Хруста веток и странного вида листьев избегать не удавалось даже при самой осторожной ходьбе, а земля, куда не глянь, полностью погребена под слоем этой органики. От неустанного напряжения все тело ныло, но всякая идея расслабиться, оппозиционно всплывавшая в голове, тут же подавлялась чувством опасности, перед которым всё остальное отступало и без особого сопротивления сдавало свои позиции. Еще бы, речь шла о жизни и смерти, а расконцентрация даже на мгновение грозила гибелью тому, кто решит поддаться желанию тела и части сознания взять передышку от череды нескончаемых испытаний. Но не сейчас, думал Меткий, не сейчас. Впереди Сумрак махнул рукой, показывая чтобы все шли за ним с предельной осторожностью, ступая шаг в шаг и никуда в сторону. Проклятая аппаратура в очередной раз дала сбой и не зарегистрировала целую группу аномальных образований, известных в сталкерской среде под названием "мираж", практически незаметных для человеческого глаза. Мираж опасен прежде всего способностью возникать совершенно без всякой логики и увязки с местом своего образования, во всяком случае, никто из ходоков так и не смог определить по каким приметам можно выявить ее до того момента, когда станет поздно. В этот раз обнаружить неладное удалось, попав непосредственно внутрь странной области, где не все кажется таким, каким оно видится. Вроде бы впереди пустое пространство, путь свободен и можешь смело идти, ан нет: если человек попадет в радиус действия этой коварной ловушки, то найти его будет непросто. Порой некоторых старателей находили в коматозном состоянии с признаками жизни, но при отсутствии какой-либо реакции на внешние раздражители. Поговаривали, будто человек, испытавший на себе воздействие миража, становится полностью парализованным, совершенно беззащитным перед тварями Зоны, которые особо сильно чувствуют жертву, неспособную себя защитить или убежать. Доподлинно неизвестен механизм такого воздействия, но вряд ли даже самый отчаявшийся экстремал захотел бы испытать на себе подобную участь или сложить голову на алтарь науки во имя высших целей.
Достав из кармана разгрузки лазерный целеуказатель, Сумрак активировал ноктовизор, через который его луч был хорошо виден. Данному примеру последовали и остальные, поскольку видимость ухудшалась с каждой минутой. Кроме того, на шлеме сталкеры включили инфракрасные маячки, чтобы лучше видеть друг друга через приборы ночного видения. О технике определения истинного направления в ситуациях подобного рода Меткий был наслышан, однако за все время своего пребывания в Зоне, ему не приходилось прибегать к ней. Когда-то он видел, как другие использовали разные средства если им не посчастливилось оказаться в мираже. Причем, далеко не всегда удача оказывалась на стороне ходоков. И все же то, как действовал Сумрак в очередной раз показало разницу между хорошим и классным сталкером. Любое средство определения аномалий и, как следствие, их избежание должно стремиться быть предельно простым и надежным. Чересчур мудрёные способы очень часто не помогают, а наоборот, вредят бродягам, ведь почти постоянно такой подход не оправдывает себя и теряется самое ценное - время, особенно если за тобой гонится стая хищных тварей, готовых разорвать любого замешкавшегося сталкера. В такой момент ты трижды проклянешь свое решение довериться не хорошо проверенным методам, а очередной высокотехнологичной пустышке. Однако Сумрак поступил совершенно по-другому. Все дело в том, что луч света или, например, инфракрасный лазер входит в "мираж" прямо, но выходит из него под другим углом, а значит то пространство, где луч идет по прямой с наибольшей вероятностью свободно от аномалий. Использование лазера, видного только в ноктовизор, тоже не случайно, так как фонарь в данном случае мог привлечь ненужное внимание. Глава сталкерского отряда медленно вел прибором впереди, стараясь определить, где имеется достаточно широкая область, чтобы через нее мог пройти хотя бы один человек. Удивительнейшим образом "миражами" мог быть любой предмет, вплоть до дерева в лесу, через который и пробирались бродяги, что порой воздействовало на разум странным образом. "Это же дерево, простое дерево" - кричал внутренний голос, полностью доверяя своим глазам, тем самым саботируя попытки сохранить самообладание и подталкивая к стремлению ринуться вперед. Все отчаянные попытки разума восстановить контроль над телом чаще всего попросту игнорировались. Такую проверку, бывало, не выдерживали даже матёрые старатели, погибая подобно зеленым новичкам. Кстати, часто подобное, на первый взгляд, необъяснимое поведение неверно истолковывалось напарниками ветерана и в последующем служило пищей для появления очередных баек про "неизвестную хреновину, затмевающую сознание даже видавшим виды ходокам".
- От меня направление на два часа, идём след в след, - скомандовал Сумрак.
Присмотревшись через свой "ночник" - жаргонное называние ноктовизора - Меткий заметил, как лазерный луч только что искривленный невидимым явлением, неожиданно выпрямился и оставался таким, пока командир группы не отвел луч на метр правей. Дабы уменьшить риск попадания в область действия аномалии, Меткий развернулся боком и в таком положении продвигался вперед вслед за своими напарниками, прилагая все усилия для того, чтобы не совершить лишнее движение. Кому-то происходящее могло показаться действиями полоумных, сумевших сбежать из мест принудительного психиатрического лечения, но такое впечатление исчезло бы, увидь он хоть раз последствия попадания в "мираж". В такие моменты совсем не до смеха.
Теперь все шли предельно аккуратно, следя за верным направлением. Мускулы затекли от статичного напряжения, вызванного остановками и поиском безопасного маршрута, но более всего изматывали ложные пути, которые заканчивались "тупиками" уже после того, как группа продвинулась на определенное расстояние. Миновав несколько подобных промежутков между "миражами", Сумрак чертыхнулся и по внутренней связи дал команду идущему в самом конце Огню тем же способом вывести отряд в ту точку, где он в последний раз проходил развилку путей. Команду сталкер незамедлительно выполнил, на сей раз поведя за собой всю группу ходоков. Через четверть часа таки удалось найти нужный маршрут, пролегавший, помимо всего прочего, в направлении на Старые Шепеличи, которые, судя по системе навигации, были расположены в полукилометре на север.
- Внимание! - донесся из гарнитуры шлема сдавленный шёпот Огня. - Похоже приближаемся к границе аномалий.
- Как ведет себя лазер? - спросил Сумрак.
- Его луч идет прямо под углом обзора в сто восемьдесят градусов.
- Хорошо, теперь иди в сторону села, темп низкий. Все остальные за ним.
Метров через двести сталкеры к своему облегчению окончательно убедились в том, что им удалось без последствий выбраться из участка, где окружающие объекты не такие, какими кажутся вначале. Действительно, признаков аномалий подобного рода в округе детекторы не фиксировали, да и проверенный метод не давал оснований для опасений. Отключив инфракрасные маяки системы "свой-чужой", остаток пути к Старым Шепеличам ходоки прошли относительно гладко, если не считать стаи плотей, отогнанных огнем в три ствола. Собственно само село оказалось типичным памятником обеим катастрофам, произошедшим с разностью по времени в двадцать лет. В заброшенном селе до две тысячи шестого года проживали самоселы - коренные жители, отказавшиеся покидать свое жильё после взрыва на четвертом энергоблоке Чернобыльской атомной электростанции в восемьдесят шестом году. Однако после рождения Зоны в том виде, которая существует ныне, большинство из них либо погибло, либо каким-то образом сумело пробраться к властям, не знавшим в то время, чем обернется катастрофа и к каким последствиям для человечества приведет ее появление в мире. Лет шесть назад, Меткому доводилось бывать в этих крах, но с тех пор все существенно изменилось, вновь давая понять, насколько может быть изменчивой Зона. Единственное слово, с которым ассоциировалась представшая картина, это вымирание, полное и окончательное, будто здесь больше никогда не возникнет ничего, построенного человеческими руками. Кто знает, быть может так оно и будет, а пока сталкеры укрылись среди деревьев и разного рода кустов, росших на опушке "леса". Через бинокли Сумрак с остальными осматривали территорию заброшенного села, используя свои ноктовизоры. Ночная тьма, спустившаяся на Зону, стала поистине кромешной и только в мутном зеленоватом цвете изображения приборов ночного видения можно было хоть что-то рассмотреть. Для подробной рекогносцировки села сталкеры потратили не менее часа, хотя точно сказать никто из них не мог, поскольку не следили за временем.
"Ненавижу ходить в ночь" - в который раз подумал Меткий. Как не крути, а в ноктовизоре угол обзора значительно меньше, чем без него и контролировать происходящее вокруг гораздо сложней. Даже после многолетнего опыта использования такой аппаратуры полностью привыкнуть к особенностям ночного видения не выходило. В черно-зеленой картинке вид покосившихся деревянных домов становился особенно нереальным, словно эти призрачные образы возникли из глубин небытия во всем своем жутковатом образе. Наблюдая за пространством, ствол автомата Меткого направлялся туда, куда в данный момент смотрел его обладатель, стараясь подмечать все необычное. В эфире наступила тишина, которую никто не хотел нарушить и тем самым привлечь внимание тех, с кем встречи меньше всего жаждали сталкеры. Фигуры ходоков, осторожно ступавших впереди, напомнили Меткому его первый глубинный рейд, когда ему и еще нескольким ходокам выпало идти к одному из заброшенных заводов, выпускавших до восемьдесят шестого года продукцию военного назначения. С тех пор минуло долгих восемь лет, но картина одной опустошенной деревеньки с ее обветшалыми домами, огражденными разрушенными заборами, навсегда врезалась в память. Короткая серия воспоминаний, возникших из глубин сознания, не мешала стлакеру в его сосредоточенности, однако их череда прервалась странным и... знакомым звуком. Еще через несколько секунд звук повторился, но уже чётче.
- Помогите! - можно было не сомневаться, голос принадлежал человеку, хоть и прозвучал как-то ослаблено. Впереди идущий Сумрак резко остановился и поднял кулак вверх. Остальные за ним немедленно выполнили команду и Меткий едва не налетел на Мастифа. Все стояли и, казалось, боялись даже шелохнуться, а будь у них возможность не дышать, то ходоки непременно воспользовались бы ею. Весь организм превратился в единую чрезвычайно чувствительную систему регистрации любых шумов, услышанных в черни ночной Зоны.
- Помогите мне!
Теперь голос стал лучше слышен и Сумрак рукой указал направление, откуда он исходил.
- Слышь, мужики, а вам не показался этот голос... знакомым? - неуверенно шёпотом по радиоканалу задал вопрос Дикий.
- Вроде бы я тоже где-то слышал, - неуверенно подтвердил Мастиф.
Ситуация все более становилась какой-то сюрреалистичной, неправдоподобной, будто происходящее являлось вырезанной сценой в неком неудачном фильме из-за своей абсурдности. Откуда здесь мог быть знакомый голос? Разве что...
- Отпусти меня! Я не могу больше! - теперь крик стал еще сильнее слышен и от него у всех по коже пошли мурашки.
- Никому не двигаться! Это... просто невозможно. - Слова у Сумрака застряли в горле. Командир просто не мог поверить, что эти крики он слышал на самом деле. Вдруг из группы выскочил Гуру и, пробежав с десяток метров, встал и всмотрелся в сторону нескольких полуразваленных домов. Он обернулся к остальным.
- Вы что оглохли?! Или вы позабыли его голос?! Это же Кремень! Нам нужно его спасти! - и он бросился в направлении источника крика.
- Стоять! Гуру, твою дивизию, стой!
Командир прицелился в ноги бежавшему сталкеру, но сверху на его автомат легла рука Мастифа, который отвел оружие вниз. Глядя на Сумрака через ноктовизор, медик отрицательно покачал головой. Бросив в адрес Гуру короткую, но яростную матерную тираду, командир предпринял еще одну попытку вернуть назад ветерана, однако тот не обращал внимания на получаемые приказы и скрылся среди построек Старых Шепеличей.
- За ним, - злобно бросил Сумрак остальным и все молча последовали в сторону домов. Сейчас было не время обсуждать поступок ветерана, который явно не выдержал нервного перенапряжения последних суток и теперь мог подвергнуть опасности не только себя, но и весь отряд.
"Сейчас братишка, сейчас, еще немного подожди, я уже близко"
Гуру пролез между трухлявыми досками забора и попал в поросший жгучим пухом двор, где стоял довольно большой дом, бывший некогда жилищем семьи, которая, возможно, сумела убраться отсюда раньше, чем законы мироздания в этих краях решили дружно сойти с ума. Разум ветерана не мог принять смерть товарища, топтавшего Зону вместе с ним многие годы. Весь путь после гибели Кремня ветеран проклинал себя за свою ошибку. Желание повернуть время вспять и исправить все, что произошло, не покидало ни на минуту. Такое с ним случилось впервые и даже в бытность салагой по его непосредственной вине не погиб ни один человек, не говоря о временах, когда Гуру был всем известен как опытный ходок и слыл знатоком Зоны. Кто знает, что за аномалия возникла посреди доселе чистого пути? Гуру знает. Кто-нибудь видел вот такой артефакт? А известно хоть что-то про его свойства? Гуру видел, Гуру слышал, Гуру знает. Опыт и осторожность стали синонимами прозвища этого сталкера и любой, кто с ним знаком, на вопрос: "С кем бы ты пошел в рейд?", без раздумий назвал бы Гуру. Всегда выходы в Зону с ним если не гарантировали хабар, то уж о сохранности людей этот сталкер беспокоился как никто другой, но теперь из-за допущенной ошибки, его репутации мог настать конец. Да чёрт с ней, с репутацией, ведь погиб человек и это убивало ходока сильней всего. Разум просто отказывался верить в то, что произошло с Кремнем и как бы старый ходок не прокручивал момент гибели своего товарища, то всякий раз приходил только к одному вердикту - виновен. Кремень был ему как брат и угрызения совести Гуру - человека сумевшего оставаться порядочным даже в Зоне - со временем только усилились. Он просто не мог принять смерть друга и услышанный призыв о помощи стал для него лучиком надежды, который своим сиянием затмил отчаянно доносившийся крик внутреннего голоса, предупреждающий об опасности. Радость заполнила сознание сталкера, подарив ему надежду на второй шанс, ведь человек не может жить без надежды, правда? Она отодвинула в сторону отчаяние, когда появилась хотя бы малейшая возможность все исправить и вычеркнула из памяти гибель Кремня, будто и не было ее вовсе.
"Держись Кремень, я рядом! Еще немного"
Он пробрался под выбитым окном дома и осторожно взглянул внутрь него, направив туда свой автомат. Тишина. Внутри груда мусора, образованного из частично обвалившейся стены, досок, из которых некогда был сделан потолок. Теперь там зияла ведущая на чердак дыра, откуда виднелась прогнившая крыша. Сталкер обошел дом сбоку и, завернув за угол, оказался возле входной двери.
- Гуру не дури, это не... - ветеран отключил рацию. Теперь никто не сможет помешать ему помочь товарищу.
Он протянул руку вперёд, легонько толкнув перекошенную дверь и та открылась во внутрь. Скрипа почти не было слышно и сталкер вошел в довольно просторную комнату, служившую в свое время чем-то вроде парадной. После ее осмотра, ветеран лишь обнаружил целую груду разбросанных кирпичей, ставшими конечной стадией развала одной из стен. Напротив него имелся проход, куда Гуру навел автомат и медленно пошел к нему, переступая усыпавшие весь пол обломки кирпичей и битого стекла.
- Кремень, ты здесь? Если да, то отзовись брат, - произнес сталкер, инстинктивно стараясь не кричать.
Откуда-то сверху раздался легкий шорох и тут же сник. Гуру направил в ту сторону ствол, но более никаких звуков не донеслось. Усиленно поступающий адреналин заставлял сердце все быстрее колотиться в груди, перегоняя по сосудам кровь и сохраняя чувство постоянного напряжения.
- Уходи! - вновь послышался голос похожий на голос Кремня.
"Это он, точно он. Я... я знаю, это ты брат"
Переступив порог, разделявший две комнаты, Гуру подошел к большой, наполовину разрушенной каменной печи, вокруг которой валялась всякая утварь. За ней имелась еще одна дверь, судя по всему, в спальню, точнее в ту часть дома, бывшей когда-то спальней. Из-за узкого угла обзора ноктовизора постоянно приходилось вращать головой, дабы не наступить на что-либо во избежание шума. Но близость товарища, просившего помощи, подстегивала к действию ходока и он влетел в комнату, напрочь забыв об осторожности. В этой части дома имелась крупная дыра в стене, за которой находилось подобие пристройки или сарая. Только отодвинув ногой в сторону проржавевший котелок, покрытый толстым слоем пыли, как в ту же секунду из радиометра послышался тихий треск, предупреждающий о довольно высоком радиационном фоне здесь, но Гуру это в данный момент абсолютно не беспокоило. Несколькими движениями он выставил счетчик в дежурный режим срабатывания на порог в два раза выше обычного и пробрался в сарай. Внутри была такая темень, что даже через ноктовизор плохо различались предметы, заставляя невольно напрягать зрение. Сбоку от входа, лежал полностью заржавевший перевернутый мотоцикл, который лишь подчеркивал все запустение этого места.
- Помоги-и-и! - чуть вдали, в самой глубине сарая послышался протяжный стон.
- Кремень, это ты? Ответь мне! - в горле пересохло, но Гуру продолжил идти.
Возле противоположной части сарая виднелся большой завал из досок, камней и всякого хлама, неизвестно как оказавшихся тут. Шаг за шагом сталкер приближался, слыша слабый крик.
- Брат, я уже здесь, сейчас я тебе помогу, - приговаривал Гуру. Он подошел к куче досок и стал левой рукой отбрасывать их в сторону, расчищая себе путь.
- Помоги-и! - теперь совсем близко раздался голос.
- Держись, я рядом, Кремень! - ветеран отбросил в сторону свой автомат и уже обеими руками разгребал завал. - Брат, я не вижу тебя, отзовись!
Где-то из глубины чернеющего нагромождения мусора снова раздалось "помоги" и как только радость от нахождения своего друга вызвала у Гуру улыбку, а из глаз потекла скупая мужская слеза, он увидел источник голоса. Из темноты на него выглянул отвратительный лик, пристально смотревший на сталкера круглыми не моргающими глазами. По бокам его горло имело два крупных мешковидных образования, которые вибрировали, издавая звуки.
- Помоги-и-и-и-и-и!!!!!!! - теперь это уже не был голос человека, а звук напоминал усиленное шипение. Через мгновение тварь с раскрытой пастью, обнажая два ряда острейших зубов, выпрыгнула на человека и вгрызлась своими массивными челюстями в его противогаз.
Крик услышали все.
- Слева! Подгруппа один-ноль за мной, подгруппа один-один заходите с правой части дома! - рявкнул Сумрак и, не дожидаясь остальных, помчался к заброшенному строению.
Бегом отряд рванул в сторону, откуда раздались иступленные крики о помощи. Меткий выбежал впереди всех за исключением командира подгруппы - Мастифа, который оторвался от остальных метров на пятнадцать вперед. По звукам из дома можно было понять, что идет борьба насмерть и каждый стремился подоспеть до того момента, когда могло оказаться поздно. Перемахнув через забор, сталкер влетел внутрь дома и увидел, как Мастиф застыл на месте, давая знак замедлить ход и ступать осторожно. Тоже верно: внутри могла находиться не одна тварь и нельзя допустить, чтобы пострадали остальные бойцы. Медленно шагая по деревянному полу, кое-где полностью прогнившему, сталкеры осматривали каждый угол сооружения, попутно пытаясь обуздать свое воображение и выбросить из головы плохое предчувствие. Но самым жутким оказалась наступившая мертвая тишина и только тихий скрип досок под ботинками нарушал ее, не давая забывать, что здесь находятся твои камрады. Зайдя с западной части дома, через некоторое время Мастиф вместе со своей подгруппой встретился с остальной частью отряда, ведомой Сумраком. Командир дал знак всем соблюдать максимальную тишину и показал на зияющую дыру в стене. Мастиф кивнул в ответ и знаком показал Меткому с Диким, чтобы они следовали за ним. Войдя внутрь довольно крупного сарая с чем-то вроде чердака, сталкеры услышали непонятный шорох возле кучи мусора, за которым оказались видны ноги человека, шевелившиеся, когда что-то тянуло за остальную часть тела в попытке уволочь свою добычу. Сомнений на счет того, чьи ноги они видели, не осталось, а чуть ниже по полу тянулся кровавый след. Первыми кинулись Сумрак, вместе с Мастифом и Метким, и, обойдя груду хлама, они, наконец, узрели всю отвратительную картину, представшую перед ними. Над окровавленным телом Гуру стояло существо весьма отдаленно напоминавшее кошку, казавшуюся через ноктовизор полностью черного цвета. Размером с леопарда, у нее имелась куда более массивная голова, сидевшая на короткой шее, где свисали более светлые мешковидные образования и крупные глаза, смотрящие на людей с чудовищной злобой. Тварь открыла пасть, издав низкий, протяжный звук, не похожий ни на что, из доселе слышанного ходоками, а висевшие с боков выросты на шее активно завибрировали.
- Стреляй!!! - заорал Сумрак и первым открыл огонь по жуткому порождению Зоны. Однако не успели Меткий с Мастифом сделать то же самое, как зверь совершил прыжок, которым сбил с ног командира отряда, тут же вскочил на стену и буквально по ней ринулся в другой угол сарая.
- Он слишком быстр, я не могу увидеть его! - крикнул Огонь.
Меткий мгновенно сообразил и снял ноктовизор.
- Пользуйтесь тактическими фонарями, "ночники" здесь не годятся!
Через несколько секунд пространство внутри сарая разорвали семь лучей света, выискивавших во тьме тварь. То и дело кто-нибудь вскрикивал: "Она здесь, стреляйте сюда!", но каждый раз существо ухитрялось избегать шквала огня, направленного на ту часть стен или потолка, где его только что видели.
"Нельзя этой скотине позволить вырваться из сарая, никак нельзя"
Это понимал каждый. Теперь сталкеры расположились таким образом, чтобы закрыть единственный выход из сарая и лишить тварь возможности вырваться и убивать дальше. Но загнанный в угол зверь всегда опасен, тем паче, если этот зверь из Зоны. Высматривая существо, Меткий пытался определить, откуда оно может появиться вновь, чтобы немедленно открыть по нему огонь. Имелся альтернативный вариант: пара бойцов должна держать под контролем единственный выход, пока остальные окажутся снаружи и просто забросают гранатами сарай, но он был немедленно отметен в сторону. Что если существо сумеет уйти? Или гранаты не принесут нужного результата, а пострадают сами сталкеры, находящиеся внутри?
"К чёрту"
Глаза уже адаптировались к темноте и даже яркие лучи фонарей, установленные на оружии бойцов не слепили как в первые секунды. Периферийным зрением Меткий увидел движение на потолке и немедленно навел туда автомат. Тварь передвигалась по потолку ничуть не хуже, чем по земле и, обнаружив на себе луч света, тут же умчалась в сторону. Однако в отличие от земли, по потолку нельзя сигать на многие метры без риска упасть вниз, а потому движение ее оказалось несколько замедленным. Два десятка пуль калибра 5.45 миллиметра пробили потолок, где только что находилось существо. Тварь черным пятном сиганула на стену и уже по ней кинулась туда, где лежало тело Гуру.
- Загоняйте ее в угол! Не дайте сволоте уйти! - кричал командир.
И действительно, против сконцентрированного огня из семи стволов, которым отсекали зверя от выхода, у него не было ни единого шанса на отступление. Из груды хлама, за который забрался мутант, раздался вой ознаменовавший первую удачу сталкеров в этой охоте. Несомненно, им удалось, наконец, попасть в него и теперь нужно было развить свой успех, пока чудовищное создание не сумело регенерировать или того хуже, выбраться на свободу. Дикий взобрался на гору кирпичей и досок, наваленных друг на друга безобразной кучей, стараясь найти место, откуда хищник сможет вылезти из сарая.
- Вот она! Стреляйте в нее, пока не сбежала! - крикнул ходок и указал в сторону завала.
Оббежав его слева, Меткий увидел, как черная тварь усиленно рыла себе проход под стеной. Не думая ни секунды, сталкер произвел очередь в нее одновременно с остальными. Выгребая землю во все стороны, чудовище ощутило резкую боль, когда пули прошивали ее тело. В бессилии что-либо предпринять, оно стало извиваться, издавая совершенно немыслимые звуки, от которых в жилах стыла кровь. И в последний момент, перед тем, как издохнуть, тварь сделала огромный прыжок через людей и обессилено упала на пол, продолжая ползти в строну провала в стене. Однако сталкеры, жаждавшие только смерти отвратительной "кошки", зашли к ней сзади и методично расстреливали, сменив уже вторые магазины на своих автоматах. Звон гильз был громче выстрелов, звуки которых сильно ослаблялись использованием глушителей, навинченных на стволы автоматов и винтовок. Пули, попадая в тело мутанта, вырывали из него куски шерсти и плоти, а из полученных ран текла темно-красная кровь. Наконец, тварь затихла и больше не шевелилась.
- Отставить! - скомандовал Сумрак.
Знаком показав остальным находится на своих местах, он медленно подошел к возможно мертвому зверю. Возможно - потому что здешняя фауна способна на такие фокусы, которые еще не описаны ни в каких разведсводках или секретных исследованиях. Сумрак навел свой Калашников сто седьмой модели на истекающего кровью мутанта и обошел с левого бока, чтобы убедиться в отсутствии угрозы с его стороны. Судя по тем ранениям, которые имелись на теле существа, в него всадили не менее сотни пуль и шансов выжить после такого равнялись нулю или около того. Командир сделал пару шагов вперед и пнул окровавленный труп носком ботинка. Никакой реакции. Тогда переключив режим огня на одиночный, Сумрак совершил три контрольных выстрела в голову твари, чтобы окончательно убедить себя в ее нежизнеспособности.
- Можете взглянуть на нее. Больше она не опасна, - мрачно сказал он и отошел от тела. Меткий лишь мельком глянул на изуродованный труп, чей вид теперь вызывал только стойкий рвотный позыв и отвернулся. Добрая часть пола оказалась залитой кровью монстра, тем самым давая понять, какой живучей оказалась тварь, сумевшая столь долго выдержать такую атаку. Сталкер оглянулся и посмотрел на командира, который склонился над телом ветерана.
- Гуру... почему? - слова Сумрака прозвучали эпитафией.
Спецы почти целый час без перерыва продвигались в сторону юго-восточной границы Зоны. Егоров не решался сделать привал хотя бы еще пару километров до того момента, когда они подойдут к "Чернобылю-2", где находится условная граница, отделявшая "ничейные" территории от контролируемых формированиями фанатиков. Майору представлялось, что заокеанские гости не станут рисковать, отправляя своих людей в погоню за неизвестной группой в эти края с риском потерять их всех, если конечно, сама погоня имеет место быть. Проходя между очередными аномалиями, командир грушников анализировал сложившуюся ситуацию, пытаясь понять, почему американцы так поздно прибыли на место падения. Он не сомневался: факт того, что разведывательный самолет потерпел крушение им был известен, поскольку его пропажа с радаров их самолетов дальнего радиолокационного обнаружения, несомненно, не могла не привлечь внимание. Если считать заокеанских "друзей" находящихся в заблуждении об истинных задачах "Небесного взора", то даже в таком случае есть смыл посылать поисковый отряд ввиду наличия на борту такого летающего разведчика засекреченной аппаратуры, устройство которой представляло собой военную тайну.
"Но почему они пришли позже, чем мы?" - спрашивал себя Егоров. У них имелся свой аналог "Небесного взора", а значит, данные о расположении воздушных аномалий им поступали оперативно и спецподразделениям не было нужды тащиться через порядочную часть Зоны от западной границы Периметра. Почему?
"Стоп! Но ведь недавно был Выброс"
Логично. У командира отряда сложился пазл из фактов и теперь причина столь серьезной задержки коммандос оказалась ясна. Все просто: Выброс поменял расположение аномалий и буржуи были вынуждены заново строить картографию их расположения. Прибавить к этому заминку, связанную с опознанием упавшего самолета, принятием решения о проведении разведывательно-поисковой операции руководством командования специальных операций Европейского командования вооружённых сил США SOCEUR. Их штаб-квартира находилась в Германии, но по договоренности с украинским правительством недалеко от Львова в две тысячи десятом году была образована специальная оперативная группа, созданная частично из 352-й группы спецопераций базирующейся на базе королевских ВВС Минденхолл в Великобритании, а также авиатехники, переброшенной сюда из первого авиационного крыла спецопераций, расположенной на авиабазе Херлберт, во Флориде. Российская разведка прекрасно знала о составе новой опергруппы благодаря своей агентуре в этом регионе, а также спутникам, непрерывно пролетавшим над ним. Вполне возможно, думал Егоров, стелс-вертолеты перекинули на одном из военно-транспортных самолетов, для приема которых американцы спешно переоборудовали аэродром под свои стандарты. Тогда базу охраняли как ни один другой объект НАТО на территории Европы, а всякие попытки узнать о деятельности войск настырных журналистов наталкивались на глухую стену заранее подготовленных отговорок о секретности информации и тому подобном. Единственное, о чем можно было сказать наверняка, так это об использовании базы для проведения тайных операций на территории Чернобыльской аномальной Зоны. Причем, как было известно российским службистам, американцы практически никогда не допускали своих сателлитов в планы подобных операций, фактический давая понять, что ни о каком серьезном сотрудничестве между ними и их союзниками по всему, что касалось Зоны не могло быть и речи. Как говорится, дружба дружбой, а табачок врознь. Удивительно, но даже британцы - главные стратегические союзники Америки в мире, так сказать братья-англосаксы - зачастую не имели возможности получать барыши от разведопераций и закрытых научных исследованиях в Зоне, не говоря про остальных сателлитов, потиравших руки в надежде чего-нибудь да урвать из всего этого бизнеса. Однако в очередной раз им пришлось убедиться, что когда речь заходила о своих интересах, янки очень быстро забывают про необходимость делиться и вновь показывали "кто в доме хозяин". Румыния, Венгрия, Словакия и прочие страны, граничившие с Украиной, активизировали политическую и разведывательную работу в этом направлении, стремясь действовать самостоятельно, однако очень часто получали по рукам, когда дело касалось контроля артефактооборота в секторе ответственности НАТО. Тогда янки и глобальная финансово-промышленная верхушка, стоявшая за ними, жёстко давала понять, что без их ведома никто из пешек, коими были все страны Восточной Европы за исключением России, не могут участвовать в дележе этого пирога. Для остужения пыла легковесов в ринге международной политики использовались все без исключения средства, начиная от дипломатического давления и информационных атак, заканчивая использованием экономических рычагов, ну и не брезговали намеками о возможных недовольствах в народе действующим правительством. Тогда последним становилось ясно, что дело может пахнуть очередной "цветной революцией" с последующей сменой политической элиты в данной стране и образованием новой, более послушной западному истеблишменту.
В конечном итоге к две тысячи четырнадцатому году авиабаза стала одной из самых крупных зарубежных военно-воздушных баз Пентагона, уступая только базе Рамштайн в Германии и некоторым в Японии. Главное разведывательное управление знало о ее регулярном пополнении новейшей военной техникой, включая беспилотные летательные аппараты и ультрасовременные вертолеты, на протяжении всего времени существования. Теперь, подумал Егоров, к ним присоединились вертолеты с пониженной заметностью. Про наличие таких машин на львовской базе доселе ничего не было известно и, сделал вывод грушник, значит их доставку очень хорошо маскировали, не говоря уже про режим строжайшей секретности, в котором "вертушки" переправляли туда. Что ж, это тоже информация и о ней нужно будет обязательно сообщить командованию. Такие винтокрылые аппараты имеют эффективную площадь рассеивания размером с мяч или даже меньше, то есть на радарах их сложно опознать. С учетом осведомленности американских "партнеров" о времени прохождения российских спутников над территорией Зоны, они могли практически не опасаться своего обнаружения. Полет на низкой высоте и особая форма корпуса вертолета очень сильно снижала возможности радиолокаторов, что, безусловно, крайне осложняло работу по оценке активности буржуев в Зоне, ведь терялся весьма важный источник разведывательной информации. Сами же перевозки спецвойск подобными "стелс-найт-хоуками" сопровождались отвлекающими операции прикрытия, не говоря про их ночной характер.
Сквозь кривые ветви деревьев показалась колоссальная конструкция загоризонтной радиолокационной станции "Дуга", которую во времена Советского Союза использовали для раннего обнаружения запусков межконтинентальных баллистических ракет. До сих пор вид этого титанического объекта - одного из венцов советского военпрома - поражал своими размерами. Длиной в добрых полкилометра, станция гигантской решеткой возвышалась на сто пятьдесят метров над землей и была видна за многие километры от нее. Сейчас это величественное сооружение представляло собой одно из тех мест, которые любой сталкер посоветует обойти десятой дорогой. Слухи о них доходили самые невеселые, особенно не рекомендовалось близко подходить к самой "Дуге", которая со времени образования Зоны стала прибежищем для множества существ, близкое знакомство с которыми не сулило ничего, кроме получения возможности умереть немыслимым способом. Естественно, спецназовцы знали о данной особенности объекта "Чернобыль-2" и приближаться к ней намерения не испытывали, тем более сам объект представлял собой условную границу и, перейдя ее, имелась высокая вероятность напороться на группу здешних фанатиков, отличавшихся исключительной жестокостью при обращении с пленными.
- Привал пять минут, - отдал указание Егоров. Отправив Барса и Гунна в качестве наблюдателей, Егоров достал рацию и связался с Валетом и Лисом:
- На связи Первый, как слышно, прием, - шепотом сказал командир.
Зашифрованное и преобразованное в радиоволны сообщение, было отослано на спутник связи. Через пять секунд с другого конца канала по рации раздался знакомый голос Валета.
- Здесь Третий, связь в норме, приём.
- Говорит Первый, точка сбора "Кронос", повторяю, точка сбора "Кронос", как понял?
- Здесь Третий, вас понял, точка сбора "Кронос". Конец связи.
Решение не рисковать и использовать вторую точку сбора командир принял сразу после изменения ситуации. Она находилась на километр южнее "Дуги" и, несмотря на наличие относительной близости территории, контролируемой наглухо отмороженными фанатиками, выбор места для нее не был лишен смысла. Сюда редко суются сталкерские отряды, аналогично дело обстояло и с группировками, ибо нарваться на формирования этих парней напрочь лишенных чувства милосердия никто не хотел. Маршруты рейдов составлялись таким образом, чтобы избегать пересечения территории фанатиков, прокладывая их по возможности как можно дальше.
Пока отряд переводил дух от броска, Егоров через свой монокуляр ночного видения взглянул на громадину "Дуги". По ее антенным вибраторам и разного рода металлическим конструкциям, зловеще возвышающимся над чудовищным лесом, свисали странные растениеподобные образования и еще кое-какие формы организмов, классифицировать которые не взялся бы никакой биолог. Часть из них покрывали опоры, подобно некой черно-серой массе, обволакивая антенны и медленно двигаясь, будто перетекая из одного положения в другое. Но более всего заставила содрогнуться грушника, являвшимся по совместительству опытным сталкером, сцена, в которой некое летающее существо - явно не птица, оказалось схваченным этим омерзительным сгустком. "Летун" совершил роковую ошибку, стараясь пролететь между огромными антеннами станции. Тогда в этот момент от общей биомассы, покрывавшей их, отделилась бесформенная часть и резко выплеснулась в сторону существа. Ночную тьму пронзил такой вопль, что, наверняка, его услышали намного дальше того места, где находились грушники. Неизвестный организм втянул в себя летучую тварь, которую больше не было видно. Егоров вздрогнул и дал команду продолжать движение. Через двадцать минут основная группа встретилась с Валетом и Лисом, обменявшись паролем и ответом на него. По закрытому спутниковому каналу, майор связался с командованием для доклада о выполнении первой фазы операции, сообщив серию условных фраз, означавшую обнаружение искомых объектов и выдвижение в сторону точки выхода из южной части Периметра, куда теперь в полном составе отправился отряд.
Тело Гуру пришлось закопать и те, кто имел при себе саперные лопатки, меняясь с остальными, вырыли в земле яму два на метр в длину и ширину недалеко от дома, где погиб сталкер. После этого "могилу" засыпали землей и уровняли, сбрызнув ее специальным спреем, отгонявший мутантов своим резким запахом, чтобы те не выкопали труп. Никаких речей не произнесли ввиду опасной обстановки и решили ограничиться минутой молчания. Меткий сумел опознать тварь; ею оказался продукт диких мутаций, предком которого, судя по всему, был кто-то из семейства кошачьих именуемый в сталкерской среде не иначе как "кот-баюн". Существо обладало весьма крупной головой с мощными челюстями, а на горле у него имелись специальные мешки-резонаторы, с чей помощью тварь умела очень точно воспроизводить достаточно сложные звуки и даже человеческую речь. Более того, "кот" обладал весьма развитым интеллектом, чтобы "понимать" их эмоциональный позыв. В одной из сводок о нем, говорилось, что вероятность соответствия той или иной ситуации при использовании своих звукоимитирующих способностей у него порядка девяноста процентов, означавшее, что в девяти из десяти случаев ему удастся ввести в заблуждение неопытного сталкера. Но как быть с Гуру? Ведь его никак нельзя причислить к зеленым ходокам и уж он-то знал, какой коварной бывает здешняя живность. Меткий понял, почему Дикого, а затем и остальных, на протяжении длительного времени одолевало чувство, словно их кто-то преследовал и все стало на свои места. Неизвестно, с какого момента "баюн" следил за отрядом, но можно было точно сказать, что он видел и слышал крики Кремня, когда сталкера затащило в центр вихревой аномалии. Запомнив все услышанные звуки, мутант сумел в нужный для него момент имитировать их, тем самым, рассчитывая, что кто-нибудь из отряда откликнется на "зов о помощи" и придет в уготовленную ловушку. К сожалению, выпавшие на Гуру эмоциональные перегрузки, связанные в первую очередь с гибелью Кремня, сыграли с ним злую шутку. Желание вернуть друга ослепило, затмило собой разум и привело ветерана к гибели. Это понимали все, включая и Сумрака, который теперь шел молча и говорил только если имелась непосредственная угроза попасть в аномалию или напороться на стаю мутантов. Его и до этого нельзя было назвать словоохотливым, так теперь мрачное молчание командира действовало сильнее, чем крики приказов, исходивших от него в момент угрозы.
После подобия похорон поредевший отряд выдвинулся в сторону Хутор-Леса, стараясь не останавливаться ни на минуту. Пройдя с полкилометра, откуда-то донесся странный и весьма непонятный звук, вроде протяжного воя псевдопса, только намного сильнее, побудивший всех ускорить свое продвижение к привалу. На пути к Хутор-Лесу к облегчению для всех особых трудностей не возникло, если не считать отгона от себя стаи впавших с голодухи в агрессию плотей путем отстрела некоторых из их наиболее рьяных представителей, да укрывания от летающего подвида электры. В результате те шесть километров, отделявших пункт привала от Старых Шепеличей оказались преодолены не за два часа, как планировалось, а за три с небольшим. Сам Хутор-Лес предстал всем таким же типовым поселением, по аналогии с подавляющим большинством бывших населенных пунктов в Чернобыльской аномальной Зоне и ничем от них не отличался. Главным достоинством, которым обладал заброшенный поселок, являлось наличие каких-никаких, а построек с подвалами для использования их в качестве укрытия на случай Выброса или другой опасной активности Зоны. Причем, если не считать село Хатки, от которого мало что осталось после Второй катастрофы, Хутор-Лес был единственным своего рода убежищем для сталкеров в радиусе трех километров и остановка здесь на привал являлась полностью оправданным шагом. Естественно об этом могли знать и те, с кем встретиться крайне нежелательно, но в глубинных землях Зоны вероятность наткнуться на какое-нибудь разведподразделение военных или группировок невелика, однако следовало быть наготове.
К поселку с западной стороны шла довольно широкая дорога и хоть она изрядно заросла, однако достаточно хорошо просматривалась. Стараясь избегать открытых участков, отряд Сумрака пробрался к зарослям, чтобы оттуда как следует изучить все местные окрестности и вовремя заметить опасность. Оставшиеся в живых сталкеры тщательно изучили в свои монокли обветшалые строения заброшенного поселка, благо видимость позволяла не использовать ноктовизоры. С восточной стороны наблюдалось еле заметное колыхание, природу которого никто не смог определить, а потому быстро решили обойти подозрительную область пространства - кто его знает, вдруг это какой-нибудь новый вид аномалии? Лучше не рисковать; изучение причуд Зоны не дело сталкеров, да и любопытство здесь до добра не доводит. Проверено на практике.
Прослушка эфира радиосканером сообщила, что поблизости никого нет, хотя молчание последнего мало что означало и дополнительная осторожность никому не повредит. Подул сильный ветер, поднимая в воздух частицы радиоактивной пыли, заставляя дозиметры разрываться вибросигналом, повествующем о возросшем уровне радиационной угрозы. На этот раз признаков жизни замечено не было, однако Сумрак тянул с приказом изучить дома в заброшенной деревне, видимо, судьба Гуру ему не давала покоя. Наконец, после получасовой визуальной разведки и проверки местности приборами, командир приказал разбиться на две подгруппы и прочесать территорию в поисках подходящего подвала, который можно использовать для дневки. Меткому вновь довелось оказаться в одной команде с Мастифом и Диким, вследствие чего процесс поиска проходил быстро и без лишних задержек. Практически в каждом доме имелись дверцы в полу, ведущие в подвалы, которые раньше своими прежними хозяевами использовались для хранения закаток и множества полезных в хозяйстве вещей. Кое-где они оказались заваленными, другие просто не подходили по своим габаритам, в третьих обнаруживались аномалии, именуемые "киселем". Мерзкое на вид, это образование являло собой кислоту настолько сильную, что если человек даже в защитном костюме случайно попадет в нее, то очень быстро растворится, а пары от останков его мертвого тела убьют все живое вокруг. Детектор, вовремя сработавший еще до того, как троица подошла ко входу в подвал, ясно дал понять, что дальше идти не стоит и сталкеры пулей вылетели из дома, отметив у себя в КПК: сюда - ни ногой.
После довольно длительных поисков терпение и труд отряда таки были вознаграждены сообщением Мастифа о нахождении подходящего помещения, где может укрыться не менее восьми человек. Этого оказалось более чем достаточно для группы и теперь пришлось заняться вопросами безопасности. На время обустройства выставили двоих часовых в лице Огня и Дикого, остальные же занялись выгребанием остатков хлама из подвала, пролежавшего в нем еще с брежневских времен, а также ведением тщательного дозиметрического контроля. Хлыст с Сумраком установили на подходах датчики движения и заложили противопехотные мины МОН-50, маскируя их как можно лучше, но расставляя в тех местах, откуда появление непрошенных гостей считалось наиболее вероятным. В то же время Меткому и Мастифу досталась работа по обустройству, но только после прохождения ими вместе с остальными простейшей процедуры дезактивации. Об этом не писали в модных книжках о Зоне, где разного рода "знатоки" рассказывали про невероятные походы сталкеров в радиоактивные территории, доходивших чуть ли не до центра взорванного реактора атомной электростанции в одиночку, без соблюдения элементарных правил безопасности. Этим "специалистам" невдомек, что даже первая же попытка такого похода стала бы для "героя" последней, а его смерть страшной, мучительной и неизбежной. Они не знали, что перед тем как хотя бы занять помещение, нужно определить в нем уровень радиационного фона и если он превышает допустимое значение, продумать, как снизить его. Потом с помощью одноразовых тряпок или губок, а также специального моющего средства - неизменных атрибутов любого сталкера - как следует почистить себя и помочь товарищу в тех местах, где ему достать сложно, например на спине. И если такое коллективное "мытье" со стороны может показаться чем-то смешным или того хуже, то лишь для тех, кому никогда не доводилось лезть в зараженную землю Зоны. Первое правило здесь: безопасность превыше всего. Остальное же вторично. Вот и сейчас пришлось поочередно отмываться от налипшей грязи в соседней комнате, так как выходить за дом значило появление у зверья дополнительной возможности заметить людей и поинтересоваться, кто же здесь находится. Все использованные очистительные средства попрятали в противоположной части дома, ибо жечь их слишком рискованно. Только после всех предпринятых мер Сумрак назначил первую смену часовых, в которую вошли все те же Огонь с Диким, за ними шла очередь Меткого с Мастифом и уже после них сам командир вместе с Хлыстом. Заступавшие на свой пост помогали отчищаться тем, кто с него возвращался, исключая попадание внутрь подвала зараженной земли, чем удавалось до известной степени избегать загрязнения временного укрытия. Кроме того, Сумрак позаботился и о том, чтобы перед спуском внутрь каждый из отряда открутил от своего противогаза фильтр, а уже находясь непосредственно в подвале, поменял его на новый.
Дабы не сидеть в кромешной темноте, сталкеры использовали один из фонарей, поставив его в максимально экономичный режим во избежание слишком быстрой разрядки батареек. Шлемы все сняли, когда убедились в радиационной безопасности помещения и после суеты, связанной с обустройством "жилища", сталкеры приступили к своей скромной трапезе, включавшей в себя саморазогревающиеся консервы отечественного, а также буржуйского производства. Не брезговали и пищей, приготовленной на огне от таблеток уротропина с небольшой примесью парафина, прозванных в народе "сухим спиртом". Ели молча и за все время никто не произнес ни единого слова, глядя на свою нехитрую пищу длительного хранения. Первым нарушил молчание Сумрак и, отложив в сторону консервную банку, дождался, пока все тоже закончат трапезу.
- Ты твердо решил далее идти один? - он обратился к Меткому, сидевшему напротив него.
- Да, - без тени сомнения отозвался сталкер. Сумрак понимающе кивнул головой и, погодя, добавил:
- Неизвестно, как сложится наша судьба, каким местом повернется к нам Зона, но знай, если свидимся еще, то можешь рассчитывать на меня. Буду рад видеть в рядах своей группы такого ходока.
- И я не против, коль со мной рядом топтать землю Зоны будешь ты, Меткий, - поддержал Мастиф. Сидевший молча Хлыст кивнул в знак согласия с остальными.
- Спасибо, я ценю ваше доверие, - признался Меткий.
- Хорошо, а теперь... - Сумрак полез в свой рюкзак и достал оттуда небольшую флягу. - Здесь спирт, в рейдах использую редко и только ради согрева, но в этот раз хочу помянуть Кремня и Гуру, в конце концов, они это заслужили. Остальным дам, когда вернутся с постов.
Все молча согласились и фляга пошла по кругу, из которой каждый сделал по глотку обжигающей жидкости, стремительно растекшейся по организму теплой волной. Получив флягу назад, Сумрак дал команду отбой, поэтому у каждого внутри укрытия, появилась счастливая возможность вздремнуть пару часов.
Отдых прошел без происшествий, и, как ожидалось, после него организм пусть и частично, однако восполнил свои силы, а в голове наступила ясность, благодаря которой мозги заработали на всю катушку. Свою смену Меткий выдержал относительно легко, несмотря на необходимость практически неподвижно пролежать на чердаке, высматривая через щели в досках, не движется ли кто по направлению к дому, где сейчас засел отряд. Сектор обзора получился довольно широкий, плюс ко всему позиция позволяла засечь приближение кого бы то ни было метров за сто, поскольку перед этой частью дома лежало открытое пространство без каких-либо строений, а ровная поверхность земли лишь изредка нарушалась безобразными кустами. Несмотря на поддержание постоянной концентрации при контроле участка, за который он нес ответственность, сталкер обдумывал свои дальнейшие действия, в частности и то, как выполнить задание, будучи одним да еще при отсутствии чьей-либо поддержки. Данный аспект тревожил его все больше, но выбора не осталось - нужно идти до конца. Он разведчик, а таким почти всегда доводится действовать в исключительно сложных условиях, подвергая себя постоянному риску раскрытия. Но разве можно себе представить, чтобы Рудольф Абель или Рихард Зорге сообщили в Центр об отказе выполнить задание из-за опасности? Вряд ли. Не можешь выполнить - не берись. Однако своей работой Меткий делал нечто по-настоящему важное, приносившее значительную пользу своей стране и хотя он никогда не был склонен к переоценке значимости своих заслуг, ему четко была видна ценность добытой им информации, пускай со взора рядового агента.
"Значит, нельзя отступить"
Последними на пост зашли Сумрак и Хлыст и наступившее кажущееся спокойствие постепенно приводило к ложному чувству безопасности. Естественно, никто и не подумал, будто так оно на самом деле, зная, насколько может быть опасным подобное заблуждение. Однако все обошлось и даже детектирование нескольких кабанов, пробежавших в каких-то тридцати метрах от дома, где засели сталкеры, не доставило особого беспокойства. Спустя час настал момент, когда нужно было собираться выходить для продолжения пути, но уже раздельно. Меткий и остальные дальше должны идти разными дорогами. Пожав каждому из ходоков руку, Меткий пожелал им удачной охоты и возвращения с хабаром на базу и чтобы Зона оказалась к ним благосклонна.
- И тебе, сталкер, найти то, что ты ищешь, - в последний раз, глядя на Меткого, произнес Сумрак и надел шлем. Вообще у вольных бродяг нет привычки растягивать прощание, тем самым, избегая ненужной смазливости в таких ситуациях. Даст Зона - свидятся. Первым из подвала вышел командир и уже затем остальные, спешно поснимав все мины и датчики. После ликвидации следов своего пребывания отряд выдвинулся в сторону заброшенной деревни Дуброва, где как полагал Сумрак, должна иметься высокая концентрация редких аномальных образований, суливших крупную прибыль их обладателям. Хотя не стоит рассчитывать на крупный улов, лучше всего изначально быть готовым узнать, что весь рейд окажется пустой затеей, как оно бывало не единожды. И все-таки каждый внутри себя надеялся, что, быть может, именно на сей раз хабар окажется таким, который позволит больше не заниматься сталкерством, а может, даст шанс выбраться на Большую Землю и начать новую жизнь. На практике такой исход - редчайший случай. Вот и теперь пятеро сталкеров, решивших в очередной раз рискнуть и поставив на кон чуть ли не все, словно растворились в мутной дымке. Взглянув им вслед, Меткий пошел своей дорогой.
Дальнейший путь в принципе во многом совпадал с тем, по которому направился Сумрак и остальные сталкеры под его командованием, однако идти вместе с ними до самого Дуброва не представлялось возможным в силу риска заподозрить отрядом истинный пункт назначения Меткого. Такая возможность его совсем не устраивала, ведь даже малейшие подозрения могут привести к крайне нежелательной утечке и слухам, которые значительно осложнили бы работу Меткому, если вообще не поставили ее под угрозу. Искомый квадрат, где, возможно, находятся наемники, лежал северней деревни, куда направился Сумрак. Предстояло выбрать, с какого объекта начать, но сперва сталкер зашел на окраине Хутор-Леса в один из домов, предварительно хорошо изучив его изнутри. Убедившись в отсутствии угрозы снаружи, Меткий достал из чехла маскировочный халат и потратил десять минут на его надевание поверх бронекостюма и разгрузочного жилета. Теперь фигура приобрела неправильные, нечеткие очертания, что требовалось по всем параметрам, предъявляемым к скрытности. Оставалось лишь вставить в костюм всякую растительность, чтобы лежа на земле слиться с окружающей местностью и не отсвечивать, тем самым, снизив шансы быть обнаруженным противником. Он подготовил монокль, дальномер с остальными атрибутами, необходимыми в разведке, затем на своем КПК открыл электронную карту территории. С помощью компаса, а также специальной таблицы для определения магнитного склонения был определен азимут до объекта, поскольку спутниковая навигация здесь испытывала серьезные помехи. Выбор первой цели для проверки своих расчетов он первоначально сделал еще до рейда - ею оказался объект, обозначенный на карте под номером десять. Вероятность укрывания заморских гостей именно в нем, по прикидкам Меткого, должна быть выше, чем у строения, обозначенного на карте числом восемь. Вместе с тем он убедился в необходимости обхода Дуброва южнее, чтобы не столкнуться с отрядом Сумрака и уже после этого идти строго на север к нужному участку. Чистку оружия вместе с настройкой детектора сталкер произвел за считанные минуты и затем выбрался через черный вход. Предварительно он осмотрел прилежащую территорию на наличие мутантов или непрошенных людей, но, впрочем, опасения оказались напрасными и пошел по намеченному маршруту.
Боль в боку не сильно сказывалась на темпе шага и Меткий рассчитывал дойти до искомого военного строения еще до наступления ночи, когда значительно повышалась активность хищников. Петляя среди голых стволов деревьев, погруженных в туман, довольно просто удавалось обходить аномалии, часто встречавшиеся на протяжении всего пути. То сломанное или изуродованное под действием неизвестных сил дерево, то завихрения тумана в значительной степени выдавали опасность, да и детектор все также надежно фиксировал их наличие, выводя на свой экран границу аномальной области. Дозиметр изредка выявлял радиационные очаги высокой интенсивности, порой внося тем самым существенные коррективы в маршрут. Где-то не очень далеко раздался приглушенный вопль, за которым последовало несколько рычащих голосов, возвещая о начале охоты здешних плотоядных. Сегодня кому-то еще придется погибнуть от зубов и когтей от вышестоящих хищников в пищевой цепи аномальной экосистемы. Меткий остановился и напряженно вслушался в пронзительный крик плоти или еще кого-то, а затем последовал триумфальный рев, ознаменовавший окончание погони. Жертва визжала в агонии, но вскоре шум прекратился и теперь доносилось только утробное рычание тех, кто боролся за самые лакомые куски. Подождав, сталкер осторожно продолжил свой путь, справедливо рассудив, что на время хищники будут заняты и у него есть возможность убраться отсюда как можно дальше. Вообще весь этот лес сильно действовал на нервы Меткому, особенно учитывая шлем с ограниченным углом обзора и риском вовремя не заметить приближающуюся угрозу, тем более в таком лесу, где любая тварь может притаиться где угодно. Пришлось удвоить свою наблюдательность и постоянно вертеть головой, да оглядываться назад - не подкрадывается кто со спины? К тому же усложнилась ориентация в пространстве из-за отсутствия сигнала со спутника, поэтому сталкер выдерживал направление еще дедовским способом, что в таких условиях оказалось делом весьма непростым. И, спрашивается, какого лешего сигналу-то пропадать? Ведь мгла ему не помеха, размышлял Меткий. Может аномалии, а может и сама дымка, опустившаяся сейчас на землю, виновата в этом, ведь даже самые простые вещи в остальном мире, в Зоне могут приобретать новые свойства, названия которым еще не придумано. Все возможно.
После трех километров хода в направлении Дуброва Меткий решил остановиться на привал, обнаружив поваленное бревно. Под ним имелось углубление естественного происхождения, причем такое, в котором сталкер мог свободно поместиться вместе со своим снаряжением и оружием. Неплохое место, но требовавшее предварительной проверки, поэтому не теряя времени Меткий с помощью дозиметра измерил уровень фона, который оказался в норме.
"Превосходно"
Установив по периметру области датчики движения с тем расчетом, чтобы их поля действия пересекались, сталкер поставил растяжки в нескольких местах, до известной степени обезопасив место своего привала. Теперь все направления, с которых могли подобраться враждебные субъекты, заминированы и всякий любознательный испытает на себе всю силу взрыва мин направленного действия. Вычистив себе место под упавшим стволом, Меткий пробрался под него и обнаружил аналогичный вход с другой стороны. Это особенно хорошо, ведь им можно воспользоваться как запасным выходом. Уложив рюкзак, автомат и карабин, Меткий сам забрался и закрыл собранными в окрестности ветками оба входа. Теперь если лежать тихо, человека весьма трудно обнаружить под поваленным деревом, зато ему при необходимости не составило бы труда отстреливаться от зверья и даже людей. Кроме того, имелась какая-никакая защита и если уж совсем не повезет попасть под Выброс, то под укрытием толстого ствола упавшего дерева, да еще в костюме высокой защиты имелись пускай небольшие, но шансы пережить его. Положив оружие рядом с собой, дабы им можно было воспользоваться в любой момент, сталкер выставил вибро-режим на сигнале от датчиков и еще раз вслушался в зловещую тишину. Ничего. Тогда он, уставший главным образом от переноски более тридцати килограммов груза на себе, решил хотя бы немного вздремнуть, пускай и в полглаза. Известно, что усталость имеет кумулятивный характер, поэтому организм нуждался в полноценном отдыхе, а не в коротком привале, иначе недолго и загнуться от такой нагрузки. С трудом удалось закрыть глаза, но заснуть так и не получалось, хотя сталкер умел погружаться в сон даже в самых неожиданных ситуациях, если требовалось поддержать себя в рабочем состоянии. Однако здесь в голову лезли странные мысли, постоянно усиливая чувство тревоги. Причем ее наличие не объяснялось только тем, что он спит в центре самого опасного места на Земле, к этому ему не привыкать, здесь было нечто другое. Продолжалось так неизвестное время, проведенное сталкером в неком полудрёме, пока не услышал жужжание детектора, на который приходили сигналы с датчиков движения. Меткий похолодел. "Неужели кто-то подошел вплотную к периметру?" - пронеслось в голове. Медленно, сталкер потянулся за автоматом и, подцепив его за ремень, подтащил к себе. Оружие он заранее снял с предохранителя, что давало возможность использовать его буквально сразу, как только оно окажется в руках. Ни единого подозрительного звука сталкер не услышал, за исключением завывания ветра, что само собой ничего не означало. Осторожно, не издавая шума, он подполз к щели, образованной стволом и землей и через кипу веток попытался рассмотреть хоть что-нибудь, но никакого движения не заметил. Не исключено, кто-то просто ходит возле периметра, но по какой-то причине не решается подойти ближе.
"Может, случайно сработал? Или установлен плохо?"
Но внутренний голос говорил, нет, кричал вовсю, дескать, ни черта это не случайность. Тогда что? Секунды растянулись в минуты и Меткий почувствовал, как со лба у него потекли капли пота. Он снова перевернулся на спину и в тревожном ожидании его взгляд сосредоточился на коре массивного ствола, покрытого грязью и свисавшими гроздью растениями-паразитами. Сталкер неподвижно лежал, стараясь даже тише дышать и спустя минут пять, он себя убедил в случайном срабатывании детектора, либо если и был зверь, то по непонятной причине изменил свой первоначальный путь. И как только эта мысль осела у него в голове, раздался еще один сигнал. Поднеся к лицу руку со встроенным экраном в рукав костюма, сталкер захотел посмотреть, где находился источник движения и... у него перехватило дыхание: источник совпадал с тем местом, где он лежал. Глаза Меткого расширились, а сердце будто научилось отбивать чечётку. В этот момент кора на дереве словно раздвинулась, а из-под нее показались несколько не моргающих серо-желтых глаз разной величины. Увиденное настолько поразило лежащего ходока, что он застыл, не смея даже пошевельнуться или дышать. Зрелище не поддавалось объяснению. Ствол, лежавший над ним начал медленно трансформироваться, как бы разъезжаясь на несколько частей и теперь взору побледневшего сталкера предстало омерзительное тело чудовищной твари, напоминавшее ободранную плоть. Части "ствола" с "корой" на самом деле оказались наростами на длинных конечностях, с которых свисали кровоточащие отростки. Конечности присоединялись к жуткого вида массе, в которой признать основное тело или корпус можно было только с большим трудом.
- Матерь божья... - прошептал Меткий.
Еще никогда в своей жизни ничего подобного сталкеру не доводилось видеть. Кошмарное существо очень отдаленно напоминало уродливого паука, только размерами с двухэтажный дом. Внизу у туловища имелось нечто вроде головы с множеством глаз, беспорядочно расположенных на ней. Сверху же от туловища отходили два вытянутых отростка, похожих на сухие ветки. Сомнения исчезли - безобразное существо являлось имитатором и умело прикидываться стволом дерева благодаря наростам, внешне напоминавших кору дерева. Его вид был настолько отвратительным, что при иных обстоятельствах Меткого попросту вывернуло бы наизнанку, но сейчас ценой титанических усилий ему удалось сдержать рвотный позыв, особенно после того, как с твари отслоился кусок кроваво-красной плоти и упал ему прямо на грудь. Сталкер не шелохнулся. Нижняя часть "головы" существа раскрылась, показав уродливую пасть с множеством зубов, из которой вырвался жуткий свистоподобный звук, перешедший в сдавленное шипение. Переступив через неглубокий овраг, в котором неподвижно лежал сталкер, существо приняло более устойчивое положение и от его движений земля вокруг Меткого содрогалась. Его глаза вращались, высматривая добычу для своей огромной туши с какой-то устрашающей целеустремленностью. Можно не сомневаться в судьбе того, кто окажется в их поле зрения, но по неясной причине до сих пор неподвижно лежащий сталкер не вошел в список главных блюд. В голове Меткого закружился целый водоворот мыслей и главной среди них была та, где задавался один-единственный вопрос: "Почему он все еще жив?".
"Спокойно-спокойно, не шевелись... Не шевелись?! Вот оно! Эта образина реагирует на движение!"
Догадка привела сталкера в чувство, которого он будто лишился, не в силах взять себя под контроль.
"Если монстр как-нибудь учует меня? - спрашивал себя Меткий. - Или просто побродит и уляжется обратно, только на этот раз придавит всем своим весом? А не слишком ли "громко" я думаю, вдруг эта скотина пси-активна?! Стоп!!"
Чудовище отошло в сторону словно прислуживаясь, нет ли кого рядом, приведя к вбросу очередной порции адреналина в кровь человека, который вжался в землю недалеко от него. Тварь могла зацепить одну из противопехотных мин, но Меткий не был уверен в их эффективности против нее, как раз напротив, имелась высокая вероятность просто взбесить существо.
"Нужно как-то отвлечь тебя, а потом..."
Потом? Он прикинул, что с рюкзаком и оружием далеко ему удрать не получиться, а о спринтерских способностях существа ему было невдомек. Издав звук похожий на стон, тварь, словно сошедшая с картины безумного художника развернулась и подошла к одному из ближайших деревьев, став ощупывать его своими отростками. Неизвестно зачем ей это понадобилось, но сталкер решил использовать представившуюся возможность. Не делая никаких резких движений, Меткий переложил автомат на правую сторону, стараясь случайно не ударить его о карабин и не выдать себя предательским звуком. Затем он перевернулся, после чего просунул сначала одну руку под лямки рюкзака, а затем вторую и сказал себе спасибо за предусмотрительно закрепленные вещи внутри него. Поглядывая в сторону угрозы, он был готов в любой момент застыть, чтобы не привлечь внимание невообразимого существа. Ситуация говорила сталкеру, мол, оставаться на месте нельзя, ибо рано или поздно тварь зацепит растяжку и вот тогда придется ломиться с максимально возможной скоростью. Мало того, что оно весьма сильно разозлился, так еще и шум от взрыва привлечет внимание всех хищников в округе, а уж те захотят больше узнать о его причине. Сталкер приподнял голову и увидел, как монстр почти вплотную приблизился к ловушке и теперь до взрыва оставалось совсем недолго. Меткий вжался в землю в ожидании громоподобного звука и просчитывал, как ему придется действовать дальше. Спустя несколько секунд одна из конечностей, напоминавшая с виду кусок коряги зацепила проволочный датчик взрывателя МОН-50. Мина с оглушительным грохотом взорвалась как положено, выпустив в направлении существа десятки поражающих элементов, разогнанных до сверхзвуковой скорости, которые попали в незащищенные части тела монстра и вызвали у того болезненный визг.
"Сейчас!"
Мимикрирующему существу оказалось явно не до сталкера, который немедленно встал, однако от неподвижного лежания его ноги затекли и он повалился обратно на землю, совершив ошибку. Вместо того чтобы замереть, стиснув зубы, сталкер издал тихий вскрик от боли, отдавшей в ушибленном боку. Этого оказалось достаточно, чтобы мерзкое создание немедленно отреагировало на него. Несмотря на раны, приведшие его в состояние полной ярости, оно таки сумело среди затухающего эха от взрыва и своего рева расслышать человека. И от этого тварь осатанела. Все ее глаза мгновенно выхватили в поле зрения источник приглушенного крика и больше не сходили с него. Примитивный мозг порождения Зоны не мог отделить два события по отдельности, а в его сознании появление потенциальной жертвы и боль от взрыва слились в единую причинно-следственную связь. Оставив проклятия в свой адрес на потом, Меткий вскинул автомат и дал прицельную короткую очередь прямо в ту часть монстра, где у него располагались глаза, двое из которых оказались тут же пробитыми. Брызнула кровь, полившись на землю, но раны только больше разозлили существо и оно ринулось на Меткого с утроенной яростью. Сталкер, превозмогая боль в затекших ногах, бросился от бежавшей за ним смерти, собрав в свой рывок все силы. Как для такой махины, чудище удивительно быстро передвигало своими видоизмененными "ногами", издавая не прекращаемое злобное шипение. Убегая, Меткий не забыл, что расставил "сюрпризы" по периметру и когда он вовремя заметил один из них, то перепрыгнул его, искренне надеясь на хотя бы еще одно срабатывание. Расчет не подвел и спустя пару секунд, после того, как сталкер успешно миновал свою же ловушку и лег на землю, чтобы не зацепило, следом в нее попала семенящая тварь, с диким рёвом подорвавшись на одном из достижений советской инженерной мысли.
- БАБАХ!!! - а затем: - ААААААААААРРРРРРРРРРРХХХХХХХХХХХХ!!!!!!
Звук взрыва оглушил, но даже его пересилил стон существа, которое в этот раз было ближе к мине и приняло на себя всю мощь ударной волны с большинством поражающих элементов, обильно напичканных в устройстве. Меткий оглянулся и увидел, как монстр пошатнулся и, проковыляв несколько метров, рухнул возле высоченного дерева, на которое сам был похож, когда имитировал его. Встать удалось лишь через некоторое время, поскольку падение прошло для старателя небезболезненно. Поднявшись на ноги, сталкер слегка шатался, но все же подошел к существу, на сей раз держа наготове карабин, имевший вблизи огромную убойную силу. Вокруг дымилась земля, но данный факт не мешал рассмотреть как следует мутанта, о существовании которого не знали даже в закрытых исследовательских институтах. После двух взрывов центральная часть туловища превратилась в фарш, изрешеченная в многочисленных местах и теперь истекала кровью. Оно омерзительно пульсировало, издавая хлюпающие звуки, а кое-где из отверстий, образованных осколками, фонтанчиками выплескивалась кровь, чем вызвала у Меткого гримасу отвращения. С близкого расстояния стало понятно еще одно назначение конечностей и отростков, напоминавших поверхность бревен. В "собранном" состоянии они служили панцирем для защиты уязвимой сердцевины, а когда тварь набрасывалась на свою добычу, проходившую рядом к нему, принимая его за обычное дерево, оно рассчитывало на молниеносную атаку. Меткий тяжело вздохнул от пережитого, ведь в первый раз в жизни с ним случилось так, что место его привала оказалось опасней, чем снаружи. Он подошел еще на метр ближе, чтобы удостовериться в гибели твари и, хотя можно только догадываться об особенностях строения невиданного существа, его внешний вид говорил о нулевой угрозе. Правда, на всякий случай вплотную к нему Меткий подходить не стал, ибо в Зоне всякое может водиться, с выкрутасами.
На снятие остававшихся мин и датчиков, один из которых, вышел из строя, сталкер потратил чуть больше пяти минут. И несмотря на риск привлечь внимание других существ, он понимал, что днем хищников меньше, а здешний туман ограничивал распространение звука. Мины с датчиками могут понадобятся, и это Меткий знал точно, однако задерживаться не стоило, ведь полная уверенность в повадках здешних обитателей у него отсутствовала. Единственное, в чем можно не сомневаться, так это в том, что спустя несколько суток от туши мутанта не останется даже панциря.
- Прилег отдохнуть, - процедил ходок и, определив направление, в котором ему следовало идти, спешно покинул поле битвы. Через пару сотен метров сзади послышались звуки схватки за мертвечину, в которой на смерть сошлись существа Зоны и теперь вновь будет подтвержден главный закон выживания.
- По карте здесь не должно быть никакого болота, - констатировал Егоров, глядя на экран своего КПК.
Перед спецназом простиралось пространство чрезмерно увлажненного участка суши, где постоянно что-то хлюпало и издавало странные звуки, природа которых с трудом угадывалась. От поверхности поднимались испарения, существенно ограничивавшие видимость, не давая даже приблизительно оценить насколько далеко простиралась топь.
- По нашим данным болото должно быть значительно западней, ближе к селу Разъезжее, - некоторое время спустя уточнил Ворон. - Выходит, накладка вышла?
- И еще какая, - отозвался командир, стараясь рассмотреть в свой монокль, но без особого результата. - Нельзя точно сказать, как велико оно, причем как в длину, так и в ширину.
- Предлагаешь напрямую через него? - спросил лейтенант.
- Других вариантов не вижу. Если мы не знаем точно ширину из-за неверных данных, то откуда нам быть уверенными в его длине? Что если у него протяженность дальше этого Разъезжего? Идти в обход не резон. Не забывай, у нас на хвосте все еще могут быть заморские гости, а чем дольше мы в Зоне, тем выше риск не донести груз до Периметра.
Чернов молчал. Действительно, какие гарантии более безопасного и легкого пути в обход? В Зоне вообще так не бывает и все дальнейшие размышления майора были связаны не с вопросом "идти или не идти?", а с тем, как пройти с наименьшим риском. Не теряя времени, грушники отыскали палки и сделали из них штыри, которые использовали для "прощупывания" пути, чтобы не утонуть в ближайшем водоеме, заросшем растительностью. Разведка, в которую Егоров выслал Князя и Араба, ничего не дала из-за наличия испарений, создававших эффект тумана над болотом, плотно скрывавших его поверхность, однако изучение торфа привело к осторожному выводу о его проходимости для человека. С докладом подошел Князь.
- В юго-восточном направлении метров за двести мы видели островки и что-то вроде кочек. Недалеко от них есть высокое ветвистое дерево, но дальше разглядеть ничего не вышло.
- Ясно. Еще что-нибудь? - спросил Егоров.
- Вот. - Князь показал немного коричневой массы верхнего торфа в руке и затем медленно сжал ее. Он стал продавливаться через пальцы, а вода медленно выделяться мелкими каплями.
- Рыхлый, - заключил Ворон и взглянул на Егорова.
- Значит, идти можно, но только в болотоступах.
Тогда каждый надрал себе из ближайших кустов по кипе веток (предварительно измеренных дозиметром) и связал их в некое подобие веника, тем самым бойцы изготовили себе простейшие средства передвижения по болотам, которыми пользовались еще их деды и прадеды в Великую Отечественную. С помощью веревок разведчики закрепили ступы вокруг ног и теперь риск провалиться под кажущийся твердым грунт существенно уменьшился. Рюкзаки вместе с грузом и частью оружия решили перевозить на волокуше, оперативно собранной из длинных жердей - стволов мелких деревьев, связанных между собой. Груз, продовольствие и часть оружия закрепили на них должным образом, чтобы исключить возможность утери.
- Выходим, - сообщил по рации майор и отряд медленно пошел по тропинке, ведущей в глубь болота.
Первым ступал Барс, будучи родом из Тайги, он лучше всех ориентировался в болотах и умел вовремя приметить опасность и определять, куда можно ногу поставить, а куда нет. Проверяя шестом твердость участка, он медленно, но осторожно прокладывал маршрут, который записывался с помощью навигационной системы в электронную карту. Егоров и остальные шли за ним, аналогично проверяя ненадежную поверхность на наличие опасных мест. Сами же бойцы отряда находились совсем близко друг от друга, чтобы в случае падения кого-либо суметь помочь товарищу. Болотоступы же оказались крайне полезными для этого типа болот, да еще с учетом увесистых бронекостюмов на каждом из грушников и при отсутствии самодельных приспособлений для ног дальнейший переход оказался бы невозможным. Однако простейший способ часто самый надежный, а потому опробованное средство в этот раз тоже не подвело. Хлюпая и чавкая - от этих звуков при всем желании полностью не удавалось избавиться при ходьбе, - бойцы двигались сквозь обволакивающий туман, от чего сцена напоминала кадры из старых фильмов-ужасов, когда главные герои были вынуждены идти в темном лесу, населенном призраками и злыми духами. Но при всем сходстве с кадрами киношедевров, реальность куда более пугающая, ведь никто не мог с точностью сказать с чем может столкнуться путник в этих топях, которые при других обстоятельствах любой нормальный сталкер обошел бы десятой дорогой. Впрочем, преодоление болот имело и ряд преимуществ для группы, включая скрытность и значительное осложнение задачи для преследователя, решившего догнать разведподразделение.
"Устроенный нами фейерверк, - думал Егоров, внимательно глядя себе под ноги, - наверняка стал для янки большим сюрпризом, но сомнительно, чтобы им была дана команда преследовать неизвестную группу, которая ушла в неизвестном направлении. Следы мы свои тщательно заметали, значит, определить, куда мы скрылись за столь короткий промежуток времени, да еще и в Зоне у них не могло получиться. Кроме того, янки не могут точно знать, кто стоит за подрывом самолета. Естественно, в списке предположений касательно отправителя подготовленной группы на поиск рухнувшего самолета, версия с нашим участием будет, как у них говорят, "намба ван", но не стоит сбрасывать и со счетов подразделения полувоенных группировок, не говоря уже о фанатиках, хотя, скорее всего, факт подрыва самолета довольно быстро заставит их исключить версию с группировками. Возможно, гости все же сделали несколько заходов на своих вертолетах, но не более того. Даже имея подробную карту распределения атмосферных аномалий, этот пируэт представляется сомнительным из-за высокой концентрации последних, не говоря о блуждающих образованиях. Беспилотник? Хм, возможно, но вряд ли. Чтобы его использовать нужно знать хотя бы приблизительное направление, да и где гарантия, что для объекта их поиска нет поблизости надежного укрытия или входа в подземные коммуникации, куда можно уйти? Нет, проводить следствие в Зоне возможно, но крайне затруднительно, тем более в этой части. Впрочем, хоть вероятность преследования низка, но все же ощутимо отличается от нуля. Значит нужно двигаться"
И все-таки полной уверенности в отсутствии улик у него не было. В конце концов, буржуи могли часть своих людей послать на поиск неизвестных подрывников, например по самым свежим следам, которые там оставлены. Времени, разделявшее момент ухода группы Егорова и прибытие туда гостей из SOCOM, прошло совсем немного и выявить наиболее свежие следы при тщательном изучении вполне возможно, даже среди сталкерских отпечатков. Правда, рассуждал Егоров, дальше заморским "друзьям" будет гораздо сложнее, из-за неоднократной смены направления хода отрядом, тем паче бойцы шли след в след, кое-где оставляя ложные. Даже совершали, по мере возможности, прыжки от дерева к дереву.
"Что они могут узнать? - продолжал размышлять Егоров. - Вряд ли им могло быть заранее известно место падения "Небесного взора". Отсюда вывод: практически исключено обладание ими возможностью подготовить участки грунта в этой части Зоны, через которые могли проходить группы людей. Поэтому ни о каких идеальных условиях для следопытов не может быть и речи. Наибольший риск для нас места, где мы останавливались и не факт, что предпринятыми мерами нам удалось ввести возможных преследователей в заблуждение. Предположим, у них имелись опытные следопыты. Как я поступил бы на их месте? По глубине и четкости я смогу определить возраст следов и сопоставить с тем, насколько далеко неизвестные могли уйти, чтобы взорвать самолет. Ясно, что коль они решили уничтожить останки самолета, то важно не дать им попасть в руки противнику, следовательно, они должны были взорвать самолет как можно быстрее. Из этого вывод: дистанционный подрыв зарядов неизвестная группа лиц произведет, как только окажется на безопасном расстоянии, причем независимо от того, видела она вертолеты или нет. По характеру взрыва я бы прикинул, что минимальное безопасное расстояние составляло порядка километра, может, полтора, но не больше. В условиях Зоны и следуя из предположения, что отряд неизвестных спешил, плюс наличие экипировки с оружием, двигались они в среднем со скоростью километров шесть-семь в час. Выходит, группа - или несколько групп - прошла это расстояние за время равное двадцати, плюс-минус пять минут. Такая информация окажется для преследователей очень ценной, поскольку отпадет необходимость тратить время на определение точного возраста следов. Достаточно будет определить те из них, которые окажутся наиболее свежими, они же и будут принадлежать нам.
Продолжаем примерять на себя шкуру наших "друзей".
Раз они, то есть мы, шли в двух направлениях - с того, откуда пришли, и в том, куда мы ушли, следовательно, наши преследователи пойдут по тем, которые ведут от самолета. Дадим им пять минут на приземление. Провести осмотр и анализ следов возле основных обломков займет минут тридцать-сорок, не меньше. Значит, у меня с бойцами около часа форы. В реальности, думаю, больше. Ладно, что можно еще понять из следов? По их силовым линиям я смог бы определить направление и скорость передвижения группы. Допустим, эти сведения подтвердили первоначальную информацию о темпе ее передвижения. Смогут ли их следопыты оценить хотя бы приблизительное количество человек в отряде? Вполне. Нам не всегда удавалось идти след в след, особенно после привала и часто при обходе аномалий. Что им даст анализ отпечатка подошвы обуви? Отличить нас от какой-нибудь группы сталкеров по этому признаку невозможно, ведь на нас такие же берцы, которыми пользуется большинство нелегалов. Сломанные ветки? Возможно, но я знаю своих ребят, они не могли допустить таких детских ошибок, хотя и от них никто не застрахован"
Всякое преследование имеет определенные особенности, которые в той или иной мере могут стать как помощником, так и существенно осложнить работу. Если преследователю нужно не пропустить важную деталь, то преследуемому приходится делать выбор между тратой драгоценного времени на заметание следов и желанием двигаться непрерывно. Человек не святой дух и любое передвижение может быть "прочтено" по множеству признаков, мелких деталей, особенно, если приходится уходить в тяжелых условиях, когда с каждым шагом все сложнее сохранять концентрацию и внимание, а физические и психологические нагрузки наваливаются огромной тяжестью на организм. Здесь вопрос лишь в том, сколько времени понадобиться для поимки цели, но в тоже время, коль использовать свое преимущество все же удастся, преследуемая группа сможет укрыться и вот тогда найти ее будет практически невозможно. Для отряда Егорова сейчас самым важным было успеть выйти к Периметру, разумно предполагая, что преследование через добрую часть Зоны никак не входило в планы американцев из-за слишком высокого риска.
Впереди Барс, прощупывая тропу, стал правой ногой в один из участков, поднимавшихся над покрытой тиной водной поверхностью. Он показался довольно твердым и, надавив на него носком ботинка, Барс решил, что сюда можно стать. Сержант поставил правую ногу, после чего перенес на нее весь свой вес. По началу все пошло нормально, но лишь до последнего момента, когда сержант хотел встать обеими ногами, а участок, казавшийся надежным, просел под ним и, не удержав равновесия, боец с плеском упал в воду.
- Черт! - прошипел Егоров, с трудом поборов в себе желание крикнуть.
Идущий за ним Шорох, тут же протянул шест сержанту, погрузившемуся тем временем в мутную жижу по самые плечи. Немедленно на помощь подоспели еще несколько человек, включая майора.
- Главное не делай резких движений, - максимально спокойным как для такой ситуации голосом произнес Валет, державший шест вместе с Шорохом.
- Знаю, - процедил Барс и поднял над собой руки, а затем медленно потянулся в сторону протянутого шеста. Ему еще крупно повезло, ведь его рюкзак и практически все оружие сложили в волокушу, тем самым, давая главному проводнику по здешним топям максимальную маневренность и повысив шансы на спасение в ситуациях, подобно той, в которой он сейчас оказался. Пришлось изрядно постараться, пока ему удалось ухватиться за конец шеста ценой погружения в торф по самое горло и теперь лишь его противогаз с шлемом виднелись над поверхностью. Подтянув себя одной рукой, Барс с большим усилием смог взяться второй, как неожиданно почувствовал, будто по нему что-то скользнуло, но, сконцентрировавшись на процессе своего вызволения из ловушки, сержант по началу не обратил на это внимание. Лишь второе и следом третье касание по-настоящему взволновали его.
- Мужики, - пугающе ледяным голосом обратился он к остальным, - я здесь не один.
- Что?! - у Егорова перехватило дыхание. - Поднажали! Еще, еще! Нужно вытащить его как можно быстрее!
Егоров выругал себя за недостаточную спешку. Никто не стал уточнять, чем вызвана тревога командира, и так ясно, что причина весьма весомая. Взяв за другой конец шест, вчетвером (больше в этой части узкой тропинки не могло поместиться) грушники потянули на себя ветку, за которую вцепился Барс. Это оказалось весьма непросто, поскольку сам сержант ничем себе особо помочь не мог, да к тому же облип разной грязью и тиной, увеличившей его массу. Впрочем, усилий четырех тренированных человек оказалось достаточно, чтобы вытащить его на относительно твердую поверхность из пугающей своим видом темно-серой вязкой топи. Тяжело дыша, Барс пытался отойти от пережитого, а заодно прийти в себя из-за массы сил, потраченной на свое освобождение. Как только удалось перевести дух, то следующие минут десять сержанта отчищали от налипшей грязи и растительности, фон от которой имелся довольно приличный. Взятые пробы показали загрязненность воды на уровне семисот беккерелей на литр, что значительно превосходило допустимое значение. Пришлось использовать значительную часть отмывающих средств, чтобы смыть и вывести с бронекостюма Барса загрязненную воду с органикой, содержащейся в ней. На тщательную дозиметрию времени не осталось, так что проводнику пришлось вновь вести отряд через болото, но уже с удвоенной бдительностью.
- Пятый, что ты имел ввиду, когда говорил, будто в воде есть еще кто-то? - Егоров дабы не повышать голос воспользовался внутренней защищенной связью.
- Сложно сказать, - признался Барс. - Оно... оно словно прикоснулось ко мне, прошло и вскользь дотронулось. Не знаю, как еще можно описать. Честно сказать, эта штуковина напугала меня куда больше моего падения. Есть предположения на этот счет?
Командир молчал. Он и сам не знал точно, чего можно ждать от этих мест и даже в инструкциях с описаниями в постоянно обновлявшихся сводках ничего толком не говорилось про болота. Информации о них весьма немного, да и та, что имелась, чаще всего оказывалась размытой и часто несущественной для тех, кому придется в эти болота лезть. В бытность своего сталкерства, Егоров старался избегать их, зная об ее исключительно дурной славе среди ходоков, а потому любой бродяга, которому жизнь дороже всякого артефакта не стал бы прокладывать здесь свои маршруты. Можно не сомневаться только в одном: болота суть часть Зоны и все ее правила или отсутствие оных распространяются на них, как в любом другом ее месте. Кто знает, что могут скрывать эти мрачные топи?
- Пока нет, но будь предельно внимателен, - спустя некоторое время ответил командир.
Двигались бойцы медленно, порой по нескольку раз проверяя надежность земли под ногами, прежде чем ступить на нее. Прошел целый час с того момента, когда довелось вытаскивать Барса, но отряд лишь на два километра стал ближе к Периметру, хотя для каждого из его членов казалось, будто они прошли в разы больше. Самым тяжелым была невозможность сделать полноценный привал и дать отдых своим ногам, которые гудели от непрерывной ходьбы, не говоря про общую усталость. Иногда Егоров испытывал иллюзию нехватки воздуха из-за постоянного ношения противогаза, а в глазах появлялась мутная пелена, ставшая предвестником роковых последствий. Он не сомневался, что остальные бойцы тоже ощущали всю тяжесть усталости, но никто не хотел показаться слабым и старались ничем ее не выдавать. И все же опытный командир должен знать, когда наступает момент для отдыха, ибо в противном случае под угрозой срыва могла оказаться вся операция. Такой ход событий был абсолютно неприемлем, что вынуждало дать команду на хотя бы короткую остановку, причем ситуация далеко не способствовала выбранному моменту. Отряд спецназовцев оказался в такой части болот, где даже на первый взгляд твердые участки могли проседать под тяжестью людей и если замешкаться, то легко пропустить момент, когда ноги начинали уходить чуть ли не по колено в рыхлый грунт и это не говоря о возможном преследовании со стороны противника. Но все-таки остановиться требовалось пускай на несколько минут, иначе настанет момент, когда никто из бойцов не сможет без посторонней помощи передвигаться, что в их ситуации означало только гибель. Стоять пришлось, переминаясь с одного места на другое, в противном случае довольно быстро ноги начинало засасывать.
В эфире раздался голос Ворона:
- Смотрите, - встревожено произнес он, куда-то указывая рукой.
В метрах тридцати от них, поверхность грязной воды неожиданно поднялась, приобретя форму холма, и продолжала изменяться, сопровождая явление странным урчанием. Недавно гладкая, теперь вода и примеси в ней удивительным, непостижим образом меняли свои очертания под действием неких сил, над природой которых последнее десятилетие бились лучшие умы человечества, причем, судя по всему, без особых результатов. Тем временем вокруг основного "горба" появились поменьше; то увеличиваясь, то уменьшаясь в своих размерах, они создавали причудливый контраст на фоне безмятежного спокойствия, которым уснуло болото. Потом самое большое из этих образований словно по команде стало опускаться, пока не уравнялось с поверхностью, а затем и вовсе не ушло ниже него, образуя в этом месте огромную впадину, в которую вопреки всем ожиданиям вода не стала стекать.
- Как такое возможно? - прошептал Фауст.
- Может, игра с пространством? - неуверенно предположил Князь.
Остальные молчали, завороженные невиданным зрелищем.
- Не терять бдительность, - скомандовал Егоров, поглядывая по сторонам. - Не известно, какая причина заставляет вытворять такое, но если оно может от чего-то срабатывать, то нет гарантий, что оно не среагирует на нас. Привал закончен, теперь осторожно проходим дальше. Пятый старайся искать тот путь, который идет в обход этого явления.
- Понял, - отозвался сержант-проводник и, взяв новый шест, врученный ему после падения Князем, вновь взялся за поиск тропинки через топь.
Нельзя сказать, что остановка существенно повлияла на силы каждого из бойцов, но зато дала такую нужную передышку, без которой дальнейшее продвижение просто немыслимо. Обойти взбесившуюся гладь болота было крайне трудно, ввиду наличия подобных образований на значительной площади, преграждавших выбранный маршрут. Дело дошло до необходимости дважды менять направление хода, пока в итоге отряд не сумел по S-образной траектории выйти в нужном направлении, держась на почтительном расстоянии от аномалии. Старания увенчались успехом и вдоль прокладываемого маршрута грушникам более не попадались странные вспучивания, один вид которых наводил на нехорошие мысли о судьбе человека, угоразди его попасть туда.
Где-то сбоку раздался всплеск воды и тут же затих, будто ничего не произошло. Все насторожились. Метрах в двадцати что-то снова булькнуло и оставило на водной глади расходящиеся круги. Еще через пару секунд точно такое движение заметили Гунн и Валет по другую сторону тропинки, о чем оба дали знать остальным.
- Не останавливаемся. Мы здесь кого-то потревожили, - приглушенно сказал Егоров.
Барс приноровившись к особенностям болота за время, пока отряд шел через него, теперь довольно быстро определял более-менее надежные участки суши или "островки", уверенно прокладывая путь остальным. Следствием этого стало увеличение скорости движения отряда, но попутно непонятных всплесков становилось все больше. То в одном месте, то в другом прошмыгивали существа, словно у какого-нибудь вида рыб здесь начинался нерест - столь бурную активность проявляли подводные жители. Вот только майору от этой новости становилось не по себе, ведь он прекрасно знал про отсутствие здесь нормальных рыб или чего другого.
"Нужно быстрее выбираться отсюда"
Теряясь в догадках относительно того, сколько еще им придется месить ногами здешнюю топь, Егоров вместе с остальными услышал сдержанный, но с радостными интонациями голос Барса.
- Кажется впереди, метрах в трехстах, болото заканчивается. Точно, вижу плотный густой аномальный лес и... твердую поверхность.
В эфире послышались облегченные выдохи. Командир и сам довольно подумал о том, что больше не придется плестись как черепахи, находясь в максимально уязвимом положении. Дав распоряжение сохранять полную внимательность, он взглянул в мутную болотную воду и ему показалось, будто в ней замерло какое-то создание. Он моргнул - и словно не было никого, однако идущий позади майора Лис сумел четко различить черное червеподобное существо. Боковым зрением он заметил и других рядом с ним, число которых не поддавалось подсчету.
- Мать честная! - сдавленно вскрикнул он.
В воде буквально в трех шагах от "тропинки" находились десятки, сотни существ подозрительно двигавшихся за группой.
- В чем дело? - спросил Егоров.
- Командир приглядись, вон там, в воде, - отозвался Лис.
Майор взглянул туда и убедился в подтверждении своих опасений. Повернувшись, он увидел с другой стороны огромное число болотных созданий. Они словно наблюдали за двуногими, решившими прогуляться по их территории. Егоров похолодел.
- Двигайтесь осторожно, главное их не спровоцировать, - дал команду командир на общей частоте. В том, что твари не питались водорослями или любой другой растительностью он уже не сомневался. Более всего пугало их спокойствие, ведь они практически ничего не делали, лишь непрерывно двигались синхронно с темпом отряда.
"Всего-то надо пройти две сотни шагов, две чёртовы сотни шагов"
Эта фраза как заклинание прозвучала в голове Егорова несколько раз, чем-то, напоминая молитву под аккомпанемент ускоренно бьющегося сердца.
- Твою мать! - донеслось сзади ругательство Лиса, оступившегося на очередной кочке спрессованного торфа, но тут же успел вытащить наполовину увязшую в кучи органики ногу, поскольку самодельные ступы износились и теперь разваливались прямо на ходу. Это осложняло ситуацию из-за отсутствия поблизости растений, которые можно использовать для создания новых приспособлений ходьбы по болотам.
- Будь внимательней! - гневно шикнул майор на ефрейтора, но, едва успев сказать, увидел, как из воды буквально вылетело слизкое тело в направлении Лиса, сумевшего увернуться только в последнее мгновение.
- Ни хрена себе! - выдохнул он.
"Да чтоб..."
Успеть додумать майор не успел, так как и сам был вынужден уклониться в сторону от выпрыгнувшей из воды твари, усилием воли подавив в себе выработанное на рефлекторном уровне желание тут же отправить ей вслед длинную очередь.
- Не стреляйте по воде! - крикнул майор. - Барс быстрее ищи путь!
Командир прекрасно знал, что проводника на болоте лучше не торопить, дабы он не совершил ошибку, которая могла стать здесь роковой, но сложившиеся обстоятельства не позволяли роскоши идти с предельной осторожностью. Впрочем, сержант все прекрасно понимал и решил прибавить в темпе, как вдруг ему справа в плечо впилась одна из этих слизких тварей. От неожиданности Барс охнул и, выронив из рук шест, схватил существо за его вытянутое скользкое тело, сплющенное с боков ближе к хвосту. Сзади раздался мат и стало ясно, что еще кому-то "повезло" и теперь продвижение грушников полностью застопорилось. С огромным трудом Барс сумел схватить ее двумя руками и рывком оторвал от себя эту гадину, глядя на нее с расстояния вытянутых рук. Существо действительно напоминало червя длинной в человеческий локоть с плоским хвостоподобным окончанием. Передний конец оканчивался слегка утолщенной частью, которая через секунду открылась на четыре отвратительных челюсти, точнее на то, что у твари выполняло аналогичную им функцию. Несмотря на свои размеры, болотная дрянь обладала весьма ощутимой силой и Барс только усилием несколько мгновений удерживал ее в руках, пока не отбросил как можно дальше в серо-коричневую болотную муть.
Теперь, когда окончательно стало ясно, что по-тихому пройти не удастся, пришла пора менять тактику. Зная о навинченных на автоматах глушителях, Егоров скомандовал открывать огонь в обе стороны от тропы.
- Пятый - прибавь в темпе! Остальным прикрывать его. Все четные - берите правую, нечетные - левую!
В зависимости от того, у кого какой позывной, грушники поливали огнем свою сторону от тропы. Немедленно последовали короткие очереди, свинцовый дождь которых находил свои жертвы и то здесь, то там в воде расплывались красные пятна крови, свидетельствуя о смерти еще одного существа. Пули выбивали фонтаны, а отстрелянные гильзы с плеском падали в топь, наполняя шумом тишину, доселе царствовавшую на болоте. Сержант, подобрав шест, проявлял чудеса находчивости в поиске правильного направления, но решил второй рукой держать наготове ствол, чтобы иметь возможность отбиваться. Хуже всех досталось тем, кто шел позади остальных и чья очередь настала тянуть волокушу. Бросить груз исключалось - хоть сам погибай, но его доставь, поэтому им пришлось исключительно тяжко. Остальные как могли, отстреливали червеобразных существ в воде и отбивались от тех, кто допрыгивал до них. Одна из тварей, отбитая прикладом Ворона, упала под ноги Князю, который, не мешкая, со всей силы наступил на нее ботинком. Раздался мерзкий хлюпающий звук и после нескольких ударов она сдохла, но увернуться повезло далеко не всем и сразу трем существам удалось впиться своими псевдочелюстями в бок и шею Лиса. Описать испытанное в этот момент ефрейтором вряд ли кто смог, но картина того, как нечто слизкое, гнусное вгрызается в человека в попытках добраться до плоти, оказывало почти парализующее действие. Отбросив в сторону бесполезный в этой ситуации автомат, Лис сделал несколько шагов от тропинки, но не заметил, как стал погружаться в тину. Вся его воля и желание направились на освобождение от мерзких существ, стремившихся пролезть под бронекостюм. Уставший от непрерывной борьбы с тварями, десятками выпрыгивавшими из воды, Егоров не сразу увидел, как ефрейтор теперь по пояс находился в воде.
- Седьмой! Вытащите его оттуда!!! - заорал майор.
Отбив прикладом очередную насевшую на него мерзость, он попытался кинуться помочь, но ощутил, что за все это время болотоступы окончательно пришли в негодность, а его ноги по колено увязли в торфе и теперь выбраться из него сразу оказалось невозможно. Командир с ужасом осознал свое положение, но страх был не за себя, а своего бойца, которому он ничем не мог помочь. Егоров взвыл от бессилия и снова заорал во всю глотку:
- Да помогите ему!!! - остальные с головой ушли в борьбу, отчаянно отбиваясь от существ, количество которых было таково, будто к отряду прибыла вся их здешняя популяция. Наконец, кто-то все-таки сумел пробиться к Лису. Им оказался Гунн, который, схватив два шеста, один протянул Князю и Шепоту, а второй увязшему ефрейтору.
- Оставь их!! - кричал Гунн, вытянув шест своему камраду. - Хватайся за него!!!
В какой-то миг Лис услышал и понял, где он и что он, полностью осознав, как непростительно поддался панике. Ему удалось отбросить в сторону последнего хищного гада, хотя почувствовал, что с десяток других впились ему в ботинки и нижнюю часть бронекостюма, защищавшую ноги. Плевать, подумал ефрейтор, главное выбраться на тропу, а там я их ножом, всех до единого. Со второй попытки он смог ухватиться за шест и поэтому не заметил, как сзади одно из существ сумело запрыгнуть к нему на плечо, вгрызаясь прямо в область шеи - в наименее защищенную часть костюма. Одной рукой держась за протянутую ему палку, другой он старался снять тварь с себя, но без особых успехов. Егоров наблюдал за всем этим и почувствовал, как его схватили под руки, освободив от зыбкого грунта. Не раздумывая, он прицелился из автомата, пытаясь выловить в прицел "червя" и уже был близок к успеху, как неожиданно Лис отпустил шест, схватившись за горло. Тварь сумела проникнуть под защитный слой бронекостюма и проползти к голове ефрейтора. Егоров не решился стрелять, полагая, что скорее убьет Лиса, чем поможет ему. Боец, взялся за шлем в попытках снять его, однако что-то этому мешало. На одно мгновение командир увидел безумный взгляд своего бойца и до ушей донесся дикий вопль, в котором с болью перемешалось отчаяние. Тварь каким-то образом пролезла под противогаз Лиса и облепила его лицо, находясь между ним и ударопрочным стеклом панорамного обзора. Через секунду под противогазом брызнула кровь и солдат неестественно задергал головой, содрав с себя шлем, упал в воду, а из-под смотрового стекла показались обглоданные кости черепа с рваными кусками мяса и кожи. Тут же к нему подобрались десятки скользких существ, облепив его со всех сторон, а затем вгрызались в прочную ткань бронекостюма в стремлении проникнуть под него. От этих отвратительных действий тело ефрейтора дергалось, словно его били током высокого напряжения.
- Лис! Эти суки убили Лиса! - закричал Валет и кинулся было к мертвому товарищу, медленно уходившему под воду, где копошились сотни хищных организмов, голодных и гонимых своими инстинктами. Но прежде, чем сержант сделал пару шагов, его схватили остальные бойцы и дружно оттащили обратно на тропинку. Командир с огромным усилием подавил в себе нараставшую ярость, приводившую в его работе, как правило, к ошибкам, нежели к верным решениям.
- Уходим, - коротко произнес он.
Никто ничего не ответил, всем и так было понятно, что своему товарищу они уже помочь ничем не могли. Теперь ступать по зыбкой поверхности пришлось вдвойне осторожно из-за отсутствия ступов, но на последних ста метрах, отделявших отряд от твердой земли, появилась растительность, по которой идти стало немного легче. Когда им, наконец, удалось выбраться из болота, то от усталости в глазах просто темнело и хотелось только одного - упасть и проспать пару суток подряд, чтобы наполнить организм силами. Недалеко от болота, на относительно чистом пятачке земли, группа сделала привал из-за невозможности дальнейшего продвижения. Первым часовым пошел Егоров, зная о нарушении правила, но, не смотря на чудовищную усталость, ему не хотелось даже хотя бы на десять минут вздремнуть. В памяти вновь всплыло обглоданное лицо ефрейтора Дмитрия Сухорукова по прозвищу Лис и майор до боли в костях сжал кулаки.
"Зона... Проклятая Зона"
Никаких разговоров о погибшем бойце не велось, а поминать товарища следовало после окончания операции, а не во время ее, но каждый испытывал горькое чувство от потери близкого человека, ставшего братом за время службы для каждого из них.
Группа преследования, шедшая за последними из тех, кто был на месте падения, только что запросила разрешение на продолжение поисков, но получила отказ. В конце концов, целью прилета являлся обыск обломков самолета. Те же, кто взорвали их, с наиболее ценным оборудованием находятся уже весьма далеко, а заставлять своих людей идти за ними по Зоне через район повышенной аномальной плотности не входило в приказ командира разведывательно-поисковой группы. Он наблюдал, как полтора десятка экипированных человек осматривали территорию на безопасном расстоянии от пылавших кусков самолета, дым от которых поднимался высоко в небо, но уже не так сильно из-за дождя. Периметр места падения был оцеплен, все подходы держались под плотным контролем и ни единая живая душа не могла незаметно подобраться сюда, а имевшаяся огневая мощь если не исключала угрозу, то, во всяком случае, давала уверенность в достаточной безопасности. И все-таки причины для беспокойства присутствовали, особенно из-за наличия огромных нор в земле, будто кто-то здесь наугад бурил землю. Анализ следов привел к заключению о нападении подземных существ неизвестного происхождения на группу нелегалов, обитавших в запрещенной области, которую во всем мире называли Зона. Более полную информацию должно дать изучение биологических образцов. За свою жизнь офицер повидал немало разного, удивительного и страшного, но это место давало фору всему, с чем ему приходилось доселе сталкиваться. Военному казалось, невозможным хоть чем-либо удивить его хотя бы в силу возраста и пережитого за свою жизнь, однако Зона преподносила порой такие фокусы, от которых даже у него широко открывались глаза и отвисала челюсть. Точно так же командиру операции тяжело понять, как здесь можно жить, а сталкеры ему казались и вовсе полоумными, решившими найти особо изощренный способ самоубийства.
"Идиоты, - подумал он. - Никогда не понимал такого поведения"
Вертолеты должны были прилететь за ними в точку эвакуации в семи километрах северо-западней ровно через восемь часов и времени для сбора хотя бы какой-то информации оставалось мало. Техники сообщили об отсутствии самописцев или других хранителей информации, но обнаружили следы взрывчатого вещества под кусками фюзеляжа, на земле рядом с ним, а также возле носовой части оторванного корпуса. Точные сведения о типе взрывчатого вещества сможет установить только экспертиза. Командир кивнул и дал знак, чтобы продолжали искать, хотя прекрасно видел ничтожный толк от этой возни. Результаты работы вряд ли дадут что-то существенное даже после более тщательного изучения. Те, кто заложили взрывные устройства в самолет, использовали, скорее всего, распространенные их виды, тем самым, опустив все концы в воду. Быть может, что-то даст анализ типа взрывного устройства, хотя надежды на такую удачу весьма призрачны, если здесь поработали профессионалы, заключил он. Да и об устройстве можно судить лишь косвенно, ведь после взрыва от него практически ничего не осталось. От мысли, что прилети они парой минут раньше, то взрывом могло накрыть его вместе со всеми, кто находился в вертолетах, командир похолодел.
"Эти русские, когда захотят, могут пойти на любой риск, чтобы выполнить задачу"
Однако абсолютной уверенности в причастности одной из российской разведок у него не было. Впрочем, если это дело рук одной из группировок, то зачем им взрывать самолет? Взять самое важное из уцелевшей аппаратуры да побыстрее скрыться перед приходом его хозяев куда логичней и правильней для них, нежели тратить время на минирование, рискуя напороться на блуждающую аномалию или стаю мутантов. К тому же к такой акции надо готовиться, а значит заранее знать о падении, но тогда встает вопрос: откуда? Нет, сам факт присутствия здесь сталкеров не вызывает сомнения, на это указывает довольно много улик, и все-таки после них побывали специалисты высокого класса, которые и стоят за уничтожением аппаратуры.
"Кстати, а что случилось с подземными мутантами?"
Подойдя к одному из отверстий, куда вели четкие следы человеческих рук, говорившие о затаскивании кого-то под землю, офицер попытался реконструировать события последних нескольких дней, с того момента, когда летательный аппарат рухнул здесь с высоты почти в десять километров. Очевидно, самолет выполнял функции картографирования и был, по имеющейся информации, у русских только один, значит, если в организации взрыва участвовали подготовленные профессиональные бойцы, то прийти на место падения они могли только из-за пределов Зоны для сохранения максимальной секретности.
"Выходит, сталкеры здесь появились до того, как пришел спецназ. Это подтверждается фактом дистанционного подрыва мин и отпечатками на земле. Кровь, а также куски тел, гильзы и огромное количество пулевых отверстий в земле делают версию столкновения нелегалов и подземных существ наиболее убедительной. Следовательно, группа спецназначения прибыла позже, когда опасность миновала. Тогда почему мутанты их не тронули?"
Командир небезосновательно посчитал наличие нескольких вариантов для объяснения событий, начиная с особенностей поведения существ, заканчивая возможностью их уничтожения или отпугивания. Из наличных фактов он не мог сделать никаких точных заключений, правда, в конце концов, делать их ему и не требовалось. Для штаба нужно составить подробный отчет обо всем зафиксированном здесь, а не заниматься бесполезной работой, отгадывая на пустом месте всю цепь событий. Проанализировав еще раз обстановку, он вычленил для себя только строго установленные улики, однозначно указывающие на те или иные подробности падения и последовавшую за ним серию событий. Во-первых, отметил для себя командир, не удалось выяснить причину падения, поскольку на месте крушения не найдены бортовой самописец и звуковой регистратор. Причем отсутствие самописца не только затрудняло выяснение причин падения, но и лишало возможности узнать очень многое из работы самой аппаратуры, а также о зарегистрированных полях, что могло существенно облегчить командованию процесс составления маршрутов между воздушными аномалиями. Во-вторых, падение осуществилось в районе обитания подземных существ, не поддающихся классификации. Отсутствие останков тел летного и тактического экипажей самолета, вместе со следами крови на земле ведущих к норам, приводят к выводу о затаскивании мутантами тел под землю еще до того, как самолет был взорван неустановленными лицами. В-третьих, в районе крушения побывали по меньшей мере две крупные группы неизвестных лиц, появлявшиеся здесь в разное время. Изучение следов указывает на возраст порядка пяти-шести суток - точнее сказать затруднительно из-за характера почвы - для тех, кто прибыл к месту крушения раньше всех. Второй тип следов, более свежих, указывает на недавнее, в районе одного-двух часов, присутствие другой группы, предположительно не связанной с первой. Подтверждением этого может стать взрыв самых крупных частей самолета, который произошел за три минуты до прибытия поисковой команды. Отсутствие регистрирующих устройств, дистанционный или при помощи часового механизма (тип определить невозможно ввиду практически полного уничтожения взрывных устройств) подрыв и последовавшее уничтожение всей аппаратуры указывает на возможное отношение второй группы лиц к силам специального назначения с опытом работы в Зоне. Высока вероятность причастия к данной акции одной или нескольких российских спецслужб и эту версию можно считать основной при дальнейшем анализе. В-четвертых, найдены остатки взрывчатого вещества на обломках самолета и в близлежащих окрестностях, образцы которого будут доставлены в лабораторию для дальнейшей взрывотехнической экспертизы. Произведена видеосъемка всей территории с целью неоднократного воспроизведения обстановки на месте крушения и дополнительного анализа произведённого осмотра. Детальный осмотр эпицентров действия взрывных устройств в условиях повышенной аномальной активности невозможен ввиду ее чрезвычайной опасности для личного состава.
Примерно так вкратце и выглядел отчет командира поисковой группы, который через двенадцать часов лег на стол начальнику отдела J-2 штаба командования специальных операций в Европе, а уже оттуда в дополненном варианте отправился в Вашингтон.
Рассматривая второй час к ряду полуразрушенную территорию бывшей военной части с расстояния в километр, Меткий практически исключил ее как кандидата на роль укрытия для наемников. После схватки с невиданным монстром он, найдя подходящее место для обзора на одной из возвышенностей, через монокуляр осмотрел единственное здание, пригодное на звание базы для них. Лес в этой части заметно поредел, поэтому изучать ее стало намного легче, причем чем больше сталкер оценивал шансы на использование строения в качестве временного логова, тем тверже становилось его убеждение в их незначительности. Здание настолько разрушилось за время своего опустения, что признать в нем солидную конструкцию, которой оно было в свои лучшие времена можно только с большим трудом. Стены кое-где обвалились и образовывали огромные дыры, где не то что от Выброса укрыться нельзя, из нее от стаи мелких мутантов не отобьешься. Естественно, оставался вариант с подвальными помещениями, но один факт, попавший в поле зрения Меткого за время наблюдения, начисто отбросил всякие сомнения относительно невозможности обоснования здесь. В нескольких местах от земли исходило еле заметное свечение, сопровождаемое движением на земной поверхности подобно потоку густой магмы. Такую аномалию сталкер уже встречал в те моменты, когда по тем или иным причинам попадал в заброшенные туннели или другие сооружения, оставленные их работниками после взрыва на четвертом энергоблоке ЧАЭС. Там в некоторых местах с землей, стенами, бетонными полом или любым другим материалом и веществом происходили необъяснимые процессы. Некая практически не изученная субстанция превращала любое вещество в часть самой себя, причем твердость и прочие физико-химические свойства предметов, попавших под ее воздействие, не имели никакого значения. То же самое относилось и к органической материи, что само по себе означало огромную опасность явления для всего живого. По совершенно неясной причине распространение аномалии наблюдалось исключительно в подземных сооружениях, но ни разу в постройках на поверхности. Понятно было одно: данной аномалии нужны определенные условия и огромная энергия для своего распространения, ибо в противном случае сначала этой медленно бурлящей массой покрылась бы Зона, а после нее настал бы черед всей планеты. Поразмыслив над увиденным, Меткий сделал однозначный вывод об осведомленности наемников про такую особенность, следовательно, они не просто не сунутся здесь под землю, а не подойдут сюда на пушечный выстрел. Возможно, у наймитов имелся план использовать постройку в виде запасного укрытия на случай чрезвычайных обстоятельств, но присутствие аномалии поставило крест на нем. Хотя, бесспорно, в качестве варианта "Б" сама военная часть, подходила как нельзя лучше, ввиду близости ее ко второму объекту, также претендующему на роль временной базы. Впрочем, изначально Меткий делал ставку на другое сооружение, но так или иначе он должен был проверить все возможные варианты. Что ж, теперь один из них можно вычеркнуть из списка кандидатов и приступить ко второму, расположенному двумя километрами северней.
Поздней осенью вечереет довольно рано, особенно в условиях, когда все небо затянуто непроницаемой завесой плотных слоев облаков, необъяснимо закрывших уже почти десять лет Солнце от всякого, кто находится в Зоне. Метеорологи и физики всего мира бились над объяснением странной стационарности воздушных масс, которые невидимой силой удерживались в таком состоянии. В один момент на о-о-очень высоком уровне приняли решение в целях улучшения условий для ведения технической разведки над Зоной распылить энное число тонн реагентов, чтобы разогнать облака и сделать возможным оптические наблюдения со спутников и беспилотников, барражировавших на больших высотах. Все приготовления провели тщательнейшим образом, поставили защитные системы на самолеты, взмыли на максимально возможную высоту и принялись поливать этой дрянью облака над Зоной. Все бы ничего, да только неожиданно оборвалась связь между самолетами с военно-воздушной базой, откуда они вылетели, да еще в присутствии генералов и прочих высокопоставленных лиц, имевших допуск к операции. В штабе наступила гробовая тишина. Подождав так минуту, на монитор, наконец, пришла картинка с одной из видеокамер, установленных на каждом самолете. Изображение дергалось, но разобрать все же получилось, как в один из летающих аппаратов раз двадцать подряд ударили молнии, от чего он загорелся. Но более всего всех поразила драма, в которой без видимой причины горящий самолет просто разорвало на куски, как будто в него на огромной скорости попало нечто очень тяжелое. Второй самолет, с камеры которого велась видеотрансляция, также подвергнулся неведомому воздействию и в одно мгновение изображение перевернулось, показывая, как металлическая машина разваливалась и стремительно падала вниз сквозь толщу облаков. Последнее, что все услышали от летчиков, были слова о помощи - "Мэйдэй! Мэйдэй!", которыми и оборвалась связь. Присутствовавшие были настолько поражены, что несколько минут не могли вымолвить ни слова. Когда отошли, начальство приказало на все материалы, связанные с подробностями операции поставить наивысший гриф секретности и приняло решение более не повторять подобных действий, по крайней мере, до тех пор, пока умники из закрытых исследовательских институтов не найдут внятного объяснения трагедии. Женам погибших прислали повестки, в которых говорилось о пропажи без вести их мужей при выполнении важного задания, само собой, ни словом не обмолвившись об истинной причине их гибели, которую военные, по правде говоря, и сами точно не знали. Кое-кого даже представили к орденам (посмертно), а всем семьям, без исключения, выплатили компенсацию. Документы и материалы, связанные с этой операцией положили на самое дно архива, куда допускали только очень узкий круг лиц, имевший необходимый уровень допуска. Само собой, обо всем этом Меткий не знал, но, безусловно, он бы в очередной раз удивился человеческой глупости, ведь всем давно должен быть понятен один факт: с Зоной нельзя шутить.
В любом случае, до того момента, когда без прибора ночного видения нельзя будет обойтись, оставалось не так уж много времени, поэтому сталкер прибавил в шаге, стараясь соблюдать оптимальный баланс между скоростью и безопасностью при пересечении аномальных земель. Как ни странно, но в глубине Зоны аномалии не всегда встречаются чаще, чем в приграничных областях, однако, как правило, они намного мощней, смертоносней и сложнее выявляются даже наиболее продвинутыми детекторами. Не говоря о возрастающем разнообразии их форм, чье наличие не прибавляет ни нервов, ни годов жизни для ходоков. Правда Меткого беспокоили даже не аномалии или особо агрессивные виды живности, а значительно более высокий радиационный фон, происхождение которого до сих пор являлось предметом яростных споров. Без каких-либо причин он подскакивал в разы, порой кое-где достигая нескольких рентген в час, что вынуждало обходить такие радиационные "плеши" за сотни метров, часто ощутимо влияя на намеченный маршрут. Когда же удавалось миновать эти весьма паршивые места, вводившие в заблуждение кажущейся безопасностью, наступал черед избегать аномалии, которые как всегда попадались там, где их меньше всего можно ожидать. Один раз ему пришлось уматывать от блуждающей разновидности мясорубки или, как их еще по-мудреному называют, нестационарного аномального образования предположительно гравитационной природы. Так вот, одно из таких образований каким-то образом "учуяло" присутствие человека и моментально отреагировало, переместившись в его направлении. Меткого спас многолетний опыт, когда привычка крутить головой в противогазе помогла ему вовремя заметить легкое дрожание воздуха и искаженный вид уродливой лесной чащи в этом направлении. Матюгнувшись, сталкер отпрыгнул на пару метров в сторону и неподвижно залег на землю в опасении даже собственного сердцебиения - мало ли, а если аномалия и на такую мелочь может отреагировать? Буквально сросшись с землей, он пролежал около получаса, максимально обездвижив себя и чуть ли не кожей ощущая наличие поблизости аномалии. Ситуация по своему статусу приблизилась к безнадежной с выходом на поляну, где лежал Меткий, здоровенной псевдособаки, явно знавшей о присутствии человека. Мутант стал с интересом принюхиваться к запаху в воздухе и, само собой, зондируя пространство на присутствие пси-сигнала.
"Проваливай отсюда!" - мысленно крикнул псине сталкер.
Мутант фыркнул, но сразу подходить не стал, лишь осторожно принюхиваясь к земле. Тут Меткому показалось, что коль аномалия не реагирует на псевдособаку, когда та медленно двигается, то можно каким-то образом спровоцировать ее на бег. Не делая никаких резких движений, ходок вытащил из-за спины автомат и навел его в сторону тупой морды псевдособаки, однако стрелять туда не стал. Выждав момент, когда зверь повернется к нему боком, он выставил автомат в режим одиночной стрельбы, затем прицелился и отстрелил ее облезлый хвост. Псевдопсина взвыла и совершила свою роковую ошибку - кинулась бежать. Аномалия, словно "забывшая" о присутствии кого-либо рядом с ней, мгновенно отреагировала и по прямой линии проложила себе путь через кустарники, обламывая на них ветки. Секунд через пять раздался пронзительный визг, после которого никаких звуков уже не доносилось. Сталкер предельно осторожно поднял свою голову и осмотрелся, двигаясь плавно, словно в фильме, где показывалась сцена с замедленным действием. Удача заключалось в том, что собаку удалось не убить, а использовать для отвода от себя аномалии и при этом не покалечить ее настолько, чтобы та сумела самостоятельно бежать. Хотя, напомнил себе сталкер, блуждающие аномалии могут реагировать не только на движение, но и на громкие источники звуков поблизости, поэтому использование автомата с навинченным глушителем оказалось верным решением. Встав, Меткий как можно тише ушел отсюда, вспомнив проверить себя дозиметром только после пройденного километра.
По его прикидкам до окончательного потемнения оставался еще как минимум час, но конечная цель всего рейда находилась в каком-то часе пути и там либо удастся подтвердить свои выводы, либо искать другие пути решения. Переступая ветки, чтобы избежать треска под ногами, Меткий заметил гнувшиеся от ветра изувеченные деревья, виду которых могло позавидовать даже воображение Сальвадора Дали. Очень часто такие мелочи сообщали наблюдательному сталкеру о возможности скорого дождя, ожидать который стоило буквально в течение получаса, а может даже раньше. По карте Меткий убедился в близости цели и теперь нужно найти такое место, откуда будет максимально удобно наблюдать за объектом под номером десять, проходившим в сводке как исследовательская станция для зондирования ионосферы. В былые времена, когда мощь Советской Армии внушала страх и уважение кому угодно, такие установки имели цель изучения влияния на ионосферу разного рода излучений. И все же в процессе размышлений над информацией, предоставленной Управлением, он заподозрил определенные нестыковки. Например, станция известная под названием "Круг", расположенная значительно южнее, нужна была в качестве вспомогательной системы для загоризонтной радиолокационной станции "Дуга-1" и представляла такой себе гигантский пеленгатор. В таком случае, задался вопросом Меткий, какой смысл был в другом объекте для зондирования ионосферы? Этого он не знал, хотя у него возникли некоторые предположения на сей счет. Возможно, размышлял сталкер, произошла ошибка и при анализе объект, пригодный для укрытия полутора десятка человек, был неверно назван?
"Постой-постой, что там говорилось про него? "Имеет подземные этажи". Странно. Под "Кругом", конечно, имелись помещения для аппаратуры и машинного отделения, где вмещались охлаждающие установки, но никаких подземных этажей там нет и в помине. Вполне возможно, руководство и само не обладает точными сведениями, поэтому мне и не сообщили. Тогда, исследование ионосферы смотрится неким прикрытием чего-то большего. Кроме того, на снимках нет никаких антенн или другой аппаратуры, просто двухэтажное здание, огражденное высоким забором по периметру, без чего-либо еще"
Тут же возник другой вопрос. Как получилось, что в ГРУ не знали, чем на самом деле занимались в объекте? Или в перестроечной суматохе документы попросту потеряли, а может и вовсе не разобравшись уничтожили? Такое не редкость в те времена. Ответы на эти вопросы у Меткого отсутствовали. Однако версию о прикрытии он решил взять за основную, так как факты указывали именно на такой сценарий, а скупость информации от Управления объяснялась их неосведомленностью по этому вопросу. В конце концов, сделал вывод сталкер, лучше не снабжать агента непроверенными данными, а ограничиться исключительно теми, в которых можно быть уверенным. Вариант с функционированием объекта после Второй катастрофы он откинул сразу; будь объект комплексом, созданным уже во время существования Зоны, его бы просто уничтожили вместе со всем оборудованием в случае возникновения чрезвычайной ситуации в соответствии с предписанием.
Пройдя сотню метров в восточном направлении, Меткий чуть не попал в "трамплин", но вовремя заметил, как капли заморосившего мелкого дождя в одном месте неестественно отбрасываются вверх. Наблюдательность снова спасла ему жизнь и ходок продолжил искать участок, с которого можно будет толком рассмотреть предположительное укрытие частников. Ближе чем на шестьсот метров сталкер опасался подходить, поскольку не был уверен в отсутствии датчиков движения поблизости, что подразумевало длительные и осторожные поиски правильно выбранной позиции. Кроме того, на случай непредвиденного Выброса, о котором он может и не узнать от специальной оповещающей службы "Долга" из-за большого расстояния до его базы и наличия помех в этих землях, требовалось срочно найти убежище. После двухчасовых поисков при помощи ноктовизора удалось обнаружить приличный подвал на окраине одной из крошечных заброшенных деревень приблизительно в полутора километрах от цели. Осмотрев ее вместе с прилегавшими окрестностями, Меткий оценил место как пригодное для пережидания буйства аномальной стихии. Кроме того, после некоторой отчистки, в нем удалось поспать несколько часов, хотя слово "поспать" не соответствовало тому, что обычно подразумевается под ним. Скорее это полудрём, где все чувства настроены на улавливание даже незначительных шорохов, движений или чего другого, способного стать предвестником гибели. Решение провести разведку после подобия отдыха оказалось единственно верным, ведь усталость крайне негативно сказывалась на концентрации, внимательности и способности ясно думать, а также принимать верные решения. В очередной раз Меткий убедился, насколько не по себе становится от таких ночевок в глубине Зоны. Минировать подходы к дому сталкер не стал, на это просто не хватило сил, хотя растяжку недалеко от дома перед входом в подвал он все-таки поставил. Она могла сработать, только если кому-то захочется непосредственно проникнуть в подвал, но Меткий и этот случай решил предусмотреть. Во временном укрытии он выбрал такое положение, чтобы любой, кто сумеет миновать растяжку и пробраться внутрь, не сразу сможет увидеть человека, зато Меткий полностью контролировал помещение, благо его размеры позволяли. Несколько раз за время попыток заснуть рядом кто-то скребся, издавая странные щелкающие звуки, приводящие в состояние дикого страха. В голове крутилась одна мысль: "Только бы не учуял, только бы...". С поверхности топот чужака пару раз становился чаще - возможно, существо ощущало присутствие кого-то живого, но не могло определить, где находится источник. Иногда топот прекращался, словно зверь принюхивался и прислушивался, но явное ощущение присутствия потенциальной жертвы с одновременной невозможностью ее найти приводили мутанта в состояние бешенства и вызывало у него свирепое рычание вместе с желанием вырывать комья земли - именно так истолковал звуки Меткий. Потом возня прекратилась, как если мутант убрался прочь, будучи спугнутым превосходящим по силе врагом.
Заснуть получилось с большим трудом, но спустя четыре часа Меткий очнулся, хотя и не чувствовал себя бодрым. Как мог, сталкер размял затекшие ноги, а затем вновь разобрал свое оружие и, не найдя никаких поломок, собрал его обратно. Перекусив сухпайком, он запил нехитрую еду отчищенной водой, после чего сменил фильтр противогаза, а также поставил новые батарейки в ноктовизор и ночной монокуляр, который придется использовать для наблюдения за объектом. Состояние организма оставляло желать лучшего и вынудило прибегнуть к вспомогательным средствам, а конкретно принять сиднокарб, дабы активизировать свои энергетические резервы. Одна таблетка тут же пошла в фонд желудка и была запита водой. Применять препараты Меткий категорически не любил, но чувствовал, что долго протянуть не сможет и, скорее всего, заснет в самом неподходящем месте. Само собой, за это придет расплата, но сейчас важнее собрать как можно больше информации и отослать ее Управлению. Кроме того, приготовлению подверглась специальная камера для фото и видеосъемки, причем основную часть информации требовалось заснять днем, поскольку ночная съемка с такого расстояния мало что давала Меткому. Он подсоединил объектив с антибликовым покрытием к камере и провел несколько пробных снимков внутри подвала с включенным фонарем. Их качество устроило его, но затем они были удалены. Камеру с предметами, которые предстояло использовать лишь непосредственно на месте, сталкер уложил в рюкзак, проверив их закрепленность. Карабин с автоматом были дополнительно обмотаны маскировочной тканью для максимального снижения своей заметности. По окончании приготовлений сталкер собрал все вещи и замел следы своего пребывания. Весь мусор, оставленный после трапезы, отработавшие батарейки с прочей мелочью, он положил в одноразовый целлофановый пакет, пачки которых для разных нужд продавали торговцы в своих бункерах. Если запаковать использованные вещи в него, а затем зарыть их в землю, то запах владельца не станет пробиваться столь сильно и зверью будет тяжелей его учуять. Такие меры нужны были для сокрытия любых следов, поэтому данное правило Метким не нарушалось никогда, даже если оставленные следы практически ничего не могли дать любому, кто их обнаружит. Пускай шанс случайно их найти один на миллион, но его нужно исключить - только так можно быть уверенным в своей скрытности. Однажды Меткому уже пришлось отрываться от преследователей и если бы не эти меры, то быть ему пойманным фанатиками. От такой мысли Меткого передернуло, в особенности от воспоминаний про обращение с пленными у этих напрочь отмороженных субъектов. Поговаривали, что забавы ради они с пленных ходоков или военных живьем сдирали кожу, а освежеванные трупы подвешивали за ноги на деревьях в назидание любому, кто пересечет границу их владений. К сожалению, как оно часто бывает в жизни, а тем более в Зоне, наихудшие опасения сбываются куда чаще любых других. Так случилось и с Метким в те времена, когда он считал россказни про фанатиков не более чем очередным байками по типу всяких "черных сталкеров", пока не увидел воочию с десяток таких бедолаг, которым не посчастливилось убежать от этих ненормальных выродков. От увиденного он едва успел снять противогаз, в момент срабатывания рвотного позыва после серии мощных спазмов в желудке, от которых все его содержимое оказалось снаружи. С тех пор осторожности постоянно уделялось максимальное внимание.
Сняв растяжку, сталкер отошел метров на двести от своего укрытия, где закопал пакет с отходами. По радиолокационному снимку он прикинул направление до небольшого участка, с которого можно будет вести разведку. Однако прежде пришлось немного потратить времени, чтобы освоиться в ориентировании через ноктовизор. Каждый раз требовалось заново приноравливаться в использовании этим прибором из-за ограниченного угла зрения, поэтому особенно ночью в нем нужно быть крайне внимательным при контроле окружающей обстановки. Как только адаптация прошла, настало время выйти с соблюдением всех мер предосторожности, поскольку хищники на редкость умело действовали, когда Зона погружалась во тьму. Через каждые пятьдесят шагов сталкер останавливался и оценивал окружающую обстановку, что требовалось ввиду наличия противогаза и шлема, существенно ограничивающих возможности по ее мониторингу. Всецело полагаться на приборы, призванные компенсировать недостаток в возможностях собственных органов чувств, категорически воспрещалось и не только предписаниями, но даже простым здравым смыслом. Ведь вся техника выполняет вспомогательное назначение, а значит, не может заменить человеку органы чувств, во всяком случае, не сможет сделать такое еще очень долгое время. Эта причина постоянно подталкивала старателей к совершенствованию методики и тактики рейдов в Зоне. Включать фонарь на автомате Меткий решил только в самой экстренной ситуации, особенно учитывая склонность многих мутантов бросаться на источники света.
Продвигаться быстро не выходило из-за наличия на земле слоя веток, сломанных сильным ветром, а может просто осыпавшихся под действием Выброса. К тому же между деревьями часто росли мелкие кустарники, покрытые длинными шипами, защищавшими их от травоядных существ. Если на них наступить, то раздавался довольно громкий хруст, что само по себе несло большую опасность быть услышанным кем угодно еще за десятки метров. Во избежание этого каждый свой шаг Меткий точно выверял и становился так, чтобы с одной стороны не зацепить кустарники, а с другой постоянно выдерживать намеченное направление. Если такого места не было, то носком ботинка сталкер разгребал участок и только затем становился на него. Кроме того, он вбивал координаты условных ориентиров в карту своего КПК, а также просто старался запомнить их вид, дабы в случае отказа электроники и системы навигации не остаться полностью беспомощным. Такой процесс передвижения, не говоря уже о значительной плотности аномалий, не давал возможности идти быстро, но осторожность была вознаграждена, когда деревья стали редеть, а до объекта осталось не более шестисот метров. Сталкер присел возле одного из стволов и достал монокуляр, предварительно выставив на нем режим повышенного контраста, благодаря чему все объекты четче выделялись на общем фоне. Без малого дистанция шестьсот метров являлась максимальной для опознавания предметов через монокуляр этого типа, поэтому ближе к потенциальной базе частников он решил не приближаться, дабы снизить риск быть замеченным. Кроме того, нельзя точно сказать, обладали ли наемники достаточным количеством снайперов, чтобы вести контроль всех основных подходов к станции. Вероятно, если замаскированная снайперская пара и следила за одним из них, то вела наблюдение за наиболее вероятным направлением прихода чужаков. На большее у них просто не могло быть людей и две пары снайперов это максимум, чем могли обладать гости с Большой Земли. Наверняка, одну брали с собой те, кто выходил за час до Выбросов для проведения неизвестных действий.
"Допустим, я прав и эта база - логово наёмников. Допустим, сейчас на базе находятся все сразу, то есть пятнадцать человек, если брать по верхнему пределу. Я не знаю точно, чем они занимаются внутри, может, проводят исследования, восстанавливают силы или еще что. Думаю, одновременно на посту находятся не менее четырех человек, среди которых есть и снайперы, возможно пара для смены. Куда бы я на их месте выставил часовых? Перед тем, как наймиты засели там, они должны были тщательно изучить все окрестности, наметить пути выдвижения и направление действий противника, создать несколько огневых позиций, включая, запасные и ложные, скрытые подступы - в общем, все, как полагается. Значит, скорее всего, если снайперы ведут наблюдение, то уж точно не возле базы, а в тех местах, которые не будут использоваться как ориентиры и за которыми противник не будет вести пристальное наблюдение. С другой стороны, в случае Выброса всем часовым нужно успеть добежать до укрытия, что накладывает ограничения на выбор места наблюдательных и огневых позиций. Даже если их снабжают данными о времени Выброса, все равно они не могут уходить от базы слишком далеко, не говоря уже об активности мутантов и плотности аномалий. Недавно расположение последних поменялось, значит, снайперы вместе с остальными должны четко представлять, как им отходить в случае "чепэ", а на это понадобится время. Скорее всего, если им сообщат о непрогнозируемом микровыбросе, то не раньше, чем за десять минут до него, следовательно, в условиях недавнего перекраивания положения аномалий я бы дал предельную дистанцию метров двести, не больше. Пока соберутся, пока дойдут - да, пожалуй, двести это потолок. Вывод: случайно напороться на снайпера, находясь здесь, у меня не выйдет"
Само собой такое заключение не означало, что снайпер не сможет его увидеть, но даже в хорошую оптику разглядеть темной ночью залегшего и замаскированного человека с расстояния в четыреста метров крайне сложно, если не сказать невозможно. Для большей малозаметности, Меткий засунул в пришитые петли и кольца маскхалата ветки, а также воткнул несколько кустарников, произраставших здесь. Теперь, если бы он залег неподвижно, то издалека ничем не отличался от местности, где сейчас находился. Кроме того, маскхалат и спецкостюм хорошо скрывали в тепловом диапазоне, поэтому даже наличие тепловизоров у наемников не могло помочь им в поиске сталкера. Идею выйти на участок, с которого проще всего осмотреть, он решил окончательно отбросить и сосредоточился на поиске такого пункта, где вероятность его обнаружения была бы минимальной. Сильно пригнувшись, Меткий двигался от дерева к дереву короткими перебежками, пока не остановился у довольно толстого ствола одного из них и присел рядом. Прослушав эфир радиосканером, он не зафиксировал ничего подозрительного; видимо, и впрямь в эту часть Зоны ходоки редко забредают. Тогда сталкер снова взялся за поиск подходящего наблюдательного пункта, ведь ему еще ни разу не удалось разглядеть станцию военного назначения из-за деревьев, которые хоть и стали реже попадаться, все-таки существенно ограничивали видимость. Выбор участка, откуда к станции вела асфальтированная дорога, Меткий сразу забраковал - ее в первую очередь должны были взять под плотный контроль, не говоря уже о возможности ее минирования. Именно поэтому Меткому пришлось ползти по наиболее труднопроходимым чащобам, чтобы снизить возможность напороться в темноте на растяжку или противопехотную мину. В такие моменты очень сложно сохранять самообладание и не потерять способность ориентироваться, когда угол обзора в ноктовизоре оставляет желать лучшего, а всякий подозрительный шорох заставляет каждый раз вздрагивать и высматривать через прицел автомата источник шума. Какое-то мелкое животное проскользнуло в темноте, поспешив скрыться от нежданного чужака. Меткому подумалось, кто же больше испугался от этой встречи?
"Успокойся. Возьми себя в руки"
Проще сказать, чем сделать. Страх, который испытывал каждый нормальный человек, тем более в такой обстановке, обострял чувства, делая восприятие всего вокруг четче. Меткий сглотнул. Еще одно могучее усилие воли и концентрация, покинувшая его на несколько секунд, вернулась, дав мозгу возможность снова работать во всю силу. Тогда исключив еще несколько мест, которые, по его мнению, могли находиться под усиленным контролем частников, сталкер взглянул на те из них на радиолокационной карте, которые возвышались над остальной частью рельефа. Высотомер определил семь мест, в радиусе километра от станции, откуда можно было вести обзор, но при этом только два находилось на приличном расстоянии и контроль их был весьма затруднителен. Зато для Меткого такое положение открывало возможность вести разведку с минимальным риском быть замеченным часовыми или попасть в зону действия датчиков движения, которыми - он в этом не сомневался - напичкано пространство вокруг базы. Причем одно из этих мест находилось буквально в трехстах метрах от него и сталкер, недолго думая, решил передислоцироваться именно туда, тем более все его инстинкты подсказывали ему не задерживаться на одной позиции. Пришлось потратить около часа на достижение намеченной высоты, а последние метров пятьдесят проползти на животе. Несколько раз перед ним возникали области пространства, где температура воздуха резко повышалась, что давало красный свет для всякого продвижения вперед. Эти признаки наличия жарки или какой другой тепловой аномалии, заставили двигаться предельно осторожно, ведь если даже не угодишь в нее, то ее срабатывание сообщит всей округе о присутствии постороннего. Пускай в аномалию может попасть и мутант (что, к слову, бывает редко, вопреки бытовавшему мнению), но часовые обязательно обнаружат огненный столб и тогда будут вдвойне внимательны. Доползя к месту, где находился целый пятачок кустарников, Меткий замер возле него и теперь издали походил на вполне естественную часть пейзажа. Отключив прибор ночного видения, он поднял его крепление наверх и вновь прильнул к монокуляру. Пара минут ушла на то, чтобы между стволов деревьев сталкеру впервые удалось разглядеть станцию. Через оптику монокуляра в максимальном приближении Меткому предстало довольно внушительное здание, огражденное забором с КПП и воротами со стороны дороги, темной лентой ведущей к нему. Довольно типичная картина как для строений в Зоне, но по одному лишь виду тяжело было сказать об истинном предназначении этой станции. С позиции, где залег Меткий значительная часть территории была не видна, зато довольно хорошо вышло рассмотреть подъезд к предполагаемому укрытию наемников и практически все небольшие постройки, скорее всего, технического либо вспомогательного назначения. На карте они изображались небольшими прямоугольниками и вряд ли могли хоть чем-то послужить любому, кто захочет спрятаться от чужих глаз. Бетонные стены главного здания смотрелись весьма внушительно, как бы демонстрируя свою мощь и прочность, не пострадавшую за все годы опустения, прошедшие с дня образования территории отчуждения. Кое-где с боку подводились лестницы, ведущие со второго этажа, возможно, подумал Меткий, на случай пожара или еще какого бедствия, хотя точно утверждать он не стал бы. В некоторых местах виднелись непонятные квадратные отверстия, цель создания которых сталкер плохо себе представлял, решив продолжить осматривать объект. Детектор движения, благоразумно поставленный недалеко от себя Метким, молчал и не подавал сигнал тревоги о присутствии рядом опасности, поэтому ему не пришлось тратить ни единой секунды драгоценного времени, кроме как на разведку. Причем чувство незащищенности от нахождения здесь служило одновременно сильным стимулирующим фактором концентрации, хотя ощутимо действовало на нервы, и так натянутые до предела. Ничего не попишешь; рядом отсутствовали заброшенные коммуникации или другие рукотворные подземные строения, а делать полноценный наблюдательный пункт Меткий не решился, во-первых, из-за риска привлечь к себе внимание мутантов, а во-вторых, быть замеченным часовыми. Сооружать такой пункт на расстоянии большем, чем могли увидеть снайперы, не имело смысла, ведь все равно пришлось бы выбираться из него и ползти сюда, а от местных катаклизмов он спасти никак не мог.
Дальнейшее наблюдение продолжилось с запоминанием всех видимых особенностей заброшенного строения, а днем требовалось все подробнейшим образом сфотографировать и отослать на спутник, независимо от того, каков будет результат его наблюдений. Положив ближе автомат, сталкер продолжил свое изучение монокуляром и, взяв чуть правее, обнаружил одно обстоятельство, не попавшее первоначально в его поле зрения. Недалеко от основного здания имелось несколько бетонных площадок, созданных явно не для посадки вертолетов. На это указывали ее размеры - не более семи метров в поперечнике, и довольно небольшое расстояние до здания. Кроме того, не имелось никакой маркировки, правда, однозначно судить сталкер не мог из-за довольно плохой видимости даже не смотря на максимальное приближение, которым он пользовался в своем монокуляре. Кроме того отсутствовал ветроуказатель, необходимый для такой площадки, поэтому совокупность всех признаков указывала на другие нужды объекта, под которые его строили. Такое предположение Меткому показалось логичным и вполне мог быть вариант, где станция ни разу не задействовалась, а на момент 26 апреля 1986 года могла находиться в процессе строительства. Этим получалось объяснить то, почему в сводке, присланной ему, она называлась "станцией зондирования ионосферы". Закрытие перспективного военного комплекса вследствие катастрофы, грянувший "ветер перемен", постперестроечная разруха, хаос в ведомствах, утеря документов - вот и причина для путаницы. В голове сталкера снова прозвучала банальная, но правдивая мысль - "просрали такую Страну".
"Если все обстоит именно так, то теперь понятно откуда могли взяться подземные этажи, ведь все эти объекты в известной степени обязаны быть защищенными и автономными, особенно в угрожаемый период. Могу поспорить, что сейчас вряд ли кому-либо точно известно о том, насколько велика подземная часть этой хреновины"
Свои выводы он обязательно должен будет изложить в отчете, дополнив их снимками, а пока нужно провести целую ночь в уповании засечь присутствие частников.
Ожидание изматывает, особенно, когда не знаешь точно, произойдет или нет событие, которого приходиться ждать, лежа во влажной земле, под мелким, но докучливым дождем. Главное, чтобы в такие моменты в Зоне не проходил пси-активный мутант, от которого не скроешься никакими одеяниями. От остальных легче. Меткий всегда брал с собой маленький баллончик весьма едкого спрея, которым обрабатывал участок земли и всякое чувствительное на нюх зверье, если вздумает пробежать рядом, шарахнется от сталкера как черт от ладана. Выяснилось, спрей весьма полезная вещь - весу мало, зато может здорово помочь. Однако шел шестой час утра и сталкеру казалось, будто все то, что он делает совершенно бессмысленно. По правде сказать, такие мысли вкрадывались довольно часто, когда приходится ожидать, а вся твоя суть только и задается вопросом: "Ну когда же произойдет нечто стоящее, нечто, способное показать подлинный смысл всех твоих усилий?". Только в фильмах бравым разведчикам удается собрать всю информацию и с легкостью обыграть своих противников, но реальность отличается от вымысла настолько сильно, что люди далекие от разведки, как правило, и близко не понимают всей сложности этой работы. Им неведомо с каким трудом добываются крупицы чего-то ценного, когда ради них порой нужно перебрать горы мусора и только тогда удача, возможно, повернется нужным местом, правда, даже такая кропотливая работа не всегда приносит желаемого результата.
Действие препарата еще продолжалось и по оценке Меткого до момента, когда на него бетонной плитой свалится тяжесть, которой организм отомстит ему за авральный режим работы, оставалось как минимум три-четыре часа. До этого времени крайне важно успеть добраться к погребу и залечь там на неопределенный срок, ибо может случиться, что сон одолеет его во время проползания между аномалиями. Однако пока сталкер не ощущал сонливости или других признаков надвигающейся усталости, лишь изредка меняя положение тела, поскольку отдельные его части имели свойство затекать при длительном неподвижном положении. Теперь он искренне надеялся на достаточно чистую погоду и рассчитывал, что участь застать утренние туманы сегодня его минует. В таком раскладе фотографирование исключалось и вынудило бы остаться здесь на неопределенный срок. Отогнав от себя все смутные сомнения, сталкер с удовлетворением отметил про себя достаточно высокую степень своей концентрации и осторожно достал из замаскированного рюкзака фотоаппарат с уже присоединенным длиннофокусным объективом, благодаря антибликовому покрытию которого противник не сможет заметить отблески и заподозрить неладное. Сняв с него крышку, Меткий выставил нужный режим, настроил зум и провел несколько снимков военной постройки. Благодаря высокому качеству техники они получались весьма четкими, что позволяло рассмотреть на них множество деталей. Шестикратное оптическое увеличение объектива выполнило свою работу, но возникал вопрос, а что делать, если наемники покажутся с такого расстояния? Тогда придется подползать ближе, рискуя нарваться на снайперскую пулю или быть замеченным каким-нибудь сейсмоакустическим датчиком. Перспектива не из радостных, но рисковать придется, особенно когда нужны доказательства своей работы, ведь проверить подлинность его сведений Управление не может.
"Или может?.." - Меткий не успел развить свое предположение, потому что сработал детектор движения, сообщив о наличии поблизости движущихся объектов, однако самое главное заключалось в другом. Алгоритм распознавания, "вшитый" в электронные мозги детектора не мог ошибиться: сюда направлялась группа людей. Действие детектора составляло пятьдесят метров и сталкер немедленно деактивировал его, чтобы сигнал с него не выдал своего хозяина. Накрыв собой оружие вместе с фотоаппаратом, Меткий почти мгновенно превратился в неподвижную часть земли.
"Твою же..."
Поздно. Рюкзак камуфляжной раскраски, утыканный кустами с другими атрибутами местности, смотрелся вполне естественно и если не напороться на него, то даже с близкого расстояния его и сталкера можно было принять за небольшую кочку. Однако ситуация, мягко говоря, не понравилась Меткому и проступивший пот на лице был тому свидетельством. Время как будто остановилось, хотя нет, Меткому оно больше напомнило тянущуюся до того момента резину, пока натяжение достигнет своего предела и дальше она лопнет. Шагов чужаков он все еще не слышал, но чувствовал их присутствие. Стиснув зубы, сталкер старался не издавать звуков, лихорадочно соображая, не забыл ли он выставить какой-нибудь из своих приборов на слабый вибро-режим, чтобы тот в самый пиковый момент не привлек внимание. Слева раздался тихий хруст ломающихся веток под тяжелой поступью человека, облаченного в специальный бронекостюм для глубоких рейдов. Тут же донеслись шаги еще нескольких пар ног и Меткий предельно осторожно повернул свою голову в том направлении. Чтобы увидеть хоть что-то он аккуратно поднял ткань маскхалата и в узкую щель посмотрел в направлении шума. Шесть человек в камуфляжного цвета "спецухах", вооруженные винтовками иностранного производства, более всего походившие на Mark 16 SCAR тянули два довольно громоздких предмета. Весь их вид говорил о том, что они не могли быть сталкерами, случайно забредшими в эту часть Зоны - такое просто невозможно, а уверенный шаг выдавал в них людей, бывавших в окрестностях станции. По их небольшим рюкзакам сталкер сделал вывод о ближнем ходе, уйдя совсем недалеко от базы и сделанный вывод давал определенную информацию. Но более всего Меткого заинтересовали явно увесистые предметы, очевидно переносимые двумя парами человек не ради забавы. Настал тот самый момент, который сталкер так долго ждал. Вытащив из-под себя фотокамеру, сталкер выбрал режим видеосъемки и направил объектив в сторону уходящей группы бойцов. Теперь главным было успеть максимально подробно заснять все их действия, пока они не ушли на слишком большое расстояние, с которого ничего не получится разглядеть. У сталкера уже не оставалось практически никаких сомнений в принадлежности этих парней к тем, кого Управление поручило найти.
"Вот и свиделись"
В какой-то момент наступило чувство радости от осознания правильности выбранного им пути, который привел к этим пришельцам из близкого и одновременно бесконечно далекого мира. Подтверждение своей правоты, такая себе точка приложения всех усилий, действительно вызывало целую бурю переживаний и эмоций от понимания, что все пройденное не напрасно, но Меткий быстро взял себя в руки, поскольку знал, чем чреваты в Зоне моменты расслабления, в которые доставлять крупные проблемы ей нравилось больше всего. Кроме того, несмотря на кажущуюся очевидность увиденного, оставался шанс простого совпадения и...
"Нет, - сказал себе Меткий, - никакое это не совпадение. Не могло столько всего сразу просто совпасть. Не мог я "случайно" основываясь на сведениях Синдиката, "случайно" вычислить место базирования частников. Равно как не могла станция с целым подземным городом "случайно" подходить наемникам в качестве убежища на неопределенный срок времени. Не могут шесть явно подготовленных и вооруженных до зубов бойцов появиться в этом месте, просто заблудившись и при этом вести себя словно знают территорию как свои пять пальцев. Нет, случайностей не бывает, тем более таких"
Последнее втолковывали ему в Управлении, когда он проходил там ускоренную подготовку для агентов-нелегалов в Чернобыльской аномальной Зоне. Собственно, легальных агентов здесь просто не могло быть.
Запись велась до тех пор, пока фигуры шестерых человек не превратились в шесть мелких точек, идущих в сторону заброшенного военного объекта. Наверняка, они заранее предупредили часовых о подходе к базе и теперь шли осторожно, не опасаясь получить случайную пулю от своих же. Через своей монокуляр, Меткий определил как именно продвигались предполагаемые наемники и в каком месте они собирались попасть внутрь. Кроме того, маршрут "шестерки" указывал на еще один немаловажный момент: если вокруг строения имелись заминированные участки, то пройденный ими путь не входил в их число. На последних подступах к базе они сделали крюк и затем вошли на территорию объекта, после чего возможность непосредственно вести за ними наблюдение прекратилась. В принципе, Меткий и не ждал, что ему удастся увидеть вход в базу, а нынешние обитатели заброшенной станции прекрасно понимали недопустимость просматривания или простреливания входа издалека. Вполне вероятно, подумал он, самих входов имелось несколько и в разных частях станции, дабы наемники могли по-разному покидать ее в случае надобности, тем самым, избегая шаблонных действий и осложняя противнику организацию нападения.
"Что ж, разумно"
Сталкер еще раз осмотрел все пространство, бывшее некогда лесостепью с внушительной бетонной конструкцией раскинувшийся посреди нее, но теперь ставшей мрачным напоминанием о тленности даже такой мощи, соединенной в сплаве металла с камнем. Меткий решил остаться еще хотя бы на час в расчете не пропустить момент, если наемники вздумают снова выбраться из своего логова и с неясной целью вновь потянут с собой тяжелую аппаратуру. Все это время он раздумывал над тем, насколько вероятной была его встреча с ними? Каковы шансы у частников пройти так близко от него? Однако после некоторых соображений идея о странности такого хода событий отпала у сталкера. После разведки, оказалось довольно небольшое число подходов, откуда их отряд мог пройти с наименьшим риском привлечь к себе внимание, не считая последних трех сотен метров. Позиция Меткого располагалась как раз неподалеку от одного из таких маршрутов. Скорее всего наемники, следуя не только всем военным, но еще и сталкерским правилам постоянно избегали повторений при возвращении, что соответственно накладывало определенный отпечаток на их действия. Само собой, использование заброшенного сооружения являлось далеко не лучшим укрытием и в иных условиях частники сделали бы обыкновенный блиндаж по всем законам маскировки, но приемлемое в обычных условиях, зачастую неприемлемо в Зоне. Размышляя, сталкер вновь прикинул, чем могли руководствоваться гости при выборе места дислокации. Во-первых, они должны были исходить из его труднодоступности, а во-вторых, держать в уме такие события как Выброс. Именно поэтому, продолжал рассуждать сталкер, скорее всего к базе ведет несколько троп, а точнее путей, но выбранных по определенным правилам, естественно, с определенными поправками на расположение аномалий. Сталкер терпеливо продолжал взирать на силуэт постройки в расчете снова заметить наемников, если те решат выйти для своих целей, но несмотря на все свое терпение, зафиксировать хотя бы какую-то их активность сталкеру не удалось. Кроме того, он чувствовал неотвратимость момента, когда сон окончательно вырубит его, поэтому уходить к своему временному укрытию пришлось еще до того, как это произойдет. Собрав аппаратуру в рюкзак, Меткий взял его и черепашьим темпом прополз метров пятьдесят назад, пока не убедился, что станция более не находится в прямой видимости. Теперь, когда обнаружение часовыми исключалось, сталкер наконец, смог встать и с максимальной скоростью направиться к погребу, где предстояло срочно отослать все добытые разведывательные данные. Отсутствие ночной темноты и знание этого района позволили Меткому сократить обратный маршрут с одного часа до сорока минут, причем, как оказалось, именно сэкономленные двадцать минут дали ему возможность отправить отчет.
Сидя в подвале, Меткий перекачал видеофайл к себе на КПК и вместе с текстовым сообщением программа зашифровала их до неузнаваемости, после чего прибор импульсом переслал информацию на спутник. Теперь надо ожидать ответа с указаниями дальнейших действий и сталкер, сняв противогаз, погрузился в крепкий сон из-за окончания действия препарата.
Николай Селезнев одевался, зная, что служебная машина с водителем ждет возле подъезда семнадцатиэтажного дома, на девятом этаже которого находилась его квартира. В отличие от большинства столичного генералитета, он являл собой то редкое исключение, когда удалось сохранять свою воинскую честь и не слышать у себя за спиной презрительных комментариев. Несмотря на много чего увиденного и пережитого за время своей службы, особенно во времена беспредела девяностых, он не влился в ряды криминала, хотя, безусловно, его знания и навыки могли пригодиться многим, кто встал на преступный путь. Будучи молодым офицером, Селезнев ухитрялся подрабатывать и кое-как выкручиваться из чрезвычайно тяжелого положения, в котором оказался он вместе со своей страной. Когда же ситуация немного улучшилась, а держава медленно, но неуклонно набирала политический вес на международной арене, во многом утраченный в период буйства неолиберальных младореформаторов, ему удалось целиком и полностью сосредоточиться на своей непосредственной работе, не задумываясь о том, где достать денег и прокормить свою семью. Поцеловав все еще спящую жену, он надел свой китель, а поверх него пальто - осень выдавалась на редкость холодной даже для Москвы.
Выйдя из подъезда, Селезнев сел в машину - генерал настоял, чтобы она не бросалась в глаза. Первым делом, он просмотрел оперативные документы, которые заезжая за ним домой ему привозили каждый раз. В большинстве своем они касались самых разных направлений деятельности агентурной разведки в регионе, чья направленность за последние годы претерпела существенные изменения. Так в две тысячи шестом году во втором направлении ГРУ появился отдел ответственный за сбор информации о Чернобыльской аномальной Зоне и ему отводилось особое внимание. Поэтому агенты, внедренные в сталкерскую среду и информация, которую они предоставляли, обладали в некотором роде приоритетом в последние десять лет. Это, конечно, не означало, будто другим направлениям уделялось недостаточно внимания и ресурсов, но то колоссальное значение Зоны приводило к определенному перераспределению усилий в ее пользу. В конце концов, если пересчитать отношение средств, выделенных на новый отдел, то его финансовая емкость оказалась наибольшей.
Водитель (он же телохранитель) завернул на шоссе и прибавил скорости, обгоняя другие машины, хозяева которых спешили по своим делам в этот ранний час. Генерал в очередной раз отметил мастерское вождение своего водителя и сунул просмотренные папки с документами обратно в кейс. Спустя десять минут (половину из которых пришлось простоять в пробке), автомобиль подъехал к внушительному девятиэтажному комплексу зданий серо-металлического цвета, окруженному мощным забором, способным выдержать удар "бэтээра". Открылись ворота в его внутреннюю часть и после стандартных мер проверки машина Селезнева свернула налево, остановившись возле главного входа в самое крупное здание. Генерал, захватив с собой кейс, зашел внутрь и, прошел мимо дежурных офицеров, за которыми на стене висела большая эмблема Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации на фоне карты мира. Еще через несколько минут он был у себя в кабинете, зная, что тот на ближайшее время станет ему домом, для чего даже у офицеров самого высокого ранга имелись комплексы постельного белья, а кое у кого раскладушки. Посмотрев в зеркало, Николай Федорович с удовлетворением отметил, что, не смотря на спешку, удалось нормально побриться и в ситуационный центр он явится в надлежащем виде. Очередное совещание начальников управлений и основных отделов, которое должно было начаться с минуты на минуту, носило в определенной степени экстренный характер в свете последней информации, относившейся в первую очередь к Зоне. О ней Селезнев успел прочесть в документах, где содержались сведения от агентов, курируемых им, а также о деятельности спецподразделения Егорова и его первой потери. Увы, подумал Селезнев, но без этого практически не обходится, особенно там.
На совещание Николай Федорович пришел как всегда вовремя и, поздоровавшись со всеми присутствовавшими, сел за один из первых двуместных столов, расположенных в два ряда в просторном и прекрасно освещаемом зале. Перед началом слышался рабочий шум, когда кто-нибудь перекидывался словами со своими коллегами о разных вопросах, само собой, в пределах дозволенного. Рядом с Селезневым присел в удобное вращающееся кресло с высокой спинкой начальник второго управления генерал-лейтенант Юрий Семенов, ответственный за агентурную разведку в Южной и Северной Америке, а также в некоторых странах, входящих в Британское содружество. Отдав ему честь, Селезнев заметил, как открылась дверь и в зал вошел руководитель ГРУ Кирилл Остапов вместе с первым заместителем Василем Клюевым. Подойдя к трибуне, высокий и всегда подтянутый начальник военной разведки Остапов, не теряя ни секунды, коротко поприветствовал всех и приступил к своей речи. Клюев сел перед ним в первом ряду.
- Уважаемые коллеги, - начал Остапов, подняв внимательный взгляд на присутствующих, - в связи с последними сообщениями, поступившими от наших источников, имеются все основания считать, что, не смотря на успехи на отдельно взятых направлениях, приходится признать наличие определенных недоработок и связанных с ними неудач последнего времени. В первую очередь хотелось бы отметить значительный рост вывоза аномальных образований из Зоны Отчуждения, чье общее количество по разным оценкам варьируется в пределах от восьмисот сорока до тысячи двухсот единиц только за последние два месяца. Замечу, что даже если брать по нижней границе, то данная цифра на пятнадцать процентов больше, нежели за аналогичный предыдущий период. Как и прежде ответственны за вывоз наемники из так называемого Синдиката, а также торговцы из неподконтрольных нам группировок, что особенно опасно, зная конечных покупателей такого товара. Напомню, в недавних террористических акциях, за которыми стоят бандформирования из Чеченской Республики и Дагестана использовали взрывные устройства с применением энергетических артефактов, многократно усиливающих поражающий эффект от взрыва. Такой ход событий недопустим и помимо основного направления работы по контролю за оборотом объектов аномального происхождения необходимо усилить работу по линии рынка их сбыта и отслеживания их передачи пособникам террористов. Именно такая недвусмысленная установка прозвучала из уст начальника Генерального штаба, после того как он и министр обороны встречались с Президентом. Однако основным поводом для экстренного собрания здесь послужила иная новость, но также непосредственно касающаяся деятельности иностранных лиц на территории Зоны. Речь идет о недавно прошедшей информации относительно представителей одной из частных военных корпораций, чья деятельность обратила на себя наше внимание в свете последних оперативных данных. Особенно нас заинтересовали материалы, добытые одним из агентов в Зоне. Николай Федорович, вам слово, - обратился руководитель к Селезневу.
Генерал-майор прокашлялся в кулак и, повернув к себе встроенный в стол микрофон, начал:
- Спасибо. Сегодня утром в семь ноль пять по московскому времени через спутник связи пришла информация о деятельности частников и месте их нынешней дислокации. Ее сопоставили с теми сведениями, которыми мы обладали, что в значительной степени подтверждает их достоверность. По защищенному каналу агент прислал видеофайл вместе с отчетом, где подробно описывается выход на след наемников. Прошу вывести на экран снятое им видео.
На огромном мониторе, установленном на стене появилось изображение лесистой местности довольно странного вида, через которую пробирались несколько человек в специально созданных защитных костюмах камуфляжной раскраски, из-за чего их фигуры не сразу удалось рассмотреть на фоне растительности. Двое из них несли некий предмет, с виду довольно тяжелый, остальные же хорошо вооруженные продвигались в направлении недостроенной станции.
- Где это находится? - поинтересовался Клюев, не отрывая взгляд от экрана.
- Приблизительно в трех километрах на северо-запад от села Дуброва, - ответил Селезнев. - Техники подтвердили аутентичность съемки.
- Но откуда у вас может быть уверенность, что все они именно те, кого мы ищем? - спросил Семенов и с легким прищуром посмотрев в сторону Селезнева, когда видео закончилось. В ГРУ были немало наслышаны о недоверии, с которым начальник второго управления относился к идее создания агентурной сети на территории Зоны, мотивируя свою позицию крайне неблагоприятными условиями для перепроверки информации, поступавшей оттуда. Поэтому в свое время он старался противодействовать первому замруководителю ГРУ в процессе принятия решения о создании сети, но Клюев, опираясь на начальников своих отделов, включая и Селезнева, таки сумел добиться положительного результата. По этой причине Семенов в определенной степени недолюбливал своего непосредственного шефа и Селезнева, стараясь при каждом удобном случае дискредитировать их работу по этому направлению. По его мнению альтернатива могла заключался в переключении внимания с непосредственной оперативной работы в Зоне, связанной с пресечением и отслеживанием трафика артефактов, на более плотный контроль над исследованиями внутри ЧАЗ и выявлением каналов поставок с ее периферии. Тем самым он считал, что Управление сумеет добиться большей эффективности в данном направлении, ну и само собой, не сбрасывал со счетов возможность в недалеком будущем занять кресло второго человека в ГРУ.
Семенов продолжил.
- На каком основании вы можете быть уверенными в достоверности этих сведений? Какой из источников смог подтвердить их? В конце концов, нам даже неизвестно насколько можно доверять информации синдикатовцев!
Подобная филиппика в сторону деятельности "зоновских" агентов не раз звучала со стороны Семенова, каждый раз вызывая у Селезнева раздражение, но выдержка, доставшаяся ему от природы и закаленная испытаниями во время его службы, не дала эмоциям взять верх. Повернувшись всем корпусом, Николай Федорович обратился к сидевшему напротив критику.
- При всем уважении Юрий Анатольевич, но я в очередной раз категорически не могу согласиться с вашей оценкой работы агентов, действующих под прикрытием в Зоне. Начнем с того, что вам самим прекрасно известно, кому мы обязаны практически всем значимым результатам, достигнутым в пресечении незаконного вывоза запрещенных предметов и получением ценнейшей информации, в то время когда все попытки заполучить ее иным путем полностью провалились. Без этих агентов нам никогда бы не удалось прервать каналы поставок артефактов, значительная часть из которых изучается сейчас в наших институтах, а не стала предметом исследования их зарубежных коллег.
Куратор Меткого увидел, как на лице Семенова отразилось легкое разочарование. - Вы не ответили ни на один вопрос, - перешел в контратаку Семенов. - Вам прекрасно известно, сколь опасно пытаться руководить действиями человека, над которым вы не в состоянии осуществлять должный контроль. Очевиден риск перевербовки такого агента, причем не исключая инициативы с его стороны, и с его помощью пытаться водить нас за нос. А если контрразведка тех же свободовцев или, чем черт не шутит, фанатиков получает от него информацию о наших заданиях, тем самым, сливая нам дезинформацию об их планах? Ведь они могут специально подсовывать мелкую рыбешку - по нескольку десятков артефактов и всего остального, а сами тем временем по запасному каналу вывозят их сотнями. Разве такая возможность не приходила вам в голову? Кстати, этим можно объяснить возросший поток артефактов на черном рынке.
Селезнев почувствовал на себе взгляды всех присутствовавших и понял, что остался практически один и Клюев не вступится за него. Незаметно сглотнув, он решил парировать.
- Отвечу, Юрий Анатольевич. Основания доверять агенту имеются хотя бы потому, что на самом деле он не основной наш источник, а как раз играет роль человека, от которого требуется проверить уже полученную информацию.
- То есть? - на круглом лице Семенова появилось удивление.
- Задача агента в Зоне заключалась в перепроверке уже известных нам сведений, достоверность которых не вызывает у нас никаких сомнений. Однако на особый успех мы не рассчитывали, поэтому весьма сильно удивились, когда узнали, что он не только смог справиться со своей задачей, но еще и сумел выйти на след наемников, обнаружив их временную базу. Замечу: о повышенной активности этих лиц перед Выбросами нам стало известно до его отчета...
- Мы подробно ознакомлены с ними, - язвительно заметил Семенов.
- Знаю. Именно поэтому мне странно слышать от вас такое недоверие моим агентам. Синдикат действительно обладает возможностями для отслеживания конкурентов на своей территории и выводы, сделанные агентом на основе предоставленных ему сведений он смог обосновать, а затем и проверить. Более того, стал бы перевербованный агент рисковать, пойдя в самый центр Зоны, чтобы предоставить вот эту съемку с маскарадом из шести человек? Вряд ли. И, наконец, последнее. Здесь, - Селезнев поднял папку с документами, - выводы наших специалистов касательно оборудования, которое они переносят. Получены мной менее часа назад.
- Нам еще не удалось ознакомиться с ними, Николай Федорович. Поясните, что вы имеете ввиду, - сказал Остапов.
- Аналитики в один голос утверждают о соответствии внешнего вида аппаратуры описанию, которое мы получили благодаря источнику СВР. - На фразе "в точности" Селезнев сделал акцент, глядя на попытку шефа второго управления сохранить невозмутимый вид. Тот сверкнул глазами, но понял о своем промахе, поскольку агент Селезнева подтвердил поступившую по независимому каналу совершенно закрытую информацию чрезвычайно ценного источника. Это стало дополнительным подтверждением эффективности Пророка как агента и могло сыграть на руку Селезневу, но он великодушно позволил сохранить Семенову лицо и чуть позже дал ему перейти на обсуждение деталей, чтобы его поражение не выглядело чересчур очевидным. Тем самым Николай Федорович дал пространство для маневра генералу, разумно положив, что обсуждение в конструктивном русле принесет больше пользы, причем всем. В конце концов, имея определенный управленческий опыт, он не хотел, дабы нынешняя неприязнь у Семенова переросла в откровенную вражду. Под аббревиатурой СВР он подразумевал Службу внешней разведки и в ГРУ было известно, что их коллеги обладают крайне важным источником, который в состоянии добыть информацию, чью значимость трудно переоценить.
- Думаю, считать данное обстоятельство простым совпадением будет как минимум неправильно, - подытожил Селезнев.
Видеосъемку остановили в тот момент, когда на мониторе возникло изображение двоих из группы частников, тянувших странного вида оборудование. Селезнев достал документ с пометкой "совершенно секретно" и зачитал вслух заключительную часть выжимки из отчета, присланного отделом обработки разведывательной информации.
- Здесь сказано, что устройство является переносной малогабаритной буровой установкой, причем способной проделывать отверстия в грунте даже с жесткими структурными связями. В точности, как и упоминалось СВР.
- А конкретней? - уточнил Остапов.
- Как вы помните, в прошлом месяце нам поступили детальные характеристики устройств регистрации пси-волн в широком диапазоне значений, где очень ясно говорилось об их использовании совместно с бурильной установкой. Тогда наши аналитики предположили, что причина такого решения заключается в необходимости погружать сами регистрирующие устройства на как можно большую глубину для уменьшения расстояния в слое грунта, разделяющего источник пси-излучения и сам регистратор. Известно сильное ослабляющее воздействие грунта на сигналы таких волн, когда они проходят сквозь него, поэтому, погружая регистратор в вырытое отверстие в земле, можно достичь большей чувствительности прибора.
- Сам регистратор запечатлен? - с сомнением спросил Семенов.
- По видеосъемке установить этого нам не удалось, но даже по известным сведениям можно сделать определенные выводы. Помимо подтвержденного наличия наемников разными источниками и установленного места их расположения, мы обладаем на руках несколькими фактами. К их числу относится доказательство наличия у американцев технологии пси-регистрации очень слабых сигналов, о чем совершенно четко сказано в материалах из СВР. В них четко описан принцип действия регистраторов и ход натурных испытаний, где замеряли эффективность их работы, когда аппаратура помещалась на значительную глубину в грунт. Причем велись эксперименты с использованием вертикальной бурильной установки в количестве от трех до пяти человек. Заметьте, на видео показаны шестеро, то есть достаточно для обслуживания такого бура.
- Но сколько времени понадобиться на его установку и замеры? - теперь очередь усомниться настала за Клюевым. - На всё про всё у них имелось не более десяти минут, прежде чем они должны были убраться в свою базу.
- В отделе утверждают, что это осуществимо, - констатировал Селезнёв.
- А когда случился инцидент с "Небесным взором"? Не за час ли до Выброса? - осведомился руководитель ГРУ.
- Так точно, за один час с погрешностью в две минуты.
- Значит, - заключил Клюев, - вы считаете есть связь между гибелью экспериментального самолета и активностью в этот момент частников?
- До тех пор, пока наши эксперты не узнают точной причины падения "Небесного взора" мы этого утверждать не можем. Бортовой самописец найден группой "Клинок", а сейчас, насколько нам известно, они прошли точку сбора "Кронос" и приближаются к точке "Факел", - ответил Селезнев, имея ввиду под "Клинком" группу Егорова.
Глава военной разведки тяжело вздохнул.
- Вы думаете "Взор" стал жертвой пси-атаки? - немного устало спросил он. Последняя неделя оказалась особенно трудной.
- Вполне вероятно, но, повторюсь, чтобы узнать точно нам нужны самописцы.
Встав из-за стола, Клюев засунул руки в карман своих брюк и подошел к экрану монитора, внимательно посмотрев на стоп-кадр с увеличенным видом бура.
- Хорошо, - подытожил он и обернулся ко всем в зале. - Предположим из всех имеющихся доказательств мы можем сделать вывод о наличии у наемников пси-регистраторов и при этом знаем об их месте дислокации. Что нам это дает? Наймиты могут обладать важными данными об источнике пси-излучения. Скорее всего, кроме тех из них, которых мы увидели здесь, - первый заместитель указал на экран, - есть еще, возможно занятых непосредственной обработкой результатов.
- Вы предлагаете провести операцию по захвату... - Семенов не успел договорить.
- Да, - оборвал его Клюев, предвосхищая вопрос, - но выполнить ее на данный момент может только группа "Клинок".
На лицах присутствующих появилось удивление.
- Позвольте я поясню, - поспешно добавил первый заместитель. - Буквально час назад я связывался с базой Иваново-Северный и мне доложили о неготовности второго летательного аппарата.
- Полковник Фокин сообщал о необходимости дополнительных семидесяти двух часов, - заметил Селезнев.
- Знаю, но коме того у них возникли проблемы с системой подачи топлива, а также имеется неисправность на одном из двигателей, поэтому там не могут точно ответить, когда он сможет вылететь.
- Как всегда, - скептически произнес Семенов, сложив руки на груди.
- Не забывайте, - продолжил Клюев, - возможно времени у нас осталось всего ничего, поэтому собирать новую команду, вводить их в курс дела, осуществить их тайный заброс в Зону - все это слишком долго, особенно, если учесть наличие там подготовленной группы бойцов. Откуда нам знать, сколь долго частники пробудут в Зоне? Что если им уже дана команда убираться оттуда? Мы не можем позволить им уйти с полученной информацией, поэтому остается задействовать группу "Клинок".
- Уже поредевшую, - мрачно добавил Селезнев, но внутренне согласился с доводами своего начальника.
- Не мне вам объяснять риск их работы, но даже с этой потерей "Клинок" может решить такую задачу.
- Кстати, а вы учитываете время, когда источник заснял наемников? - снова вмешался Семенов.
- Поясните, - произнес Остапов.
- Они возвращались на базу не за полчаса до Выброса, а в момент, когда до него, по нашим оценкам, еще минимум двое суток.
- Я согласен, это странно, но объяснение такому поведению с их стороны мы найти не сможем, пока не узнаем, чем конкретно они там занимаются, поэтому вопрос о необходимости действовать незамедлительно встает все более остро. Надеюсь, тут ни у кого нет возражений?
Все молча кивнули, соглашаясь с выводами Клюева.
- Поэтому предлагаю сделать вот что. - Генерал-полковник подробно изложил свое предложение.
- Ну и каковы шансы на успешный исход, с учетом малого времени на нормальную подготовку? - усомнился в услышанном Остапов. - Впрочем... - На секунду он задумался и затем уверенно добавил: - Начинайте. Пускай используют все ресурсы, даже КГТ, но добудут эти данные.
- Будет сделано, Кирилл Петрович.
- И еще, в сообщении "Клинка" говорилось о вертолетах с использованием стелс-технологий? - обратился глава военной разведки к Селезневу.
- Так точно. Пока у нас нет информации о том, ведется ли преследование противником наших людей. Кивнув, начальник Управления обратился ко всем:
- Коллеги нас ждет много работы, так что приступим.
Заседание закончилось и спустя десять минут в три разные части Зоны были посланы шифрованные сообщения, где каждому из адресатов давались дальнейшие указания. Еще одна шифровка пришла командующему войсками Западного военного округа, к которому приписаны части, ответственные за охрану протяженного участка Периметра.
Сам командующий не без интереса прочел секретный текст, отодвинув в сторону кружку своего привычного утреннего кофе, но за последние годы разучился чему-либо по-настоящему удивляться. В оперативном подчинении у командования Западным военным округом находились воинские формирования, не входившие в структуру министерства обороны, но выполнявшие различные задачи на территории округа. Поэтому секретная директива далее пришла на стол начальнику пограничного управления ФСБ по Брянской области, из подразделений которого набирали охрану Периметра Зоны. Глядя на текст приказа, заканчивавшегося пометкой "срок выполнения - немедленно", он сделал несколько распоряжений, раздумывая над возможной причиной такой спешки. Однако до пенсии оставалось не так много и глава управления не хотел получить предупреждение о неполном служебном соответствии под занавес его службы в доблестных погранвойсках. Потому он в очередной раз проявил профессионализм и выполнил все именно так, как от него требовалось.
Сеанс связи прошел точно как и должно быть. Борей принял шифровку и немедленно произвел ее декодирование для прочтения сообщения. Опытный сталкер удивился содержанию приказа, хотя подобные задания ему уже доводилось выполнять, но, как правило, действовать приходилось по прошествии достаточного большого срока времени, когда поступала более-менее достоверная информация о расположении аномалий из разных каналов. Правда на сей раз обновления схем маршрутов задерживались, впрочем, так оно часто бывает после мощных Выбросов, что весьма беспокоило его. На этот раз задача сформулирована максимально кратко и, по сути, сводилась к немедленному выходу в такой-то район, для встречи с кем-то и получения некого груза. Ни точного времени, никакой конкретики относительно характера груза - ровным счетом ничего. Сообщение он стер и тут же написал другое, отослав его своему товарищу. Тот уже через пять минут оказался у Борея в подвале под небольшим одноэтажным домом, коих имелось достаточно в приграничной области Зоны. Внутри было темно и только пламя свечи, одиноко стоявшей посреди самодельного стола давало тусклый свет, отражавшийся от стен.
- Есть дело, Следопыт, - коротко сказал Борей, как только за сталкером закрылась дверь.
- Да уж догадался.
Крепкого телосложения ходок подошел к пыльному матрацу, лежавшему на полу, и грузно уселся на него.
- Что сообщили? - спросил Следопыт, глядя на мерцание огня от свечи.
- Нужно кое-что забрать.
- Что именно и у кого?
- Об этом ничего не сказано.
- Тогда откуда забрать?
Кобальт достал свой КПК и отметил на карте точку рандеву, после чего бросил его Следопыту. Взглянув на нее, он посмотрел на сталкера, с которым прошел столько всего, что никакой киношный супергерой даже в самом страшном своем кошмаре и представить бы себе не смог.
- Ох, не нравится мне, когда всё вот так вот, без подробностей. Не им же придется лезть туда, - заметил ходок.
- Знаю. Но дело срочное и просто так они бы не стали рисковать.
- А тебе не кажется, что мы уже сполна отработали свой долг перед ними? - Следопыт с прищуром посмотрел на сидевшего в трех шагах сталкера. Борей задумчиво отвел взгляд в сторону и только спустя некоторое время дал ответ.
- Знаешь, когда мы в первый раз выполнили порученное нам задание, я тоже так подумал. Но... теперь мне все представляется иначе. Много бы мы с тобой смогли, коль не их помощь? В лучшем случае сдохли б где-нибудь под Припятью, а может и того хуже. Когда я это понял, то с тех пор больше не задавался этим вопросом.
Опустив глаза, Следопыт слушал своего друга, внутри понимая его правоту. Ему не хотелось ее признавать и внутреннее стремление быть независимым, постоянно напоминало о себе, требуя от своего обладателя выйти из-под контроля, однако другая половина, помнившая о своем долге перед теми, кто некогда спас ему жизнь, в очередной раз вступила в борьбу... и снова победила в ней.
- Когда выходим?
Никогда Егоров еще не чувствовал себя таким уставшим. Даже во время изнурительных отборов среди курсантов или при длительных тренировках по выживанию, когда его забрасывали далеко за границу, где он вместе с несколькими бойцами неделями выживал среди тропических джунглей или в ледяных пустынях севера - тогда ему было легче, чем сейчас. Отряд сумел добраться до развалин старого завода и в одном из подвалов, не зараженных дикой радиацией, кое-где подскакивавшей до поистине чудовищных величин, организовал привал. Лежа на грязном бетонном полу, во сне у майора возник образ Лиса - отличного профессионала, прекрасного товарища и настоящего друга. Вспомнилась фотография в его досье, с которой глядело мужественное лицо молодого солдата - настоящий пример для любого, кто решил попасть в армию. На нем запечатлелся укоризненный взгляд в сторону командира за то, что он не сумел сберечь своего бойца. Вдруг лик ожил.
- Как ты мог меня бросить? - спросил Лис. - Или тебе хотелось запомнить меня ТАКИМ?! - Поднеся к лицу свои руки, Лис разорвал на нем кожу, обнажая кровоточащую плоть и кости черепа, оскалившегося в жуткой ухмылке.
Егоров открыл глаза, чувствуя свое учащенное дыхание под стук молотящего сердца. Зрачки майора расширились и он ощутил, как его пробил озноб. Командир осторожно осмотрелся вокруг, выглядывая, нет ли кого рядом, а затем снова зажмурился, но в этот раз Лис не появился. Майор перевернулся и увидел, дремавших позади него Фауста и Князя, а немного дальше, в углу, расправлялись со своими пайками Валет, Араб и Гунн. Все остальные находились на своих постах, контролируя подступы к месту их временной дислокации. Снаружи доносился гул ветра, чей рев говорил о мощи разыгравшейся стихии, как будто некий древний бог пытался в гневе сдуть все на земле, превратив ее в голую пустыню.
Окончательно отойдя от кошмара, Егоров поднялся на ноги. Голова гудела, как с похмелья, но постепенно нормально состояние командира вернулось с твердой готовностью продолжать путь.
- Как наверху? - осведомился майор у сидевших бойцов.
- Все тихо, командир, - отозвался Гунн, на что Егоров кивнул.
Нужно выдвигаться, думал он. Через десять минут провести смену часовых, дать им отдохнуть, а затем идти дальше. Он бросил гневный взгляд на стоящие возле стены рюкзаки с самописцами - куски железа, ради которых погиб ефрейтор Сухоруков. Так бывает, когда рискуешь жизнью за какой-нибудь жалкий кусок металлической капсулы с кучей электроники внутри. В подобные моменты вновь возникает вопрос в правильности решения, ведь порой разум выделывает фокусы, не воспринимая важность задачи если видит, что цена за ее выполнение смерть товарища.
"Эта штуковина должна нести в себе нечто действительно ценное, если ради ее доставки погиб Лис. В противном случае кому-то придется ответить за его смерть"
Последовал сигнал о приеме сообщения и командир тут же открыл файл с ним, а после прочтения разбудил спящих. Подозвав остальных, Егоров изложил им все, что требовало от них командование.
- Значит, возвращение отменяется? - риторически заметил Валет, методично чистя свою винтовку. Майор не смотрел на своих бойцов, зная, каков будет их ответ, но его совесть требовала от него задать такой вопрос.
- Получается так, - вздохнул майор и, немного помявшись, добавил: - Я знаю, что вам всем пришлось пережить и не могу, не смотря на приказ, требовать от вас оставаться здесь. Если кто из вас решит...
- Обижаешь, командир. - прервал его Гунн, положив шлем с противогазом рядом с собой. - Мы столько прошли вместе и ты всерьез считаешь, что кто-то из нас способен отказаться выполнять задание, даже если требуется полезть в самую пасть Зоны? Да я лучше добровольно в мясорубку войду нежели такое случится.
Остальные согласно закивали. Егоров посмотрел на их уставшие, но волевые лица и все понял, решив больше никогда не задавать такие вопросы.
- Простите камрады, я не хотел никого из вас обидеть. Просто я знаю, вас дома есть кому ждать и не хочу, чтобы случилось как с Лисом. - Майор на миг замолчал, но потом продолжил. - Теперь мне видна ваша решительность и это все, что мне нужно было знать.
Спустя полтора часа Борей и Следопыт, спрятавшись за грудой на удивление слабо фонившего металла, изучали впереди лежащую местность недалеко от одного из заброшенных населенных пунктов. Обложив себя кучей строительного мусора, отсюда они были практически незаметны, зато впереди представился хороший обзор. При этом нельзя сказать, что сам участок просматривался со стороны, как раз напротив, все стороны были окружены лесом, скрывавшим его от посторонних глаз. Да и сами строения и всякий техногенный хлам, разбросанный в этих окрестностях уже давно зарос кустарниками, покрытыми паразитирующей растительностью. Поэтому при желании здесь можно пройти совершенно незамеченным для чужаков, если те вдруг окажутся поблизости.
- Думаешь, они где-то здесь? - спросил Следопыт, пытаясь хоть что-либо рассмотреть в бинокль.
- Возможно, - ответил Борей и, достав КПК, открыл электронную карту, где нашел точку их нынешнего местонахождения. Прикинув, сталкер оценил положение и пришел к выводу, что выбор оказался довольно удачным, с учетом мизерного числа мест, где можно с минимумом риска организовать встречу. Он захотел еще что-то сказать Следопыту, но когда повернулся увидел, как тот, подняв руки, смотрел куда-то назад.
- Ты чего? - успел спросить сталкер и заметил возникшую словно из ниоткуда безобразную фигуру, наставившую на него автомат с навинченным глушителем.
- Фул-хаус сорок один, - четко сказал незнакомец, одетый в маскировочный халат.
На секунду от удивления, Борей забыл ответ на пароль, но тут же вспомнил и не без усилий произнес:
- Стрит флеш два ноль.
Солдат опустил автомат и дал знак своим людям сделать то же самое.
- Можете опустить руки, ответ верный. В следующий раз маскируйтесь лучше, а то вас за версту видно.
Следопыт хотел было спросить, мол, как их обнаружили, но не решился и автоматически ответил:
- Учтем.
Осознав, что угрозы нет, Борей повесил свою штурмовую винтовку через плечо (на всякий случай, не делая резких движений) и уже по существу задал следующий вопрос.
- Груз у вас?
Вместо ответа боец, говоривший со сталкерами отрывистыми фразами, отдал приказ и его подчиненные принесли два довольно тяжелых с виду рюкзака.
- За них отвечаете головой, - ровным голосом произнес главный. В его интонациях не было угрозы, но чувствовалась скрытая сила, порой означавшая много больше самих слов. В конце концов, подумал Борей, кто знает, через какие круги ада им пришлось пройти, чтобы достать эти предметы.
- Понимаем, сделаем. - Борей кивнул.
Заморосил мелкий дождь поэтому сталкеры, не теряя даром времени, надели рюкзаки, ощутив всю тяжесть груза. Ушли они, естественно, не прощаясь, вроде и не было встречи, а метров через пятьдесят, Следопыт, оглянувшись назад, уже никого не увидел. Как призраки, подумал он.
Узнавать конкретно назначение груза сталкеры не стали. А зачем? Меньше знаешь - крепче спишь, но одно каждый из них уяснил себе абсолютно ясно: их миссия, пускай всего лишь фрагмент чего-то гора-а-здо большего, но такая же важная, как и все остальные части игры.
Погода, окончательно испортилась, подумал капитан Холодов. И какой недоумок догадался тащиться сюда сломя голову, да еще в такое время? А эти трое... Кто они? Все в пограничной форме, но здесь явно в первый раз. Во всяком случае, тот, что сидит справа. Вон как его всего трясет, хоть он и всячески пытается этого не показывать. Капитан усмехнулся про себя; так частенько бывает с теми, кто в первый раз столь близко к Периметру. Ничего, пускай понервничает, небось, у себя в штабе кроме старших офицеров больше-то и нет причин для волнения, не так ли?
"Жалкие черви. Да, именно черви, - с отвращением подумал он. - Ничего, Зона умеет исправлять, она не любит жалких червей"
Но с другой стороны, просто так никто бы их сюда не послал, не будь на то веской причины. Трястись в военном грузовике "Урал" с системой скрытого бронировании им пришлось явно не по доброй воле. К чему такая конспирация? Кроме капитана и трех незнакомцев в грузовике находилось еще десять человек охранения, а в дополнение за ними следовали две такие же машины, внешне ничем не отличавшиеся от обыкновенного внедорожника. Однако капитан не был дураком и прекрасно понимал содержание своего приказа, в котором недвусмысленно говорилось о сути его работы. От езды по ухабам и ямам здешних дорог у Холодова заболели ноги, но ждать оставалось недолго. Оглядев исподлобья солдат-контрактников вместе с "гостями", он заметил, что все сосредоточенно смотрели куда-то в пол, не произнося ни единого слова. Такое часто случалось, когда долго не бываешь на границе отделявшей Зону от остального мира. Какое-то мрачное чувство постоянно усиливалось по мере приближения к Периметру, подавляя в тебе всякий оптимизм и вселяя тревогу, причину которой трудно было объяснить. Причем с ним сталкивались все без исключения, но даже когда наедине с кем-либо пытаешься заговорить на эту тему, то никто не желает ее продолжать и находит всякий повод, чтобы завершить разговор как можно быстрее. Впрочем, особой необходимости спрашивать о причине такого настроения не было, а вид солдат говорил куда красноречивей о состоянии личного состава, чем любые слова. Больше всего это можно сравнить с безнадегой гнетущей собственным присутствием и неизбежностью. Капитан крепче сжал в руках автомат - скорее инстинктивно, нежели от ощущения реальной помощи, которую могло дать оружие.
Машину сильно тряхнуло и все почувствовали, как грузовик сбавил скорость. Через полминуты он совсем остановился, но разглядеть что-либо через крытый кузов не представлялось возможным, однако капитан и без этого знал, что они подъехали к первому блокпосту, осуществлявшему пропускной контроль. Раздались голоса, разобрать которые сквозь звуки работающего двигателя не получалось, благо остановка длилась недолго и уже совсем скоро они вновь тронулись в путь. Второй блокпост получилось миновать еще быстрее и, хотя кому-то такой тщательный контроль мог показаться излишней и бессмысленной тратой государственных денег, однако на самом деле ситуация была совершенно иной. Неоднократно имелись попытки по поддельным документам проникнуть за Периметр, успешно миновав блокпост, где некоторые недостаточно внимательные солдаты порой не замечали липовые спецпропуска. В результате одного такого случая отчаянные экстремалы сумели попасть в Зону и каким-то чудом не подорваться на минном поле. Далеко им уйти не удалось - патруль нашел их в приграничной полосе, точнее то, что от них осталось, а экспертам-криминалистам пришлось очень хорошо поработать для опознания личностей погибших, поэтому с тех пор тщательней осуществляли проверку. Взревев, мотор вновь привел в движение многотонный грузовик, который водитель, сидя в пуленепробиваемой кабине, вывел на финальный участок пути. Ему тоже, мягко говоря, не нравились поездки сюда и он ждал, когда его переведут на службу в другой регион. Да чего уж там говорить: ему было все равно, куда отправят, хоть на земли Франца-Иосифа, лишь бы как можно дальше отсюда. Никто не мог объяснить, что происходит там, за Периметром, но отталкивающая сила этого места просто физически ощущалась в моменты, когда издали виднелись необъяснимые явления. Так однажды водитель и еще несколько десятков человек стали свидетелями странного сияния, взмывшего над верхушками деревьев, медленно двигавшегося по непредсказуемой траектории, как бы рассматривая людей, изучая их. Один из дозорных на вышке будто завороженный глядел на него, пока совершенно дико не взревел оттого, что сияние застыло напротив него. Все произошло очень быстро и никто не смог внятно объяснить причину последовавшей трагедии. Сняв с предохранителя свой автомат, дозорный сунул ствол себе в рот и нажал спусковой курок. Прозвучал выстрел и обмякшее тело солдата рухнуло с вышки. Да, ту панику водитель никогда не забудет. Он помнил команду всем немедленно покинуть базу и толпа хлынула безудержным потоком, не в силах устоять от первобытного страха перед неведомым. Только спустя сутки специальная группа с целой полевой лабораторией и ротой вооруженных до зубов бойцов принялась прочесывать весь квадрат в попытках найти следы явления. Сказать точно об успехе данной вылазки не представлялось возможным, но когда один из группы снял костюм РБХ-защиты, то по выражению его лица можно было понять, что от увиденного он нескоро оправится. Идиоты, подумал водитель. Даже если б на него наставили автомат и приказали туда сунуться, то он без колебаний выбрал бы вариант с расстрелом.
Громкий скрип тормозящих колес сообщил об остановке грузовика.
- Все на выход! - скомандовал капитан и солдаты немедленно стали выпрыгивать из "Урала".
- Приехали, товарищ подполковник, - обратился он к одному из троицы, всеми силами скрывая свое истинное отношение к ним. Офицеры не говоря ни слова, последовали за солдатами и только потом вышел капитан. Не смотря на время, снаружи казалось, будто наступили сумерки - столь плотно заволокли небо тучи, грозно нависая над Зоной. Временная база пограничных войск Федеральной службы безопасности России находилась прямо перед ними. В сторону уходили ровными рядами большие армейские палатки для размещения личного состава в полевых условиях. Именно в них жили солдаты пограничной службы, охранявшие участок Периметра протяженностью в пять километров от мутантов и проникновения через него нелегалов, либо ловя тех, либо уничтожая. Чаще всего получалось второе, но кто будет разбираться в таких мелочах, особенно когда в приказе разрешалось использовать силу в случае возникновения угрозы жизни и здоровью личному составу, верно? Ведь под "угрозой" можно понимать что угодно, поэтому трактовка этого понятия, как правило, оставалась на совести тех, кому поручена охрана.
Наконец все бойцы расположились в двухшереножный строй и, услышав стандартное: "Равняйсь! Смирно!", остались так стоять, пока капитан и трое офицеров, прибывших с ним, не подошли к двум военным в полевой форме. К одному из них - высокому и грузному мужику лет за сорок - капитан обратился первый.
- Здравия желаю, товарищ полковник! - отчеканил Холодов, отдав честь офицеру. - Разрешите доложить?
- Докладывай, - пророкотал полковник, окинув всех своим внимательным взглядом.
- Прибыл по вашему указанию для проведения ротации личного состава в соответствии с приказом о...
- Ясно, капитан. Это кто? - кивнул в сторону незнакомцев военный. Не успел Холодов открыть рот, как за него ответил один из тройки.
- Здравия желаю. Подполковник Лебедев, - представился офицер и взял под козырек. - Это, - он указал на двух других, - мои помощники, майор Симонов и старший лейтенант Золотарев.
Лебедев вместе с остальными показали свои удостоверения.
- Полковник Белов, начальник военной базы номер четырнадцать седьмого приграничного участка Чернобыльской аномальной Зоны. Со мной, - кивнул он в сторону второго офицера, доселе молчаливо стоявшего рядом, - начальник штаба подполковник Кузьмин, он же мой заместитель. А по какому вопросу вы здесь? - с плохо скрываемым подозрением спросил Белов.
- Мы прибыли из управления погранвойск по Брянской области и с собой у нас имеется документ, подтверждающий наши полномочия. Где нам можно переговорить?
Почувствовав, что появление этих лиц явно не с проста, Белов бегло переглянулся с начальником штаба и тот, сообразив, быстро дал ответ.
- Пройдемте в штаб, там нам никто не помешает.
Отдав капитану распоряжение разместить новоприбывших солдат по казармам, полковник вместе со своим заместителем сопроводили офицеров в штаб, установленный почти в самом центре базы. Поскольку база практически постоянно находилась в состоянии боевой готовности и создавалась таким образом, чтобы успеть оперативно покинуть место дислокации в случае спонтанного расширения Зоны, в ней не использовались стационарные объекты вроде бывших жилых зданий или других построек. Напротив, все делалось с целью обеспечить максимальную мобильность войскам, причем это касалось всего, начиная от палаток для солдат, заканчивая штабом, к которому подошли военные. Собственно он мало чем отличался с виду от палаток рядовых за исключением усиленного охранения и некоторых деталей. Как правило, брезентовые, они идеально подходили для здешних условий, не говоря уже про их незаменимость при ремонте автомобильной техники, которой хватало на базе. Не менее защищенными выглядели специальные палатки, в которых были созданы лаборатории для исследования артефактов, изъятых у пойманных сталкеров в ходе патрулирования Периметра по обе его стороны.
Наконец, подойдя к внушительной палатке штаба, Белов и сопровождавшие его офицеры вошли внутрь нее. Дежурные получили распоряжение, чтобы никто не беспокоил делегацию. Внутри в гордом одиночестве стоял стол, на котором лежали разного рода карты, средства связи, а недалеко от него сидел худощавый и щуплый связист, которому полковник знаком приказал удалиться. Рядом со столом находились несколько стульев, куда начальник базы пригласил сесть офицеров. Сам же он, грузно воссев на свое место, не без любопытства уставился на Лебедева. Подполковник открыл черный дипломат и извлек из него большой запечатанный конверт белого цвета, на котором стояла надпись "совершенно секретно" с пометкой "лично в руки". Отдав его Белову, Лебедев в ожидании, поставил свои локти на стол, скрестив пальцы в замок. Сам же полковник аккуратно вскрыл конверт и принялся читать его содержимое, а спустя пять минут засунул лист бумаги с напечатанным текстом обратно.
- В первый раз приходит нечто подобное, - откровенно заявил Белов.
- Надеюсь, вы понимаете, что все должно пройти без шума и привлечения внимания? - с нажимом произнес Лебедев.
- Можете не беспокоиться по этому поводу, мои бойцы умеют держать язык за зубами. Все без исключения, - подчеркнул полковник.
Дальше события стали развиваться значительно быстрее. Через семь минут помощник начальника штаба, допущенный к проведению операции собрал в одной из палаток десятерых солдат, которые должны были сегодня стать в дозор на наблюдательных вышках и тех, кто должен вести патрулирование вдоль контрольно-следовой полосы. Им четко объяснили суть их действий сегодня с восемнадцати ноль-ноль до девятнадцати ноль-ноль в секторе В-12. Убедившись, в правильном понимании всех указаний, помощник начштаба взял с каждого подписку о неразглашении и отдал приказ начать приготовления. Само собой он, знал, что новоприбывшие солдаты должны будут заменить эту десятку, как и полагалось, каждому из них предстояло отправиться в разные части, географически отдаленные друг от друга значительным расстоянием. Причем отправка осуществится таким образом, чтобы ни один из них не знал, куда отправят его сослуживцев. Прибывшим троим офицерам выделили незанятую палатку, где они смогли подобрать специальные костюмы средней защиты для вылазок в ближние рейды. После этого им пришлось потратить несколько часов на дополнительное изучение схем минирования на данном участке, по которому предстояло пройти прежде, чем проникнуть за Периметр и попасть в Зону. На все ушло приблизительно три часа, зато у них осталось еще два часа для обеда и отдыха.
В семнадцать часов пятнадцать минут к офицерам пришел руководитель оперативной группы, заранее посвященный в предстоящее дело и с еще двумя подготовленными бойцами, также облаченными в защитную форму, сумел тайком провести их из базы таким образом, чтобы ни у кого не возникло подозрений. Благо, для этого "случайно" не оказалось ни одного человека внутри ее территории. На КПП дежурные были предупреждены (ничего конкретно им не сообщили) и без всяких вопросов выпустили шестерых человек. Ровно в шесть вечера выставленные дозорные "забыли" о наблюдении сектора В-12 и смотрели через ноктовизоры только в других направлениях, за которые также отвечали. В это время прошедшая группа из шести человек добежала до контрольно-следовой полосы и успешно миновала ее, совершенно не беспокоясь за оставленные следы, так как ровно через один час патруль, которого также по "странному" стечению обстоятельств не оказалось в радиусе полкилометра, их заметет, не оставив ни единой улики. Пробираться через минное поле пришлось весьма нелегко, тем более в темное время суток, но иного пути не было. Второй офицер, по совместительству инженер-сапер, без особого труда ориентировался по взятой карте со схемой, попутно проверяя ее соответствие реальному положению вещей. Спустя двадцать минут им удалось преодолеть минное поле и выйти к высокому дереву, стоявшему немного в стороне от лесного массива. Ждать не пришлось и, назвав пароль, к ним обратились те, кого военные ожидали. Дав ответ, навстречу вышли двое сталкеров, таща на себе увесистые рюкзаки, но, не смотря на все объяснения, у начальника опергруппы сработали рефлексы, выработанные за время службы в приграничной области. Он мгновенно наставил вместе со своими бойцами автоматы на сталкеров, которые, не долго думая, ответили тем же и если бы не вмешательство Лебедева неизвестно, чем все могло закончиться. Убедив всех в отсутствии здесь врагов и необходимости завершить дело, ему удалось заставить опустить стволы и тех и других, после чего ходоки передали им рюкзаки с грузом. Открыв их, Лебедев достал бортовой самописец и третий офицер-техник осмотрел его вместе со звуковым регистратором. По окончании проверки, он уверенно сообщил об их хорошем состоянии и возможности транспортировки. Забрав их с собой, военные и сталкеры расстались и каждый был переполнен эмоциями и впечатлениями от необычной встречи. Обратно путь занял примерно столько же времени и если бы не подозрительный вой недалеко, да пара аномалий типа "воронка", то имелись все основания считать проникновение и выход из Зоны довольно успешным. Пройдя все препятствия с защитными рубежами в обратном порядке, отряд военных вернулся на базу как раз вовремя. Не теряя ни единой секунды, три офицера погрузили аппаратуру в специальный контейнер, который закрыли на особый электрозамок и опечатали. Его, вместе с Лебедевым и помощниками поместили в такой же "Урал", доставивший их днем на базу и вывезли вместе с охраной в направлении главной базы, откуда велось оперативное руководство действиями всех воинских формирований, ответственных за охрану Периметра силами Российской Федерации и странами, входившими в Организацию Договора о коллективной безопасности. Еще через час с военного аэродрома контейнер в сопровождении офицеров погрузили на военно-транспортный самолет ВВС Ан-72, который спецрейсом доставил груз на военный аэродром "Раменское" в Московской области, где его уже ждали несколько машин. На этом работа Лебедева и его коллег закончилась, а сам контейнер в сопровождении эскорта (но без привлечения внимания) доставили в техническое управление ГРУ, где специалисты незамедлительно занялись дешифровкой информации с бортового самописца.
Состояние тела походило на выжатый лимон. Эта первая мысль после пробуждения не покидала Меткого уже добрые полчаса, а самым гадким являлась невозможность встать в полный рост в погребе, ставшем для него временным пристанищем. Как смог, он размялся, приведя организм в свое рабочее состояние, и даже сумел найти в себе силы сделать некое подобие разминки. Упражнения не особо помогли, но вроде как психологически стало легче. Возможно ощущение того, что он жив и находится в относительном порядке придало сталкеру нечто схожее с воодушевлением. Такие моменты бывали после очень тяжелых ходок, когда от пережитого и накопленной усталости не хотелось не только что-либо делать, но и всякое действие казалось равносильным пыткам. В голове царил хаос и приведение мыслей в порядок давалось непросто, поэтому сталкер занялся тем, чем он занимался всегда для приведения себя в чувства. Одев шлем и включив на нем фонарь, он достал свой автомат. Процесс разборки и чистки прошел незаметно, как не замечаешь те моменты, в которых шнуруешь свои ботинки или чистишь зубы по утрам. Проверив фильтры, он решил заменить их, обнаружив, что сменных осталось совсем немного и это не прибавило радости, ведь если на обратный путь их не хватит, значит, придется идти в обыкновенном респираторе, размещенном в одном из карманов "шмотника". Тогда настанет серьезная причина для беспокойства, поскольку респиратор не обеспечивает должной защиты от радиоактивных частиц, которые если попадут в дыхательную систему, станут причиной возникновения какого-нибудь бронхогенного рака и прочих "прелестей". Раздумывая над этим, Меткий проверил свои вещи и заново их упаковал. Карабин вместе с пистолетом так же подверглись осмотру, но в их исправности не пришлось сомневаться и только спустя некоторое время, он заметил, что на КПК пришло новое сообщение, чье содержание Меткому совсем не понравилось.
30 ОКТ. 05.57 ПО UTC
ОТ: АЛЬФЫ
КОМУ: ПРОРОКУ
В СВЯЗИ С ПОСТУПИВШИМИ ДАННЫМИ ПЕРЕД ВАМИ СТАВИТСЯ НОВАЯ ЗАДАЧА тчк НЕОБХОДИМО В КРАТЧАЙШИЕ СРОКИ ВЫЙТИ В РАЙОН "ЗЕРО" НА КОНТАКТ С "ФОБОСОМ" тчк ПРИ ВСТРЕЧЕ ПРОИСХОДИТ ОБМЕН: ПРОРОК - 84769 36812 77290 45323 94312; ФОБОС - 68540 49274 05623 89571 10307 тчк ВРЕМЯ РАСЧИТАЙТЕ С УЧЕТОМ ПОВЫШЕННОЙ ЗОНАЛЬНОЙ АКТИВНОСТИ тчк ДАЛЬНЕЙШИЕ УКАЗАНИЯ ПОЛУЧИТЕ НА МЕСТЕ тчк ПРОРОК ОТЛИЧНАЯ РАБОТА ПРОДОЛЖАЙТЕ В ТОМ ЖЕ ДУХЕ тчк ПОСЛАНО САТУРНОМ
Меткий взглянул на часы. "Чтоб меня!" - сдавленно вскрикнул он, увидев на циферблате "17.24", то есть в Москве уже было 18.24 с учетом разницы в один час. Он еще раз выругался, но уже по другому поводу.
"Затевается что-то очень серьезное, иначе бы меня не стали так гонять" - думал он, взявшись за расшифровку кода "пароль - ответ". Использовав одноразовый ключ, он прочел условные фразы, после чего запомнил их, а затем стер из памяти КПК вместе с сообщением. Под "Фобосом" мог пониматься кто угодно, но чаще всего такое слово означало контакт либо с другим агентом, либо с группой специалистов, действовавших в Зоне по заданию Управления или другой спецслужбы. Район "ЗЕРО" располагался относительно недалеко от того места, где он сейчас находился, однако задача туда попасть не могла быть простой. Впрочем, как обычно.
"Ну что ж, сталкер, похоже, на этом ничего не кончается"