Улей, он живой и некоторые недуги не даёт излечить, как бы я не старался. И вы будете смеяться, здесь даже белая жемчужина не поможет!

— Почему? — спросила сразу несколько человек. — Белая лечит всё!

— Всё да не всё. То, что по мнению Улья должно оставаться таким — неизлечимо, — прокряхтел папаша Кац. — Вы не забывайте, где мы находимся. На этой планете действуют законы Улья и действие белой относится к ним также.

— Ничего не понял, Изя, — Кислый сконфуженно смотрел на Машу и чуть не плакал.

— Смотри, она не успевала вернуть нас назад, так? — папаша Кац похоже вспомнил кафедру и нерадивых студентов.

— Ну… да, — согласились мы. Я, честно говоря, и сам ни черта не понимал, и только такой мозг, как Изя Кац мог распедалить тему.

— Время, на которое её дар перемещает объект, ровняется одной минуте. Но при последнем перемещении этого явно не хватало. Сколько у нас идёт перезагрузка?

— По-разному, — хмыкнула Таня. — До десяти минут порой доходит.

— Чуете разницу? А остановиться она не могла, иначе мы бы вляпались в самый цимес, понимаете, — папаша Кац помогал себе жестикулируя руками.

— Ох, бля! — схватилась за голову Лиана понявшая, что произошло. — Маша на своих внутренних резервах вытянула нас на десять минут вперёд?

— На десять или нет, мне неизвестно, но больше минуты точно. И вот вам результат, Улей сам забрал у неё здоровье. И вернуть его даже белой, я не могу. Только зря переведём продукт.

— И что теперь делать? Она в себя придёт? — обречённо спросил Кислый.

— Уже пришла, но не говорит вообще. Правая сторона частично парализована. В остальном всё в порядке. Худоба пройдёт, вы же понимаете, что она вытворила? — проскрипел знахарь.

— Не очень.

— Она весит сейчас вполовину от того, что садилось в броневик! — гневно выкрикнул Изя. Маша смотрела на него и её лицо сморщилось как у ребёнка, и она заплакала. Плакала она также странно, только левой стороной лица, правая же осталась неподвижна и только глаза отражали всё её внутренне состояние. — Даже я не могу сказать, придёт ли она в себя! Никто не может.

— Мерлин? — тихо спросила Лиана.

— Где он тот Мерлин. Нет, однозначно нет и даже он не справится. Понимаешь у каждого из нас есть дары, но они работают в определённых пределах. Ограничены пространством, временем, силой и так далее. Дальше, выше головы не прыгнешь, пусть ты даже целого скреббера загрызёшь. Так и у знахаря, в каких-то пределах мы становимся волшебниками, но дальше стена, шлагбаум, девочка! — устало проворчал папаша Кац.

— Какая я тебе девочка, — погрозила ему рыжая кулаком. — Может ты цену себе набиваешь, лохматый?

— Женя, уйми свою женщину! Кац никогда не врёт. Никогда сегодня, — поправился Изя. — Короче мне надо понаблюдать за Машей, а пока отстаньте от неё со своими хотелками.

— Бедная девочка, — Лиана выглядела расстроенной, такой я её редко видел. Она на самом деле переживала. Таня задумалась и смотрела вперёд. Кислый сразу поник и опустил глаза. Понятно, зачем ему инвалид. Инвалид, неслыханно. Инвалид в Улье, нонсенс, сенсация, да ваще хрень полная. Здесь обычно два состояния. Живой или мёртвый. Изя достал баночку с остатками мази от скреббера, которой он пользовал Соню и намазал ей правую половину лица. Любит он возиться с инвалидами. Соню он также выхаживал. Ощутимого эффекта мазь не принесла, но хотя бы лицо стало симметричным. Однако правая рука по-прежнему висела плетью.

— Так, ребята. И зверята… кстати, где наш доктор? — я вспомнил Фельдшера.

— У челноков, я полагаю, — проворчал знахарь, проверяя рефлексы Маши. Она переносила всё стоически не проявляя эмоций.

— Понятно, едем туда! — Лиана вытащила удерживающие броневик металлические опоры и развернула машину в узком туннеле. — Урфин, что скажешь?

— О чём? О Маше всё Изя сказал, а на следующий кластер можно и сверху спуститься, только пешком. Всё равно нам под землю надо идти, ваша повозка там без надобности.

Кроша остатки сгоревших шагающих танков, Лиана вывела броневик обратно. Поднявшись по эстакаде, мы вернулись к челнокам. Рядом с ними стоял Фельдшер с блестящим молоточком в лапах. В развивающимся на ветру халате он смотрелся особенно импозантно. Рядом с ним на земле лежали остальные участники представления. Три пилота и два офицера. На их скафандрах выделялись надписи. «Капитан Андерс» и «Капитан Крок». У всех пятерых во лбу красовались глубокие отверстия. На этот раз Урий сработал филигранно и обошёлся без кровавых излишеств.

— Здец! — Фельдшер улыбался и ждал похвалы, но поняв по нашим лицам, что произошло нечто плохое и тоже помрачнел. — Здец?

— Вот, погляди, — Изя подал руку Маше. Ноги её двигалась, а вот правая рука была парализована. Элитник дотронулся до неё своей лапой.

— Аргх! Ец! — прозвучало как приговор.

— Не надо грязи, — не согласилась с ним Лиана. — Говорит, типа всё бля.

— Здец! — закивал элитник, а по лицу Маши потекли слёзы сразу из обоих глаз.

— Хватит уже представлений, — прорычал Изя и прикрыл собой больную. — Я вылечу Машу. Это обратимо, надеюсь.

— Надо обыскать челноки, — сказал я и поманил Лиану. — Рыжая, идём. Вы с Кислым возьмите на себя другие челноки. Живых там не осталось, но будьте внимательны, возможно, ловушки. Изя, остаёшься здесь.

— Ёц? — спросил меня Фельдшер. Вот чтобы это значило?

— Ты с ними, охраняй, — кивнул ему Лиана. — Я теперь вместо Сони переводить буду. После Тимохи мне это легко даётся.

— Он также говорит? — удивился я.

— Нет, мы с ним образами общаемся. Без слов.

Мы направились сразу в командирский челнок, в котором изволили перемещаться господа офицеры. Он несколько отличался от виденных нами ранее. Планировка внутри выглядела иначе. Каюты больше, пилотская рубка также расширена. Никаких операционных, только отдельные помещения для десанта, которые можно было использовать, как угодно. В них кроме лавок ничего не было. Фельдшер на этот раз оставил всё на своих местах и убил нолдов уже на улице. Перед пилотом остались лежать карты и повинуясь моей ДНК мы быстро деактивировали два заряда заложенные на случай угона. С этим старина Алистер ничего поделать не мог. Изменить подобные директивы он мог только на базе, но вот какая петрушка, кораблики поменяли базу. Теперь у них порт приписки Гранитный. Судя по картам, ребята возвращались из глубокого поиска и наткнулись на нас совершенно случайно. Я быстро пробежал спецификацию груза и сел в кресло пилота вытирая пот со лба.

— Ли… — я прокашлялся, — Лианочка, солнце моё, иди сюда! Эти хмыри скреббера завалили!

— Бредишь что ли? — в рубку вошла жена в руках она держала нолдовский офицерский пистолет. Он также раскладывался в миниган. Такой небольшой автомат, но по мощи круче обычного пулемёта.

— Сама посмотри. Ещё они похоже где-то Кайдзю нашли. Трюм забит его железами и прочими замороженными потрохами. Может дохлого на побережье нашли?

— Возможно, но не очень верится, что они с такими обсосами могли завалить зверюгу. Да они даже пенсионерку у подъезда не одолеют, — скептически покачала головой Лиана. — Дрищи же!

— С этим согласен, значит кто-то им помог, но не суть. Груз в трюме! Сама смотри, — я вывел ещё раз спецификацию на экран, а потом камера показала наличие его в трюме этажом ниже.

— Погоди, погоди. Бляшечки-мушечки как скажет профессор Кац, — пробормотала она. — Это же не плазма у них. Жень, они обвешаны дезинтеграторами! Помнишь технологии РА?

— Инженеров, ты хочешь сказать? Помню конечно, я отбитый, но не настолько. Так эти пушечки внизу дезинтеграторы?

— Да, мой маленький контуженный солдатик, — рыжая погладила меня по голове.

— Угу, теперь верю, что они скребберов настреляли. И что там по жемчужинам у них? — её ловкие тонкие пальцы быстро пробежались по панели управления.

— Ёптыть, Женя! У них радужных шесть штук и восемь белых! Здесь одним скреббером не обошлось. Ну-ка дай сяду!

Она согнала меня и уселась в кресло пилота. Первым делом она вызвала маршрут звероловов. Он вёл через двадцать с лишним кластеров, включая побережье за пирамидами Инженеров там, где нашли свой конец Протеус. В итоге нолды шлялись в свободном поиске примерно три месяца. Все жемчужины и плюс четыре белых в сейфах, они набили за всё это время. В данный момент они возвращались на базу и им, как назло, повстречались мы. Ну дальше понятно, дело техники. Весь груз находился в командирском челноке, другие два несли в себе технику. В трюмах остались ещё два шагающих танка и одна тренога. Впрочем, мы забрали две первых, что тащили эти неудачники. Больше ничего интересного не нашли, кроме самых челноков.

К нашим двум от Оранжевой Королевы прибавилось двенадцать белых и того четырнадцать и шесть радужных. На этой волне я предложил дать Маше любую жемчужину, но Изя молча показал на правую сторону лица. Маша никак не реагировала даже на мазь, сделанной из вытяжки из постели радужной жемчужины. Кратковременный эффект ушёл, и лицо опять застыло восковой маской. Мазь обладала таким же действием, возможно не таким концентрированным, но в тоже время являлась маркером. И если у неё ничего не получилось, то и белая окажется бесполезной, пояснил Изя.

— Рано, рано. Должно пройти какое-то время. Сейчас она в шоке. Белая не восстановит её, а вернёт в тоже состояние. Улей зафиксировал матрицу Маши, вот в таком теле, — прошептал он мне на ухо, чтобы не услышал девушка. — То есть дав ей белую, ты снова вернёшь её в после инсультное состояние.

— То есть откатит он её в… чёрт. Понял. Жалко, и что ты думаешь будет дальше?

— Время покажет. Мы идём вообще к колодцу или будем кудахтать? — папаша Кац расправил плечи.

— Да, Жень. Время теряем, — дёрнула меня за рукав Лиана.

— Изя, тебе придётся вести за собой Машу. Одних мы здесь вас не оставим. Челноки перепрограммированы и не пустят никого, но за ними могут прилететь спасатели. И накроют вас.

— А как же груз? — обеспокоено спросила Лиана.

— Что с ним станется? Спасатели не смогут преодолеть высший уровень допуска. ДНК то чья? Здесь нужен сам старина Алистер, но он вряд ли полетит. Этот лис отлично чувствует засаду. Урфин, пошли. Но только без своих выкрутасов. От Фельдшера ты не уйдёшь, — пообещал я килдингу. Фельдшер тут же нарисовался рядом с ним и легонько подтолкнул его вперёд. Я шёл рядом с ними, замыкал строй Кислый. Сейчас он полностью оправдывал свою кличку, такого разочарования у него на лице я никогда ещё не видел. Его можно было понять, только начали можно сказать жить и тут такой облом. Тем более не верить Кацу… Меня пробила мысль, а что, если этот старый говнюк опять в своем репертуаре? Бывали уже такие случаи, когда он засунул девушку в медицинскую капсулу и сделал из Мотоко секс-куклу для себя. Маша казалась невменяемой и шла как робот, держась одной рукой за Изю. Ремни знахарь с неё все снял, теперь, когда она потеряла половину веса они ей были совершенно не нужны. Нет, всё же она на самом деле болеет. И потом, есть же Таня, которая вьётся вокруг лохматого. Готовая девочка, с ней и делать ничего не надо. Но она не вызвала ответного отклика от Изи. Чёрт с ними, пусть сами разбираются между собой.

С площади, где стояли челноки и броневик мы спустились по вполне комфортной лестнице в следующий кластер. Хорошо, что он оказался безлюдным и нам не пришлось никого расстреливать. Во всяком случае там, где мы прошли людей, не было. Лестница, сложенная из камней, упёрлась в мощёную тем же камнем дорогу, которая в свою очередь по спирали спускалась ниже между приземистых двухэтажных домов. Всё это мне напоминало какой-то безлюдный курортный город. Таким пустяком куда подевались жители мы даже не забивали себе голову. Дорога в итоге закончилась небольшой площадью с действующим фонтаном и широкими ступенями ведущими в некое подобие храма. Урфин уверенно повёл нас внутрь. Пройдя гулкий прохладный зал мы вошли в тёмную арку.

— Здесь заканчивается кластер. Он совсем крошечный, дальше надо идти вниз. Там находится стаб, он под землёй. Идти недалеко, но в конце пути нас ждёт страж. Я даже не знаю, как вам его описать. Громадный сухопутный осьминог, скрещенный с ежом. Его защищает густая щетина из длинных иголок. Сам он очень резкий и отлично ориентируется в подземелье. Чем вы его собрались убивать я не знаю, но прыгнуть назад нам уже не удастся, — Урфин кивнул на безразличную ко всему Машу.

— Слышь, не пугай, — сказала Лиана. — Мы и не таких валили!

— Ну-ну. Мы так и не смогли его убить и бежали отсюда с позором, — признался килдинг.

— Откуда тогда басня о колодце? — резко спросил Кислый. — Нагнал нам?

— Колодец есть. Информация точная, вот только добраться у нас до него не получилось. Страж ведь тоже пьёт оттуда, думаете простой осьминог там нас дожидается?

— С остальными колодцами такая же история? — спросила Таня.

— Не везде. Где-то их никто не охранял, но добраться туда было крайне затруднительно. Но они все уже пересохли. Этому тоже недолго осталось, если сейчас не пройдём, то можно о нём забыть, — по-моему он сейчас был искренним.

— Всё, хватит сиськи мять. Приступаем к лечебной гимнастике! — я вытащил свой кинжал и шагнул на лестницу ведущую в темноту. Лиана захватила фонари, и мрак разогнали мощные лучи. Десять ступеней вниз и передо мной невысокий потолок туннеля. Сыро, тянет какой-то гадостью. В общем идти не хочется, но надо.

— В экзоскелете сюда не пролезть, сука, — сплюнула она, держа в руках офицерский миниган.

— Я ему сердце остановлю, — пообещала Таня.

— Почикаем, не сомневайся, — Кислый вытащил из заплечной кобуры короткоствольный дробовик и пояснил. — Разрывные от нолдов, порвут его как грелку.

— Я вас уже боюсь, — проскрипел папаша Кац, — Маша, пригни голову!

— А я… я… Фельдшеру скажу фас! — засмеялась Лиана.

— Вы оптимисты, конечно, — прогудел носатый килдинг. — Я, например просто убегу.

— Никто и не сомневался, — согласился знахарь. — Надо было тебя в ведро оформить всё же. Но ещё не поздно!

— Не надо, пожалуйста. Я ещё пригожусь. Кстати, Кац, ты почти всё правильно сказал про Машу. Но есть одна особенность, — мы все превратились в слух. — Она может оттаять, если ты…

Договорить ему не дал шум впереди. Мы как раз выбрались из туннеля в большой зал. Можно даже сказать огромный. Посреди него стояла высокая каменная арка, на которой висел тот самый осьминог. Вот только выглядел он не совсем живым. Зацепившись одним громадным щупальцем за купол арки, он болтался как паяц. Его кошмарное тело, утыканное острыми шипами, что Урфин назвал щетиной, почти касалось пола. И вообще он весь позеленел, начиная от кончиков щупалец и заканчивая головой, ставшей салатового цвета.

— Попали, — прошептал Урфин и попятился назад. — Этот стаб является хранилищем ядерных отходов. Дальше на поверхности валяются топливные сборки. Прямо под ногами. Мы там были однажды и больше не появлялись. Но вот дождались, похоже там поселились Атомиты!

В глубине зала засветились зелёным две точки и начали приближаться к нам. Через пару минут мы разглядели невысокого человека в кожаном плаще и противогазе под капюшоном. Под очками противогаза подсвечивая неоновым светом виднелись глаза Атомита. В руках он держал короткий жезл.

— Твоя дальше не ходить! — и ткнул им меня в грудь. — Моя будет жрать тебя!