Много лет спустя

Давид

— Мы опоздаем. Как так можно? — причитает жена, суетясь, а я залипаю на неё.

Красивая, как в первый день знакомства, бордовое платье в пол тело облегает, как перчатка, волосы собраны в красивую причёску, накрашена скромно. И то, больше для того, чтобы скрыть те две морщинки возле глаз, из-за которых неделю назад так паниковала.

— Даня, Никита, вы что там копаетесь? — кричит, подняв голову к лестнице.

Ох, ребята, лучше вам поторопиться, если наша мама кричит, я вам не помощник, сам сбегаю, как крыса с корабля.

— Успеем, Хрустальная, — всё же делаю попытку спасти сыновей.

— Куда успеем? Букет невесты поймать? — в голосе сталь, и я молчу как те рыбки в нашем аквариуме. — Сходи за ними, — просит, и я направляюсь к лестнице.

— Взрослые, а ведут себя как дети малые, — бормочет под нос и идёт к выходу.

Подхожу к комнате Дани, откуда доносится громкий ржач моих оболтусов. Нет, ну нормально? Мы стоим, их ждём, а они там веселятся. Резко открываю дверь, и пацаны встают по стойке смирно, мгновенно закрыв рты.

— На выход! — только и говорю, по моему тону всё понятно.

Спускаемся вниз, а я смотрю на своих детей. Вымахали они, конечно, уже на полголовы выше меня, в ширине пока не уступаю, однако в их возрасте я явно выглядел менее внушительно. Но они у меня спортом занимаются, Даня вообще на дзюдо десять лет ходил, а Никита предпочёл бокс. Ну и я зал в подвале организовал. Сначала для себя, а потом, когда они выросли, мне нравилось проводить время с ними там, так и приучил к спорту. Разница между сыновьями в год с лишним, и в детстве, да и сейчас многие принимают их за близнецов, особенно учитывая, что у нас такие имеются.

Да, я постарался на славу, чтобы сделать себе большую семью. У нас с Алей, помимо сыновей, есть ещё две девочки близняшки. Цветы в этом мужском царстве, которых все балуют, в частности старшие братья.

— Давид, время! — кричит жена, стоя у машины.

— Да едем, — отмахиваюсь.

— Губы красили? — бросает молнии в сыновей Аля.

— Ма, — возмущается Никита.

— Что ма? Взрослые мужики, а возитесь…

— Мам, не злись, — подаёт голос Милана с заднего сидения внедорожника.

— Не злюсь, — вздыхает наша мама.

— Мы на моей поедем, — говорит Даня, кивнув на свой мерс.

— Осторожно только, — пальцем грожу и получаю в ответ закатывание глаз и цоканье языком. — Я поцокаю тебе, — кидаю и сажусь за руль.

— Пап, быстрее, мы хотим на одевание невесты, — говорит Ульяна.

— Успеете, куда вообще так спешите? Только девять часов, — вздыхаю и выруливаю с территории дома.

Примерно так и бывает, когда ты близкий родственник невесты, какого-то хрена ты должен быть там с самого утра.

— Ничего ты не понимаешь, — фыркает Милана, и в машине воцаряется тишина до самого дома невесты.

Украшения к празднику заметны, наверное, из космоса, уже у ворот нас встречает огромная арка из белых цветов. На парковке куча тачек, весь двор в цветах, шариках и всякой фигне. Пристраиваюсь на свободное место, глушу машину, и всем составом выходим. С визгом шин в ворота въезжает автомобиль Дани, и я, выругавшись сквозь зубы, бросаю на него многозначительный взгляд.

Женская половина нашего семейства побежала в дом, ну, как побежала — громкое слово, на таких каблуках максимум это ускоренный шаг. Смотрю им вслед и не понимаю, когда мои девочки так выросли. Ладно сыновья, они намного старше, а девчонки… вроде недавно акушер мне в руки их вручил, таких крошечных, а теперь с Алей ростом.

— Успели, а кипиша-то было, — слышу Никиту и отрываю взгляд от дочерей.

— Это жилой район, — поворачиваюсь к Дане, намекая на его вождение.

— Перестань, мне не пятнадцать, — отмахивается от меня.

— Это не оправдывает тебя, — бросаю и двигаюсь в сторону дома.

Моего отца встречаем в холле дома, он ходит из угла в угол, явно нервничает. Одет в костюм-тройку с галстуком, пиджак расстёгнут.

— Доброе утро! — громко здороваюсь.

— Доброе, — кивает сухо, пожав мне руку.

— Деда, ты, по ходу, переживаешь, — с усмешкой обращается к нему Даня.

— Что-то случилось? — наигранно интересуется Никита.

— Шутники, — дёргает головой Тимур Айдарович. — Скройтесь с глаз моих, — шикает на них, и те, смеясь под нос, уходят к стоящему у проёма на кухню Ярославу, моему младшему брату, почти ровеснику моим сыновьям.

— Может, пятьдесят грамм? А то ты на взводе, — совершенно серьёзно предлагаю отцу.

— Да я выпил уже, не помогает, — махнув рукой, идёт в сторону гостиной, и мы плюхаемся на диван.

— Ну а что ты так нервничаешь? Дамире и так уже тридцать, думал, до самой старости в девках ходить будет…

— Вот когда твои замуж выйдут, тогда и поговорим, — перебивает, на что я посмеиваюсь, но внутри уже начинается протест.

Не знаю, что там делали наверху, но ждали мы долго, может час или два, фиг знает. А дальше всё как у всех: фото-и видеосъёмка, приход жениха, гостей, официальная церемония и застолье. Моя сестра выглядела шикарно, я даже сам не верил, что дошли до этого дня, что уж говорить о нашем отце.

— Простите, Давид Тимурович? — в какой-то момент, когда свадьба в самом разгаре, ко мне подходит какой-то мужик средних лет.

— Да, мы знакомы? — смотрю на него, пытаясь вспомнить, но тщетно.

— Почти, — хмыкает. — Я Анатолий, сосед вашего отца, — говорит и руку протягивает.

— Приятно, — коротко жму его кисть.

— Тут такое дело, — мнётся, но мне уже не нравится, чуйка говорит о неприятном диалоге. — Ваш сын сделал ребёнка моей дочери и исчез за горизонт, — припечатывает Анатолий.

— Кхм, — собираюсь с мыслями. — Какой именно сын? У меня их двое, — лыблюсь, но это нервное, я сыновей, вроде, хорошо воспитывал, учил нести ответственность за свои действия.

— Даниил, — отвечает мужик, и я тут же прохожусь взглядом по гостям, ища виновника этого внезапного торжества.

— А вы уверены? Может… это не он? — смотрю на собеседника, не хочу обидеть его или его дочь, но уж извините.

— Моя дочь не стала бы мне врать, тем более такими вещами не шутят, — раздражённо проговаривает, а я только зубы до скрежета сжимаю.

— Я поговорю с сыном, — уверяю мужчину и направляюсь к стоящему в компании девушек Дане. — А ну пошли, — хватаю за локоть и тяну в сторону.

— В чём дело? — не догоняет сын.

— Видишь того мужика? — отойдя на достаточное расстояние от гостей, указываю на недавнего знакомого.

— И? — не понимает Даня.

— Он мне заявил, что ты его дочери ребёнка заделал и сбежал на все четыре, — сообщаю и смотрю внимательно на своего сына.

— Что? — усмехается. — Бать, я без резинок не тра…

— Тихо! — прерываю, понял и без того. — Могут и подвести, — щурюсь, но по лицу ребёнка понимаю — не врёт.

Ребёнок! Какой он ребёнок? Двадцать три года мужику, бизнес свой, вон, сам детей делает уже. Но, блядь, для меня он всегда будет моим ребёнком.

— Ты знаешь, сколько таких историй я уже слышал, каждый год какая-нибудь проныра заявляет мне о беременности, — как-то устало говорит Даня. — Где эта непорочная дева? Может, я и вовсе её не знаю?

— Понятия не имею! Пошли узнаем, — направляемся к тому мужику.

Но и не доходим до него, как рядом с ним появляется молодая брюнетка, и Даня замирает.

— Что? Узнал? — смотрю на него и, опять же, всё по лицу понимаю. — Твою мать!

— Здесь я, — раздаётся за спиной голос жены, и у меня ноги подкашиваются.

Всем пиздец, и начнёт она с меня.

— Что с лицами? — обманчиво спокойно спрашивает, и мы с сыном переглядываемся.

— Даня женится, — выпаливаю.

— Нет! — тут же восклицает Даня. — Пап, я не при делах, — яростно добавляет.

— Ты её знаешь? — задаю вопрос и получаю кивок в ответ. — Спал с ней? — и снова кивок. — Тогда о чём речь?

— Я не хочу на ней жениться! Что за бред вообще? Мы что, в средневековье? — возмущается, и я его понимаю.

— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — вклинивается в разговор наша мама.

— Наш сын ребёнка заделал какой-то девке, — отвечаю и поворачиваю голову к Анатолию и стоящей рядом девушке.

— Я никого не трахаю без презерватива! — громко заявляет, и мы с Алей оба на него шикаем. — Ну вы серьёзно, что ли? Может, я сам решу свои проблемы? Мне не восемнадцать и даже уже не двадцать, — сказав это, он разворачивается и уверенно идёт в сторону виновников данного конфликта.

— Давид, ты ведь не серьёзно? — приближается ко мне жена.

— Он должен нести ответственность за свои действия, — проговариваю, обняв и прижав её к себе.

— Согласна, но я не позволю ему жениться на нелюбимой, — бросает, и на минуту оба замолкаем, наблюдая за тем, как наш сын хватает девушку за локоть и тащит в дом. — И я уверена, если бы всё было так, он не стал бы бежать от проблемы, мы его хорошо воспитали, — добавляет, подняв взгляд на меня.

— Мы всех хорошо воспитали, — киваю с улыбкой. — Может, ещё одного сделаем? — хитро ухмыляюсь.

— С ума сошёл? Мне уже за сорок, — восклицает, на что я только смеюсь.

— А выглядишь, как в первый день знакомства, — говорю ей в губы.

— Ммм, лесть пошла, но не сработает, господин Грозный, — смотрит на меня своими омутами, в которых я тону и сейчас, спустя столько лет вместе.

— Я всегда добиваюсь своего, госпожа Грозная, — шепчу ей на ухо, прикусив мочку и наслаждаясь тем, как она реагирует на мои прикосновения.

— Нянчить внуков уже будешь, — возвращает в реальность, и в этот же момент к нам подходит Даня весь на взводе.

— На каком сроке можно выяснить, кто отец ребёнка? — спрашивает сын, лицо у него раскрасневшееся, дыхание сбито, и весь он раздражённый.

— Не знаю, нужно выяснить, — отвечаю я, а Аля, вырвавшись из моих объятий, подходит к сыну, смотря на него снизу вверх.

— Ты её не любишь? — задаёт вопрос, и Даню аж передёргивает.

— Нет! — уверено бросает. — И меня ничто не заставит жениться на ней, — говорит, переводя глаза на меня.

— Очень плохо, — раздаётся сбоку, и, повернувшись, вижу Анатолия. — Я не позволю опозорить мою дочь, и, поверьте мне, лучше вам не устраивать проблем, — с нескрываемой угрозой в тоне проговаривает, разворачивается и уходит.

— Кто он такой вообще? — спрашивает Аля.

— Главный прокурор, — отвечает Даня.

— Не мог трахнуть кого-то попроще? — цежу сквозь зубы, вот войны с прокурором не хватало в моей жизни.

— Давид! Выбирай выражения, — строго произносит жена.

— Да поздно уже, — отмахиваюсь и шагаю в сторону, но недалеко.

Видимо, заметив, что мы тут долго стоим, к нам подходят остальные члены семьи.

— Что-то случилось? — интересуется Никита.

— Вы что там пьёте? — игнорирую его вопрос, обращаясь к дочерям.

— Шампанское, — отвечают в унисон.

Часто делают что-то синхронно, с самого детства, поначалу мы даже привыкнуть не могли, но у них выходило само собой, близняшки все же. Понятия не имею, откуда гены идут, сделали вывод, что по линии моей матери были близнецы, иначе не знаю, как у нас вышло.

— Убрали! — сухо, строго и без лишних эмоций.

— Оно детское, — бурчит Ульяна, но моего взгляда достаточно.

Закатив глаза так, что они на лоб полезли, девочки ставят бокалы на столик неподалёку.

— Ну так что вы тут стоите? — напоминает о своём вопросе Никита.

— Лера залетела, говорит, от меня, — отвечает ему Даня, и мой второй сын бледнеет, и это, как по мне, не та реакция, которой можно было ожидать.

Так, здесь что-то нечисто, и мне это уже не нравится. Будем разбираться, но не сейчас.

— Значит вот что, сегодня свадьба Дамиры, — громко заявляю. — Гуляем и веселимся, а завтра я с вами поговорю, — смотрю на сыновей многообещающе. — Всё, пошли! — киваю на толпу гостей, и, как по команде, мои четверо детей разворачиваются и уходят.

— Мы что-то сделали не так, Давид? — Аля смотрит им вслед и устало вздыхает.

— Всё правильно мы сделали, но от глупостей молодости никто не защищён, — говорю, притянув к себе любимую жену.

Память подкидывает мои собственные глупости молодости, но я понимаю, что, если бы время вернулось вспять, я бы не стал ничего менять. Всё сложилось лучше, чем можно было мечтать. Да, мы прошли через многое, но это сделало нас сильными, выносливыми, и наша связь только укреплялась с каждым разом. Мы родили и воспитали четверых детей, а это на троих больше, чем я себе представлял. Мы уже прожили офигенные годы, и нам предстоит ещё много счастливых лет впереди. Жизнь показала, что мы со всем можем справиться, что любые преграды не страшны, когда рядом близкие люди. Так что, ничего не страшного, а наши дети будут делать только то, что им будет приносить счастье, и ничего иного.